Глава 32: Дуллахан.

Туманные стены леса давили на тело и разум. Кости постанывали, словно крошась кусочек за кусочком. Виски наливались тяжестью, пульсирующей болью...

Лесная чаща будто частоколом окружила участок, на котором разбрелись ведьмы и каменной статуей бездействовал Дуллахан. Невидимые жердя впивались в плоть, забредая под рёбра и терзая лёгкие. Воздуха не хватало: он сгустился, сделался вязким и горьким.

Чёрный конь Всадника массивным копытом проваливался во влажную землю, издавая хлюпающие звуки.

Дуллахан безмолвно сидел на жеребце, испытующе терзая нас горящими алыми впадинами в черепе. Дух Смерти держал собственную лысую голову в руках, точно футбольный мяч.Казалось, Всадник, словно нападающий на спортивном газоне, тотчас забьёт гол своим гладким черепом в живые ворота из Пожирательниц.

Дуллахан никогда не появляется просто так. Он Дух. Злобный Дух, охотящийся на мертвецов.Значит, в деревне Карраро некто прощается с собственным существованием, либо уже попрощался...

И всё бы ничего, но... По какой причине безголовому Всаднику становиться видимым для нас?

Это могло значить лишь одно: Дуллахану нужно больше жертв. Он крайне изголодался и одной души ему будет мало. Тем более той, которая уже зачахла под натиском смерти. Той, что больше не имеет вкуса.Ему нужна свежая... Ароматная... Пульсирующая жизнью душа...

Это... крайне настораживало.

Сперва Банши. После Балор с фоморами. Недавно Мерроу потревожили наш с Гвин покой своими завывающими голосами и, пока ещё неясным, предсказанием.Теперь на нашу землю ступил сам Дуллахан, выбравшись из собственного могильного логова.

В магическом мире образовалась брешь. Духи предупреждают нас. Взывают... Скулят о том, что нечто грядёт.

А ведь Мерроу практически напрямую извещали об этом. И визит Духа Смерти они также предсказали. Мы с Гвин настолько были поглощены предстоящей инициацией, что вовсе позабыли обсудить слова русалок.

Из огромных ноздрей чёрного коня завихрился пар. Молочные кольца взмывали к ночному небу, утопая в его холодных объятиях. Смрад гнилой души и разлагающегося тела мгновенно окутал лесное пространство.Сделалось холоднее, словно за спиной притаилась сама Смерть, исподволь затягивая в глубоко вырытую яму.

Шелест густых крон воспринимался, как загробный шёпот. Дуллахан влиял на нас, силился ослабить, дабы пробраться в самое скопище деревни Карраро и пожрать как можно больше душ.

Брюхо замогильного скакуна принялось тлеть. Толстая плоть разъедалась, точно на неё брызнули несколько увесистых капель кислоты. Виднелись продолговатые чернеющие рёбра. В ночной мгле растворялся зеленоватый пар.

Дуллахан взмахнул костной плетью и в воздухе разлетелось несколько кусков мяса. А затем Всадник, наконец, подал голос:— Расступитесь. Позвольте пройти, — голос Духа Смерти был замогильным, чёрно-белым... Он звучал ровно, сухо... Сразу слышалось, что к тебе обращается сам посланник Смерти. Тембр Дуллахана не имел осязаемости, рельефности...Голос Всадника звучал отовсюду, прорывая небесную шаль. Будто сама Вселенная вознаградила нас четью услышать её...

Шаг вперёд совершила Гвин.— А не то что, а, безголовый? — ведьма не скупилась на дерзости, словно специально подогревая почву для расцвета конфликта.

Скакун Всадника нахмурился, пшикнув носом. Дуллахан ляснул коня по заду и последний подобрался к нам ближе...

Ощущение гибели леденило кожный покров, оседая на неприкрытых участках тела тонким инеем. Конечности изнывали от обморожения, напрочь отказываясь от послушания.

— Казню. Каждую из вас, — лысый череп, зажатый под мышкой, кровожадно усмехнулся, выставив напоказ чернеющие и местами отколотые зубы.

Гвин шумно, истошно расхохоталась. Её смех отразился диковинным эхом. Он был незнаком мне; никогда не приходилось слышать подобные фанатичные ноты, скользящие вдоль глотки Пожирательницы.

