~глава 22

Лин Руруи щелчком закрыла замок, и сердце Тан Чу тоже дрогнуло.

"Нефритовый паук", - Лин Руруи задала серьёзный вопрос: - "Ты встречала других людей?" Под "другими" явно подразумевались соотечественники со старой Земли.

"Даже если встречала, не узнала бы", - Тан Чу играла прядью волос. - "Я знаю только тебя. Тогда я почти умирала, и в полубреду какой-то голос спросил: согласна ли я заключить сделку в обмен на шанс выжить?"

Лин Руруи резко нахмурилась: "Ты хочешь сказать, что тогда ты была ещё жива?"

"Что за вопрос? Конечно, жива. Только живые могут быть избраны".

Лин Руруи машинально коснулась горла. Но она была на сто процентов уверена - когда её поглотило пламя, она уже умерла.

Помолчав, она спросила снова: "Они наложили на тебя ограничения?"

"Какие ограничения?"

"Три тысячи замков". Каждый замок сковывал слой силы. Она не знала, что боги специально создали это, чтобы предотвратить её очередной выход из-под контроля и уничтожение виртуальной Земли, и думала, что это есть у всех.

Но судя по виду Тан Чу, та впервые слышала об этом.

"У тебя их нет?" - Лин Руруи была озадачена.

"Целых три тысячи замков... Ты с ума сошла? Как ты могла согласиться на такое?" - Тан Чу глубоко вдохнула. - "Руруи, что тебе пообещали боги?"

Лин Руруи задумалась, уже собиралась отрицательно покачать головой, но вдруг Тан Чу взяла её лицо в ладони.

"Лин. Тебе нужно быть осторожной", - обычно легкомысленная Тан Чу сейчас выглядела необычайно серьёзной. - "Ничему, что обещают тебе боги, нельзя верить. Ты ведь знаешь, что отличаешься от нас, да? Люди всегда многого хотят от того, кто на вершине пирамиды, даже если это какие-то там боги".

Не успели её слова прозвучать, как раздался резкий стук в дверь, и встревоженный голос Стефани раздался снаружи: "Лин, ты здесь? Помоги мне!!"

Лин Руруи открыла дверь. Стефани, прижимая руки к груди, была в панике: "Селину схватили люди из церкви! Они называют её ведьмой и хотят сжечь!"

Лин Руруи нахмурилась и вышла на улицу. Действительно, повсюду толпился народ, стоял оглушительный шум. Хрупкую Селину, схватив за косички, швырнули на землю. Искажённые злобой лица окружали её, люди плевали в неё и швыряли камни.

"Это она навлекла на нас зверей! Проклятая ведьма, я так и знал, что от неё добра не жди!"

Лин Руруи перехватила руку здоровяка, занесённую для удара: "Ты называешь её ведьмой? Какие у тебя доказательства?"

"Ты защищаешь ведьму? Значит, ты её сообщница?!" - Тот дико сверкнул глазами, попытался вырвать руку, но вскрикнул от боли - казалось, кость вот-вот сломается. На лбу выступил пот: "Волки! Только у неё в Городе Скорби водятся волки!"

"Один неполовозрелый волчонок. И это вызвало нашествие зверей?" - Она разжала пальцы, толкнув мужчину на землю. - "Чушь".

Взгляды толпы сразу стали враждебными. Особенно когда кто-то крикнул, что они из проклятого Соснового леса - в глазах людей засветились страх и неприязнь.

"Помогите!!" - Из толпы вырвалась свирепая женщина, схватила Селину за косу и потащила к площади: "Сожжём ведьму! В Городе Скорби нет места колдовству! Мы должны сохранить вечную чистоту!"

(боже, почему это третья новелла подряд где как то издеваются над маленькими домашними зверюшками, почему авторы не могут просто писать как люди рубят людей, я не хочу читать, как люди обижают беззащитных зверюшек, ну)

Селина кричала от ужаса и боли, слёзы текли ручьём. Внезапно раздался волчий вой, и из толпы выскочил грязный волчонок, вцепившись зубами в руку женщины.

"Ай! Кровь!" - Женщина взвыла и швырнула волчонка на землю.

"Нет!! Бади-" - Селина рыдала в отчаянии. В затуманенном слезами взгляде женщина подняла свою слоновью ногу и со всей силы наступила на волчонка. Тот жалобно взвизгнул, захромал, пытаясь добраться до Селины. Женщина схватила его за хвост и начала бить головой о землю. Раз, другой...

"Нет! Нет! Нет!!"

Кровь брызнула, отлетело маленькое ухо, тонкие клыки покатились к ногам Селины.

"Нет! Умоляю, остановись!! Нет! Нет! Нет!!" - Селина билась как безумная, но толпа, словно трясина, держала её. Она закричала в исступлении: "Бади, беги! Бади, беги!!"

Сначала ещё слышался слабый стон, но вскоре и он смолк. Слоновья нога женщины методично топтала волчонка, пока из него не вывалились кишки.

Селина окаменела, её взгляд стал пустым, как пепел после пожара. Когда её снова потащили за волосы, она не сопротивлялась. Платье было изорвано, десятки грязных рук лапали её избитое тело.

Вдруг ей показалось, что Бади пошевелился. Она рванулась с неожиданной силой, вырвалась и бросилась к нему, дрожа подняла: "Бади, Бади..."

Бади с трудом открыл глаза, в последний раз лизнул её руку и прижался к ней. Во многих тёмных страшных ночах этот тёплый комочек спал у неё на руках, защищая от ужаса. Но теперь он уснул навсегда, слившись с тьмой.

