Глава 15

Холодный воздух, ворвавшийся в комнату, когда дверь открылась, смешался с мощной магией внутри, и по спине у меня пробежал холодок. Было непривычно чувствовать магию повсюду, хотя прошло уже очень много времени с поступления в Гриммор. Я стряхнула с себя первый снег, который остался на мне от моего посещения Грейс и бюро. Я хотела расспросить её о том, что произошло, но не нашла нужных слов. Поэтому сделала вид, что пришла за забытыми тёплыми вещами, схватила какой-то страшный лохматый зелено-коричнево-оранжевый свитер, который не помнила и вышла. Лукас чистил яблоко аккуратного вида ножичком, которым обычно вскрывают письма.— Проще было бы с кожицей съесть, чем так его безбожно ковырять, — заметила я. — Просто коротаю время в ожидании тебя, Роуз, — он отложил яблоко, точно оно ему было больше не нужно и встал. — О, как мило. — Я провёл исследование, выпросив доступ к обсерватории. Через две недели будет именно та луна, которая нам нужна.— Кровавая? Точно? — уточнила я, присев на край скамьи, предварительно стряхнув с неё листья. — Не веришь мне? — Тебе? Всегда, — я потянулась и посмотрела на него. — Вот и хорошо. Придёшь на собрание общества, пока занятия не такие загруженные? — Приду, — кивнула я. — Увидимся после рунической мифологии? — я перехватила сумку поудобнее. — Там же, где и в прошлый раз? — Нет, сегодня покажу тебе кое-что другое, в старой теплице. Та, которая за кампусом. — Это свидание? Лукас подмигнул, но ничего не ответил. Возможно, каникулы начнутся раньше. Это чувствовалось по расслабленным передвижениям, спокойным лицам курсовых старост, которые если не следили за порядком, то обязательно располагались на скамейках, чтобы насладиться внезапно теплыми деньками, когда солнце пригревало так сильно, что ничего больше не хотелось делать. Странный ноябрь.— В академии всегда так тепло? — я обернулась к Арчи, который медленно докуривал сигарету, выпуская колечки. — Обычно — нет, — он задумался. — Ноябрь уже, да? — Ага, — я отряхнула футболку. — Странный ноябрь, — озвучил мои собственные мысли, но я не подала вида, что удивилась. — В Бруклине уже был первый снег. — Как там Грейс? — Волнуется. — Ты так и не рассказала, что происходит? — Не смогла, знаешь ли. Не хочу, чтобы она волновалась ещё больше и постоянно боялась. Или, что ещё хуже, если она будет упрашивать меня уйти из академии, при этом она прекрасно знает, что тогда мы все окажемся на улице. — А если предстоит выбор между твоей сохранностью и бюро? — Бюро и есть моя сохранность, это часть меня.Я легла к нему на колени, чтобы смотреть в пасмурное небо, пока мимо пролетали дымные колечки от сигареты Арчи.Я несколько раз хотела посетить ректора, но по ощущениям — он меня избегал. Иначе объяснить то, что как только я прихожу его секретарь (достаточно милый юноша, который волнуясь начинает заикаться), сбивчиво приносит извинения, что ректора нет на месте. По меньшей мере трижды я пыталась подкараулить Деметра, чтобы задать вопросы о Лизз и моей собственной судьбе. Но каждый раз безрезультатно. — Ро-Ро? — М? Ты что-то говорил? Прости, я... — Ничего. Я рассказывал, что раз в год у нас проходит особенная ночь. Мы собираемся у костра и рассказываем разные легенды про академию, хочешь прийти? — Мне... кажется, что я буду лишней. Из всей академии я общаюсь только с тобой, Энни и Лукасом. — И это нормально, ты же не обязана дружить со всеми, — Арчибальд улыбнулся и потрепал меня по голове, взъерошив волосы. — Прости, я в последнее время сама не своя. Тревожно. — Это может быть из-за инициации? — Откуда мне-то знать? Текстам миллион лет уже, сам попробуй узнать, — огрызнулась я. Арчибальд замолк. — Прости, прости... — я вскочила и сгребла его в объятия. — Всё в порядке, Ро-Ро, — он прижал меня крепче. — Не понимаю, что на меня нашло, — я вздохнула. — Пойду я, наверное. — А я тогда пойду с тобой, — он взял меня за руку и встал следом.