Я бегло переглянулась с остальными ведьмами, дабы понять, это чувствую только я или.... Нет, не только я. Другие Пожирательницы и Ифа, исходя из их выражений лиц, также испытали неоднозначные эмоции от хохота Гвин.

Происходящее порядком надоело. Утомляло стоять здесь, учитывая, что внутри организма всё ещё ползало хмельное зелье Ифы. В голове сейчас был точно такой же туман, как и в лесу.

Я поравнялась с Гвин. Щурясь, обратилась к Духу Смерти:— Чего ты хочешь, Дуллахан? Мы не позволим тебе сожрать неизмеримое количество душ и опустошить деревню.

Всадник пренебрежительно ухмыльнулся, точно уловил не более, чем писк навязчивой мухи.— Не позволите?

Я продолжала стоять на своём, слегка сжимая кулаки. Когти уже начали прорастать, ведь нутро ведьмы чуяло опасность, потому и тело понемногу деформировалось, готовясь к атаке.— Нет.

Дуллахан бархатно рассмеялся. Звуки его голоса мягко пробрались под кожу, ласково поглаживая оголённую плоть.— Что же. Ваше право. Только позвольте уточнение...

Злобный Дух Смерти крепче стиснул поводья, натянув их на себя. Конь издал протяжное ржание.— Смерти невозможно отказать. Она, как ни поверни, заберёт своё.

— Спустись на землю, лысый друг. Ты не сама Смерть, ты лишь её слуга, — кривясь, прыснула Киара. Как и всегда, эта ведьма не церемонилась, кто бы перед ней не возвышался.

Замечание Пожирательницы не вызвало никакой реакции у Всадника. Он продолжил свою монотонную речь:— Просто позвольте мне пройти дальше, не причинив вам вреда. Поверьте, обольстительные девы, я не желаю порождать в ваших телах боль.

— Зачем пришёл? Столько лет сидел молча, без капризов лакомясь теми, кто испускает последний вздох. А тут внезапно решил пожрать всех и вся, хотя их час ещё не настал. Так по какой же причине ты здесь, изволь просвятить? — проговорила Магдалена. Её рельефный силуэт, обтягиваемый чёрной тканью платья, гармонично вписывался в окружение, словно ведьма была рождена этим густым лесом. Алые губы моральной Пожирательницы сверкали в сизой мгле, будто зазывая коснуться их, провалившись в запретные, душащие ощущения.

Дуллахан выровнялся, звякнув потускневшими доспехами.— Ах, вопросы... Вопросы... Вопросы... Утомительно и пресно. Но, так уж и быть, окажу вам милость, — Всадник почесал, зажатый в подмышке, лысый череп. —  Меня пригласили сюда. Предоставили дозволение поглотить столько душ, сколько возжелаю.

— Кто? — без излишних предисловий уточнила я.

— Точно желаете это знать, белоснежная дева? — Дух Смерти обращался ко мне с особой галантностью, словно джентльмен, заангажировавший даму в изысканное заведение.

Моё молчание послужило ответом для Всадника.

— Сама Морриган. И её сестрицы, — лаконично, с толикой гордости заверил Дуллахан.

— Маха, Бадб и Немайн? — нахмурившись, спросила Коуэн.

— Именно. А по какой причине они проявили ко мне такую милость, уж я не знаю. И знать, по правде говоря, не желаю.

— Разве Триада Богинь имеет подобную власть? — я решила развить тему, ибо как кельтские богини могли предоставить разрешение самому Духу Смерти?Дуллахан независим от других существ. Он служит лишь Смерти и более никому.

— Ох, неосведомлённое дитя... Всё изменилось и продолжает меняться. Грядёт переворот. Смена власти... Магический трон отныне не будет пустовать. Я заключил сделку с Триадой Богинь. Они ведь богини войны, разрушения...

Череп Дуллахана засиял. Всадник широко улыбнулся, точно злобный шут.

— А войны и разрушения всегда несут за собой смерть. Много! Много-о-о-о смертей! А смерть для меня — пища. И возможность ощутить материнские ласки от самой госпожи... От той, благодаря кому я существую и кому преклоняюсь.

Неужели всё происходящее — начало конца? Неужели и правда совсем скоро нас ожидает борьба за собственное существование?Не по этой ли причине Дэворетто внезапно решил даровать нам свободу взамен на три души?Если это так, то это многое объясняет. И мотивы главного Пожирателя и столь короткий срок на то, чтобы собрать целых три души.

