Глава 16

Чьи-то руки настойчиво трясли мои плечи, приводя в сознание. Вокруг было мокро. Очень мокро, точно кто-то вылил на меня целый кувшин воды. Или вазу. Я убедилась в этом, повернув голову вбок, тогда и рассмотрела валяющиеся плюмерии и маргаритки. Пустая ваза валялась рядом.— Ро-Ро, чёрт бы тебя побрал, как же ты нас напугала, — Арчибальд схватился за сердце, охая и тяжело вздыхая.— Всё в порядке?Я сконцентрировалась на лице Лукаса, живом, покрытым тревожным румянцем.— Да... — я прочистила горло— Расскажешь, что произошло? — Голова закружилась, — я вздохнула. Точно не скажу, что я что-то видела. Наверное, потому что и сама совсем не хотела верить в это. — Это всё от усталости, — добавила я.

Нет, я правда не хотела верить, что это могло бы оказаться реальностью. Что если я в самом деле видела будущую смерть Лукаса? — Пойду подышу, — я аккуратно встала, прислушиваясь к ощущениям, но пока всё было нормально. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди. Когда парни отвлеклись, чтобы переглянуться, я вытащила книгу из сумки и выскользнула на улицу, где почти мгновенно покрылась мурашками от внезапного холодного порыва ветра. Я закурила, нервно чиркая колёсиком зажигалки, даже когда кончик сигареты уже блеснул красным огоньком. — Посмотрим, — прошептала вслух и раскрыла книгу, из-за которой стала инициированной ведьмой кровавого круга. Я думала, что возможно, произошедшее со мной — просто побочки. Дура. Надо было сначала прочитать, а потом действовать. Хотелось забить себя до смерти этой самой книгой. «...Инициированные неофиты с исключительным врождённым даром к общению с мёртвыми чаще всего могут столкнуться с предсказаниями смерти, которые сбываются с поразительной точностью. При мудрых советах наставников дар возможно развить до предсказаний по собственному желанию...»

Я похолодела. Внутренности свернулись во что-то неприятное и причиняющее ужасный дискомфорт. Горло царапал дым, я закашлялась.— Почему именно я? — не сдержавшись громко проговорила я и спрятала лицо в коленях. — Почему ты что? — спросил Лукас и накрыл меня пледом, который вынес, наверное, специально для меня. — Должна во всём разбираться. Зачем я вообще в это полезла? — мой голос звучал глухо из-за того, что я с головой накрылась мягкой тканью. — Ты же знаешь, что не обязана, да? Можно просто учиться. — Я... — высунулась из тёплого кокона. — Ты же знаешь, что я не могу, уже начала. Что если следующей смертью станешь ты или Арчи? Что мне тогда делать? — Роуз, — он положил руку на моё плечо. — Мы с Арчи боимся, что ты со своим рвением докопаться до правды можешь... — он сглотнул. — Умереть? — я криво усмехнулась и была готова расхохотаться на грани истерики.— Ты ведь и сама понимаешь, верно? Это опасно. Но... — он вздохнул, приобнимая меня. — Я буду рядом и поддержку в начинаниях. — Найдём убийцу? — спросила я. — Найдём, — он серьёзно кивнул. — Если ты так этого хочешь, я не стану тебя отговаривать, но попрошу только о том, чтобы не оставляла меня в неведении волноваться. Ладно? — он немного сжал моё плечо, призывая посмотреть ему в глаза. — Ладно, — честно ответила я. Я потянулась за кружкой дождливым утром в нашем общежитии. Кофе был мне очень и очень нужен, потому что за всю ночь я не сомкнула глаз. Ворочалась, терзаемая мыслями, комкала простыни. Я боюсь, что с моими близкими что-то случится. И... стыдно признаться, но некий азарт от поисков присутствует. Мне хотелось подтвердить свои догадки, что части тел нужны для какого-то ритуала, но как бы сильно я не пыталась найти что-то похожее, проводя долгие часы в библиотеке, всё оказывалось бессмысленным. Лукас буквально не спускал с меня взгляда, наверное, переживал. Только ближе к рассвету он покинул мою спальню, и у меня больше не было причин притворяться спящей, чтобы избегать неудобных вопросов. Так что, я ещё немного полежала и отправилась на поиски живительного кофе.