Глава 24: Новые загадки и бежевые леди.

— И что это было? — холодно обратилась я к Гвин с целью осведомиться, какого фомора она так себя повела с Дэворетто.

За подобные дерзости можно и впрямь лишиться жизни.Я слегка волновалась за ведьму.Не то, чтобы питала к ней массу позитивных чувств... Я бы просто не хотела в одно мгновение потерять её.

Гвин развернулась ко мне, продолжая деревянным черпаком помешивать ароматное густое зелье кислотного зелёного цвета.Улыбнувшись, Пожирательница принялась стрелять в меня своими глазами, словно заигрывала.

— Переживаешь?

Я отвернулась, отвесив саркастичное:— Ага, а как же.

Скорее, весомо удивлена, что Дэворетто абсолютно ничего не сделал Гвин за её высказывания.

Но я списала это на то, что он вдоволь насытился измученным нутром Руны, потому просто спустил это Пожирательнице с рук. Пока...

Уперев взгляд в один из длинных деревянных стеллажей, вдоль которого расползались вьющиеся лианы, начала рассматривать его содержимое.Полки стеллажа были переполнены разнообразными баночками, пузырьками, свечами различных цветов и черепами всяких мелких животных. Бегло изучив каждый, я пришла к выводу, что Гвин предпочитает коллекционировать отрубленные головы коз, ворон, и... котов?

Я слегка заёрзала на самодельном соломенном стуле. Тонкие палочки умудрялись царапать кожу даже сквозь плотную ткань, отчего возникало ощущение будто я сижу на шприцах.

Просто я никогда не видела на полках Гвин черепа котов.

Невольно в груди возникли переживания касательно Фетча. А вдруг в голову ведьмы ударит мысль выставить на полку череп фамильяра собственной подруги?

— Ты чего застыла?

Гвин буравила меня изучающим взглядом, облизывая черпак на котором прилипли желеобразные сгустки зелья.

— И давно ты котам головы рубишь?

Ведьма вяло пожала плечами, кинув равнодушный взгляд на собственную коллекцию животных костей.— Совсем недавно. Не волнуйся, Фетча твоего не обижу, — с лукавством подметила Пожирательница.

Патрисия спала в одном из углов хижины, обставленном пышными растениями.

Жилище Гвин было больше моего и в разы красочнее. Ведьма просто обожала растения. Это являлось её пристрастием. Потому её изба, можно сказать, переполнена различными цветами и зеленью, от которых рябит в глазах.Слишком ярко. Я подобное не жалую.

Окно у Гвин, несмотря на площадь хижины, имелось всего одно, и то в потолке.

Я подняла глаза на небольшой круглый проводник наружу, изучая каждый мерцающий жемчуг ночного ожерелья, сквозь начищенное стекло.

Потолок избы также был усыпан множеством курчавых почвопокровных растений.

Затем перенесла взор на стены избы, изучая их как первый раз.

На них Гвин прикрепила немалое количество забитых пучков сухих трав. Каждый пучок обматывала шёлковая лента различного цвета. То красная, то фиолетовая...

Повсюду горели разноцветные свечи и пахло свежей зеленью, сиренью и жасмином.

В одном из углов стояла метла Гвин.Гибкие пожелтевшие ветви молодой берёзы были обмотаны белой верёвкой, посреди которой висело украшение небольшого размера: серебристая остроконечная шляпа с широкими полями.

— Долго мы здесь торчать будем?

— Терпения, сапфирчик, терпения.

К слову, на ведьме был надет фартук из толстой ткани, усеянный изображениями ярких оранжевых хохочущих тыкв.Гвин всегда облачалась в него, когда готовила зелье.

Поставив около себя две глиняных чаши голубого и бордовых цветов, Пожирательница принялась разливать по ним содержимое чугунного котла.

Закончив, подруга обтёрла руки о фартук, взяла чаши и подошла ко мне.

— Вот, угощайся, — лучезарно улыбаясь, Гвин протянула мне голубую чашу, в которой всё ещё булькала горячая салатовая жидкость.

Запахло болотом.Но аромат, на удивление, не вызвал омерзение. Наоборот, в нём улавливались нотки лотоса и вяленого мяса.

— Пояснишь?

