Глава 38: Перед тыквенным дыханием последующей ночи...

Ирландия, Корк, 2017 год.

                                                                           Коуэн

Он сидел за кухонным столом, с наслаждением поедая то, что я ему приготовила.Дуглас любил мою еду. А, уж тем более, когда я, стоя за плитой, сотворяла настоящие шедевры японской кухни.

Родители не одобряли моей тесной связи с Дугласом. Баранами твердили, что мне необходимо найти японца и создать с ним настоящую семью.Но я не послушалась их. Оставила Японию, навсегда укоренившись в Ирландии.

С Дугласом мне было хорошо. Но лишь тогда, когда нас существовало всего двое, а не трое...Было хорошо, пока о себе не заявлял Эхри.

Обожаемым занятием этого недотраханного подонка было делиться с моим Дугласом изображениями и видео полуголых женщин. Неважно, встречался Эхри с ними, был ли знаком. В социальных сетях он кидал всех подряд.

Меня это злило. Стоило лишь в очередной раз заметить сообщение возбуждающего характера от друга Дугласа, как рот будто наполнялся кислотой.

Я ревнива. Очень. Мой близкий круг общения не раз отмечал, что у меня это патологическое.

Но как можно называть патологией сильную любовь к партнёру?Желание, чтобы он был лишь твоим, смотрел лишь на тебя — не дефект, а самая настоящая, искренняя любовь.

Я просила Дугласа... Не раз просила его расставить границы. Твёрже сказать Эхри о том, что поступать так, как он поступает — неприемлемо. Ведь меня это обижает. Злит. Буквально заставляет пылать изнутри.

Но Дуглас лишь пожимал плечами, утверждая, что женщины на фото и видео, кидаемые Эхри, для него ничего не значат. А портить отношения с другом ему не желалось.

Я терпела. Сквозь скрежет зубов, но терпела. Однако, моя ненависть к Эхри возрастала с каждым днём.

Этот человек не уважал партнёршу своего друга. Он пользовался отношением Дугласа к себе, продолжая методично навязывать ему, что в мире имеются девушки получше, чем я.

Дуглас порой намекал, что я помешана. Что так нельзя. В отношениях важно доверие.Но как можно доверять тому, кто намеренно причиняет тебе боль? Пусть и косвенно.

В тот день Дуглас, как и всегда, опустошал тарелку от, старательно приготовленной мною, еды. Я подобралась сзади. Он не услышал моих шагов, ведь всё его внимание захватил экран смартфона.

Глаза снова увидели то, что так ненавидели.Сообщение от Эхри... Полуголая женщина с последующими словами: «Зацени, какая краля. Хороша же. Ну хороша же!».

Вуаль. Плотная, непроницаемая вуаль.

Рывком подлетела к Дугласу, вырвав из его ладони телефон. Руки тряслись, а глаза наполнились раскалёнными слезами.Сквозь истеричный смех принялась зачитывать вслух сообщение Эхри:— Зацени, какая краля! 

Дуглас подорвался, пытаясь вырвать у меня смартфон, но я так вцепилась в него, что, казалось, экран треснет.— Коуэн, отдай!! Отдай немедленно! Что ты творишь?!

Ревность быстро трансформировалась в жгучую ярость. Сдерживать гнев, боль и презрение уже не имелось сил. Хохотала так, что горло постепенно начало драть.— Хороша же! Ну хороша же! — я взглянула прямо в глаза партнёра, пытаясь отыскать в них хоть частицу сожаления, вины за сообщения Эхри. За то, что его друг посмел причинить мне боль.

Дуглас опустил руку, больше не стараясь отобрать у меня телефон.— Коуэн. Это сумасшествие, ты же понимаешь? Так нельзя.

Голова наклонилась вниз. Шея хрустнула. Глядела на свою любовь исподлобья.— Как? Как нельзя, сокровенный? — положила свободную руку на плечо любимого.

Но он с презрением скинул её.— Ревновать ко всем и ко всему подряд. Ты больна. Тебе нужна помощь, Коуэн.

Улыбка спала с моего лица. Я приблизилась, намереваясь прочитать глаза Дугласа.— В твоих зрачках пустота. И отвращение, — слёзы высохли на моих щеках. Плакать больше не хотелось. Я жаждала лишь... крови. И мольбы о моём прощении.

Дуглас слегка отодвинул меня от себя, почти прижав к стене.— А в твоих глазах плещется сумасшествие. Сейчас не желаю говорить с тобой. В данный момент ты мне неприятна, Коуэн.