* * *Магические формулы рябью переливались на пожелтевших страницах старых учебников, а лекции и семинары превращались в вечную рутину подготовки к предстоящим экзаменам и практическим испытаниям. Задорный смех студентов и студенток в перерывах между занятиями звучал хрустально-весёлым эхом среди коридоров Академии Гриммор.Розовая кружевная бабочка, созданная по простой формуле, из старой салфетки, порхала вокруг моих ног, кружась в воздухе, пока я перелистывала книгу основ и положений магических сообществ, сидя на тахте в оконной арке. Запах свежей крови ударил мне прямо в лицо. Я могла бы сказать даже какой он на вкус, а именно — насыщенно-красный, густой, липко-тягучий, смешивающийся с приторно-сладким ароматом смерти и разложения. Я прервала чтение, заложив между страниц ляссе, чтобы не потерять место, где я остановилась. Бабочка ещё дважды покружилась возле меня и полетела дальше. Пойти или нет? Я, кажется, уже и без этого знаю на что наткнусь. Но хочу ли я этого? Встала я одновременно с чьим-то криком. Бабочка порхала на одном месте, как будто ждала, что я пойду за ней следом. Чья это бабочка? Не убийцы ли? Что ж... Придется идти, верно? Когда я подошла вокруг уже толпились люди, кто-то шептал, а кто-то кричал, пытаясь перебить другого. Воздух пах не цветами и свежими травами, не скорой зимней прохладой, а острым запахом соли и металла. Сухость во рту от магии крови уже такая же привычная, как и всё остальное. Кровь взывает, заламывает конечности, пальцы подрагивают от желания коснуться, чтобы проявить запретное. Стоически держусь, пробираясь сквозь толпу, пока сюда не набежали преподаватели, за которыми уже послали. Толпа волновалась глухими вздохами, морскими волнами, бьющимися о берега незримого и персонального для каждого моря сознания. Запахи перемешались: кровь и амбровые духи, биологические жидкости и цветы в вазе, образовался удушающий мотив, адская смесь, шокирующая обоняние. Обратила внимание на тело: широко распахнутые глаза, лужа крови, белесые проблески как будто обработанного резаком черепа и пустота. То, что должно было быть наполнено мозгом, околомозговой жидкостью сейчас пусто. Прямо над телом на стене в обрамлении кровавых ручейков висела фотография, на которой этот же парень улыбался широко и искренне, держа в руках табличку с надписью «Победитель Рунической Олимпиады».— Вот видишь, — прошептал кто-то стоящему рядом, — победил всех, даже сдох раньше, кретин. Я обернулась, пытаясь понять, кто это сказал, но окончания диалога не последовало. — Разойдитесь! — громоподобный приказ ректора, и толпа раздваивается, образуя ровный проход до самого тела. А дальше суматоха, которая (к моему ужасу) стала обыденностью. Тело накрыли белой тканью, а вокруг суетились люди, записывающие сведения, допрашивающие очевидцев, я же в их число не попала, потому что подошла позже остальных. И бабочка... никто, кроме меня не замечал её, как и испачканных в крови крыльев, а она не спешила улетать. Ждала меня?