Глава 25: Ты только моя.

Дэворетто почти разлёгся на бархатном расшитом кресле алого оттенка. Шерстяной классический смокинг кровавого цвета сливался с роскошной мебелью, которую главный Пожиратель сотворил с помощью магии.

Левая рука мужчины, чьи пальцы были обвиты золотыми кольцами и браслетами, точно драгоценные змеи, вольно свисала на подлокотнике кресла.

Фаланги правой — обхватывали толстую сигару, имеющую приторно-терпкий аромат черешни.

Тело Дэворетто изменилось: сделалось плотнее; болезненная худоба испарилась, словно её никогда и не было.

Мужчина глядел на меня надменно, будто это я сейчас сидела, а он находился на ногах.

В главном Пожирателе нечто переменилось, с треском надломилось, утягивая в зыбучую пропасть.

В очередной раз затянувшись, Дэворетто выдул густую струю дыма, походившую на полупрозрачного питона, и обратился ко мне хрипловатым голосом, в котором преобладал глухой бас:

— Отчего же застыла, моя прелестная ведьма? Прошу, проходи. Порадуй своего хозяина.

— Ты мне не хозяин, — остервенелым тоном приструнила усатого.

После произошедшего с Руной, после этой мерзкой показательной казни, Дэворетто вызывал ещё больше отвращения.

— И, будь добр, потуши свою сигару. Мне неприятен табачный смрад.

Главный Пожиратель звучно усмехнулся, начав тушить сигару прямо о бархатную ткань кресла, оставляя в подлокотнике рваную дыру.

После он неспешно поднялся и направился ко мне.

Я стояла не шевелясь, глядя ему прямо в пропасти.

Дэворетто оказался излишне близко ко мне. Он схватил мой подбородок и большим пальцем начал вычерчивать на нём плавные линии. Чуть оттянул нижнюю губу...

Я машинально опустила глаза, ожесточённо наблюдая за движениями мужчины.

Он значительно надавил на челюсть, что привело к ноющей боли.— Нет. Смотри на меня. Смотри... Не смей опускать глаза, прелестная ведьма.

Дэворетто нагнулся к моим губам, расплавляя тонкую кожу своим раскалённым дыханием.

— Отойди, — отчуждённо приказала я, перехватывая его кисть.

Дэворетто даже не сдвинулся с места.— Не смей указывать мне, прелестница.

Главный Пожиратель почти коснулся моих губ, но внезапно остановился, резко отпрянув.Он принялся обнюхивать меня, словно собака обглоданную кость.Шея, плечи, грудь, и даже живот... Всё стало целью его ноздрей.

— Что ты, гнилого фомора, делаешь?! — естество спрессовалось под нападением изводящей ненависти.

Дэворетто с нездоровым нажимом схватил меня за шею, вдавливая ладонь в затылочную кость. Голову тотчас пронзила острая боль, заставив глазные яблоки покрыться голубой плевой.

Опасность. Моё ведьминское нутро чует опасность!..А, значит, настало время защищаться.

— О, нет-нет, прелестница. Потуши огонь. И моего хватит. Я спалю тебя за то, что посмела одобрить чужие прикосновения на своём теле и...— главный Пожиратель обнюхал мои губы, — ...устах.

— Что ты мелешь, кислотная слизь Балора?! — я пазурами вцепилась в плечи Дэворетто, разрывая червлённую шерстную ткань его пиджака.

Мужчина, в свою очередь, пуще схватил меня за шею, подушками пальцев практически впиваясь в кожу, будто стремился коснуться самого моего мяса.

В его чернеющих безднах образовалась рубиновая воронка, стремящаяся выбраться на волю и принудить меня захлёбываться в крови, кишках и страданиях всех тех, чьи души поглотил Дэворетто.

Главный Пожиратель прилип к моим губам, искусывая их до крови, оставляя на восприимчивой коже свои печати, — клеймо, что я лишь его. Лишь его и больше ничья.

Последующие слова взволновали и без того удушливый воздух, будто заставив деревянные стены моего жилища сжаться, превратить пространство в тесную коробку.— Ты только моя. Не смей... Никогда не смей думать иначе! — Дэворетто подтвердил предложения, роившиеся в моей голове и тарабанящее по вискам.

Мужчина сжал мои волосы на затылке. Данный жест опасливо граничил между озлоблением и неистовым вожделением.