Вдруг по обе стороны от меня появились руки Арчибальда, а в ягодицы уперся его член. — У кого-то такое доброе утро? — смеясь, спросила я. — Доброе... — он потерся о мои пижамные шорты. От него пахло табаком и немного шампунем. — Ты под кайфом? — я спросила, обернувшись, чтобы встретиться с взглядом его тёмных глаз. — А хотел бы быть под тобой... — промурчал Арчибальд почти по-кошачьи. Он тихо усмехнулся, притягивая меня ближе к своему крепкому телу. — Нет, Ро-Ро, я трезв как стёклышко из витража твоей спальни, — его горячее дыхание пощекотало мне ухо, когда он прижался носом к моей шее. — Что на тебя нашло? — я хихикнула, потому что он кинулся меня щекотать. — Соскучился, — Арчи развернул меня к себе, одним движением усадил на высокий столик, а сам встал между моих ног. — Вот так при всех? — шикнула я. — Из всех здесь только Лукас, который ещё в душе. А ещё я и ты, Ро-Ро. Но... хочешь... я отнесу тебя к себе? — в паузы он целовал меня и ластился как кот. Не дожидаясь ответа, стянул меня со столешницы. Крепко прижав к себе, попытался открыть дверь своей комнаты. Мы упали на мягкое покрывало его кровати с каким-то узором, который сейчас волновал меня меньше всего.Его губы оставили очень горячий поцелуй за ухом, пока рука пробиралась под майку, щекоча живот. Поцелуй был коротким, но приятным и достаточно продолжительным, чтобы щёки загорелись смущенным теплом.— Не мешаю? — раздался кокетливый голос Лукаса. Он стоял в одном полотенце. Всё ещё влажное тело блестело в лучах утреннего солнца. — Хочешь присоединиться или ты из тех, кто любит только наблюдать? — Арчибальд прижал меня крепче, заваливаясь на кровать. Лукас закатил свои льдистые глаза в ответ на игривое поддразнивание, но уголки его губ дёрнулись, складываясь в ухмылку. Он вздохнул и подошёл к кровати, возвышаясь над нами. Не говоря ни слова, он сел на кровать, стараясь держаться на некотором расстоянии, как будто нарочно. Он наблюдал за происходящим затуманенным от страсти взглядом, и его желание было очевидно не только по тому, как он скользил взглядом по нам. Рука Арчибальда на моем бедре сжалась, и он наклонился, чтобы впиться в мои губы обжигающим, требовательным поцелуем. Его язык проникает в рот, а поцелуй становится глубоким и жадным. Лукас облизнул губы, его рука потянулась к растущей выпуклости под полотенцем на бёдрах. А после, явно не выдержав, сорвался с места и оказался по другую сторону от меня, пока Арчибальд покрывал поцелуями мою шею. Не пожелав отстать от Арчибальда, он положил свою руку на другое бедро. Лукас медленно и дразняще провёл большим пальцем по взбудораженной коже. Кончики его пальцев проникли под край моих пижамных шорт, подбираясь всё ближе к тому месту, где меня уже дразнила рука Арчи. От двойного ощущения — их рук, исследующих моё тело: от бёдер к самым чувствительным местам, — у меня перехватило дыхание.Я закрыла глаза и потерялась в ощущениях, перестав понимать чьи пальцы сейчас внутри, а чьи терзают сосок.* * * Прикрытые в томной неге глаза, переплетенные влажные тела — всё располагало к дрёме. Устало зевнув, я провалилась в глубокий и тёплый сон, лежа между двух разгорячённых тел. Проснулась я, когда кто-то укрыл меня одеялом. Приоткрыв один глаз, я увидела карие глаза Арчи— У нас кое-какие планы, мы пойдём, а ты можешь отдохнуть здесь, ладно? — Арчибальд послал мне воздушный поцелуй и подмигнул, уже полностью одетый, пока Лукас натягивал штаны. Они оба кивнули мне на прощание и скрылись за дверью. Попыталась включить прикроватную лампу, чтобы поискать свой топ, но ничего не вышло. Свесилась с кровати, чтобы посмотреть на полу. И тут сердце болезненно сжалось в груди, пронзенное точно сотней игл. К кровати Арчибальда от самой двери вели мелкие въевшиеся в половицы капли крови. Я заглянула под неё, опустившись на колени. Выдохнула, подняв облачко пыли. На телефоне включила фонарик и заглянула снова, задыхаясь от волнения. Между старыми коробками с ненужными вещами, лежала окровавленная тряпица, в которую было что-то завернуто. Двумя пальцами ухватилась за уголок, разворачивая цветастую рубашку, несомненно принадлежащую Арчибальду. Блеск окровавленного кинжала с засохшей кровью привёл меня в чувство, и я вскочила на ноги. Как? Неужели он? Зачем? В голове роились мысли, больно жаля израненную оправдавшимися подозрениями душу. Я всё ещё была в его спальне. В спальне убийцы. Нет... нет... сука! Только не он...