Явно почувствовав, что я смотрю прямо на неё, она описала полукруг. Отделившись от толпы, я пошла за ней, стараясь не упустить из виду, но больше ориентируясь на зов крови, что она унесла с собой на своих целлюлозных крылышках. Было совершенно очевидно, что бабочка выманивала меня из академии. Я надеялась, что буду абсолютно готова к встрече с кем бы то ни было. — Роуз? — удивленно ахнул Лукас, когда я столкнулась с ним в коридоре. — Ох! Прости, — я потёрла ушибленный нос. Спохватившись огляделась по сторонам, но бабочки больше не было. Должно быть, она вылетела в открытое окно. — Осторожнее, ты куда-то спешишь? — Я? — ещё раз осмотрелась. — Нет, просто... иду. — Выглядишь растерянной, — он с сочувствием заглянул в глаза. — Там... — Не продолжай, уже слышал, — Лукас тяжело вздохнул, поправляя на переносице очки для чтения. — Будь осторожна, пожалуйста. — Я всегда осторожна, — заметила я, скрестив руки. — Тогда пойдём со мной. — Куда? — я подняла брови. — Собрание в оранжерее, ты забыла? — О... — Ничего, если не можешь, просто подумал, что ты захочешь отвлечься. Да и ребята тебе будут рады, — он сдержанно и немного неловко улыбнулся.— Пойду, конечно. Лукас любезно придержал мутную стеклянную дверь, пропуская меня внутрь, где уже находились люди. Они странно таращились на меня. — Сегодняшнее наше собрание посвящено возрождению старых традиций магии природы, изученных великими исследователями прошлого, — проговорил Лукас, когда все участники собрались полукругом в заброшенной оранжерее. Они снова ловили каждое его слово, да и я не отставала, внимала, слушала, смотрела как шевелятся его губы. Странные ароматы наполнили воздух, когда Лукас сорвал ткань, укрывавшую несколько цветочных горшков. — Это же... — тихо проговорила я. — Силентиум Хедера, — Лукас выглядел довольным. — Оно же запрещено? Разве нет? — Ты же знаешь для чего он используется, да? — спросил он, присаживаясь на край полугнилого стола. — Этот плющ, если я не ошибаюсь, использовали обычно для тайных переговоров и встреч, потому что он поглощал звуки и не давал им выйти из радиуса воздействия растения. А отвар из листьев мог навсегда лишить способности говорить. — Видите теперь, почему я её позвал? — он всё ещё улыбался. К его радости присоединились остальные, одобрительно кивая, кто-то даже похлопал. Были и другие растения, названия которых я часто встречала в старых книгах. Почти все из них теперь не допускаются к разведению. По той же причине, что всё магическое сообщество больше не перемещается в пространстве — магия поменяла свой вектор. Результаты могут быть непредсказуемыми. Я думала, что никогда не смогу вживую увидеть эти ботанические объекты. Лукас сумел меня удивить. — Потрясающе, — я наклонилась к тёмным лепесткам небольшого кустика, смотря, как он поглощает свет. — Осторожнее, — Лукас немного потянул меня назад. — Это Радикс Обскура, во взрослом состоянии раньше мог парализовать на несколько часов. Но я ещё не знаю, как он поведёт себя в нынешнее время. Я ойкнула и отскочила. Кто-то рассмеялся, но мой друг шикнул, и смех тут же прекратился. Он закатал рукава рубашки, обнажив предплечья, играя мышцами, вальяжно ходил по оранжерее, засунув руки в карманы. Видела, как вздохнула по нему одна из участниц, которая прежде ничего не говорила. Я улыбнулась ей, и она поспешно отвернулась, взметнув каштановые волосы. Наверное, волнуется. Или ревнует. Думаю, стоит заговорить с ней, чтобы показать — я не являюсь для неё соперницей.Холодный свет луны пробивался сквозь стеклянную, покрытую мхом и дождевыми разводами, крышу. Один из лунных лучей отскочил от нового глянцевого горшка и растворился в тёмной дымке угла. — Спасибо всем, что пришли, — он кивнул собравшимся. — Для меня невероятно ценно ваше внимание и время. Благодарю Тоби и Кендру за то, что помогали присматривать за растениями в свободное время.

