Последний этаж

Крыша. Время — половина пятого ночи.

Воздух был прохладным, пропитанным запахом гари и старой крови.

Минсо присела рядом с раненой девушкой, взгляд сосредоточен, но мягок.— Что случилось? — спросила она.

— Я… — начала та дрожащим голосом, но тут же её перебила вторая — хрипловатым, защитным тоном:— Она поранилась, когда мы бежали. Сильно упала. Всё в порядке.

Минсо перевела взгляд на неё. Девушка была худощавая, с коротко остриженными волосами и покрасневшими глазами, которые не отрывались от подруги.Парень же просто сидел у парапета, прижавшись к холодному бетону, и молчал. В его взгляде смешались злость и страх, и он не пытался это скрыть.

— Как вас зовут? — снова спросила Минсо, тише.— Я — Ха На Ён, — ответила коротко девушка с короткой стрижкой. — Это Ким Джу Ён, — кивнула на парня. — А она… Ю Джи Мин.

Джин молча сидел у стены, ковыряясь в дробовике, проверяя патроны. Его лицо всё ещё было в чёрной крови, а пальцы подрагивали — может, от холода, может, от напряжения. Он будто слушал всё, но не вмешивался.

Тэхен стоял, прислонившись к парапету, рядом с Мэй. Они оба смотрели вдаль, туда, где город казался мёртвой декорацией. Мэй обернулась, её голос был тихий, почти шёпот:

— Как думаешь… оно найдёт нас?

Тэхен не сразу ответил. Его глаза оставались прикованы к горизонту.— Не знаю, — сказал он наконец. — Пока его не слышно. Но… я хочу, чтобы мы были готовы.

Мэй молча кивнула. Её рука на мгновение коснулась его — жест неуверенный, но нужный. И в этот момент где-то вдалеке, за крышами, раздался едва уловимый гул.

Минсо замерла. Джин поднял глаза. Джуён вжался в бетон сильнее. Хана напряглась.

Гул повторился. Ритмичный. Глухой.

Как удары. Словно кто-то огромный и упрямый пробивался сквозь этажи снизу.

Титан.

— Что это? — дрожащим голосом спросила Хана, подняв голову.

Гул становился всё чётче. Как далёкие удары молота по костям здания.

— Кэцуро, — коротко ответил Джин, сбрасывая пустую гильзу на бетон с сухим щелчком. — И он идёт к нам.

Секунда молчания. Как удар током.Тэхен оттолкнулся от парапета.— Мы не знаем, сколько у нас времени. Надо укрепить крышу. Всё, что найдём.

— Мы уже на крыше, — тихо сказала Мэй. — Куда дальше?

— Пока никуда. — Минсо вскочила, взгляд стал резким. — Если он поднимется — нам конец. Значит, нужно сделать так, чтобы он не поднялся.

— Зомби не лезут по лестницам, — заметил Джуён глухо.

— Он — не зомби, — бросил Джин. — Он — Кэцуро.

Слово повисло в воздухе. Как имя проклятия.

Тэхен уже шагал к хлипкой двери, ведущей на крышу.— Перетащите всё, что есть: стулья, доски, куски железа. Если он прорвётся — хоть пару секунд выиграем.

— Нам нужна засада, — добавил Джин, поднимаясь. — Если снесёт дверь, я встречу его первым.

— Нет, — Тэхен повернулся к нему. — Вместе.

Они двинулись. Каждый в своём темпе. Джуён принёс старый зонт, согнутый, но с крепким металлическим прутом. Хана — кусок трубы и оторванную доску с гвоздями. Минсо нашла садовую тачку с проваленным дном, прислонила её к двери как щит. Мэй и Тэхен двигали ящик с кирпичами, валявшийся на краю крыши.

Ветер усиливался. Над городом снова собирались облака. Становилось темнее, вопреки рассвету.

— Помнишь, какой он был? — спросила Минсо у Джина, перехватив взгляд.

Он не сразу ответил. Только поставил дробовик на колени, вытащил патрон и, глядя в медную гильзу, сказал:

— Да. Слишком живым. Слишком человечным. И, может, именно это — хуже всего.

И тут...

Джимин согнулась пополам, вцепилась руками в живот и с глухим стоном рухнула на бетон.

— Джи Мин?! — Хана кинулась к ней, опускаясь на колени. — Что с тобой? Что происходит?!

Ответом был крик. Пронзительный, нечеловеческий. Джи Мин запрокинула голову, лицо её побледнело до мертвенно-серого оттенка, вены на шее набухли, словно собирались лопнуть.

Все замерли. Джинхён уже держал дробовик наготове, пальцы белели на спусковом крючке.

И тут с её руки сполз рукав. Укус. Глубокий, гниющий, с чёрной кромкой.

— Чёрт... — Джин навёл на неё оружие. — Назад! Она заражена!

Мэй вжалась в Тэхена, дрожа. Минсо сделала шаг за спину Джина, глаза расширились от ужаса.

— Хана, отойди! — Джуён схватил её за плечи, силой оттаскивая. — Она превращается! Ты не видишь?!