Хорошо, если он, всё же, действует так сумбурно и местами необдуманно именно из-за того, что знает о приближающемся перевороте, осведомлён о планах Триады Богинь, то по какой же причине ему понадобились души от нас? Желает защититься? Напитаться как можно большими силами, дабы смочь противостоять Морриган и её сёстрам?

Голос Всадника помог выплыть мне на поверхность реальности.— Довольно разговоров. Я порядком притомился. Расчистите мне путь.

Гвин вышла вперёд, разведя руки, будто ограждая нас от опасности, которая уже была наготове накрыть нас лавиной боли и страданий.— Нет! — с отвращением фыркнула ведьма.

— Нет? — устало уточнил Дуллахан.

— Нет, — Гвин продолжала стоять на своём. Её зрачки поглощало голубое пламя... — Не сейчас, Дуллахан.

«Не сейчас? Что значит не сейчас?» — подумалось мне. Это своеобразный протест Духу Смерти или же Гвин, всё же, действует из тени?..

Я многое не знаю о той, которая всегда рядом и слишком хорошо знает меня. Даже личная история комбо Пожирательницы покрыта тайной... Мхом и лишайниками, которые невозможно содрать, дабы расчистить путь к правде. Правде о том, кто же на самом деле такая Гвин?..

Голова кружилась от множества вопросов, которые лишь пополнялись, и это раздражало.

Безголовый вновь рассмеялся, ещё мягче, дольче нежели до этого...— С зачинщиками бороться всегда приятнее!!

Вскрикнув, Дуллахан кнутом полоснул по влажной земле. Тонкая сухая трава прогнулась под яростью оружия Всадника.

— Вылазьте, мои подданные! И усадите этих дев на их истинные места!!!

В почве начали образовываться дыры. Вонь прелой земли распространилась по всему лесу.Из грунтовых отверстий вылазили низкорослые скелеты, костяными пальцами хватаясь за рыхлую землю.*

*Дуллахан может сопровождаться иной нежитью: например, скелетами либо даже кошмарами.

На телах скелетов висели чёрные ободранные туники, а вокруг хилых тазов были обмотаны кожаные пояса, на которые крепились ножны.

Шестёрки Дуллахана с воплем высовывали кинжалы и направлялись к нам. Они не опасны, мы легко сможем их одолеть. Чего там... Один удар и вместо орущего скелета под ногами будет лежать россыпь мелких костей.Проблема была лишь в том, что их очень много. Одолеешь пятерых, из земли вылезет ещё десять. Это значительно затормозит ход битвы и Дуллахан мелкими шажками будет пробираться в центр деревни, пока мы откидываем от себя костлявые тела.

— Разделяемся!!! — прогорланила Магда, длинными когтями цепляясь за рваную одежду скелетов и отшвыривая их. Несколько шестёрок подряд влетало в толстые стволы, с трескающим грохотом удобряя лесную почву кальцием.

Я использовала разряды тёмно-голубой энергии, отбрасывая от себя скелетов. Они пискляво вопили, чувствуя, как мои молнии ломают их кости.

Скелетов становилось всё больше... Это истощало, но мы держались.

Всаднику, видимо, было мало зрелища. Хохоча, он разрезал воздух своим кнутом, а после длинный позвоночник обмотал мою шею...— Настало время постепенно ломать каждую из вас! Дать испробовать саму смерть! И, пожалуй, начну с тебя, белоснежная дева!

Удавка затягивалась сильнее. Я когтями вцепилась в позвоночник, силясь размолотить его, но он прилипал к моей коже всё крепче, точно паразит.Под ноздрями завоняло падалью, словно прямо под носом разлагается труп животного.Глотать было сложнее, а лёгкие всё больше истощались, не имея возможности восполнить запас воздуха.

Дуллахан потянул кнут на себя и я взмыла вверх. Всадник принялся размахивать мною, будто веером.

— Бриар!!!! — Гвин, заметив моё скверное положение, двинулась в сторону Духа Смерти, но путь ей преграждала армия скелетов. Ведьма всё яростнее отшвыривала их от себя, закипая гневом всё больше.

Ифа, отбившись от нескольких атак скелетов, когтями вцепилась в ржавую кору. Её глаза засияли четырьмя цветами, а от глотки срезанировало:— Domhan!!!*

*Перевод с ирландского: земля.