Меня затошнило. Стараясь не шуметь, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было, а значит, никто не заметил, что я была здесь. А если бы заметили, я бы сказала, что забрала свои вещи. Ведь в том, что я часто ночевала у него — секрета не было. Борясь с омерзением, я сглотнула. На пальцах остались частички засохшей крови и я решила не терять времени. Заперевшись в ванной, чистой рукой начертила круг древних знаков, испачканную руку поместила в центр и прошептала заклинание. Над кругом появилось лицо Марты. ***Меня вывернуло по крайней мере дважды. Тяжело принять тот факт, что твой друг и партнёр — убийца. Он явно не думал, что его будут подозревать, раз прятал ритуальный кинжал, точнее — даже особо и не прятал, под кроватью в спальне, где обычно бывает очень много людей. Энни нашла меня, смотрящей в одну точку. — Всё хорошо, сладусик? — А? — я оторвалась от размышлений. — Значит, не всё, — она вздохнула. — Нет-нет, всё окей, правда, — поспешно протараторила я. Хочу ли я покрыть Арчи? Кощунственная мысль посетила голову и не спешила её покидать. Сердце болело. — Рассказывай, кто посмел разбить твоё чудесное сердечко? — она уселась на кровать, вторгаясь в моё личное пространство. — С ним всё в порядке, — я замахала руками. — Из-за экзаменов тревожно. А вот Марте так не повезло...— Да ну? — она покосилась на меня недоверчиво. — Выглядишь так, как будто от них зависит твоя жизнь. — Она и зависит, — вздохнула я, втайне радуясь смене темы. — В каком смысле? И я рассказала ей про бюро, про Лизз, про всё. Всё, кроме того что Арчибальд убил Марту и только богиня знает кого ещё. — И ты с детства там? — М? — В бюро, я про твою... — она кашлянула. — Про работу. — Да. Только выбора у меня особо не было. Грейс классная тётя, но с бюро у неё не клеилось. Сначала помогала ей, потом мы решили, что в качестве владелицы мне будет лучше. — Сладусик, это просто жуть, — он со вздохом покачала головой. — Может быть, но это мой дом и моя жизнь к которой мне хочется вернуться, ведь так я смогу обеспечивать свою семью. Если нас не вышвырнет на улицу Совет. — Ро-Ро, а вот и ты. Я тебя обыскался уже, — Арчибальд привычно улыбнулся, и меня бросило в дрожь. Всё казалось притворством и абсолютной ложью. Подавив рвотный позыв, я улыбнулась в ответ. — Секретничаете? — спросил он, обращаясь к нам обеим. — А как же иначе? — усмехнулась Энни. — Совсем немного, — с трудом я сохранила спокойное выражение лица, пока сердце бешено билось. Арчибальд сел рядом. Они с Энни завели разговор о первокурсниках, которые выпили какой-то крутой виски из закромов Арчи. По моему телу бегали мурашки.Как может этот человек так спокойно рассуждать об алкоголе, когда на его руках кровь стольких невинных. — Сладусик? — А? Ты что-то говорила? Извини, — я виновато посмотрела на Энни. — Что ты с ней сделал, колись! Она уже несколько часов в облаках витает. — Я? — Арчибальд улыбнулся, ответив не сразу, а как только выдохнул дым. — Точно ничего. Он сделал последнюю затяжку, и кончик сигареты вспыхнул яростным красным пламенем, прежде чем он привычным движением руки бросил её в ближайшую пепельницу. Дым, превратившийся в тонкую ленивую струйку, клубился и растворялся в спертом воздухе. На его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка, которая не тронула глаз. Они были если не грустными, то заметно уставшими. — Бессонная ночь, — Энни протянула ему баночку газировки. — Что-то вроде, — он зевнул, а потом потянулся ещё за сигаретой.Мне хотелось как можно быстрее сбежать, чтобы как следует подумать о том, что делать. Это было необходимо. Стараясь трястись меньше, я скомкано попрощалась, а потом сбежала под выдуманным предлогом подготовки к зачёту.В груди было тесно от скопившихся в ней переживаний.