— Прочь с дороги! — проревел Джинхён, отгоняя всех. — Её надо добить! Прямо сейчас!

— Нет! Не убивайте её! У неё просто… просто приступ! — Хана в панике закрыла собой подругу, сжав её в объятиях, как будто этим могла спасти.

— А укус на руке, это Джуён по любви укусил?! Щас, конечно, поверю! Отойди! — Джин шагнул вперёд, и ствол дробовика оказался в полуметре от обеих девушек.

— Эй! — вырвался Джуён. — Моя девушка это Хана, вообще-то!

И тогда… всё началось.

Тело Джи Мин выгнулось дугой, как будто внутри неё рвануло что-то живое. Из груди вырвался нечеловеческий хрип — мокрый, рвущийся, словно кто-то изнутри грыз её голосовые связки. Её ногти начали удлиняться, чернеть. Вены на шее вздулись, будто пытаясь вылезти наружу.

Кожа Джи Мин стремительно серела, покрываясь пятнами гнили, но не это было ужаснее. С хрустом, с мерзким звуком рвущихся сухожилий у неё за спиной разошлась кожа — что-то пробивалось наружу. Мокрые, покрытые кровью и слизью крылья с тонкой, рваной перепонкой расправились, будто разрезая ночь.

— О, Господи… — Мэй закрыла глаза и отвернулась, отступая вместе с Тэхеном.

Она больше не кричала. Вместо этого — шипела, издавая низкий, пронизывающий визг. Глаза побелели, исчезли зрачки, лицо вытянулось, обнажились острые зубы — неровные, слишком длинные для человека. Её пальцы вытянулись в когти, и грудь начала подниматься с нечеловеческой скоростью, как будто она жадно втягивала воздух, собираясь взлететь.

— Что это такое..? — прошептал Джуён, и голос его задрожал.

— Все назад! — заорал Тэхен, отведя Мэй за спину.

Джин уже поднимал дробовик, но Хана, вся в крови подруги, всё ещё не отступала.

— Она не чудовище! Это всё зараза! Мы можем её остановить! Мы...

В этот момент Джимин резко повернула голову. Её рот, из которого уже капала густая тёмная слюна, раскрылся в беззвучном крике.

А потом — бросок.

Она рванулась вперёд, не как человек, не как зверь — как существо, забывшее законы гравитации. Хана закричала, падая вместе с ней.

БАХ! — грохнул выстрел Джина.

Щёлк! — он дёрнул цевьё, выбрасывая гильзу, которая с металлическим звоном упала на пол.

Крыло гарпии разлетелось клочьями, но этого было мало. Джи Мин поднималась, шипя, с когтями, будто ножами, и в глазах её — не было ни следа человеческого.

— С дороги! — рявкнул Тэхен.

БАХ!

Щёлк!

БАХ!

Щёлк!

Дробовик рыдал вместе с ними.

Ещё два выстрела — и тело Джи Мин отшвырнуло назад. Оно ударилось о стену, оставив на бетоне кровавый след, и повисло на крыльях, как на крюках. Крылья ещё трепыхались, словно отдельные сущности, но глаза уже были мертвы. Безумный блеск угас, и в этой пустоте — только тишина.

Хана рухнула рядом, зажимая кровоточащие порезы на руке и ключице. Кровь текла по ладони, по щеке, но она даже не замечала боли. Она ползком добралась до тела Джи Мин, дрожащими пальцами дотронулась до остывающего лба и зарыдала. Громко. Без слов. С хрипами, как будто в ней самой что-то надломилось навсегда.

— Она... она была доброй... — всхлипывая, прошептала она. — Я обещала ей, что мы выживем…

Никто не ответил. Все молчали, не в силах найти слова. Только ветер проносился над крышей, трепал волосы, гонял пепел и гулко гудел в пустых проёмах. Запах гари и крови не рассеивался.

Джунён подошёл, положил руку Хане на плечо. Она чуть вздрогнула, но не оттолкнула.

Джин, стоя в тени, вытер лицо тыльной стороной ладони. В его глазах — усталость. И тяжесть.

Хана повернулась к нему, взгляд всё ещё затуманен слезами. Несколько секунд она будто колебалась, сжимая окровавленные пальцы в кулак, а потом, глухо:

— Спасибо.— За что? — хрипло ответил он.— За то, что... сделали то, чего я не смогла.

И снова тишина.Смерть прошла по крыше, но оставила кого-то живым.

Вдруг раздался знакомый, тяжёлый топот. Медленный, размеренный, как удары гвоздей в крышку гроба. Титан приближался — не спеша, но неотвратимо, словно уже знал, что они мертвы.

— Что он от нас хочет?.. Он просто хочет убить нас? — прошептала Мэй, вцепившись в перила.

— Как и все зомби, — буркнул Джин, щёлкнув затвором дробовика. Металл звенел, как приговор.

И тут — жуткий, режущий воздух вопль. Вдали, за школьным зданием, над крышами проревел Хищник.

