16 глава.

Кругом сновали люди, занятые какими-то делами. Оставалось лишь уворачиваться и делать очень занятой вид, чтоб разгоряченный хозяин дачи ничего не всучил. Даже Дашу заставили искать какой-то плед, чтобы закрыть сторону беседки от солнца. Сочувственно вздохнув, покосилась на здание. Кажется, начала понимать, почему родители в штыки не воспринимали подобный вид отдыха. Всё было настолько плохо, что на чей-то вопрос, о том, можно ли есть клубнику, Серёжа ответил, что если соберут все ягоды, его мама даже спасибо скажет. Расточительство. Зачем растить, если все равно не съедят? Бред, не иначе.

Руки тряслись и приходилось их постоянно сцеплять вместе. Это хоть как-то помогало, но беспричинная нервозность не уходила, только становилась сильнее. Слишком часто ловила себя на том, что оглядывалась в поисках невидимой угрозы. Каждый раз прикусывала внутреннюю сторону щеки, чтобы придти в себя.

Поэтому не удивительно, что испугалась внезапно пришедшего Стёпы. До этого, я спокойно крутилась около зелёного кизила за домом, в попытках спрятаться от лишних взглядов и мучительной жары. Он подошёл со спины, ещё и с металлическим ведром. Вздрогнув, обхватила себя руками и заставила успокоиться.

- Телефон где? - жарко выдохнул тот.

- Вроде у Даши был. Я не знаю.

Пожала плечами, радуясь, что он не задал вопрос слишком громко. Может, ему нужно было узнать время? Или кому-то написать? Хотя сейчас некому. Воровато оглядевшись, спокойно поняла, что все занимаются своими делами. Никто не обратил на нас излишнего внимания.

Сначала даже не успела осознать, что произошло. Резко стало невозможно дышать. Ошеломляющий холод облепил всё тело и прилепил гадко-ледяную одежду к коже. С трудом разлепив глаза, посмотрела на смеющегося Степана с перевёрнутым ведром в руках. Смертельно довольная улыбка застыла в ожидании реакции. Порывисто вздохнув, развела руки в стороны и без энтузиазма попыталась стряхнуть воду.

- Страх потерял? - едва слышно спросила. Горло саднило от недавнего визга.

- Теперь тебе не жарко, - усмехнулся тот, - Помог чем смог.

- Знаешь, родители меня не осудят, если в следующий раз ты к нам придёшь покалеченный.

Теперь оскалилась я. Так всегда делала мама, готовясь разгромить учёного, протестующего против её нового проекта. И весельчак это понял. Всё так же улыбаясь, он начал медленно отступать, оставив ведро на какой-то лавочке. Меня оно не интересовало. Гораздо больше понравилась кочерга, прислонённая к её ножке.

- Положи на место! Забыла? Мы ведь лучшие друзья, прямо с роддома дружим.- Стёпа приподнял руки в успокаивающем жесте и беззаветно врал. - Да еще с прошлой жизни знакомы. Не делай то, о чем можешь пожалеть.

- Ничего. Всей компанией тихо закопаем, по осени найдут. А может и не найдут.

- Я думала, тебя убили, - то ли с облегчением, то ли с разочарованием сказала подошедшая Дарья. Многие на нас обернулись, смеялись. Но это не важно. Важно то, что меня было чертовски холодно.

- Ты что? Я же помочь хотел! Охладил.

- Спасибо. Я прям так и напишу на твоем надгробии: " Помощник. Охлаждённый, слабосоленый", вместо имени.

- Ребят, давайте выдохнем, - возник хозяин участка Сережа. - Если сейчас на крик вызовут кого-нибудь, повяжут всех. О, кочерга. Спасибо, мы её потеряли.

Забрав потенциальное оружие убийства, Серёжа зачесал назад свои крашенные в пепельный цвет волосы и скрылся, ища новых жертв, которые точно донесут воду до бочки.

Закатила глаза и смирилась с тем, что сегодня пока без жертв. Проведя взглядом по собравшимся, нашла поджавшего губы Макса. Он стоял где-то в стороне, и по глазам было сложно понять, какого он мнения о сложившейся ситуации. Одна Полина оставалась незаинтересованной. Она внимательно осмотрела лица остальных и только после этого включила камеру и, подойдя ко мне, скорчила рожицу.

- Вот же Стёпа! Как так можно? Надо было меня позвать, я б сняла, - рассмеялась та, привычным движением обняв меня за талию. Её футболка тут же промокла, но она словно этого не замечала.