— Поцелуй меня, — не отпуская волос, гневно велел Дэворетто.

— Нет, — я пережевала этот ответ, вымочив его в ядовитой слюне ненависти, и выплюнула его главному Пожирателю прямо в лицо.

Дэворетто горько, с толикой безумия усмехнулся в губы.

— Предполагала, что не почувствую его прикосновений? Не пойму, что посмела прильнуть к другому, моя прелестная ведьма?

— Я не твоя вещь. Отпусти нарцисстические мысли, которые вводят тебя лишь в смехотворное заблуждение.

Пыталась вырваться — напрасно.

Следовало менять тактику. Я упорно буду противиться провокациям Дэворетто. Знаю, что не лишит меня жизни. Не сейчас. Способен покалечить, причинить боль, но я с ней справлюсь.

Мужчина, вероятно, тоже принял решение изменить подход ко мне. Ослабив хватку на волосах, пальцами свободной руки прошёлся вдоль низа живота... Слегка постукивая, ласковым ритмом начал подниматься вверх...Кожа живота покрылась мурашками, заставив прежде сглаженному такту дыхания сбиться. Мой язык словно распух, в ротовой полости сделалось тесто.Желалось высунуть орган, пристроив его во рту Дэворетто.

Фаланги главного Пожирателя достигли пространства меж грудью. Мужчина филигранно выводил затейливое плетение, пока не достиг ареол.Его пальцы коснулись сосков, принявшись настойчиво ласкать их сквозь ткань платья.

Дэворетто припал ко мне, не оставив между нашими телами никакого свободного пространства. Я ощутила, как твёрдость мужчины толкается в мою чувствительную зону, подталкивая низ живота к требовательному изныванию.

Главный Пожиратель, что-то делал со мной... Неким образом воздействовал, заставляя взывающую страсть распаляться во мне молящим пламенем... Молящим о близости с Дэворетто.

Мужчина, наконец, отпустил мои волосы, принявшись блуждать вдоль спины, очерчивая кости хребта, точно норовил сокрушить их. После его ладонь переместилась к ягодице. Дэворетто слегка сжал её, таким образом подталкивая меня ещё ближе к нему.

— Что... ты делаешь?.. — внутри меня заклубился токсичный, изводящий кокон, уничтожающий напрочь гордыню, и провоцируя неумолимую жажду отдаться Дэворетто. Впервые я ощущала себя настолько податливой...

Это мерзко. Мерзко! Я ненавижу этого фомора! Ненавижу!

Но, насколько сильно я испытываю к нему омерзение, настолько сильно хочу его.

Нездоровая страсть витала между нами, подпитывая естества взаимной ненавистью друг к другу.

Дэворетто губами коснулся шеи, даруя ей множество крохотных поцелуев, что тёплым бальзамом растекались по холодной коже.— Доказываю... Доказываю, как сильно нуждаюсь в тебе. А ты во мне.

— Я не нуждаюсь в тебе. Не льсти себе, — я слегка запрокинула голову, освобождая пространство для губ главного Пожирателя.

Он без устану блуждал по моей шее знойными устами, подключив к этому действу ещё и раскалённый язык.

— Лжёшь, — хрипло произнёс он. — Причём бессовестно.

Дэворетто прокусил кожу своими точеными клыками, будто намеревался испустить в свой рот мою кровь.

— Ах!

Из рта вырвался предательский стон. Желалось отпороть себя за это.

Ненормально! Ненормально ощущать подобное к собственному истязателю!

Одним расторопным движением Дэворетто прижал меня лицом к стене. Ноздри втянули аромат влажного дерева; балки впились в лобовую кость.

Главный Пожиратель принялся расхаживать ладонью вдоль моей спины. Пальцы Дэворетто слегка надавливали на позвоночник, требуя больше изогнуться, выпятив пятую точку.Тёплые повелительные фаланги мужчины ленточным паразитом скользнули под льняной подол...

Я тотчас пришла в себя, ограждаясь от прикосновений Дэворетто; ликвидируя на теле и в разуме остатки его магического вмешательства на меня.

Нет места страсти, где присутствуют боль и унижение.

— Нет! — рывком развернулась к главному Пожирателю, освещая его дряблую кожу голубым свечением, рвущимся из глазных яблок.

