10 глава.

Пробуждение вышло резким толчком. Под кучей одеял было смертельно душно и невозможно дышать. Спихнула их в сторону и облегченно вдохнула спертый воздух. Всегда ненавидела тех, кто мерз даже посреди лета. Ещё бы обогреватели включили бы. Окна и двери закрыты, мальчики глубоко и размеренно дышали, крадя последний кислород, еще и жара летняя, честное слово, так даже фашисты не издевались. Не смотря на это, спалось мне замечательно, гораздо лучше чем в одиночестве. Только вот дышать было все еще тяжело. На живот давила рука Степана. Он лежал рядом и сопел. Не спорю, выглядело очаровательно, но жить хотелось сильнее. Прошептав извинения, попыталась спастись, но тщетно.

Ощутив движения, тот не проснулся, лишь нахмурился во сне и надавил сильнее. Ощущение теплого тела прожигало насквозь. Казалось, от этого даже закружилась голова.

Ужасно сильно хотелось пить. Оторвав присохший язык от неба, тихо позвала его и мягко качнула. Реакции не последовало, не сдержавшись, шлепнула. Он наконец то открыл глаза и нахмурившись, посмотрел на меня.

- Отпусти, я сейчас засохну, - нервно прошептала.

После долгого осознания, он, наконец, отпустил меня и отвернулся. С трудом сев, попыталась поправить волосы. Мы спали на разложенном диване, в зале. При всем большом желании не смогла бы переночевать в своей комнате. Мама считала это предательством друзей, словно это я попросила их здесь остаться! На отражение в телевизоре напротив было откровенно плевать, она с заботой плотно задёрнула шторы, чтоб драгоценному «Степашке» ни один лучик в глаз не попал и теперь нормально разглядеть что-либо было сложно. Неподалеку на кресле спал Макс, правда, на удивление тихо. Он и так сильно встревожился от того, что моя мама его домой не отпустила и получила законное разрешение от его родителей на проведение ночи вне дома. Так что решили не добивать его совместным сном.

- Какого чёрта ты дерёшься? - раздражённо зашипел на меня Степан, за что получил слабый пинок.

- А зачем ты на меня одеяла спихиваешь? Как засыпаешь - не забрать, зато стоит тебе захрапеть, как распихиваешь его по углам.

- Я не храплю! И вообще это всё для того, чтобы ты не замёрзла.

- Какой ты милый, аж задушить хочется!

- Я сейчас тётю Оксану позову и пожалуюсь.

- А мамы дома нет. Папы тоже. Ты умрёшь в мучениях.

Тот приподнялся на локтях и театрально схватился за сердце:

- Не могли они меня бросить на произвол судьбы!

- Тише, Макса разбудишь.

Шикнув, перелезла через тушу и с облегчением выпрямилась во весь рост. Прохладный пол служил глотком воздуха. Обернувшись на Степу, убедилась в том, что тот снова заснул. Появилась идея подождать, пока его сон станет глубже и он засопит. Если это записать, то появились бы неопровержимые доказательства...Но глотать с каждой секундой становилось всё сложнее. При все моём уважении, он не стоил того. Чувство собственничества было забавным, но слишком часто хотелось его придушить для более глубокой любви. Наверное, именно это должны испытывать к брату.

Обреченно вздохнув, споткнулась об угол кресла. Да что такое! Осталось, чтобы мне еще метеорит на голову свалился.

- Доброе утро, - прошептали сбоку.

Подпрыгнув на месте, разглядела Максима, слившегося с тенью от шкафа. Проглотив злость, мысленно досчитала до десяти. Это, как всегда, ни капли не помогло.

- Уже не уверена в его доброте. Ты зачем здесь стоишь?

- Жду, пока проснетесь. А что мне ещё делать?

- Зря стоишь, родители на работе, - устало поморщилась и надавила на дверную ручку.

Воздух в коридоре был спасительно прохладным. Яркий свет больно ударил по глазам, проморгавшись поплелась на кухню. По привычке опустила взгляд, хотя сейчас ничего интересного бы увидеть не смогла. Холодная вода проскользила по пищеводу и ниже. Прислушиваясь к этому ощущению, облегченно прикрыла глаза. Зашуршала ткань стула, когда Макс на него опустился. Почти забыла, что не одна. Не теле ощущалось давление чужого взгляда.

- Что-то не так? - приоткрыв один глаз, поинтересовалась.