Слегка побультыхав тягучую жижу броского оттенка, я прищурила глаза, кидая недоверчивый взор на хитро усмехающуюся Гвин.

— Ничего, чтобы тебе не понравилось, сапфирчик.

— Озвученная информация мне не помогла, — я наклонилась к ведьме, оказавшись всего в нескольких миллиметрах от её лица. — Конкретнее.

Подруга сократила между нами расстояние.— Оно придаст сил, сапфирчик. Жабьи лапы, кровь змеи, чрево паука и мелисса, — всё необходимое для восстановления сил.

Гвин откинулась на спинку соломенного стула, экстазно растягивая ноги.— Козёл Дэворетто заставил нас сегодня попотеть, скажи?

Я выровняла спину, отвечая без особого энтузиазма:— Ты что-то не сильно потела, Гвин.

Пожирательница порывисто махнула ладонью, будто отрешаясь от моих слов.— Ой, да брось! Просто я убеждена, что перед такими мразями, как Дэворетто не стоит робеть. Нужно всегда стоять на своём, иначе совсем от рук отобьётся, — ведьма совершила обильный глоток из чаши.

— Рассуждаешь так, словно Дэворетто в твоих руках, а не ты в его. К тому же, Руна, видимо, была такого же мнения, как и ты. Что из этого вышло судьба наглядно продемонстрировала тебе.

Гвин шумно вздохнула. Мои слова явно утомляли её.— Слушай, хватит о нём. Я не желаю тратить энергию на обсуждение этого усатого козла, и тебе советую.

Ведьма выровняла осанку. Поставив локоть на стол, Гвин ладонью подбёрла свой подбородок.— Лучше давай о тебе.

Наконец, и я отхлебнула плод кулинарной гениальности Гвин.Язык и слизистую рта обволокла жгучая терпкость. Вкус напоминал миндаль с мёдом. Также имелся отдалённый шлейф морепродуктов.Признаюсь, довольно неплохо.

— Не думаю, что это хорошая идея. Ничего нового ты обо мне точно не узнаешь.

Гвин развязно рассматривала меня. Розовый продольный шрам на её щеке набух и сделался будто больше.— Ты красивая, — не отводя глаз, констатировала ведьма.

Я посуровела, не понимая зачем она это смолвила.

— Обычная, — не хотелось дерзить. Не имелось для этого настроения. Потому я просто решила отмахнуться от дальнейших слов Гвин сухим ответом.

Пожирательница слегка поджала малиновые губы.— Эхх... Увы, бабочки не видят своих крыльев.

— Это ты к чему? — всё происходящее начинало выводить из себя.

— К тому, что ты также не замечаешь собственной красоты.

Гвин потянулась к моим волосам.Намотав на указательный палец белоснежный локон, вновь заговорила, не смотря в глаза. Взгляд ведьмы упал на нижнюю часть моего лица.— Ты прекрасна, сапфирчик. Прекраснее тебя я никогда не видела.

Это что ещё за намёки?Не то, чтобы меня излишне возмущали высказывания Гвин, просто это... своеобразно.

Послышался шорох.

Рядом возле нас оказалась пробудившаяся Патрисия.

Накаляющаяся загадочностью атмосфера между мной и Гвин мгновенно рассеялась под пристальным взором чёрной овцы.

Патрисия с присущей надменностью глядела на нас, интенсивно пережёвывая остатки сухой травы, которую взяла из небольшой золотистой корзины.

Гвин отвела от меня глаза, обратив своё внимание на фамильяра.Погладив овцу по макушке, ведьма участливо заверила:— Всё хорошо, дорогая. Ты чего пробудилась?

Рассматривая Пожирательницу горизонтальными зрачками, Патрисия пренебрежительно фыркнула.— М-е-е-е. Она мне, м-е-е, мешает, м-е-е-е.

Гвин хохотнула, кинув беглый взгляд на меня.— Дорогая, не говори ерунды.

Ведьма щёлкнула овцу по влажному и гладкому носу.— А не то лишу возможности говорить.

Патрисия цокнула и последовала вальяжной походкой в сторону угла, у которого спала.

Гвин посмотрела на меня.— Овцы, что с них взять. Ты только не дуйся, сапфирчик.

— И не думала, — глухо буркнула я.

