~глава 62

"Учительница, посмотрите на нее, она потеряла сознание во время бега." Лин Руруи положила Тан Чу на маленькую кровать в медпункте.

Учительница Ли, обладая богатым опытом, быстро определила проблему: "Проблемы с сердцем? С таким слабым здоровьем не стоит заниматься интенсивными упражнениями. Капельница, немного глюкозы с водой, и если не станет лучше - только в больницу."

Лин Руруи села на стул у кровати, помогая Тан Чу подняться, чтобы та выпила воды. После того как Тан Чу выпила воду, она с видом полного изнеможения откинулась на подушку, притворяясь, что снова заснула.

Учительница Ли тогда сказала: "Ученица, если все в порядке, ты можешь вернуться на урок. Я позабочусь о твоей подруге."

Лин Руруи посмотрела вокруг и указала на себя: "Я?"

Выражение лица учителя Ли ясно давало понять - а кто же еще.

"Ученики должны уделять учебе первостепенное внимание, а не искать поводов прогулять уроки." - наставительно сказала учительница Ли.

Лин Руруи ответила: "Учительница, моя ситуация особенная."

"Чем же она особенная? Какие у вас с пациенткой отношения?" - Учитель Ли устремила на нее проницательный взгляд.

В этот момент Тан Чу вдруг потянулась и схватила руку Лин Руруи, лежавшую на одеяле.

Лин Руруи редко лгала, особенно трудно ей было противостоять опытной учительнице, годами оттачивавшему навыки разоблачения учеников. Она изо всех сил пыталась придумать ответ: "Наши отношения, эм... сестры?"

"Вы совсем не похожи, не принимайте меня за слепую старуху." - холодно ответила учитель Ли, поправляя очки.

"..." - Лин Руруи быстро сменила тактику, - "Я хотела сказать, что мы очень близки, как сестры."

Учительница Ли махнула рукой, прерывая ее, и указала на Бай Сюаня, беспомощно стоявшего в стороне: "Дети самые честные. Мальчик, скажи мне, какие отношения у этих двух сестер?"

Лин Руруи напряженно смотрела на Бай Сюаня, пытаясь передать ему сообщение телепатически. Учитель Ли заметила это и бросила на нее осуждающий взгляд.

"Мальчик, просто скажи, что ты обычно видишь. Какие у них отношения в реальности, говори как есть."

Бай Сюань посмотрел на Лин Руруи, затем на учителя Ли, опустил голову и начал теребить край своей одежды: "Сестра Тан Чу очень прилипчивая."

Тан Чу: "?"

Бай Сюань серьезно продолжил: "Она всегда прилипает к сестре Лин. Я тоже прилипаю к брату, но я не вешаюсь на него, как тряпка, и не понимаю, зачем она так делает. Однажды стакан с водой стоял прямо перед ней, но она все равно позвала сестру Лин, которая сидела в другом конце комнаты, чтобы та подала ей воду. Я думаю, она не хотела пить, она просто хотела поговорить с сестрой Лин."

Щеки Тан Чу порозовели от ярости и смущения: "Ах ты мелкий паршивец! Верни мне все леденцы, которые я тебе давала!"

Тан Чу обычно была смелой и раскрепощенной, говорила и делала вещи куда более бесстыдные, но сейчас неожиданно покраснела и отвернулась, демонстрируя неожиданную стеснительность.

Лин Руруи решила, что должна вмешаться и остановить этот поток детской откровенности: "Ладно, Сюань, хватит."

Но неожиданно огонь критики перекинулся на нее.

Учитель Ли: "Пусть говорит! Что, решила рано влюбиться, но теперь боишься признаться?"

Лин Руруи: ...Непонимание! Полнейшее непонимание!

Бай Сюань продолжал с видом озадаченности: "И сестра Лин тоже! Если тебе кажется, что сестра Тан Чу надоедает, просто не обращай внимания на ее болтовню! Когда мне досаждают вредные дети, я просто не разговариваю с ними. Почему вы тогда так близки, держитесь за руки и проявляете нежность?"

Их руки, лежавшие на одеяле, мгновенно разомкнулись, будто их опалило огнем.

Бай Сюань покачал головой: "Действительно, взрослых мне не понять."

Учительница Ли с видом внезапного озарения (хотя Лин Руруи не была уверена, что именно она поняла) и с холодным блеском в очках спросила: "Когда ты говоришь 'очень хорошие подруги', ты имеешь в виду подруг, которые целуются в губы?"

Лин Руруи: "..."

В общем, благодаря честным показаниям Бай Сюаня, Лин Руруи разрешили остаться в медпункте и пропустить следующий урок математики.

Послеполуденный медпункт был особенно тихим. Ученики были на уроках, вся школа погрузилась в мирную тишину. Ласковое солнце освещало зеленую траву за окном, создавая картину, словно застывшую во времени. Никто и подумать не мог, какие кровавые ужасы таились в школе после наступления темноты.

Учительница Ли наводила порядок в шкафах и на кроватях, перевернутых учениками. Лин Руруи, желая раздобыть информацию, взяла веник и совок с балкона и начала добровольно подметать пол.

Возможно, редко кто из учеников проявлял такую инициативу, потому что учительница Ли сразу стала относиться к ней намного теплее. Тан Чу лежала на кровати, отхлебывая глюкозу и продолжая притворяться слабой. Бай Сюань играл в "Найди пару" на телефоне учительницы Ли. Пользуясь благоприятной атмосферой, Лин Руруи завела непринужденную беседу.

"Учительница Ли, вы работаете в школе уже много лет?"