Сидя на лакированной и твёрдой скамье, я посмотрела Лукасу, который молча подсел ко мне и не проронил ни слова, в глаза и спросила:— Если бы кто-то из нас убил человека? Как бы ты отреагировал? Спрашиваю чисто теоретически. Навеяно лекциями по философии и истории магических сообществ. — Ты хочешь узнать стал бы я об этом докладывать? Я пожала плечами. — Если бы это сделала ты? — Просто представь. Кто-то близкий, кто-то из друзей. — Роуз, — он задумался и почесал затылок. — М? Так что? — Я бы помог. — Как именно? — Сделал бы всё, чтобы мой близкий или близкая чувствовали себя лучше. Для всего ведь есть причина, да? — Спасибо за ответ. — Мне стоит беспокоиться? — Нет-нет, всё в порядке. Просто мысли. Снились кошмары, — злясь на себя за неуверенность в голосе, проговорила я. Вечером я снова сидела в общей гостиной, пока вокруг суетились студенты. Я всё думала, как именно можно проследить за Арчибальдом, чтобы не вызвать подозрений и всё разузнать. Я почти смирилась с тем, что узнала и хотела только одного — остановить убийства. Ну... может быть, ещё была причина в том, что я хотела узнать почему именно эти люди и для чего они, точнее их части тел, нужны. Лукас заглянул ближе к закату. Вальяжно прошелся от самой двери до дивана, а потом плюхнулся рядом. — Хочешь посмотреть на звёзды? — Холодно лежать на траве, — я покачала головой, высказав предположение. — А вот и нет, — Лукас потряс связкой ключей. — Выпросил доступ в обсерваторию. Пойдём? — Я там ещё не была. — Только сначала я бы что-нибудь выпил, ты со мной?

* * * Лукас вел меня вперед по узкой винтовой лестницы из кованого железа. Мы поднялись в круглую комнату на самом верху обсерватории, куполообразная крыша уже была откинута, открыв беспрепятственный обзор на восхитительное ночное небо. Сверкающее море звёзд над нами заставило меня ахнуть. Я вдохнула свежий воздух, который был с небольшой примесью старой кожи от диванчиков и полированной латуни огромного и старого телескопа. — Звёздам нет дела до наших проблем. Они просто сияют, — он улыбнулся, подтягивая меня ближе к телескопу. — Сама посмотри. Если дашь мне немного времени, я скажу какая из них появилась на небе в момент твоего рождения. — Я бы хотела узнать, какие появились... когда умерли мои родители. Мама всегда говорила, что когда-нибудь они с папой станут звёздами на небосводе и будут приглядывать за мной. — Красиво. — Иногда хочется верить, что это и правда так. Мы какое-то время стояли, молчаливо уставившись в ночное небо, пока круглый диск луны медленно переползал на самый центр неба. — Роуз?— Да? — Ты бы хотела подчинить себе смерть? — Не знаю, наверное, нет, — я пожала плечами. — Для чего? — Чтобы в твоих руках была власть? — Если смотреть на это с точки зрения теории, то можно было попробовать. Но тогда будет уже не только власть, но и безумная ответственность, которая не даст спокойно дышать. Да и для чего? — Чтобы ты сама могла решить кто может жить, а кому умереть? — Так я точно не хотела бы, — я покачала головой. — Почему? — Ты сегодня странный, всё хорошо? — Думаю о том, что ты говорила. Твои теоретические размышления о друзьях и врагах. — А... это, — я выдохнула и кивнула. — Просто думала о том, как всё бы изменилось. Не бери в голову, — я улыбнулась, отпивая из банки пенный напиток. — Не получается не брать, — он улыбнулся и снова посмотрел в небо.