Кроны деревьев созвучно зашелестели, точно обретя голоса. Стволы сделались гибкими, косясь в нашу с Всадником сторону.Доспехов Дуллахана коснулись требовательные сухие ветви, скрипя, точно старики. Деревянные крючковатые пальцы обвили плечи предвестника смерти, слегка оттягивая его от жеребца.

Помощь Ифы немного ослабила хватку на моей шее, но я ощущала... — конец близок. Потеря сознания подступала к голове, беря в плен разум. Я уже не соображала... Острые кости длинного хребта впивались в тонкую кожу, подобно тысячам иглам. Ноги делались ватными, точно в них осталась сама плоть - никаких суставов. Загробное дыхание остужало чувствительные уста, намереваясь даровать последний поцелуй, а после унести в мир, где не имеется ничего, кроме немых надгробий.

Я барахталась, словно пойманная рыбёха в сеть. Не могла использовать даже толики собственной магии, мощи... Гнила без сил, точно плоть лосося на бьющем жаром солнце. 

— Я кинул мясо вашим мозгам, но ваши ровные извилины не в силах его пережевать! Ничтожества! Ничтожества! — с ненавистью, загробным рычанием прокричал Дуллахан, дробя на множество осколков умиротворённую тишину леса. Меж густых деревьев пронёсся встревоженный шепот, а ветер вскружил несколько жёлтых, окроплённых слезами природы листьев, будто протестуя... Не желая делаться свидетелем происходящего хаоса.

Пожирательницы боролись с армией скелетов, которых земля плодила больше, нежели ведьмам удавалось развалить.

И лишь у Гвин получалось сокращать дистанцию между Всадником. Она откидывала шестёрок Дуллахана, будто ненужное тряпьё. Поступь ведьмы становилась твёрже, яростнее... Точно шагает титан, готовый раздавить всё живое. Глаза Гвин накалились не только голубым пламенем, но и кровожадным гневом.

Ифа, продолжая цепляться за кору, как за последнюю надежду, соскочила, приземлившись прямо перед Дуллаханом.Последний затужил удавку на моей шее. Кровь приливала к вискам, вызывая острую головную боль. К горлу подползала тошнота — я ощущала её кислое послевкусие во рту.

— А-А-А-А-А!!!! — из моего рта вылетел свирепый крик. Никогда не предполагала, что буду настолько беспомощна, ничтожна перед каким-то существом.

Дуллахан, завидев Ифу, на кончиках пальцах которой игриво скакало пламя, предупредил...— Я разорву её в клочья, если решишься хотя бы на ещё один шаг, таракашка.

Ифа усмехнулась, но уголки её губ едва заметно дрогнули, что выдавало натянутость улыбки. Она была вынужденной, ибо нельзя показывать слабость пред Духом Смерти.

— Не получится, милаш. Пожирательниц невозможно убить таким способом и ты об этом прекрасно знаешь, оттого и злишься, — глаза Элементаля зажглись... — Сдавайся. По-хорошему. И, быть может, я пощажу тебя.

Заявление Ифы заставило Дуллахана истошно расхохотаться.

Я же, в свою очередь, постепенно обмякивала в морозных сетях Всадника. Дух Смерти словно высасывал из меня всю жизнь, оставляя лишь пустую, бесполезную оболочку.

— Ну-ну... — голос Ифы прозвучал разносущно, будто слова произносила вовсе не она. — Domhan!!!

После сказанного в ладонях ведьмы солнечным светом вспыхнуло нечто... Приложив ничтожные остатки сил, я пригляделась... Пальцы Элементаля смыкались на тонкой рукояти золотого меча.— Как тебе такое, лысый ублюдок?

Зной Дуллахана остудился, ведь золото — одно из немногих, чем можно побороть свирепого Духа Смерти.

Прежде, чем Ифа успела хоть что-то предпринять, Всадник, не жалея энергии, откинул меня куда подальше...Спина встретилась с отсырелой плотью дерева. Я влетела в массивный ствол, тотчас ощутив, как вдоль хребта растекается острая, тягучая боль.

Финально, что запечатлели мои глаза — как золотой меч вонзается в грудную клетку Дуллахана, продырявив её насквозь.

После меня накрыла гробовая пелена, словно сама Смерть укутала в одеяло...