Дуглас всегда так делал.Он предпочитал строить между нами преграду, нежели обсудить насущную проблему. Особенно, когда дело касалось ревности и распрекрасного Эхри.

Я месяцами копила обиду, порой задыхаясь от неё. Теряя сон в глубокой ночи, пока моя сокровенная любовь спокойно, без зазрения совести видела лунные грёзы.

Но всему приходит конец. Я устала терпеть.

Сделала шаг к любви, давая ему последний шанс...Обычных «Прости» или «Я скажу Эхри больше так не делать» вполне хватило бы.— Больше ничего не хочешь мне сказать? Не чувствуешь, ну там, вину?

Дуглас выпучил глаза, нервно усмехнувшись.— Вину? За что, Коуэн? Я множество раз твердил тебе, что никак не воспринимаю тех, кого кидает мне Эхри. Это его прихоть, так пусть в ней и варится. Меня это не касается, — сокровенная любовь ткнула в меня пальцем. — А вот тебе советую что-то проработать внутри. Я устал от твоей ревности. Ты мне дышать не даёшь. Я хочу получать удовольствие от отношений, а не жить в вечном страхе, что ты обвинишь меня лишь за секундный взгляд на мимо проходящую женщину.

И развернулся. Осыпал обвинениями и хотел спокойно уйти в комнату. Как ни в чём не бывало общался бы с Эхри дальше... Смеялся. Кушал. Возможно, гулял.Пока я давлюсь слезами.

Больше никогда. 

Отодвинув ящик со всеми столовыми приборами, достала оттуда молоток для отбивания мяса.

Удар.

Ребристая железная поверхность окрасилась в алый. Горячая кровь мизерными каплями облепила лицо. Хрипя, Дуглас повалился на пол. Под ним постепенно начала образовываться красная лужа.

Напрягая челюсть, переступила тело сокровенной любви. Перед выходом умыла лицо.

Эхри жил неподалёку.Его входная дверь всегда была открыта. Этот подонок обладал излишней уверенностью, думая, что воры и прочая нечисть не грозят ему.

Из обширного зала, где на бежевой стене висела огромная плазма, доносились звуки стрельбы, хаотичного нажатия на кнопки консолей и возбуждённое дыхание.

Эхри, раскинувшись на диване, играл в свою любимую стрелялку. Я расположилась в дверном проёме.Услышав шум, парень вздрогнул и повернулся. Увидев меня, облегчённо выдохнул.— А... Коуэн, это ты. Вот это сюрприз! Не ожидал тебя. Чего Дугласа с собой не прихватила?

Мой голос был лишён каких-либо эмоций. Сухой. Хладнокровный.— Дуглас... Он рассматривает фотографии, которые ты скинул ему сегодня. Твоя забота о друге... впечатляет.

Скрестив руки на груди, наконец переступила порог игрового зала.

Эхри нахмурился.— Ты о чём?

Подойдя к окну, достала из кармана кожаной куртки телефон Дугласа. Продемонстрировала другу сокровенной любви его сегодняшние сообщения. Вывела на весь экран эротичные фотографии женщин.— Об этом.

Эхри вновь вздрогнул, а его лицо скривилось в недоумении.— Коуэн, откуда у тебя телефон Дугласа? Он знает, что ты взяла его личную вещь? И вообще... что ты здесь?

Я улыбнулась самой невинной улыбкой.— Ну конечно знает. Я же его девушка. Близкий человек. Правда, ты почему-то об этом всегда забываешь.

Парень, ощутив неладное, медленно поднялся с дивана.— Коуэн, что ты задумала?

Эхри неторопливо подбирался ко мне, опасаясь спугнуть, словно зверя, которого планировал пристрелить.

Около окон была дверь на небольшую террасу. В её углу лежал... перевёрнутый топорик.

Решение возникло быстро. Я рванула на уличную площадку, в очередной раз отмечая, какой у Эхри высокий забор.Друг Дугласа не успел опомниться, как я уже стояла с топором в руках.

Направив орудие для рубки прямо на парня, приказала:— Сядь. Без лишних движений.

Вяло попятившись назад, Эхри не лишил себя возможности осквернить меня:— Коуэн... Ты больная. Ты в натуре больная девка.

Я медленной поступью надвигалась на парня.— Роешь себе могилу, недотраханный.

Когда пятая точка Эхри упала на диван, я подлетела к нему, схватив сразу за обе кисти. Когда-то я занималась борьбой, так что отличалась силой и знала некоторые слабые точки человеческого тела.