— Да ты издеваешься?! — выкрикнул Джин, закатив глаза. — Только этого не хватало.

— Чудесно. Просто шикарно. — Минсо скрестила руки, её голос сочился ядом.

— Джин, сколько у тебя осталось патронов? — Тэхен подошёл ближе, не отрывая взгляда от горизонта.

— Последняя обойма. Четыре выстрела, — Джин мрачно посмотрел на оружие, будто надеясь, что патроны расплодятся сами.

— Хватит, чтобы убить эту быструю тварь?

— Возможно. Но не на Титана… если его вообще можно убить.

БАХ!

Баррикада, которую они с такой надеждой собирали весь вечер, разлетается в стороны, как детский конструктор, под ударами чего-то неотвратимого. Плоть страха пронизывает всё вокруг, как будто сама крыша на секунду содрогается от ужаса.

Он входит.

Титан.

Тело — словно вылепленное из цемента, чудовищная туша с лицом, в котором нет ничего человеческого, только стеклянный блеск механической воли. Он не бежит. Он не рычит. Он просто идёт. Медленно, уверенно, как танк, и каждое движение его рук — как предчувствие приговора.

Он останавливается.

Он смотрит. Не просто бросает взгляд — он оценивает. Взгляд замирает на каждом из них, как прицел. Он не просто зомби. Он ставит приоритеты, кого нужно устранить первым. Минсо делает полшага назад, будто что-то внутри неё уже знает: ему достаточно одного шага, одного рывка, чтобы разорвать её пополам.

Все замирают. Никто не издает ни звука.

Хана теряет контроль. Визжит истерично, но Джуен резко хватает её, зажимает рот:— Тихо, умоляю, тихо…

Титан даже не обращает на нее внимания. Он останавливает взгляд на Джине.

Резко, без предупреждения, он быстрым шагом движется к Джину, игнорируя остальных. Движение — как вспышка, как выстрел в упор. Титан рвётся вперёд, разрывая воздух своей массой. Джин едва успевает поднять оружие, целясь прямо в его лицо.

Выстрел. БАХ!

Лицо Титана взрывается мясом, кровь фонтаном хлещет в стороны. Лицо снесено.

Титан лишь пошатывается, но продолжает идти.

Его висящие на канатике глаза — без зрачков, мёртвые, но в них вспыхивает что-то тёмное, холодное и пугающе разумное.

Прежде чем Джин успевает дернуть цевьё и выпустить гильзу, рука Титана хватает его за горло. Пальцы, как стальные клещи, сжимают шею, и Джин взмывает в воздух, захлёбываясь собственным дыханием. Дробовик падает, как мёртвая надежда, глухо ударяясь о бетон.

— Бегите! Все вниз! — кричит Тэхен, голос его звучит, как команда по эвакуации перед концом света.

Мэй, схватив Минсо за руку, и Хана прижавшись к Джуену — бросаются к лестнице, не глядя назад. Только Тэхен остаётся. Он подхватывает дробовик.

Наводит Титану в затылок.

Нажимает на курок, и...

Щелчок.

Пусто.

— Нет… нет, нет! Только не это! Заклинило! — руки трясутся, дыхание сбивается. Он снова нажимает, снова — ничего. Паника накрывает, как волна. Лицо становится белее мела.

— Вы... выпусти... г-гильзу… — сипит Джин, вися на вытянутой руке, лицо его — багровая маска боли.

Тэхен смотрит на него, словно через воду, через дрожащую вуаль страха. Потом на дробовик. Руки его дрожат, но он хватает цевьё и дёргает.Дзынь! — пустая гильза со звоном отскакивает от пола.

Титан поднимает свободную руку, сжав ее в кулак. Медленно, не спеша, как будто собирается не просто убить, а уничтожить. Снести голову.

— Отпусти его! — кричит Тэхен, срываясь на крик, и нажимает на курок.

БАХ.

Голова Титана разлетается в кровавую карусель. Мозги, кровь, куски кости — всё это смешиваются в одну кашу. Он падает на одно колено, всё ещё сжимая шею Джина, но уже без силы. И вот — отпускает.

Джин срывается вниз, едва цепляясь за парапет. Пальцы скользят и он срывается

— Держись! — Тэхен бросается вперёд, успевает схватить его за руку. Рывок — и Джин оказывается на крыше. Оба валятся на бетон, вытирая пот и кровь.

Позади — Титан.

Он не стонет, не ревёт и не двигается. Но… он жив. Его плечи дрожат, как у зверя, готового к новой атаке. Воздух над ним словно дрожит от злобы. Дыхание его учащается. Хоть он и не издает ни звука, по его виду было понятно, что теперь они его взбесили.

- Красавчик, Хён, - Джин жмёт ему руку, хватая воздух ртом, улыбнувшись, словно забыв, что секунду назад был на грани смерти, - А теперь. СВАЛИВАЕМ!

И они ринулись к лестнице, оставляя позади гиганта, который уже начинал регенерацию. Он запомнил их лица, и теперь идет по их душу.