Учительница Ли, делая записи в журнале, не поднимая головы, ответила: "Больше тридцати лет. Возможно, я даже лечила твоих родителей."

Сунгао находилась в маленьком, не очень развитом и довольно изолированном уезде и была самой известной школой в округе. Многие семьи учились здесь в трех поколениях. Если бы это был персонаж игры "Лин Руруи", вполне возможно, что ее родители тоже учились в Сунгао.

Лин Руруи подмела пол и взяла тряпку, чтобы вытереть пыль. В этот момент она краем глаза заметила календарь на столе и обратила внимание, что воскресенье на этой неделе, то есть через три дня, 9 апреля, было выделено ярко-красным маркером.

Лин Руруи мысленно отметила эту дату и спросила, делая вид, что просто поддерживает беседу: "Учительница Ли, 9 апреля - это какой-то особенный день?"

Учительница Ли не ответила сразу. Казалось, она задумалась, прежде чем сухо ответить: "Ничего особенного."

Она лгала.

Лин Руруи сразу это поняла.

Но она не подала виду, кивнула, как будто приняла ответ, и положила календарь обратно на стол.

Учительница Ли была невысокого роста и, будучи уже в возрасте, не могла дотянуться до верха книжного шкафа, поэтому, когда Лин Руруи провела по нему тряпкой, на пальцах остался толстый слой черной пыли.

"А, верх шкафа можно не протирать."

Когда учительница Ли поспешно предупредила ее, было уже поздно - Лин Руруи задела какой-то предмет с острыми углами, и он упал на пол.

Фоторамка разбилась, и из-под осколков стекла выскользнула фотография. Лин Руруи подняла ее и увидела, что фото было сложено - на одной стороне была учительница Ли, а на другой - девушка.

Таким способом учительница Ли скрывала девушку от посторонних глаз. Кто бы ни смотрел на фото, видел только учителя Ли на лицевой стороне, а не девушку на обратной, и потому не бросал на нее странных взглядов.

Сама девушка не была чем-то примечательна - высокая, красивая, скромная и нежная. Но ее лицо было до боли знакомым.

Это она в пустом классе отвела Лин Руруи в кабинет; это она в жуткой школе-призраке превратилась в гигантскую змею с человеческими головами и проглотила ключ от школьных ворот.

Лин Руруи подумала, что, вероятно, уже знает имя этой девушки.

"Учительница Ли, почему у вас хранится фотография Чжуан Сяо?"

"Откуда ты ее знаешь? Нет, не может быть, она умерла двадцать лет назад, такая молодая девушка, как ты, не могла ее видеть." Выражение лица учителя Ли изменилось, став строгим, даже мрачным. "Разве ты тоже видела ту видеокассету?"

"Учительница Ли, я не видела ту видеокассету, о которой вы говорите." - Лин Руруи, заметив ее ненормальное состояние, спокойно и мягко попыталась успокоить ее. Ее голос был холодным и глубоким, обладая удивительной способностью успокаивать. Успокаивая учительницу Ли, она одновременно бросила еще одну бомбу: "Я знаю ее, потому что видела ее. Не на видеокассете и не на фотографии. Я видела ее лично, стоящей передо мной."

Учительница Ли словно потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, прежде чем наконец произнести с бледным лицом: "Не может быть, ты лжешь, Сяосяо... Сяосяо покончила с собой."

Разговор наконец вышел на нужную тему, и цель их с Тан Чу визита была достигнута. Лин Руруи сложила платок и положила его на стол: "Учительница Ли, вы знаете? Сегодня утром в Сунгао умерла девушка. Она была моей соседкой по комнате в общежитии. Ее звали Шэнь Цянь."

"В школе есть правило, что после двенадцати ночи нельзя заходить в учебный корпус. Но моя соседка, похоже, не считалась с правилами." Лин Руруи села на стул, расслабленно откинувшись на спинку.

В этот момент она уже не была примерной, послушной ученицей. Она была тем, кто держит ситуацию под контролем, высшим существом, лениво прогуливающимся, но несущим угрозу львом, чей проницательный взгляд, казалось, проникал сквозь глаза учителя Ли прямо в ее душу.

"Этим утром ее нашли в постели, в грязных ботинках, с кровью, текущей из всех отверстий, и с широко открытыми, полными ужаса глазами. До приезда полиции я внимательно осмотрела ее тело и нашла под языком вот это..."

Два длинных пальца положили на стол что-то похожее на карточку и подвинули к учителю Ли.

Студенческий билет двадцатилетней давности.

Студенческий билет Чжуан Сяо.

Изначально Лин Руруи просто по привычке взяла улику с собой, не ожидая, что она может пригодиться. Но теперь она стала доказательством, подтверждающим для ключевого персонажа, что призраки реальны.

Тан Чу, лежавшая на кровати и притворявшаяся спящей, недоуменно посмотрела на Лин Руруи. Их первоначальный план был другим: они должны были работать вместе и, если понадобится, применить ненормальные методы запугивания, чтобы выведать у учительницу Ли правду о тех событиях. Доказывать учительнице Ли реальность призраков не входило в их планы.

Лин Руруи посмотрела на нее, давая понять, что все под контролем.

После общения она поняла, что учительница Ли - человек с большим чувством сопереживания. Если прямо сказать, что призрак Чжуан Сяо бродит по школе и убивает невинных учеников, учительница Ли, возможно, поймет. Информация, полученная таким способом, будет куда надежнее, чем та, что добыта запугиванием.

Учительница Ли дрожащим голосом спросила: "Этот студенческий... этот студенческий билет действительно ее. Откуда он у тебя?"