Лезвие топора избавило Эхри от обеих ладоней. Вновь лужи крови, смрад металла и такое сладкое чувство... возмездия.

—- А-А-А-А-А!!!!!! — друг сокровенной любви закричал во всё горло, пока результат моей ярости и долго копившейся обиды болтался перед его глазами. Руки Эхри теперь напоминали две ровные окровавленные палки, а его культи валялись у моих ног.

Я звонко расхохоталась.— Посмотрим! Теперь посмотрим, насколько тебе будет под силу лазить в интернете в поисках полуголых женщин, которых тебе зудит скинуть моему Дугласу!!!! Ногами теперь будешь искать и кидать?! Аха-ха-ха-ха-ха!!!!! 

                                                        Настоящее время. Бриар.

—- Мать моя природа! Коуэн, это... — Ифа невольно отстранилась от рядом сидящей Коуэн.

Ведьма оскалилась. Объёмная графическая татуировка на её шее будто стала ещё чернее.— Что? Жестоко? Бешено? Клянусь, если посмеешь назвать меня сумасшедшей — вспорю глотку.

Магдалена властно коснулась плеча ведьмы.— Коуэн, спокойно. Не создавай проблем.

Темноволосая азиатка с двумя короткими хвостами повиновалась. Лишь Магда могла остудить пыл той, кто имела серьёзные проблемы с психикой.

После произошедшего три года назад Коуэн заперли в психиатрической лечебнице. Её признали невменяемой. Экспертиза доказала, что молодая девушка, совершившая покушение на своего возлюбленного и отрубившая кисти рук его другу, была психически больна. Потому её заперли в холодной, до тошноты белоснежной палате на принудительное лечение.

А потом её отыскал Дэворетто. Лицезрел в ней потенциал. А дальше... Ну, вы поняли. Уже прекрасно знаете схему главного Пожирателя.

Коуэн была необычна.

Сперва кажется, что это молчаливая, даже слегка замкнутая в себе Пожирательница, ведомая чужим мнением. И ведьма действительно была таковой. Но до тех пор, пока не выведешь её из себя.Коуэн ничего не стоило устроить кровавое месиво, если её вовремя не остановить. Что, собственно, и делала Магдалена.

Мудрая, взрослая женщина рядом с сумасшедшей, себе на уме девчонкой... Коуэн безоговорочно слушалась моральную Пожирательницу. Вела себя как мышка.

Но, кто знает, в чём кроется причина подобного поведения...

Быть может, Коуэн нашла в Магде второго Дугласа. Имела зависимость от черноволосой ведьмы. Что, как мне кажется, довольно жутко.

Ифа надулась, обиженно фыркнув:— Я и не собиралась говорить подобного и как-то оскорблять тебя. Просто на фоне других историй, твоя... отличается.

Коуэн остыла, равнодушно пожав плечами.— У каждого своё горе, — ведьма почесала за крупным ушком своего фамильяра — фенека* по имени Нетопырь.

Холодный отблеск луны молчаливо обвёл руку Пожирательницы, на которой виднелись глубокие порезы. Коуэн не раз причиняла себе вред, таким образом справляясь со стрессом.

*Фенек — миниатюрная лисица с крупными (относительно тела) ушами.

Волны зашумели, раскрыв свои пенистые крылья. Ночь была неспокойной, как и всё происходящее вокруг. Природа остро ощущала грядущие перемены, которые, вероятно, понесут за собой множество смертей.

Дно чугунного казана смаковали янтарные языки. Пламя неумолимо тянулось к содержимому котелка, словно желало испробовать то, что в нём кипело. 

На поверхности кислотно-зелёного зелья образовывались бульбашки. Лопаясь, они распространяли ароматы чабреца, полыни и хвойных игл.

Все Пожирательницы желали восполнить свои силы перед тем, как Дэворетто лишит наши чрева вторых пожранных душ.

Далее свою исповедь начала Ниам:— Я... — обладательница роскошных золотых локонов сжалась, обняв себя за плечи. — Простите, не особо люблю делиться личным...

Ниам опустила голову, принявшись чесать то руки, то ноги. Пожирательница страдала психогенным зудом.*Стоило лишь одной нервной клетке завибрировать от стресса, так ведьма когтями практически раздирала кожу.

*Психогенный зуд — недуг, когда человек испытывает зуд из-за нервов. Он сопровождается лишь зудом и до боли пекучими ощущениями на коже, но никаких пятен, прыщей и прочее. Что отличает его от обычного зуда и других кожных заболеваний.