- Ты забавно улыбаешься. И странно, не как раньше. Какая из улыбок настоящая?

- Какая тебе больше нравится, такая пускай и будет настоящей.

Постаралась сделать голос язвительным, чтобы скрыть смущение. Не заметила, что лицо приняло настолько доброжелательное выражение. Максим был невозмутим, словно его это никак не коснулось. Возможно, это и было правдой. Я совсем расслабилась.

- Что-нибудь будешь? Чай? Кофе? Если кофе, то есть растворимый или молотый. Правда, я не знаю, как пользоваться кофемашиной, поэтому придется будить Степу.

Он неопределенно пожал плечами. Мог бы ради уважения поддержать разговор. Качнув головой, налила воду в чайник. Он зашипел, нагреваясь.

- Я Степу я все-таки разбужу. Обедать скоро, а он валяется.

- Это не травмоопасно?

- Очень. На твоих плечах огромная ответственность - запомнить мою жертву и передать потомкам.

Напыщенно кивнув, вернулась в зал и стянула на пол все одеяла. Степа просто перевернулся на другой бок. каким он иногда бывает тяжелым.

- Выбирай, либо я душу тебя этой подушкой, либо сталкиваю с дивана, - наклонившись, огласила ему выбор.

- Где вариант,в котором ты от меня отстаешь?

- Когда ты добровольно встаешь.

Он пробормотал что-то отдаленно напоминающее согласите. Удовлетворенно кивнув, поспешила избавить его от своего присутствия, но перед уходом включила свет. чтоб наверняка.

Склонившись над раковиной в ванной. Прохладная вода приятно освежила и напомнила о вчерашнем вечере. Веселом и холодном. Всё так же продолжая держаться подальше от зеркала, стянула верх пижамы и потянулась за футболкой, когда дверь резко распахнулась. В неё ввалился Стёпа. Тут же закрыв за собой, он присел около ванны и принялся перебирать бутылки с химическими средствами. Найти слов для возмущения не вышло, и пришлось довольствоваться недовольной позой. Под пижамой был топ, так что мне стесняться было нечего, а ему следовало бы.

Словно только что заметив моё присутствие, он обернулся и с интересом посмотрел на меня снизу верх.

- Ого, у тебя уже веснушки на плечах появились. Были бы у меня такие, я бы и СПФ кремом не пользовался, - ничуть не смутившись, тот поднялся и переключился на недовольный тон: - У вас всю жизнь жидкое мыло было у раковины на кухне, или здесь. А сейчас его нигде нет. Это как понимать?

- Мы его недавно купили и оно всё ещё на тумбочке в коридоре. Претензии закончились?

- Я бы порекомендовал тебе одеться. Макс ещё к этому не готов.

- А тебя ничего не смущает?

- Да что я там не видел?

Брови поднялись настолько сильно, что у меня заболел лоб.

Вооружившись футболкой, угрожающе на него посмотрела. Он расхохотался и ликвидировался. Зачем ему утром понадобилось мыло? Зубы им чистить собрался что ли? Зря, у нас даже его зубная щётка хранилась. Видимо, решил поиздеваться над Максом. Вспомнив о нем, и впрямь решила окончить переодевание. Выйдя на кухню, застала Степана моющим апельсины с подозрительной пеной. Озадаченно понаблюдала за процессом, бедром опёршись о столешницу. Кофемашина тихо гудела, разнося по воздуху запах кофе.

- Чего стоишь? Мы завтракать будем или нет? - не поворачиваясь, небрежно спросил тот.

- А ты не обалдел!?

- У нас гость, - он махнул рукой назад и капли с руки веером упали на пол. - Побудь приличной хозяйкой хотя бы раз в жизни.

- Не стоит, я не завтракаю.

- Макс, не разочаровывай меня.

Тот в ответ поёжился и удобнее уселся. Растрёпанные волосы необыкновенно освежали его лицо. Со Стёпой такого не было, он выглядел помято. Как мягкая игрушка, которую жизнь изрядно помотала. Пока пыталась получше рассмотреть светлые волосы, он поймал мой взгляд и лучезарно улыбнулся.В ответ показала ему язык, но отвлеклась на жужжание в коридоре. Видимо, его заметила только я, ведь ближе всех стояла к выходу.

Плечи напряглись, хотя изо всех сил старалась сбросить напряжение. Решив не тревожить никого, пошла на поиски телефона сама.