"Сучка, посмела убежать!" - Селину ударили по лицу, одежду рвали ещё сильнее, грубо тащили к готовому костру.

По пути они столкнулись с Фэн Каем. Он был тяжело ранен, только что вышел от лекаря, тело обмотано грубыми бинтами. Увидев изуродованную, опустошённую Селину, он нахмурился и преградил толпе путь.

"Что вы творите?"

"Мы сжигаем ведьму! Очищаем город! Присоединяйся!" - Охваченные безумием люди радостно приглашали его.

"Это же ребёнок! Вы совершаете преступление!" - Фэн Кай нахмурился ещё сильнее, пробился сквозь толпу и накинул на Селину свой плащ. - "Немедленно отпустите её! Иначе я вас арестую!"

Его грубо оттолкнули, закричав: "Не лезь не в своё дело! Пошёл вон!"

Полицейский жетон на его фуражке не произвёл на средневековых горожан никакого впечатления. Люди шарахались от него, как от кучи навоза. Фэн Кай не сдавался, пробивался сквозь толпу, ухватил Селину за руку, пытаясь вытащить.

Разъярённая толпа набросилась на него, рвала бинты, ковыряла раны. Кровь текла ручьём, но Фэн Кай сквозь боль успокаивал: "Не бойся, не бойся! Дядя тебя вытащит!"

Селина безмолвно висела у него на руке, её косички уже растрепались, чёрные волосы закрывали избитое лицо.

В одиночку против толпы не устоять. Фэн Кая оттеснили. Селину привязали к столбу, полили маслом из бочек. Он снова рванулся вперёд, но кто-то взял дубину, как пастух отгоняет скот.

Беременная уговаривала: "Эй, офицер Фэн, зачем лезть на рожон? Делай вид, что не заметил, и уходи".

Её муж поддержал. Фэн Кай оттолкнул их, яростно шагнул к костру, даже достал пистолет, хотя патронов уже не было. Тех, кто пытался остановить, он отшвыривал ногами.

"Мать вашу! Прекратите! Прекратите!!" - Этот справедливый полицейский сейчас больше походил на бандита.

В этот момент горящую головню швырнули в хворост. Пламя взметнулось ввысь, жар опалил лица.

"Нет! Селина!" - Стефани зажала рот рукой, слёзы текли по щекам.

"Сожжём ведьму! Очистим город!" - Толпа ликовала, но вдруг крики оборвались.

Прижатый к земле Фэн Кай краем глаза увидел невероятное.

Под раскидистым деревом стояла высокая фигура. Ладонь с мозолями от меча раскрылась, затем резко сжалась. В одно мгновение, без ветра и дождя, пламя съёжилось и погасло, словно увядший цветок.

Человек поднял взгляд, янтарные глаза холодно смотрели на него.

Система: "Списание кредитных очков... Списано 100 000 кредитных очков".

Лин Руруи: "..." Списывай, списывай, лишь бы тебе было хорошо.

Толпа заволновалась: "Что происходит? Почему огонь не горит?"

Они подбрасывали хворост, но пламя каждый раз гасло. Люди окончательно уверились, что Селина - ведьма, паника и возбуждение росли.

"Идёт кардинал!" - Крик успокоил толпу. Люди расступились, как перед Моисеем, с благоговением глядя на приближающегося старика в красном.

Ему было около шестидесяти, дряблая кожа в коричневых пятнах, седые волосы, глубокие глаза, словно хранящие тайну.

"Отпустите ребёнка", - по приказу кардинала Селину немедленно освободили. Лин Руруи внимательно посмотрела на старика - похоже, в Городе Скорби он пользовался большим авторитетом.

Стефани стояла поодаль, дрожа. Лин Руруи вспомнила - именно этот старик приговорил её мать Элизабет к смерти за "разврат".

"Дитя, ты в порядке?" - Кардинал участливо спросил Селину. Та приоткрыла распухшие глаза, слабо покачала головой. Огонь погас вовремя, не успев причинить вреда.

Кардинал повернулся к толпе: "Мы - дети света, люди праведные. Если Селина виновна, её должен судить закон. Завтра вернётся судья Юлиус, только он может вынести приговор".

Толпа замерла, затем кто-то крикнул: "Его преосвященство прав! Селину должен судить суд!"

Монахини в чёрно-белых одеждах увели Селину. Затем кардинал неожиданно подошёл к Лин Руруи.

"Прошу прощения за грубость горожан. Ваша доблесть в битве с ордой запомнилась мне. Вы - истинный воин. Я слышал, вы живёте в кузнице. Это недостойно. У церкви есть замок, будьте нашими гостями".

Лин Руруи показалось подозрительным такое рвение, и она отказалась. Иностранная пара, беременная чета и Чжао Цзюньцзе сразу согласились. Тан Чу осталась с ней, Сунь И - с Тан Чу, все трое продолжили жить у Лукаса.

Тан Чу вдруг вздрогнула - паучий инстинкт не обманешь. Она поймала на себе взгляд кардинала, полный ненависти. Но когда их глаза встретились, он улыбнулся, как ни в чём не бывало.

Фэн Кай тоже хотел остаться, но беременная пара настояла - с полицейским спокойнее.

Перед уходом он отвел Лин Руруи в сторону: "Лин, тот случай в ресторане... У тебя были причины взять вину на себя? Ты покрывала кого-то?"

(спасибо, очень хорошая глава, надеюсь дальше всё будет гореть в огне, почему желая почитать про то как люди рубят людей я за одним получается читаю как люди рубят животных, мне совсем такое не нравится)