Краски ночи напитывались чёрным концентратом. Из улицы слышались звуки пения, до сих пор не спящих, птиц и льющейся воды.

Гвин внезапно поднялась с места, последовав в сторону стеллажа, набитого различными старинными книгами с множеством пожелтевших страниц.

Поразмыслив над выбором несколько мгновений, ведьма ухватилась за ветхий переплёт.

Пожирательница вернулась на своё место и под моим недоумевающим взором раскрыла толстый фолиант с обветшалой обложкой из тёмно-коричневой кожи. На ней изображалась Триединая Луна, мерцающая завораживающим серебром.

Моему взору припало, насколько старинными были страницы книги. Они изрядно побурели, а чёрные строки, исписанные калиграчичным почерком, потускнели.

Мне сразу запахло чернилами и залитой кофе бумагой.

— Если ты вдруг позабыла...

— Т-ш-ш-ш! — подруга нагло заткнула меня, внимательно вычитывая что-то на страницах.

— О, вот! — наконец, подала она голос.

После сказанных ею слов, Тройная Луна загорелась голубым, а помещение окутало благоухание океанической соли и ванили.  

— Taispeáin... Taispeáin...* —- Гвин требовательно и умело прошептала слова

*Перевод с ирландского: покажи... покажи... 

В следующее мгновение пространство озарила ослепительная вспышка, а из страниц начал клубиться густой дым.Сквозь сизое колышущиеся марево принялись вырисовываться силуэты.

Я вопросительно взглянула на подругу, немо требуя объяснений происходящего.Она лишь коварно усмехнулась.— Подожди немного... Будь терпеливее. Это хорошее и полезное качество, — гипнотическим тоном проговорила Гвин.

А из пожелтевших страниц, тем временем, вырисовывался целый спектакль: плотное облако выстроилось в небольшой круг, в котором демонстрировалась красочная картинка, словно в кинотеатре.

Фолиант показывал времена, когда Англия нахально вторглась на территорию Ирландии. Как здешние жители боролись за право существовать на собственных землях.

Среди всей этой трагичной суматохи отчётливо выделялся образ молчаливой и угрюмой девицы, имеющей невероятно нежную внешность: безупречная светлая кожа, яркие зелёные глаза, длинные косы медного оттенка...Она бесцельно бродила вдоль родных земель с коричневой корзиной в руках, собирая различные цветы и ягоды.

Гвин, заметив моё любопытство, обратилась тонким и слегка ребяческим голоском:— Это я.

Мои глаза округлились. Пожалуй, впервые за всё наше общение Гвин удалось по-настоящему меня удивить.

Я сглотнула ещё невысказанные слова, ощущая лёгкий шок, крадущийся вдоль моего внутреннего мира.

Ведьма звонко расхохоталась.— Ох, видела бы ты свою мордашку!

— Как? — вырвалось из моего рта. — Как ты...

— Узнала? Увидела? — Пожирательница подпёрла слегка заострённый подбородок ладонью и устремила в меня свои глаза. — Это не просто старинный фолиант, сапфирчик. Это — настоящая сокровищница прошлых жизней. Тебе же известно одно из самых главных обычаев кельтов?

О, вот это уже иной разговор. Мне по вкусу беседы, затрагивающие тему кельтов и их мифологии.

На вопрос подруги быстро нашёлся ответ, даже думать не пришлось.— Вера в переселение душ. Наши предки веровали, что после смерти следует перерождение, новая жизнь, что помогало усмирять страх перед гибелью.

Гвин растянулась в шаловливой улыбке.— Ве-е-е-ерно, мой сапфирчик. Так вот данная книга принадлежала самому Тревору* Карри*.

*Тревор — кельтское имя означающее "мудрый, знающий"*Тревор Карри — выдуманная автором личность. Подобных не имелось в кельтской мифологии.

Я стиснула губы.— Ммм... Одному из главных кельтских ведающих, способному лицезреть чужие прошлые жизни?

Гвин продолжала жуликовато ухмыляться.— Умничка! Тревор Карри заточил собственные способности во-о-о-от... — ведьма кончиками пальцев похлопала по порыжевшим ароматным страницам, — ...в эту чудную книжечку.