Та девушка с каштановыми волосами горделиво расправила плечи. Кендра. Лукас медленно расхаживал перед нами, по-профессорски заложив руки за спину. Он осматривал сначала нас, а потом растения. — На протяжении десятилетий учёные и исследователи сходились во мнении, что Великий сдвиг положил этому конец, — он указал широким жестом на выращенные растения. — Это был катаклизм, который оторвал нас от старых укладов, от обширного и мощного источника магических знаний. Нас всех учили считать их нестабильными и опасными пережитками забытой эпохи, — он снова взмахнул рукой, указывая на извивающиеся, пульсирующие лианы. — Нам говорят, что это неудачи. Ошибки. Что пытаться опасно и бессмысленно... Но! — он всплеснул руками и лихо забрался по ящикам на стол в два прыжка. — Смотрите чего мы с вами добились? И никто не пострадал, потому что за нашими плечами что? — он жестом пригласил ответить парнишу, что был ближе всех к нему . — Расчеты, анализ и осторожность. — Верно, Киллиан, верно! Посмотри, Роуз, что может быть в наших руках, если мы отринем старое в угоду новому, — Он спрыгнул на пол и через какое-то время перестал расхаживать взад-вперёд, чтобы пристально вглядеться в лица присутствующих, задержав взгляд на мне дольше, чем на остальных.— Это не ошибки. Это эволюция. Великий сдвиг не был концом. Он был катализатором. Он заставил магию адаптироваться, стать чем-то новым, чем-то..., — его лицо приобрело задумчивое выражение, он потёр подбородок. — Более диким. Академия в своей бесконечной мудрости предпочла выкорчевать сад, вместо того чтобы научиться обрезать его. Они предпочли застой потенциалу. Они смотрят на эти растения и видят хаос. Я смотрю на них и вижу будущее. Я смотрю на вас и вижу замечательных будущих коллег с которыми нас будет связывать жажда вернуть всё на свои места, — его голос становился громче, сменился пылкой, почти проповедной страстью.Я невольно задержала дыхание почти до самого окончания его речи, и сейчас у меня перед глазами клубились пёстрые мушки. Он умел очаровывать без магии, зажигать сердца слушателей. Будь он обычным, я бы легко могла представить его политиком, который доносит до людей свою пламенную речь о нововведениях в обществе, которые стали остро необходимыми. И я уверена, что люди пошли бы за ним туда, куда он попросит. Сама тоже испытала нечто похожее. — Спасибо всем, увидимся в следующую среду, — попрощался он с участниками в дверях оранжереи. Я задержалась ненадолго. — Как тебе? — Речи или растения? — И то, и другое, — улыбнулся он. — Чудесно, — честно призналась я, всё ещё ощущая небольшую дрожь с мурашками от его монолога. — Я рад, — он кивнул и предложил присесть. — Хочешь присоединиться к нам? — Хочу, конечно, — не раздумывая, ответила я. — Но сначала я спрошу кое-что. А ты в свою очередь ответь мне, пожалуйста, честно. — С тобой я всегда буду честен. — Ты или твои ребята имеют хоть малейшее отношение к... к тем ужасам, что сопровождают нашу учёбу в академии? — Нет, — твёрдо ответил Лукас. — Просто я подумала... ректор говорил о том, что погибшие были из тех, кто поставил под сомнение то, что магия теперь другая. А потом я прихожу сюда и вижу, как вы выращиваете то, что по сути запрещено советом. И... твои часы-компас для рынка теней... Прости, но... — Понимаю, что ты чувствуешь сейчас, но я хочу тебя заверить, что я не отношусь к тому, что происходит, как и никто из участников. Кто-то убивает студентов и это не мы. С дичайшим облегчением я выдохнула. По нему было видно, что он не лгал. — Я всегда, — он взял меня за руку. — Всегда буду честен с тобой, Роуз, что бы ни случилось. И я очень рад, что ты сейчас на моей стороне. Он притянул меня ближе, обнимая, позволяя раствориться в его древесном аромате, оказаться