Ройсин по-свойски приобняла ведьму за талию, притянув её к себе.— Тише. Не нервничай.

Красноволосая быстро чмокнула Ниам в щеку.

Все видели, что Ройсин неровно дышит к моральной Пожирательнице. Маленькая роза испытывала к Ниам привязанность, глубокое влечение.После пережитого Ройсин по сей не может смотреть на мужчин. Они ей противны, потому она негласно поклялась больше никогда не подпускать их к себе.Только женщины. Они и только они.

Ниам успокоилась, подняв на всех большие зелёные глаза. Белая пушистая Камрин хаотично прыгала на макушке своей напарницы, но ведьма уже давно привыкла к крохотным мышиным лапкам и острым коготкам.

— Мне вот любопытно... — Ифа подбородком облокотилась о раскрытую ладонь. — Как ты убиваешь с таким-то характером? Разве застенчивость, боязливость и прочие «прелести» скромности сопоставимы с тем, чем занимаются Пожирательницы? Мне казалось, ведьмы должны быть чуточку... иными.

Перламутровая змея Элементаля, имеющая имя Жемчужина, зашипев, обвила шею напарницы, словно призывая её заткнуться.

Фиона приподняла бровь, а всегда недовольный и высокомерный взгляд хамелеона Дональда сделался более надменным.— Кто тебе сказал такое? Или, быть может, подобная ересь встретилась тебе в детских книжках про магию?

— Поддержу. Ведьма может быть любой. Она никому ничего не обязана, — встряла в разговор Айрис. Сегодня её макияж был ещё ярче: малиновые блёстки на губах, угольные тени с крупными пайетками, щёки, усыпанные множеством наклеек в виде черепов...

Киара, по обычаю лежавшая на коленях радужной, дёрнула её...— Брось. Она у нас дочь природы. Ей не понять.

— Может, хватит? Ниам желает высказаться. Ваши распри ни к чему, — надоело слушать бессмысленные споры, так что я решила остановить этот магический цирк.

Ифа бесстыдно взглянула на меня, развязно ухмыльнувшись.— Ну конечно, дорогая Бриар, конечно, — туловище Элементаля слегка подалось вперёд, а голос понизился до шёпота. — Главное, никому ничего не проткни. 

Изогнув бровь, проигнорировала последнее предложение бывшей одногруппницы. Она провоцирует. А я вовсе не желаю принимать в этом участие.

Когда все наконец утихли, Ниам продолжила:— Ну... Я была моделью. Успешной, узнаваемой. Различные поездки в другие страны, плотный график, диеты, фотосессии, показы мод... Я была счастлива.

— Ну, ты красивая. Видно, что была моделью.

Ниам мягко улыбнулась.— Спасибо, Ифа. С моим ростом мне вообще свезло пробиться в этой сфере. На низкорослых редко обращают внимание в модельном бизнесе, всем высоких подавай. А у меня вышло. Но мне повезло не только в этом. Моделинг подарил мне подругу. Настоящую. В этом бизнесе практически невозможно сблизиться с кем-то. Вечная конкуренция и желание быть первой дают о себе знать. Но Орла была не такой. Ну... я так думала, пока не тот показ, из-за которого моя жизнь пошла наперекосяк...

— Она тебе стекла в туфли насыпала? — язвительно спросила Ифа.

— Так делают в балете. В модельном бизнесе совершенно иные методы. Хотя... — Ниам демонстративно задумалась. — В моделинге тоже такое бывало. Пожирательница глубоко вздохнула, сцепив между собой пальцы. — Орла подсыпала мне клофелин в бутылку воды. Он подействовал быстро и на моменте, когда я совершала проходку на подиуме, меня понесло не туда. Я... упала прямо на гостей, — рассказанное откровение заметно огорчило Ниам. Она вновь поникла. Предательство подруги не исчезало из её памяти, из раза в раз давая о себе знать.

— Знаешь, что самое смешное? — с некой иронией обратилась к Элементалю Коуэн. — Ниам не отомстила этой Орле. Хотя могла.

— Месть не всегда облегчает боль, Коуэн. Это ты привыкла марать руки, но не Ниам. Ниам другая, — сделала замечание Фиона. Ведьма, как и всегда, звучала ровно и слегка безжизненно.

Коуэн фыркнула и отвернулась.

— Ну-у-у... Не знаю. Например, у меня имеются личности, которым я бы с удовольствием отомстила, — Ифа украдкой взглянула на меня.