- Отпусти, совсем промокнешь, - попыталась вывернуться из горячих рук я.

- О нет, теперь мы две мокрые крыски.

- Отпусти, мне неприятно.

- Не переживай за меня, я уже сырая. Улыбнись, фото на память.

Пришлось усмехнуться. Заминка перед началом съёмки оставила странный осадок. Тем более, что "крысой" та никогда себя не называла. Считала слишком низкой, для своего социального статуса.

Стало мерзко от ее прикосновения. Она была странная. Неправильная. В десятый раз напомнила, что надо просто быть веселой и все будет хорошо. Степа в примирительном жесте накинул мне на плечи мою кофту. Не зеленую, ту, у которой большое карманы. Вещь была подозрительно тяжелой и напомнила о том, что в ней хранилось. С трудом вспомнила, что вечером сама сунула ей в рюкзак.

От количества ощущений на коже хотелось выть, содрать с себя все, вместе с плотью. Молча оттолкнула Полину, но не рассчитала силу и та сильно вписалась в беседку. Охнула и тяжело осела. Все испуганно застыли. Кроме Макса. Ему это очень не понравилось. Он быстро подошел ко мне и его губы растянулись в такой же неправильной, широкой и злой улыбке. Кажется, так не мог улыбаться человек:

- С головой все в порядке?

Его слова выпали изо рта черным сгустком. Отшатнулась и посмотрела на это нечто. Оно упало на землю и с шипением прожигало ее. Что за черт?

- Конечно. А у тебя, Максим? - попыталась засмеять удивление.

- Ты на что намекаешь?

Тот понизил голос до злого шепота и опять сократил дистанцию, забрав мое личное пространство. Подходя, наступил на сгусток, после этого тот исчез. Словно ничего не было. Проморгавшись, заставила себя посмотреть ему в лицо. Меня мутило, казалось, что земля ходила ходуном под дрожащими ногами.

- А я не намекаю. Прямо говорю. У тебя вообще все с головой нормально? Узнавать мой адрес и ломиться в квартиру по своей прихоти, изо дня в день таскать к себе домой, потому что дорогая Даша так попросила. Интересоваться Полиной только после того, как она потеряла к тебе интерес... У тебя явно не все нормально. Хотя что можно было ожидать от человека, которого из школ за...

- Прекрати.

Он больно сжал мое плечо. Улыбнувшись, оттолкнула его и снова отошла. На ладонях осталась какая-то желтоватая гадость, пахнущая серой. Не сдержавшись, рассмеялась. В чем он мог испачкаться? Не важно, вытерла ладони о шорты и снова вернула все внимание к нему. Со стороны выглядело, словно все под контролем, хотя было совсем не так. Надо было эту видимость сохранить.

Останавливаться я и не собиралась. К его сожалению за время дружбы успела узнать достаточно неприятной информации и теперь слова выходили из меня помимо моей воли злым шепотом.

- А что? Тебе не хочется, чтобы кто-то узнал об этом? Думаешь, расстроятся в прекрасном мальчике, когда поймут, что здесь ты только потому, что из других мест тебя выгоняли за избиение? Да, Макс, именно за избиение. Драка, это когда ты бьешь человека руками, а не битой или доской с гвоздями. А может было еще что-то пострашнее?

- Перестань, - он снова ко мне двинулся, но в этот раз увернулась.

- А то что, ударишь? Разобьешь лицо на глазах у всех? Давай, отбей мне почки. Ты же это так любишь.

Горло болело от шепота, но желудок сводило от искушения или тошноты. Наконец все то, что копилось нашло выход. И сейчас я была бы рада любому исходу, даже если это будет нож в поджелудочную. Интересно, у него есть нож? Должен быть. Он же всегда готов защищаться. На секунду показалось, что его глаза стали полностью черными, исчез белок, но все тут же исчезло. Осталась только эта страшная улыбка.

А что если выдавить ему глаза? Тогда он не сможет ударить, промахнется. Проиграет.

- Если продолжишь в том же духе - вполне.

С наших лиц не сходили фальшивые улыбки. Не для нас, для остальных. Чтоб не боялись. Хотя, практически все разошлись, потеряв интерес к неслышному им разговору.

Он надеялся, что я остановлюсь первая? Зря. Сложно было понять, когда вообще следовало остановиться. Никогда. Остановлюсь - умру.

Макс снова потянулся ко мне.