окруженной теплом и ощутить себя уютно в оранжерее, которая была полна запрещенных растений. — Мы почти с самого начала учебного года пытались вырастить семена в этой оранжерее. И это... наверное, дело всей моей будущей жизни. Сколько чудесного можно вернуть, если постараться, — он погладил меня по голове. — Только растения? — спросила я. — Только они, — подтвердил он. — Я пацифист, Роуз. И не хочу, чтобы кто-то пострадал. Все изыскания и опыты с магией я проводил сам, вот прямо здесь. Чтобы мои ребята не стали жертвой случайного эксперимента. Но расчеты мы проводим вместе.— Хорошо, — я окончательно успокоилась. — Выпьем по кружечке кофе? — На кофе я всегда согласна. * * * Недели, предшествовавшие ритуалу, пролетели в тумане приглушённого шёпота, украдкой сорванных поцелуев и скрипа карандашного грифеля по бумаге. Лукас всё это время был рядом со мной, его постоянное присутствие помогало сосредоточиться, пока мы сидели в пыльном, забытом уголке библиотеки, который мы объявили своим ещё в начале учебного года. Он тайком от библиотекаря приносил мне чашки с горьким чёрным кофе, а потом мы пили его скрывшись за огромными стопками учебников, больше напоминающих горы.Длинным пальцем он обводил сложные схемы в моих семейных гримуарах по магии крови, и тихо бормотал, помогая сопоставлять символы, чтобы добиться правильной формулы заклинания для ритуала. На руках у нас было четыре книги. По началу я думала, что будет просто их все сложить, чтобы найти искомые записи, но хитрая родственница, очевидно, это предусмотрела. Так что... теперь мы страдали, пытаясь сложить из осколков не вечность, но нечто столь же важное. — Я больше не могу, — взвыла я и откинулась на спинку стула. — А мы пробовали сопоставить их по времени написания? — спросил Лукас, бегло пролистав наш блокнот для записей исследования. — Да, там где-то написано про неудачную попытку, — я постучала карандашом по корешку блокнота. — Моё уважение твоей прабабке, она умела скрывать от чужих глаз нужное. — От не совсем чужих, видимо, тоже, — вздохнула, посмотрев по сторонам, чтобы тайком отпить кофе. — С ней в прятки я бы играть не стал, — Лукас толкнул меня плечом, подбадривая. Усмехнувшись в кружку, я прикрыла глаза. — Если нет совпадений в попытках сложить по году, то может ещё раз поискать какую-то последовательность? Вдруг это что-то очевидное, а мы слишком глубоко копаем? — Если мы не можем это найти, то какое же это очевидное? — я скривилась. — До кровавой луны меньше двух недель, — Лукас тоже вздохнул. Из-за того что я так долго таращилась на раскрытые книги, пытаясь подобрать нужный стык книг, чтобы формула была верной, что теперь символы мельтешили перед глазами.— Такое щущение, что то... — я вздохнула, сделав паузу. — Чем мы сейчас занимаемся, это как пытаться заставить хор петь слаженно, выдав им при этом четыре разных произведения. Бред одним словом, — я потянулась за пачкой сигарет, в которой, к моему великому огорчению, не осталось ни одной. — Может быть нам не хватает ещё одной книги? — Пятой? — Вдруг их больше? — Пока я знаю, что мне необходимо покурить. Я найду Арчи, а ты посиди пока тут, посторожи книги, ладно? — Оставляешь меня наедине с неразрешенной загадкой? Не боишься, что я без тебя тут всё разгадаю? — Нет, я как раз очень на это надеюсь. Так быстро я ещё не ходила, мне нужно было проветриться, размяться и ощутить уже, как дым наполняет лёгкие. Арчи я нашла в общей гостинной, окруженного студентами, которые наперебой спрашивали его о фирменных рецептах коктейлей. Улыбаясь, я протянула руку, и он понял без слов — вложил в неё помятую пачку сигарет, которую до этого крутил в руках. — А где спасибо? — он обиженно сдвинул брови, когда я собралась выйти. — Точно! — я хлопнула себя по лбу, возвращаясь. Он притянул меня к себе, скользнул языком по губам и глубже, пока на нас все пялились. Хмыкнув, отсалютовала ему и выскочила за дверь, уже зажав в зубах сигарету и чиркнув зажигалкой. — Получилось? — спросила я у Лукаса, заметно повеселевшая, когда получила желаемое. — Нет, — он качнул головой и начал что-то записывать. — Шифрование... — вслух прочитала я. — Думаешь, что это какой-то шифр? Но где?