Источник звука нашёлся на одной из верхних полок шкафа в коридоре. На экране высветился номер, записанный как «мама». Если учесть, что остальные номера в нём записаны очень красочно, - например, Полина была записана, как «Апельсин» из-за того, что от неё им вечно ярко пахло - то это выглядело сухо и давало понять, что абонент не в почёте у владельца. Но вызов не собирался прерываться, пришлось ответить .

- Ты где? - в динамике раздался хриплый женский голос.

- Он скоро будет, - подойдя поближе к входной двери, тихо попыталась успокоить собеседницу.

- Что он натворил? - предварительно выругавшись, спросила мама Стёпы. - Так и знала, что он по стопам отца пойдёт! Чёртовы гены.

- С ним всё в порядке. Он не в тюрьме, просто он немного занят. Помогает моим родителям, они его очень попросили. Если хотите, можете позвонить Оксане,она подтвердит. Как сможет, обязательно вернётся домой.

Хотелось помыть руки с растворителем. Простое мыло, и даже белизна, казалось, не могли отмыть противное ощущение. Потеряв нить её короткого монолога, попрощалась и рассеяно посмотрела в зеркало. Отражение даже не думало повторять мою позу. Оно привалилось к стене, и внимательно смотрела в свой светящийся экран с таким выражением лица, словно его сейчас стошнит. Мэри медленно перевело взгляд с неприкрытым отвращением. Поджав губы, оно быстро что-то напечатало и, подойдя к холодной поверхности, приложило экран к стеклу. «Ты с ней слишком вежливо общалась».

Брови сами поползли вверх и рот за малым не открылся. Такого я ожидала меньше всего. С каких пор это существо интересуется? Ответить надо было, но подходить ближе в жизни не стала бы.

- Это же мама Стёпы. Раньше она была почти хорошим человеком, но после того, как её мужа посадили...всё стало совсем плохо. Её можно понять, - тише прежнего ответила. Не удивилась бы, если оно не услышало.

Вместо ответа Мэри нахмурилась и отняла телефон от зеркальной поверхности. Опять что-то написав, вернуло его на место. «Не всех надо понимать».

Озадаченно нахмурилась. Это звучало в его духе, но шло в разрез с моей точкой зрения. Звучало чересчур эгоистично. Отражение махнуло головой, чтоб поправить волосы, чем вызвало появление лишнего лица. Обычно, этот нарост выглядел несчастно, но сейчас улыбался во все свои сорок острых желтоватых зубов. Казалось, до меня даже дошёл звук его смеха.

- Некоторых людей не нужно понимать. Они плохие, просто чтобы другим портить жизнь. Например, это такие как я, - сообщил паразит.

Телефон выскользнул из рук на стойку для обуви. Хотелось кричать, но не получалось. Прижав руки к ушам, врезалась спиной в стену и сползла вниз по ней. Прижала ноги к груди, в которой лихорадочно стучало сердце. Казалось, оно не должно было уметь так формулировать мысли. И угрожать.

Хуже только то, что закрытые уши не помогли. Противный смех продолжал звучать в голове. Мэри небрежно вдавило его в щеку, но при этом на губах играла улыбка. Таким довольным я него ещё не видела. Куда-то обернувшись, оно поспешило тоже сесть. Я опустила руки и нахмурилась. Отражение повторило выражение лица, словно никогда не вело себя так, как ему вздумается.

- Маш, всё нормально? - Макс присел рядом. - Я у тебя раз пять спросил насчет чая, а ты...молчишь.

- Да, просто задумалась.

- Уверенна? Почему ты ушла и просто сидишь тут?

- Отвечала на звонок, не самый приятный. Но теперь всё хорошо.

- Это же не твой телефон?

- Тебе лучше не спрашивать.

Дёрнув плечом, он молча помог подняться. Благодарно улыбнулась, но губы дрогнули, когда парень не отпустил руки, а продолжил неподвижно стоять. Вырвав ладонь, отшатнулась. Не могло ли в него вселиться какое-то отражение?

- Ты же скажешь мне, если что-то случится?

- Да, постараюсь.

Взяла с полки блокнот с карандашом, прежде чем вернуться на кухню. Надо было отвлечься от мыслей.

- Мы пойдём сегодня гулять? - садясь на стул, уточнила.

- Не думаю. Если никто не против.

При этом Стёпа выглядел довольно несчастно. Что ж, можем и дома втроём отлично повеселиться. Подняв ноги на стул, принялась рисовать на коленях. Чтоб рисунок никто не видел.