Это вызвало у меня двойственные ощущения, оставляя после себя горькое послевкусие во рту.— Гвин, — прищурив глаза обратилась к подруге. — Откуда это у тебя? Подобное не достаётся, кому попало.

В расширенных зрачках подруги вспыхнул озорной блеск.— А я необычная.

— Да ладно? Мы же все здесь обычные, одна ты у нас обладаешь нечеловеческими способностями, — саркастично плюнула я.

Ведьма мягко коснулась моей щеки, проводя холодным пальцем вдоль тёплой кожи.— Всему своё время, сапфирчик. Поспешишь — кельтов рассмешишь. Я обязательно когда-нибудь расскажу... — Гвин запнулась, выдержав затяжную паузу и блуждая по моему лицу своими глазами, имеющими разный цвет, — ...как наступит подходящее время. И, я уверена, что ты всё поймёшь. Не отвернёшься. Просто верь мне. Я никогда, слышишь, никогда не сделаю тебе плохо. Не позволю страдать и испытывать боль, чего бы мне это не стоило.

Голос ведьмы звучал убедительно, не вызывал сомнений.

Я, конечно, могла бы вспыхнуть и силой заставить Гвин смолвить хотя бы одно слово, которое приоткрыло бы завесу тайны, но... я не хотела.

Я деликатно обхватила кисть руки подруги, которую она держала на моём лице.Шершавая ладонь охладилась от ледяной кожи Гвин, словно я засунула руку в морозильную камеру.

Не знаю, сколько миновало времени пока мы без слов пристально глядели друг на друга, давая немую клятву быть верными друг другу до конца отведённых для нас дней.

Первой молчание прервала Гвин:— Хочешь себя увидеть?

Я отмахнулась.— Нет. Прошлое должно оставаться прошлым.

Голос подруги перешёл на шёпот...— Было бы славно, если бы ты следовала, сказанным тобою, словам и в собственной жизни.

Замечание ведьмы неприятно ущипнуло нутро, что в мгновенье ворвалось в сокровенную атмосферу, господствующую меж нами и поглотило весомый шмат немой клятвы, которую мы дали друг другу ещё несколько минут назад.Я будто вынырнула из дна, согретого лучами солнца, океана, болезненно возвращаясь в реальность.

Гвин унюхала смену моего настроя, потому взялась за попытки исправить ситуацию.— Сапфирчик, а не желаешь прогуляться?

— Куда? — без азарта уточнила я.

На лице Гвин плясала озорная, добродушная улыбка.— К бежевым леди!

Бежевыми леди ведьма называет местных коров, извечно жующих свежую траву и лениво блуждающих вдоль полян.

Я коротко кивнула, согласившись на предложение подруги.Почему бы и нет?

Коров я очень люблю. Глядя на их расслабленные морды, я периодически искренне завидую им.Иногда желается простого ведьминского: развалится на, влажной от дождя, траве, пахнущей чистотой и сочностью, и неотрывно глядеть на серые облака.

Ни о чём не думать. Ни о чём не переживать.

Мы поспешили покинуть жилище Пожирательницы, находящееся в глубине небольшого лесочка деревни Карраро.

Ночной воздух был кристально свежим. В нём растворились миндально-конфетные ароматы цветов, особенно распускающих пахучие лепестки в тёмное время суток.Чистое ночное небо усыпалось множеством звёзд, теснящихся около друг друга, словно им было мало места на сине-чёрной шали.

— О чём думаешь? — внедрился пытливый голос Гвин в ушные раковины.

— Ни о чём.

Подруга разочарованно вздохнула, точно ожидала более развёрнутого ответа от меня.

Я же решила перенаправить нашу беседу в более любопытное течение.— К слову, как охота? Чью душу пожрала?

На сей раз ведьма издала крайне недовольный вздох.— Ну опять ты о своём? — Гвин посмотрела на меня. — Зачем тебе знать это? Данная информация поможет крепче уснуть? Или сделает жизнь краше?

Да по какой причине она так упорствует? Почему скрывает подробности собственных охот?

— Мне интересен твой вкус в выборе жертв. Кого больше предпочитаешь и каковы твои методы.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезала Пожирательница. В её голосе нечто дрогнуло, но я предпочла не придавать этому значения.

— Как скажешь, — сухо смолвила я.