— Где-то? — как-то неуверенно протянул он. — Где-то... — вздохнула я. В голову пробралась одна занятная мысль, я попыталась отбросить её в сторону, но она снова и снова возвращалась, острыми коготками царапая стенку черепа. Пока не передумала, быстро набрала номер телефона. — Душа моя, привет! Дело срочное, долго объяснять не буду, но могу надеяться только на твой острый ум, — быстро протараторила я, косясь на скорчившегося Лукаса, он явно хотел остаться самым умным из нас. — Роуз? Всё в порядке? — Да-да, просто в колледже у нас проект по криптографии, а ты в этом специалистка, я помню. — Так, кхм, — она кашлянула и замолчала. — Ну, нам нужно что-то конкретное? — В четырех книгах ответ на загадку в виде... — я пожевала губу, чтобы лучше привести аналогию, — в виде круга с узорами, на первый взгляд эта схема совпадает, если совместить все части, но если поменять местами книги, то всё тоже совпадает, но каждый вариант перестановки не может быть верным. Правда же? — Угу. Так. А они пронумерованы? Я взглянула на Лукаса, и он кивнул, раскрыв книгу на форзаце которой была цифра один.— Пронумерованы. — Год издания подходит нумерации? — Да, — подтвердила я. — Заметила что-то необычное? Может что-то выбивается из общей картины? — Нет, — я вздохнула. — Помнишь, — девушка на другой стороне телефона вздохнула, — как в школе мы шифровали записки. — Не совсем, прости, — я с сожалением притихла. — Ну как же! Ты же сама это и придумала! Путала местами некоторые слова в самом начале, шифруя последовательность. — Боги! Точно! Кей, ты гений! Спасибо! Нужно заглянуть в начало. — Удачи с проектом!— Ага, спасибо! Пока-пока, — и я отключилась. Лихорадочно схватилась за книги, листая в самое начало — к посвящению. В первой книге четверостишье. Во второй, третьей и четвёртой тоже. — Ну, попробуем. Вариантов у нас всё равно не так уж и много, — я почесала затылок. — Кровь на перстне застывает,Ритуал свершают вновь.Пламя в чаше догорает,Взывает к кругу кровь.— Подсказок не вижу и не слышу, — проговорил Лукас. — Я пока тоже, надо собрать все вместе. По порядку пойдём? — Давай так, да, — он снял очки и устало потёр переносицу. — Заклинанья в бездне мольбою,Чёрный воск течёт с руки.Я обвенчан с тьмой, не скрою,Рву стенанья на клоки.Нить судьбы ведёт по следу,По засохшей полосе.Жертва следует по алому паркету,Кровь струится по лозе.В ночи закручена спираль,Застывает мрак в стекле.Кровь прольётся через край,Зов затихнет на земле, — я вдохнула воздух, задыхаясь. — Значит, всё же по порядку, текст выглядит складно. — Складно. Но что-то всё равно мне не даёт покоя. Я бесконечно вчитывалась в строки, меняла четверостишья местами, но получалась какая-то тарабарщина. Пока голову не пронзило осознание, я даже вскрикнула и вскочила, хлопнув в ладоши, чем вызвала негодование сидящих чуть поодаль от нас студентов, которые яростно на меня зашикали. — Лукас! Я поняла! — Стихи. Точнее, их рифма? — Перекрёстная, да! — моему счастью не было предела. — Во всех четверостишиях в посвящении первая строка рифмуется с третьей, а вторая с четвертой. Я уверена, что последовательность такая: первая книга, третья, потом вторая и, наконец, четвертая. — Давай запишем. — Вот же хитрая у меня прабабка, конечно. — Зато понятно в кого ты пошла, — Лукас устало улыбнулся.