Мне стало прохладно, и тогда я стала расхаживать туда-сюда, чтобы разогнать кровь. Какие-то мешки и коробки сразу возле лестницы меня заинтересовали. Медленно потянулась к ткани, что их накрывала и ещё загодя почувствовала смрад смерти. Под тканью было месиво. Иных слов не подобрать. Человеческий глаз лежал на самой верхушке перемолотого мяса, выглядевший как плохо перемолотый фарш. Как будто что-то это раздавило и ещё попрыгало на этом несколько раз. Два куска кожи были сшиты между собой тёмными нитками, очень грубо и неумело.Хотела позвать Лукаса, но он уже был рядом. Тоже смотрел на мою находку. Я слишком поздно заметила блеск отполированного костяного стилета. Всего мгновение, и вот я уже зажимаю рану на животе, пытаясь проморгаться от цветных пятен перед глазами от внезапной боли, обещающей скорое наступление шока. Он стоял совершенно неподвижно, небрежно сжимая в руке костяной стилет, острие которого покрылось тёмной багровой жидкостью — моей кровью, стекающей на изношенные половицы башни обсерватории.Слабая, почти безмятежная улыбка, всего на мгновение появившаяся на его губах, исчезла, уступив место хищному и почти звериному оскалу.Он смотрел на меня не глазами влюблённого или друга, а желчно-кислотным взглядом прожигал внутри моей души дыру. Тихое плюх, плюх, плюх падение капель крови на доски — единственные звуки, нарушающие удушающую тишину, которая воцарилась между нами.— Лукас? Что... — я пыталась вдохнуть, но скорчилась от боли, отползая назад. — Почему? — Почему? — его голос прозвучал тихо, почти нежно, когда он присел на корточки, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Запах бергамота и древесно-землистый аромат, который когда-то успокаивал, теперь казался ядом, насмешкой над той близостью, которую он создавал. — Выкорчевать гниль. — он сморщился. — Мы могли работать вместе, но ты и так будешь очень полезная, — он поиграл желваками. Он протянул свободную руку не для того, чтобы помочь, а чтобы просто убрать выбившуюся прядь волос с моего лба, открывая лицо. Его прикосновение до боли нежное и слишком сильно, даже неистово контрастирует с раскалённой добела агонией, разгоревшейся в моём боку.— Ты должна была стать вместе со мной архитектором нового мира. Той, кто понимает, что некоторые жизни... Как эти сорняки в нашей теплице, помнишь? Необходимые жертвы ради более здорового сада.— Я... не понимаю... Что я делала не так?— Ты? Ничего! Это всё они! Они! Все они не подходили! — крикнул он. — Я собирал их части так долго! Но всё зря! Ничего не подошло! — он плевался, яростно жестикулируя рукой с зажатым между пальцами стилетом. — Как только всё свершилось, сосуд не выдержал и разлетелся вдребезги!— Так это был ты, — я задохнулась.— А кто ещё? Ты же знала это, когда задавала свои "теоретические" вопросы, разве нет? Я сглотнула. — Чёрт, — он улыбнулся. — Ты думала на сладкого Арчи? Нашла мой ножичек у него под кроватью? Я лихорадочно соображала, как мне выбраться отсюда живой. Пальцами в крови попыталась начертить в воздухе формулу круга.