Морда Дэворетто исказилась. Злость, ненависть, треснувшее эго смешались, образовывая удушливое выражение, точно разъярённый хищник, у которого прямо из-под носа утащили кусок мяса.

— Ещё раз, — прежняя интимная хрипотца в его голосе испарилась. Гланды мужчины скрючились под воздействием бурлящего недовольства.

Огонь на тонких фитилях свечей распалился сильнее. Оттенки крохотного пламени омрачились, словно воссоединившись с тёмной вязкой кровью.

Моё жилище погрузилось в неприветливое, дикое логово загнанного зверя. Терпкий аромат белоснежных лилий смешался с запахом плавящегося воска и чем-то гнилостным, будто рядом протухла целая торба фруктов.

Я совершила шаг к Дэворетто, ощущая, как его громкое дыхание походит на пламя кровожадного дракона.

— Нет. Ты противен мне. Не желаю, чтобы такое тщеславное, ржавое существо касалось меня. Ты не заслужил этого. Не заслужил абсолютно ничьей предрасположенности, — намеренно сделала акцент на последнем предложении, намекая на симпатию Магдалены.

Дэворетто, противно скалясь, поднёс руку к моей щеке. Его кожа была непомерно горяча, точно мужчина окунул её в извергающийся вулкан.

— Не смей. Не смей более принуждать меня к связи с тобой. Наши отношения — ошибка, которую я более не намерена совершать.

Пальцы главного Пожирателя постепенно начали вдавливаться в мою щеку. Сделалось неприятно, будто точеные когти самого зла полоснули по коже.

Дэворетто обнажил зубы.

— Вот, значит, как. Я допустил оплошность, выбрав тебя. Ты этого недостойна.

Я горестно усмехнулась. Устала... Я так устала от всего этого.

— Ну и славно, что недостойна. Только советую пересмотреть собственную позицию, ведь она до позорного ошибочна. Это ты недостоин, Дэворетто. Никого.

Удар.

Уши вобрали звуки столкновение костей.Дэворетто кулаком впечатался в мою скулу, вкладывая в свою крысиную атаку всю имеющуюся ненависть.Я повалилась наземь. Мой висок вступил в схватку с деревянными половицами, пахнущими сырой землёй.

В уголке губ ощущалось нечто влажное, липкое, воняющее металлом. Сквозь сухую кожу проступило несколько капель маслянистой алой юшки. Нижняя губа вспухла и на ней начала вырисовываться броская трещина. Она принялась жечься, точно на обнажённое мясо насыпали горсть соли. Моя ладонь коснулась губ, размазывая мизерные лужицы собственной крови. А лицо оставалось невозмутимым.Я не предоставлю Дэворетто возможность услаждаться моими терзаниями. Не собираюсь услуживать его кровожадному голоду к мнимой власти.

Главный Пожиратель расхохотался. Даже его смех переменился... Сделался более... злее?.. Безумнее?

Мужчина присел на корточки, схватив меня за волосы и оттянув голову назад. Он заставил взглянуть прямо на него.

— Запомни и никогда не смей забывать: я — повелитель твоего обречённого существования; ты — моя слуга, задача которой состоит лишь в пожирании душ для меня. Я не позволю тебе забываться и считать, что имеешь власть перешагивать черту дерзости. Ещё одна подобная выходка — и уже ты будешь висеть головой вниз, ожидая завершения жалкой жизёнки.

— Отпусти, чёртов ублюдок, — я сжала зубы почти до скрипа. Челюстные мышцы простенали.

Дэворетто приблизился к моему лицу...— Будет намного, намного лучше, если ты отвяжешь от себя очаровательного целомудренного альбиносика.

Губы главного Пожирателя коснулись мочки уха. Внутри меня всё засвербило от отвращения.— Так будет лучше, в первую очередь, для него. Ты лишь моя. Запомни это, моя прелестная ведьма.

Дэворетто спешно отпустил меня и выровнялся.

— Завтрашним вечером вы отдаёте мне первые собранные души. Не опаздывай. Я буду очень... — мужчина осклабился в одержимой ухмылке, — ...очень ждать тебя, моя прелестная ведьма.

Звонкий щелчок пальцев и Дэворетто растворился в воздухе, оставив после себя лишь чёрную клубящуюся мглу.

Пред глазами всё померкло. Я без сил рухнула на почву мира сновидений.