* * *

В ночь ритуала воздух в оранжерее был очень густой, ветивер, благовония, металл явственно ощущались на языке, забивали лёгкие, дышать получалось с трудом. Влажный, землистый запах почвы и зелени перебил металлический привкус крови, а потом сменился резким, едким запахом горящих трав и приторной сладостью благовоний, от которой кажется, что задняя стенка горла становится маслянистой.В воздухе сгустился запах озона и едва уловимый аромат чего-то более тревожного, губ коснулся едкий привкус тёмной магии. Начертив собственной кровью круговую формулу, я разрезала вторую ладонь и положила руку в центр, порезом вниз. Через кисть до плеча пробился импульс силы, а меня саму почти подбросило вверх. Место соприкосновения с полом пылало. Я подняла взгляд. Лукас сосредоточенно смотрел на меня, теребя рукава пиджака. — Ты как? Я качнула головой. Если растрачу силу на разговоры — ничего не получится. Вдох. Выдох. Пора было начинать. — Имя, — попросила я. — Изабелла Харрис, — на выдохе выпалил Лукас. — Изабелла Харрис, я ищу тебя, ты нужна здесь, — я закрыла глаза, погружаясь в прохладное ничто. Тело оставалось на месте, но по ощущениям меня кидало из стороны в сторону, глубины неизведанного затягивали, а обоняние перестал тревожить острый запах крови. Я следовала по аромату гари, смешанного с цветами. Новые знания дурманили рассудок, я ахнула от прилива новых чувств и осознаний. Умерла не своей смертью, сгорела. Но где — я не вижу. Почувствовала, как она коснулась моего плеча, как провела прохладной рукой по щеке. Явилась.Всего на секунду увидела замершего на месте Лукаса, а после — меня поглотила тьма. Очнулась уже в круге из свечей, на руках своего друга. Он раскачивал нас и шептал: — Спасибо... спасибо, Роуз, — по его щекам блестящими дорожками стекали серебристые слёзы. — Нужно закончить ритуал, — я попыталась встать. — Иначе могут быть проблемы. — Она ушла, — он поник. — Навсегда. — Ты успел попрощаться? Лукас кивнул. Я подняла чашу, которая вся закоптилась, что было признаком удачно завершенной практики. Сил в теле становилось меньше, я легла на пол, а Лукас уместился рядом. — Я не устану тебя благодарить, спасибо, — он шептал. — Не за что, — почему-то тоже прошептала я. — Тебе стало легче?— Стало, — он кивнул. — Я рада. Поможешь мне всё собрать, кажется, что я скоро отключусь. — Я сам приберу, отдохни.Лукас помог мне подняться на ноги и уложил на старую тахту. От которой пахло плесенью и пылью, но мне так хотелось спать, что я решила не обращать на это внимания.Мы сидели втроём на уже привычном диване общежития алхимиков. Арчибальд гладил меня по ладони. Возможно, у наших отношений не было официального статуса, но эта связь уже очень давно выходила за рамки просто дружеских отношений с привилегиями. Лукас сидел с другой стороны, и, расчесывая пальцами мои влажные волосы, пытался сотворить что-то вроде небольших косичек. — Хочешь чай? — спросил Арчи. — Если скажу «да», ты отправишь меня его заваривать? — Не отправлю, — он рассмеялся. — Тогда буду, — предвкушая, как от горячего напитка станет хорошо, протянула я. Лукас откинулся на спинку потрёпанного кресла, пружины протестующе скрипнули, на его колене неустойчиво стояла, качаясь, чайная кружка. Его взгляд перебежал с окна, за которым дождь хлестал по стеклу, на меня с Арчибальдом.Разряд внезапно пронзил мою голову, и я спешно сжала виски пальцами, зажмурившись.Голоса друзей утонули в странно-глухом сумраке, отдаляясь, пока не погасли почти полностью. Если сначала они звали меня, то теперь я не слышала ничего, кроме своего бьющегося сердца и не видела ничего, кроме чёрной пустоты. Меня не было и одновременно с этим было слишком много. Первыми появился звук капающей воды и лёгкое почти электрическое жужжание, как от старого холодильника. Влекомая звуком, я двинулась вперёд или куда-то ещё, тяжело знать, как ориентироваться в пустоте, может это вообще было назад или вообще влевоа. Повинуясь тянущему за собой зову, я медленно продвигалась вперёд, пока вокруг не стали появляться силуэты. С каждым шагом они становились всё отчётливее и яснее. Вспышкой заволокло глаза, и я поморщилась от яркого света, резанувшего по привыкшим к темноте зрачкам.Прогнивший пол жадно впитывал пролитую кровь, светлые глаза стремительно помутнели, а на высокий бледный лоб спали несколько окровавленных тёмных прядей, оставив после себя кровавую отпечаток. Увидела свою руку, которой коснулась чей-то лежащей передо мной головы. Пальцы подрагивали, а во мне против воли нарастал крик, распирая грудь от частых вдохов. Видение стало ярче, отчетливее. И я пожалела о том, что я увидела. Лукас. Он был мёртв.