Небесную мембрану изодрали когти, выпущенные природой в порыве гнева: сверкнула сиреневая молния, сопровождаемая барабанной мелодией грома.В последующую секунду гнев природы сменился печалью. Небо выпустило наружу собственную боль, истошно зарыдав.

Из-за морозного дыхания ночи лямки платья упали ниже необходимого, оголив плечи. Уязвимой, ничем не прикрытой кожи коснулись тяжёлые капли. По бежевому покрову принялись топтаться иглистые мурашки.

— Замёрзла? — Гвин оказалась рядом за непозволительно короткое время. Она мягко обвила мою талию, почти губами касаясь мочки уха. — Могу согреть.

Шёпот ведьмы дразнил ушную раковину словно в ней извивался крохотный червь.

Я тактично освободилась от прикосновений подруги.— Не нужно. Я в порядке.

Гвин лишь пожала плечами и мы последовали дальше.

Нужно было спешить, ведь велика вероятность, что бежевых леди уже загнали в коровники.

Нам свезло.Несколько кремовых туш мокло под дождём, продолжая жевать траву с равнодушными выражениями морды.

Гвин звонко похлопала в ладоши и подлетела к коровам.— Какие прекрасные! Ну какие же прекрасные! Сапфирчик, иди скорее сюда!

Я неожиданно для себя улыбнулась такой реакции подруги. Редко увидишь, как Гвин радуется по-настоящему. Будто ребёнок.

Подойдя к ведьме и корове, которую она уже во всю гладила, я также коснулась бежевой леди. Её шёрстка была мягкой, но имела жёсткие концы, что слегка царапало кожу ладони.Корова, на удивление, не сопротивлялась нашим прикосновениям. Она вела себя покладисто, продолжая увлечённо жевать траву.Рядом бегала бурёнка меньших размеров.

Большие гладкие носы бежевых леди сияли под мерцанием луны.

Я осторожно погладила корову по морде, отмечая насколько у неё аккуратная коротка чёлочка, точно её специально подравнивали.

Мы молча наслаждались компанией коров под ночным дождём. Гвин изредка кидала на меня взор, лучезарно улыбаясь.

Конечно, не хотелось бы портить происходящую идиллию, но...— Гвин.

Она даже не взглянула на меня, продолжая ласково вычёсывать корову наколдованным гребнем.—  М-м?

— Тебе не показалось, что Дэворетто стал сильнее?

— С чего взяла? — будничным тоном протянула подруга.

— Хочешь сказать, меня одну смутило, как он расправился с Руной? Обычно всё происходит несколько иначе...

Гвин остановилась, подняв на меня разноцветные глаза. Её взгляд сделался напористым, даже несколько повелительным.— А тебе откуда знать, как всё обычно происходит? Ты застала казнь всего двух Пожирательниц. Руна — третья.

Я изогнула бровь, ощущая в сторону себя некие претензионные ноты.— Попроще, Гвин.

Лицо ведьмы расслабилось и она отвела взор, вновь принявшись расчёсывать корову.

— Бриар. Ты всё ещё наивно предполагаешь, что усатый глист предоставил нам возможность обрести свободу из жеста доброй воли? Внезапно появившегося в его дырявом нутре великодушия? — Гвин взглянула на меня и в её зрачках нечто вспыхнуло. Такое, чего я раньше не замечала. Нечто опасливое, мертвено отстранённое...

— Запомни: никто ничего не делает просто так. Уж, тем более, такие, как мы. И не каждый повелитель демонстрирует всю свою власть сразу. Некоторые медлят. Ожидают более... м-м-м... подходящего времени. А Дэворетто... он тебе ничем не грозит, уж поверь.

Вскоре на поляну явились хозяева коров, утащив их по амбарах. Наша прогулка с Гвин подошла к концу. К стенкам рта липла горечь.Подруга что-то утаивала от меня. И это мне вовсе не нравилось.

Вернулась я в свою хижину во второй половине ночи, чувствуя, как тело требует отдыха. Фетч снова куда-то улизнул.Ещё один загадочник нашёлся...

Как только я переступила порог жилища его озарил охровый свет, исходящий от свечи.А затем прозвучал властный мужской голос:— Ну здравствуй, моя прелестная ведьма. Я заждался.