- Не трогай меня! В последний раз предупреждаю. Не доводи до греха. Пора, наконец, учиться общаться словами. Чтобы Дашу не расстраивать. Ее маму. Но не беспокойся. Я помню, что тебя очень просили не драться. Поэтому если ударишь - никому не расскажу. Что говорят жертвы домашнего насилия? Споткнулась о порог и ударилась о тумбочку? Так и будет. А ты останешься невиновным в глазах остальных и будешь гнить от мук совести.

- Если здесь кто-то и гнеет, то ты. Все время. Зависишь просто от чужого внимания, потому что понимаешь, что ничего из себя не представляешь. Ты пустая без общества. Сама себя уничтожаешь, верно?

Слова не задели. Я это слишком давно знала, чтобы хоть как-то волноваться. Пускай он всем расскажет, чтобы они отвернулись. Мне было все равно. Единственное, что заслуживало внимание, так это его блеск в глазах. Наверное, именно это и видят в последние секунду жизни жертвы маньяков. Он меня убьет.

Убьетубьетубьетубьетубьетубьетубьетубьетубьет.

И хорошо. Так и надо. Мне нельзя существовать.

- Так я это хотя бы признаю, что сама разрушаюсь. А ты все в голову вбить не можешь, что разрушаешь все вокруг. Людей, может, даже и животных, уничтожаешь все, что попадается под руку. Правда глаза колит?

- Ты психованная? Если не заткнешься, мне придется навредить тебе.

- Не "придется". Не говори так. Тебе же правда хочется. Соскучился по крови?

Он снова тянется ко мне, чтоб схватить. Или убить.

Убитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубить.

Как свинью, собаку. То, что не имеет право на отпевания.

О нет, я же его предупреждала. Не надо меня трогать.

Снова отшатнулась, но в этот раз скользнула пальцами в карман кофты. Нащупала металлический предмет и перещелкнула его на слабые мощности. Пальцы так и норовили разогнуться, став холодными безвольными палками. Но я пересилила себя, крепко сжала корпусВ следующую секунду прижала его к боку Максима и нажала. Его лицо тут же изменилось. Расправилось. Он удивился. Оторвала руку и отстраненно наблюдала за тем, как тот скрючивался и опускался на землю. По его телу прошел ток.

Ладонь охлаждал шокер. Настоящий. Полицейский. Тот, который мне еще давно дал отец для самообороны. Сказал защищаться, но мне пришлось написать.

Взгляд оторвался от него и скользнула дальше. Нашел Полину. Это все из-за нее. Это она все вечно портит. Постоянно твердила, что мы лучшие подруги, но оставляла меня одну.

Может, увеличить мощность и ударить ее в шею?

Нельзя. Это ее убило бы. Но очень хотелось. Отдаленно заметила, как расчесала себе кисть до ярко-красного цвета, словно могла так успокоить желание. Не получилось.

Снова вернулась к Максиму. Тот смотрел на меня исподлобья и продолжал оставаться на земле. Если встанет, увеличу мощность. Мне надо было защититься.

Кто-то подбежал и схватил меня за плечи. Что-то сказал и увлек за дом. Подальше от всех.

Степа.

Это хорошо.

Он поможет. Все исправит, объяснит. С ним безопасно.

Попыталась вывернуться из его хватки, от прикосновений хотелось снять с себя кожу. Она словно покрывалась невидимыми волдырями, бурлила. Но никак не выходило. Как только скрылись от остальных, удалось вырваться, но на обманчивую секунду. Он схватил меня за кисть и задрал вверх руку с шокером. От неожиданности, нажала на кнопку, в воздухе затрещало, он нахмурился.

- Ты что за цирк устроила? - раздраженно попросил он.

Плохо дело, давно я так его не злила, но мне было на это всё равно. Без особой надежды дернулась, но кисть только сильнее сжали. Пискнула от боли и замерла. Можно было попытаться сесть, но Степа всё равно удержал бы на весу. Слишком сильный. Разрывало от отвращения, хотелось просто оторвать руку, чтобы больше меня никогда и ничто не касалось. Злость отходила, меня трясло всё сильнее.

- Отпусти меня, - не требование, просьба.

Вместо этого он подтянул к себе и схватил за подбородок, смотрелся в лицо. Я вскрикнула и с трудом оторвала его пальцы от лица. Тут же начала лихорадочно тереть щеки, пытаясь избавиться от ощущения.

- Зрачки вроде нормальные. Пила витамины, про которые Оксана мне вечно напоминает? Уж не знаю какие, там D, C? Или просто решила сыграть дуру?

- Отпусти.