— Не выйдет, я предусмотрительно отрезал это место от магии, ты тут даже сквозняка не вызовешь. А учитывая, что не инициированные и не пробужденные ведьмы мёртвых не могут слышать голоса духов, если выпьют слишком много... — он наклонился и облизнул губы. — То я с самого общежития ослаблял твою бдительность. Иначе тебе случайно проболтались бы о том, что я приготовил. — Почему мне не удавалось связаться с душами убитых? — Я их уничтожил, чтобы одной единственной ведьме мёртвых не удалось выйти на меня сразу. Теперь понимаю, что совсем не зря заморочился с этим. — Почему... за что ты так? — Очень иронично, что ты до сих пор ничего не знаешь. — У меня осталось не так много времени, так что... — Времени у тебя столько сколько решу я, можешь не пытаться тянуть время, потому как только я здесь определяю когда ты отправишься в иной мир. Точнее, никуда не отправишься, оставаясь навсегда запертой в теле, которым больше не сможешь управлять. Какая жалость, да? — Как я могла не заметить, что ты чудовище?— Потому что я красивый? — он рассмеялся.— Почему я? — Потому что твое тело похоже на её, потому что ты сильная и инициированная ведьма круга крови? А может просто потому что у меня мало времени и надо брать хоть что-то? Я не отвечу, гадай сама. — Она училась с Грейс? — Когда надо, ты вполне себе можешь соображать, Роуз. Жаль, что поздно. Почему тогда погибла не твоя тётка, а моя сестра? — Смерть... это естественно, — начала я. — Для тебя возможно и так. Тебя наверное никогда не наказывали родители за то, что ты не погибшая сестра? Ой... точно, ты же сиротка, — притворно жалостливым голосом проговорил он на регистр выше. — Какой же ты... — Какой? Мерзкий? Неприятный? Может ты хочешь сказать, что я сумасшедший? Только вот ты так не считала, когда заглатывала мой член снова и снова, когда вела себя, как хорошая шлюшка, — он рассмеялся, поигрывая оружием. — Лукас... — Заткнись, просто заткнись, я уже не могу слушать твой голос! Твоя тётка с дружками вызвали демона и из-за них, только из-за них и погибла моя сестра. И потом она до конца строила из себя невинную овечку, надо же... Как удобно, да? Лукас приблизился резко, не дав и шанса увернуться, схватил меня за волосы. — Сегодня моя сестра вернется, — прошипел он. — Тебе никто не поможет. И ты будешь куда меньше страдать сейчас, если покорно примешь свою судьбу, исправив то, что натворила твоя родственница. Мурашки проследовали от плеча и обосновались в области затылка. Ситуация паршивая. — Тобой было так легко управлять, милая Роуз. Ты совсем не замечала посторонних мыслей... была такая податливая, — он выдохнул, окружая меня запахом мяты. Мне хотелось стукнуть себя по лбу. Как же он... — Ты контролировал мои мысли? — Совсем явное вмешательство ты бы точно заметила, ты же не дура, Роуз. А лёгкое наставление, проблеск мысли за который ты бы потом сама ухватилась... Было просто подкинуть тебе в голову что-то. Инициация, ритуал и прочее. Я болезненно скривилась. — Ты не причинишь сильного вреда этому телу, потому что оно тебе нужно, так? Только то, что замедлит или способно обездвижить меня? Лукас скрипнул зубами. — Слияние должно произойти около полуночи? Он не ответил, но по блеску в глазах, я поняла, что да. — Расскажи тогда о том, как пытался создать сосуд. Последнее желание у меня ведь должно быть? — У тебя? — он расхохотался. Страшно, надрывно, точно на грани истерики. — Расскажу, но только потому что всё идёт как задумано. Я сглотнула. — Мне нужны были не тела, части тел. В одной из книг круга крови я нашёл нужный мне ритуал. Но беда в том, что его может совершить только инициированный колдун. И очень, кстати, я наткнулся на тебя. Бедная, бедная Роуз. Такая наивная, такая... — он облизнулся. — Желанная, — выдохнул. — Но всё это совершенно не имеет значения