11 глава.

- А Степаше кто-нибудь нравится? - вкрадчиво поинтересовалась мама, от чего едва не подавилась чаем.

Приехали. Мне такие вопросы не задаёт, а им интересуется! Так и знала, что спокойно оставаться с ней на кухне не пойдёт. Из зала доносились звуки телевизора, но это смотрел папа, а значит помощи мне ждать было неоткуда. Макс так и не вернулся, Стёпа просидел до позднего вечера, но всё же решил вернуться домой. Поджав губы, в сотый раз ощутила пустоту из-за его отсутствия, зато сверление чужого взгляда в спину лишь усилилось.

- Да, нравится. Но это не я, - отмахнулась, до конца не уверенная в своей правоте.

Может, ему кроме себя никто и не нравился, много чести и времени уделять бы пришлось. Но такой ответ ее удовлетворил бы.

- Боже упаси! Не пойми меня не правильно, но ему и так в жизни нелегко приходится, а ты у нас девочка воспитанная, с должными ожиданиями. Не выдержит, бедный. Кстати, он с мамой опять поссорился?

Послушай маму, так я была самым настоящим сокррвещем, а им надо было выдавать медаль за то, что все это время меня выдерживали.

Клеенка прилипла к рукам, добавляя в диалог еще больше неприятной тяжести. Лучше уж колкое молчание, чем липкий, как мед, разговор. С каждой секундой к нему добавлялось все больше мусора.

- Типа того. Давно ещё. Ладно, мне нужно спешить.

- Куда это?

Она не выглядела расстроенной, скорее удивлённой. К сожалению, ее было слишком легко понять. В присутствии друг друга мы мало нуждались, с папой было проще. Он просто мог молчать.

Правда, куда опаздывала, ещё сама не знала. Слова вылетели помимо моей воли. Делать было уже нечего, поэтому пришлось уйти. Куда-нибудь подальше от людей и отражений. Спокойно порисовать на лавочке звучало очень заманчиво. Привычным движением отводя глаза от зеркальных поверхностей, захватила сумку и вышла из дома и нашла местечко с тени. Уже там вспомнила, что забыла телефон в коридоре, но испытала только облегчение, ведь стало на одну зеркальную поверхность меньше. Стёпа сейчас вряд ли написал бы. Он всегда пропадал на пару дней после возвращения домой. Полина в любом случае будет отправлять сообщение вне зависимости от статуса из прочтения. А потом обижалась, что ответ поступал недостаточно быстро. Это нервировало почти так же, как проблема с отражением. Точно. Забывала выпить таблетки уже второй день. Так вот почему мутило.

Не знала, имел ли смысл их прием. То, что я видела было чем-то иным, даже Мэри это подтверждало. Может, проблемы, какими бы они не были, уже прошли.

Снова сконцентрироваться на рисовании не удивилась, когда из какого-то случайного персонажа вышел некто, подозрительно похожим на Степана. Можно будет сфотографировать и отправить ему? Он немного смутится, но почувствует себя очень крутым. О нет, похоже от мамы мне начала передаваться какая-то странная забота о нём. Ладно она, сына хотела, но не повезло, но я? Мотнув головой, хмыкнула и стряхнула комочки ластика.

Сзади кто-то налетел и больно схватил за плечи. Подавила крик, но всё же вздрогнула и неловко обернулась. Об асфальт что-то мягко ударилось и зашуршало. Хотелось проверить, что случилось, но непонятно откуда взявшаяся передо мной Даша всё ещё не отпускала. Всмотревшись в глаза на протяжении секунд десяти, она ослабила хватку и крепко обняла за шею. Я поколебалась немного и аккуратно положила руки ей на спину. Та быстро отстранилась и унесла с собой шлейф аромата карамели. Она вся словно искрилась весельем, даже больше, чем обычно. От ее присутствия стало жарко, словно горячая бледная кожа выжигала кислород вокруг.

Оглянувшись, увидела Макса. Это отдалось горьким разочарованием на кончике языка, но вида не подала. Обида свернулась в груди. Можно было так просто не пропадать, а хотя бы написать или стикер отправить.

Всё это отошло на второй план, когда опустила взгляд на его руки. Тот услужливо поднял скетчбук и теперь с достаточно недовольным лицом рассматривал рисунок.

- Не нравится? Ну, не всем людям суждено быть художниками, - ощетинившись, проворчала. - Чтож теперь, не рисовать совсем?