Попыталась оттолкнуть его, а он даже не качнулся, зато сама чуть не упала. Хотелось разжать пальцы, свернуться калачиком и провалиться под землю, подальше от их всех. Но нельзя, он заберет шокер, папа расстроится. От Степы словно исходил дым, от которого становилось невозможно дышать. Перед галактика встала неясная пелена, запоздало заметила, что расплакалась. Грудь сжимали невидимые тиски, становилось нечем дышать. Я оседала на землю, но его рука не опустилась ни на сантиметр. Тут его что-то дёрнуло в сторону.

- Прекращай, это как минимум не красиво, - заметил Макс.

Степа тут же меня отпустил, потеряв интерес. Знал, что деваться было некуда. Потеряв опору, я упала и отползла до стены. Обхватив колени, попыталась дышать.

- Тебя мало током шибануло? Добавить?

- Да мне не страшно, я в детстве слишком часто вещи в розетку совал.

Слезы перекрыли обзор, как бы сильно я не пыталась вдохнуть, легкие не расправлялись. С каждой секундой мое тело становилось все более далеким. Попытавшись удержаться в реальности, до боли сжала волосы. На пару мгновений это помогло, но почти тут же окунулась в страшную пустоту.

- Сколько здесь одуванчиков?

Вздрогнув, заставила взгляд сфокусироваться и посмотреть на Максима. Он сидел неподалеку и спокойно ждал ответа.

- Что?

- Смотри, рядом с нами одуванчики, но у меня не получается сосчитать их, с математикой плохо. Сколько их?

- Я не понимаю.

- Посчитай.

Голос звучал терпеливо, но раздражал. Все никак не получалось понять, что он от меня хочет и зачем ему. Он повторил еще раз просьбу, и я посмотрела род ноги. В невысокой траве впрямь были цветы. Пришлось их посчитать, чтобы тот отстал. Пару раз сбившись после трех и один раз после шести, выдохнула:

- Восемь.

- Отлично, каких они цветов?

Он с ума сошел? Но спорить с ним было бессмысленно, он тупо повторял одно и тоже.

- Цветы желтые, стебли - зеленые. Есть старые, они белые. Доволен?

- Вполне. Ну как, дышать получается?

Удивленно на него посмотрев, осознала, что слезы сохли на щеках, а дышать получалось гораздо лучше. Не идеально, но и не задыхалась. Выпрямившись, безвольно опустила руки, заметив, что между пальцами висели вырванные прядки. Постаралась тут же спрятать их, чтоб он не заметил.

- Да. Извини за сцену. За обе.

- Ничего, ты же меня не убила, хотя могла. Штука то серьезная.

- Ты просто так странно улыбался, я испугалась...

- Маш, я не улыбался. Я просто спросил, все ли у тебя нормально, а ты вспылила. Я все понимаю, нервы, ты дерганная в последнее время.

- Значит, ты не злился? Извини, мне показалось. Просто померещилось...

Сердце сжали ледяные пальцы страха. Не могло мне показаться. Я точно видела его страшное лицо, такое чужое и злое. Но и верить в то, что он врал не хотела.

- Да, я так и подумал.

- Я сорвалась, извини, мне стоило держать себя в руках.

- Ничего. Да и я виноват, не стоило мне это говорить. Тоже отличился.

- Значит, забыли.

Мы кивнули друг другу и я устало прислонилась затылком к шершавой стене. Голова болела до ужаса и словно весила тонну, но в тоже время испытывала облегчение. Максим сидел рядом, не спрашивал, не злился, не трогал. Просто... был. Между нами было сантиметров десять, то что надо. Не слишком далеко, чтобы чувствовать себя одинокой и брошенной, и не слишком близко, чтобы ощущение его присутствия перекрывало все вокруг.

- Почему ты со мной сидишь?

- Потому что не хочу тебя бросать, пока ты сидишь в... не лучшем состоянии духа. Родители, кстати, в курсе, что тебе так много кажется?

- Да. У меня есть витамины, они успокаивают. Я просто ещё не успела их принять. Но я на тебя почти наорала и ударила током. Мне бы не очень хотелось после этого сидеть и болтать на твоем месте.

- Тебе повезло, что я на своем месте. Всё просто, ты мне нравишься.

- Это состояние аффекта, - нервно хихикнув, отозвалась, - Похоже, я все-таки не рассчитала мощность.

- Ну, в таком случае я не против.

Пожав плечами, он хмыкнул и поднял глаза на листву кизила, а я никак не могла перестать смотреть на него.