После чаепития, если это можно было так назвать, переместились в зал.

- Привет, ребят, - махнув рукой, поздоровалась мама. - Маш, папа задержится сегодня с друзьями, можешь минералку у спальни поставить?

Едва успела кивнуть, прежде чем она кинула бутылку на диван, где мы играли в карты. Взяв её, скатилась на пол, а за мной встал и Максим:

-Вам не тяжело? Давайте помогу.

Не дожидаясь ответа, он забрал пакеты и потащил их на кухню. Мама благодарно улыбнулась и пошла за ним на кухню. Степан же удобнее развалился и довольно улыбнулся, радуясь, что его не припахали.

- А вы не против, если мы у вас еще немного останемся? - тихо уточнил он.

- Пока гостить не стали амбициозные сорокалетние актёры, у которых всё ещё впереди, а сейчас просто такое время, что они нигде не работают - я только «за». Особенно, когда это вы.

- Я сегодня вечером, наверное, уйду, - вклинился в разговор Стёпа.

К тому моменту как вернулась, они все снова были на кухне.

- Почему же, Степашка? Лето же! Надо с друзьями больше времени проводить.

- Да меня мама уже потеряла. Я три дня дома не ночую.

- А у нас только одну? Почему? Знаешь же, что всегда можешь сюда прийти? Хочешь, я ей позвоню, мы решим.

- Не стоит, спасибо.

Максим быстро сбежал, но обещал вернуться. Надо было проверить как там Даша себя чувствует. Мама предложила пригласить и ее тоже, но все знали, что та скорее всего не согласиться.

Прогнала Степана с дивана и принялась убирать белье, мебель сам сложит, это было довольно тяжело. В комнате все еще было душно. Сухой воздух словно бумагой тёрся о кожу. Видимо, кто-то опять закрыл дверь.

Складывая простыню аккуратным квадратом, хотела попросить открыть окно хотя бы, но позади раздались шаги. Прекрасно, значит жарко было не только мне и командовать не придется.

Спавшие на лицо волосы поднялись. Вздрогнув, выпрямилась. Дурак, напугал! Дежурная улыбка уже почти появилась на лице, но тут же померкла.

Степа стоял перед мной и выглядел очень грустно. Его взгляд ни как не удавалось поймать, он упрямо следил за своей рукой. Невесомые пальцы аккуратно заправили прядь моих волос за ухо и продолжили свой путь по волосам. Сердце бешено колотилось и не получалось нормально вдохнуть.

- Ты такая красивая, - шепот вышел подавленным и неправильным.

- Ты меня пугаешь.

- Почему? Я хоть раз причинял тебе вред?

- Нет, но помнится твои идеи с этим граничили.

Он должен был рассмеяться или закатить глаза, но этого не произошло. Стало страшно. Точно ли всё было нормально?

Степа посмотрел мне в глаза. Обычно безоблачно голубые, они сейчас скорее напоминали грозовое небо. Выждав паузу, он нахмурился и отступил.

- Ты железная? Я тебя стою, обольщаю, а ты возмущаешься.

- Да? Ты бы предупредил, я бы подыграла.

- Да в том то и суть, что подыгрывать не нужно. Иначе, в чем смысл?

- Не расстраивайся, мы можем переиграть. Ты просто скажи, что нужно ответить. Не обижайся.

В ответ он недовольно пробурчал что-то, отойдя к окну, потерянно наблюдала за тем, как Степа приводил диван в порядок. Что только что было? Где-то там, за закрытой дверью была мама, способная помочь.

Поймала себя на том, что впервые испугалась Степана. Это было странно и неправильно.

- Всё в порядке? Это из-за Макса?

По-другому и быть не могло. Всё было как всегда, за одним исключением - Максим. Плохое, но хоть какое-то объяснение.

- Почему сразу он? - не натурально возмутился тот, но тут же сдался: - Да, из-за него. Хотел проверить кое-что, не бери в голову.

- Зачем?

- Чтобы убедиться, и пока он проигрывает. Он может и нравиться тебе, но пока недостаточно. Иначе ты бы меня ударила.

Теперь он выглядел довольно. Хорошо, значит я ответила правильно. Расслабившись, фальшиво улыбнулась. Осталось только теперь не ошибиться.

- Ты перегрелся во сне? - сочувственно спросила.

Степа передразнил меня.

Это хорошо. Не разочаровала.