Мне было совершенно плевать на её выпады. Если ей так легче, то пусть. Мне... не до этого.

— А твоя история печальна, малышка. Но не грусти. Поверь, жизнь всё расставит на свои места и эта Орла ещё наглотается. Если не уже.

Ниам протяжно вздохнула.— Тебе ли не знать, Ифа, что жизнь — самый несправедливый судья?

Краски ночи сгущались. Зелье продолжало вскипать.

Магдалена, повертев в руках кубок с вязким тёмно-красным вином, нехотя начала свой рассказ.До недавнего времени я думала, что Пожирательница делится его полной версией. Но, оказывается, ведьма многое упускала.Она всегда делилась лишь тем, что её близкий человек стал жертвой автокатастрофы и она просто желала его спасти.Никакой речи о муже, имеющем внешние сходства с Дэворетто, и о потерянном ребёнке не было. 

Я молча выслушивала моральную Пожирательницу, и не думая раскрывать её тайн. Ощущала даже некую гордость за то, что женщина открылась мне.

А вот когда дело дошло до Гвин, все затаили дыхание.Может, в этот раз скажет что-то новое? Может, она наконец вспомнила своё прошлое?Но...

— Я не помню, как стала ведьмой, — прозвучал уже привычный ответ.

Ифа искренне удивилась, не ожидав подобного.— То есть, как это не помнишь? Тебе неизвестно, кем ты была до момента превращения в Пожирательницу?

Гвин подпёрла под себя колени. На них стояло чёрное блюдце, наполненное большой малиной. Ведьма взяла одну сочную ягоду, не спеша закинув себе в рот. Амарантовый сок стёк по её губе и подбородку.— Вот так, не знаю и всё. Я первая Пожирательница. Может, во время проведения ритуала Дэво совершил ошибку и моя память очистилась. Честно говоря... — в рот запрыгнула следующая малина. С наслаждением прожевав её, Гвин продолжила:— Мне всё равно. Не желаю знать, что было в моём прошлом и кем я являлась. Может, не зря это всё? Нет памяти и воспоминаний — нет проблем и по чему тосковать.

Игриво пожав плечами, Пожирательница хихикнула, продолжив опустошать блюдце.

— Странно... — слова Гвин заметно озадачили Ифу. Она словно загорелась идеей разгадать задачку Комбо Пожирательницы.

— О, нет, наша природная царица. По-настоящему странно то, что даже Дэворетто не помнит, как наша дама с двумя косичками стала ведьмой, — подхватила разговор Киара.

Это заставило Элементаля ещё больше напрячься.

Когда дело дошло до меня, то я рассказал всё быстро и без запинок. Звучала, как запрограммированный нужным текстом робот.

Удивительно, но моя история вызвала сочувствие у Ифы... Она ведь лично знала мою мать. А когда персонально знаешь человека, то известие о его смерти странным образом влияет на тебя. Даже, если не был с ним близок.

— Ну, а... — продолжая жевать малину, Гвин решила дисквалифицировать пристальное внимание к моей персоне. — ... что насчёт тебя, Ифа? Есть интересности?

— Нет! — широко улыбнувшись, ответила Элементаль. — Я присоединилась к вам по собственной воле!

Я поморщилась.— Ч-т-о?

Видимо, я прозвучала очень резко, чем заслужила вопросительные взгляды в свою сторону.— А что тебя удивляет, дорогая Бриар? У меня всё хорошо. Родители живы. Наш семейный бизнес лишь процветает. Имеем несколько котов и собаку.

— Тогда зачем это тебе? По какой причине здесь? — хотелось надавить на Элементаля, дабы узнать правду. В нашем случае ведьмами просто так не становятся. 

Погладив чешуйчатое тело змеи, Ифа ответила задорным тоном:— Появился Дэворетто, я и согласилась! Не знаю, может ты помнишь, что я всегда увлекалась природой. Как можно отказаться от предложения стать её частью?

Что-то внутри меня разрушилось.Образ Ифы будто начал рассеиваться, словно она не живая вовсе, а лишь привидение моего прошлого.

Что, если Дэворетто привёл её сюда намеренно? Решил надавить на больные точки, слегка ослабить меня с помощью той, кто по сей день провоцирует во мне отголоски вины?Но зачем ему это?..

Понимаю, что наши взаимоотношения далеки от идеальных, но... Настолько заморочиться, дабы отомстить мне за отказ?.. Как по мне, это нелепый поступок.Либо здесь замешано нечто ещё, либо главный Пожиратель ещё более обиженка, нежели я предполагала.