- Ты всех своих знакомых рисуешь, или это заслужить надо? - в ответ усмехнулся он, но в его голосе звучала наигранность.

- Конечно, довести меня до белого каления.

Даша сделала ему какое-то замечание. Смысл слов ускользнул, ведь уже успела заняться другим. У белых грязных кроссовок парня рассыпалось содержание пенала. Присев, собрала карандаши с маркерами, периодически касаясь горячего асфальта. Воздух обжигал лёгкие и даже на внутренней стороне коленей начала накапливаться влага. Дело плохо. Сейчас даже не полдень, а уже невыносимо жарко. Надо будет хотя бы в торговый центр зайти, чтобы не свариться заживо. Домой вернуться всё ещё нельзя - так рано с прогулок никогда не возвращалась. Скорее всего никто не заметит, что я пришла, но это было еще хуже вопросов.

Когда разогнулась, Максим протянул мой скетчбук. Нехотя приняла и посмотрела на слегка помявшийся рисунок. Карандаш даже не размазался, оставаясь всё теми же чёткими уверенными линиями, но сейчас мне хотелось зачеркнуть до неузнаваемости каждую страницу и выкинуть его в мусорку. Кто только просил браться за карандаш? Рисую немногим лучше детей в детском саду. Неудивительно, что ему не понравилось. Такой портрет можно счесть за полноценное оскорбление, что Степан непременно и сделал бы. Небрежно засунула всю атрибутику в сумку и снова села на лавочку. Уперев взгляд в ладони, пыталась побороть желание снять с себя кожу. Один факт её наличия внушал выворачивающее наизнанку отвращение. Конечно, дело было не в ней, а лишь во мне. Моё существование было ошибкой.

- Маша, что думаешь? - вырвал из размышлений настойчивый голос Даши.

Подняв на неё глаза, сжала пальцы в кулак, тем самым закрывая неприятные чувства внутри. Ногти впились в мягкую кожу и наверняка оставят следы. Так мне и надо.

- Думаю, можно, - на всякий случай согласилась. Было бы неплохо знать, на что.

- Отлично, пойдём тогда скорее, а то воздух раскаляется всё больше с каждой секундой, - она потянула меня за рукав футболки, но быстро отвлеклась: - Максим, ты чему киваешь? У тебя дела были.

- Слишком жарко. Может, вернусь к ним ближе к вечеру.

Из его рта вырвалось облачко сигаретного дыма. Но он не курил. Значит побочка отмены таблеток.

Его лицо ничего не выражало, но слова вызвали странную усмешку у его сводной сестры.

По пути ребята прекрасно развеяли мои вопросу на тему того, что те слишком дружные для брата с сестрой, даже сводных. Оказалось, такими спокойными и понимающими друг друга они были в компании друзей, а сейчас спокойно обменивались лёгкими оскорблениями через мою голову. Можно ли это считать признаком доверия? Даже если нельзя, не хотела бы об этом знать. После пары просьб от лица одного ударить другого, окончательно перестала их слушать. Не красиво было как-то. Мне бы тоже не хотелось, чтобы абсолютно все слышали наши перепалки со Степаном. Но с этим я сделать ничего не могла. Мысленно снова вернулась ко вчерашнему диалогу в душной комнате. Спросить бы у него, что тот имел в виду. Было страшно не понять. А может, ничего и не было. Просто приснилось.

Когда дошли до их квартиры, ноги просто отваливались. Дорога была не такая уж и длинная, но высокая температура на улице мешала нормально существовать. Даже редкий ветер не приносил облегчения, а не душил, неся с собой раскалённый воздух и песок. Хотелось даже отряхнуть волосы от мелкого мусора. Казалось, волосы становились все грязнее с каждой секундой.

Даша ушла ставить чайник, из кухни перечисляя всё разнообразие их чайных наборов, а Макс отправился включать кондиционер и закрывать окна. Меня они оставили стоять в коридоре напротив зеркала, в котором отражение активно показывало жестами, что мне необходимо подойти к нему. А это уж точно не входило в план, мало ли затащило бы в своё зазеркалье. Очередной раз посмотрев на него, развела руками и ушла к девушке, у которой уже закипала вода. Страх холодом струился вниз по спине.

По крайней мере, теперь было не жарко.

О таком безрассудном решении игнорировать Мэри определённо предстояло пожалеть, но точно не в ближайшие десять часов.