перед тем, что грядёт. Но я отвлекся. — Почему ты сказал, что они не подошли? — Энергия, заключенная в частях тела, оказалась недостаточной и неподходящей для поддержания связи с душой моей сестры. Прежде, чем сосуд полностью распался, она побыла в нём всего мгновение. — Если плод твоих изысканий не выдержал, как это может выдержать моё тело? — Я ещё не пробовал живые тела, — улыбка на его лице превратилась в холодный оскал хищника. — Это ты убил Марту? — Я. — Тебе нужно было её сердце? — Верно, — он перестал улыбаться, просто не мигая смотрел на меня. — Убитых было больше, чем я знаю? — Да. — Это ты напугал меня, когда я была с Арчи и наша печать не сработала. — Мой помощник. — Он ещё жив? — За кого ты меня принимаешь? Конечно, нет. А теперь будь хорошей девочкой и посиди смирно, пока я готовлюсь. Сидеть смирно мне не хотелось. Он знал, куда бить, чтобы не дать мне быстро уйти. Он не даст умереть этому телу, это точно. Потому что хочет вернуть сестру. — Какого тебе будет смотреть на неё и постоянно видеть меня? — Минус, который скоро растворится во времени. Вы очень похожи, думаю, что сам я скоро не замечу разницы. — Жаль, что ты позволил детским травмам управлять собой, — вздохнула я. — Да что ты вообще знаешь, Роуз? Правильно, ничего. Если бы ты не начала свои теоретические разговоры, то не сидела бы здесь. Потом я бы показал тебе плоды своих изысканий, потому что мог на тебя рассчитывать. Я и сейчас могу, но уже в другом смысле, — он рассмеялся. — Это ужасно, Лукас, неужели ты сам не видишь? — Какая же ты глупая, мы могли бы работать вместе, но ты всё испортила. Самая скверная ведьма мёртвых из всех. Надеялся, что хотя бы твоя инициация будет полезной, но ты решила топтаться на одном и том же клочке собственного бессилия. Оружие в его руках угрожающе блестело, пока я пыталась отползти, держась за рану на животе. — Ещё немного и я снова её увижу, прощай, Роуз Роу, мы позаботимся о твоей семье, — всего на мгновение он замер.Всё его тело дрожало от возможной встречи, как и моё — от ужаса, ненависти, боли. Он верит, что выиграл что я понимаю и принимаю то, что он сотворил. Лукас схватил меня, прижал к себе и поволок в центр обсерватории, где уже кровью был начерчен круг с символами. Я обмякла в его объятиях, намеренно становясь тяжёлой. Издала прерывистый вздох, который так похож предсмертный хрип. Его бдительность, и без того ослабленная в момент эмоционального катарсиса, полностью исчезла.

Я резко открыла глаза. Сквозь пелену боли и адреналина сфокусировалась на тяжёлом резном деревянном стуле рядом с которым отломленная ножка.Весь мой мир сузился до этой единственной точки. Рука, скользкая от собственной крови, вытянулась и сжала ножку стула.Кисть поднялась с удивительной лёгкостью. Прежде чем он успел осознать произошедшее, прежде чем он успел отпрянуть, я замахнулась. Деревяшка опустилась на его затылок с тошнотворным треском, который непристойно громко отдался эхом в тихой обсерватории.Его объятия ослабли. На его лице застыло всё то же безумное выражение лица с которым он напал на меня.

Я отползла от его бездыханного тела, выбралась из ритуального круга, когда над нами уже взошла полная луна, чувствуя как сильно болят мышцы.

Голова пульсировала и гудела. Под головой Лукаса расползалось пятно крови. Он не дышал. Глухой звук падения тела отразился от каменных стен и застрял где-то внутри моей черепной коробки, отдавая гулом в затылок. Ощущение, что я тоже очень сильно приложилась головой, даже потрогала фантомную ссадину на затылке.

Провела рукой по его щеке. Синие глаза Лукаса стремительно темнели, а на лоб спала окровавленная прядь волос. Это ночью я — Роуз Роу — убила человека. Осознание этого пришло не как резкий удар, а как медленное и почти незаметное перетекание песчинок в песочных часах.