Ночное небо дало трещину под натиском серебристо-фиолетовой молнии и оглушительного грома.Вдали послышался агрессивный лай.Значит, приближался Дэворетто с Конхобаром.

Походка главного Пожирателя была болезненной и шаткой. Поводок своего пса он держал неуверенно и даже слегка ослаблено.

Когда силуэт Дэворетто уже можно было разглядеть, то не одна я заметила, насколько мужчина бледный. Щёки впали в скуловые кости, точно лишившись мяса. Под глазами — чернющие полумесяцы и набитые мешки. Волосы стали реже, а усы короче.Главный Пожиратель выражено похудел. Его алый костюм, который всегда идеально сидел на нём, сейчас свисал с мужчины. Вешалка, на которую повесили одежду.

Вместе с хозяином высох и Конхобар. Рёбра добермана с ужасающей отчётливостью вырисовывались на чёрной шкуре, а глаза тускло горели.

Жутко.

Мне глубоко плевать на Дэворетто. Я ненавижу его. Но такие колоссальные изменения в его внешности, ещё и в худшую сторону, пугали. И не только меня.

Когда мужчина дополз к нам, мы обратили внимание, что его кожа имеет не просто бледный оттенок — а почти оливковый. Как у зомби.А у Конхобара в некоторых местах виднелись залысины, словно пёс водился с заразным уличным котом и заработал себе множество лишаев. 

За главным Пожирателем тянулся трен гнилостного смрада.Прелые овощи, залежи соли, дохлые насекомые, трупная вонь...Дэворетто будто разлагался, а его внутренние органы покрывались зловонной плесенью.

Все ведьмы машинально прикрыли носы. Терпеть подобную вонь было просто невыносимо.

Несмотря на состояние, присущая мерзкая ехидность мужчины никуда не делась.—- Приветствую, мои прелестные ведьмы. Признаюсь... — Дэворетто резко отшатнулся, схватившись за голову. — М-м-м... По всей видимости, роль Пожирателя не избавляет меня от мигреней из-за погодных условий...

Отдышавшись, мужчина продолжил:— Признаюсь, успел затосковать по вам. Надеюсь, вы порадуете меня аппетитными душами.

В моих глазах помутнело... Из пляжного песка вылезли туманные щупальца, распространяясь подобно отравленному дыму.Завоняло гнилой травой, вырытыми могилами и тошнотворной сладостью.В воздухе парило знойное дыхание огромного монстра, ещё совсем недавно сожравшего несколько гнилых рыбёх.

Я обернулась. Но рядом никого не оказалось. Я осталась одна посреди пустого, окутанного кладбищенской мрачностью, пляжа. Время словно остановилось. Волны не бились о каменные валуны, застыв в ожидании чего-то плохого. Белоснежные тучи не плыли вдоль ночного неба. Луна потускнела.

Попыталась встать... Не вышло.

Плеча коснулось нечто холодное, скользкое... А затем перед глазами возник силуэт в свадебном платье.

Невеста протянула руку и возле неё проявился застывший Дэворетто. В его коже образовались дыры. В них ползали черви, жадно поедая плоть. Из раскрытого рта Пожирателя струилась густая чёрная кровь.

Лицо невесты закрывала фата, но я чётко разглядела, как её губы изогнулись в коварной ухмылке.— Скоро всё изменится... Скоро он будет моим. Моим! Моим! МОИМ!!! — невеста широко раскрыла рот. Настолько широко, что по её щекам поползли трещины. Трухлявая челюсть свалилась на песок.

Захотелось закрыть глаза и не видеть происходящего. Это не может быть реальностью. Не может!

Снова подняла веки, внутренне дрожа от опасений, что невеста всё также будет стоять передо мной, но... Видение рассеялось. Около меня сидела Гвин и другие ведьмы. А Дэворетто продолжал размещаться напротив нас, что-то глагольствуя.

«Какого фомора только что было? Неужели это проделки той крылатой твари, что являлась ко мне?» — собственный голос заполнил голову, потому остальные голоса утратили ясность.

Единственное, что я сумела услышать из рта Дэворетто:— Сегодня вы лишь отдадите мне вторые пожранные души. А завтрашней ночью Ифа станет полноценным членом нашего коллектива. Это будет разумнее, ведь завтрашняя ночь обещает нам множество забав. Да начнётся Хэллоуин! Да прибудет ведьмина ночь!