Тихого разговора за горячей кружкой чая и вкусным печеньем не случилось. С нами сидел парень, поэтому пришлось смеяться. Очень не хотелось портить ему настроение душещипательными жалобами. Да и довольно близкое общение с Полиной не внушало доверия. Все могло разлететься как листья на ветру. Заметив эту мыслью прикусила себе язык. Нельзя было так думать, мы с ней почти с детского сада дружили и практически всегда она выбирала меня. За это должна быть благодарна.

В очередной раз сделав большой глоток, ощутила, как плавится мозг. Искусственная прохлада расползалась по квартире слишком медленно, и здесь воздух оставался тёплым и сухим.

- Я одна плыву от температуры чая? - опустив кружку на стол, уточнила.

- Нет, - усмехнувшись, ответил Максим.

- Почему мы тогда пьём?

- Наказываем себя, - объяснила Даша своим тихим, заговорщическим голосом. - Некоторые люди моются в кипятке до тех пор, пока в глазах не потемнеет. Но я вам чай немного разбавила. Не чистый кипяток.

Та попыталась сделать радостную улыбку, но я всё равно вздрогнула и ненадолго зажмурилась. Она напомнила о том, почему всё это время старалась не смотреть в чашку.

Моя провинность напоминала о себе даже там, заглядывая в душу своими холодными глазами из полупрозрачных глубин. Скользнув взглядом по белой керамике в руках, задумчиво посмотрела на Макса. В чём винил себя он? Словно услышав не заданный вопрос, он усмехнулся и мягко мотнул головой, показывая, что его секреты останутся при нём. Поджав губы, первая отвернулась. Степу если и спрашивать, то только для галочки. Его ответы знала заранее. За какой-нибудь косяк передо мной и его мамой. У Даши спрашивать подобное было не очень интересно. Во первых, она с удовольствием всё рассказала бы с мельчайшими подробностями, а во вторых - винить девушка могла себя за слишком много вещей. Глубокая мягкость и наивность была заметна с первого разговора, а у подобных людей всегда слишком много проблем. Наверное, поэтому её сводный брат и старается сопроводить во многие места. Защитить.

Кольнула лёгкая зависть. Меня защитить так никто не мог.

Со Степаном поделиться можно было далеко не всем, проблем у него и так явно больше моих, родители всегда заняты. По большей части была даже за неё искренне рада. Девушке и впрямь нужна охрана. Не как принцессе, а как хрупкой фарфоровой кукле.

Сознание и впрямь грозило поплыть, так что пришлось отставить кружку и уйти в другую комнату. Оказалось, прохлада исходила из родительской комнаты ребят. Странно, что дома у них не было проходной, что достаточно неудобно. Где же они встречались? На кухне? Та оставалась единственным нейтральным пространством. Это пугало. Если бы такая планировка была у меня дома, то мы бы не пересекались неделями.

Поколебавшись на пороге, зашла в спальню. И тут же меня чуть не снёс поток ледяного воздуха. Подняв глаза на кондиционер, съёжилась, но осталась стоять. Мне нравилось, что неприятные мурашки можно было списать на холод, а не на ощущение полной безнадёжности, липкой густой корочкой покрывавшее каждый участок тела.

- Не стой под кондиционером, - недовольно порекомендовал парень за моей спиной. До этого момента я его не замечала, поэтому удивлённо обернулась. - Шею продует, будь здоров.

- Как тебе здесь жить? - проигнорировав его настойчивые рекомендации, тихо спросила. Хотелось говорить о чем угодно, главное не тишина.

- Нормально. С Леной, мамой мелкой, не соскучишься. Она все методики работы пробует сначала на нас, а потом переходит к своим пациентам. Друзей найти оказалось подозрительно просто.

Он усмехнулся и слегка раздражённо дёрнул плечом. Уголки моих губ дрогнули, но так и не превратились в улыбку. На краю сознания проскользнуло, что начало подозрительно тянуть недавно растянутое плечо, но это было где-то далеко. Всё внимание уходило на наблюдение за тем, как под потоки холода встал парень и нахмурился.

- Как ты только здесь стоишь? - недовольно спросил тот, и не дав мне ответить, дотронулся тыльной стороной ладони до носа. - Ну всё. Нос холодный, губы синие уже. Заболеешь и умрёшь.

Всё это было сказано с сосредоточенным и абсолютно серьёзным лицом, а в голосе проскальзывали нотки маминого укора. Сердце ёкнуло. Ужасно знакомая формулировка слов. Хотелось плакать.

Рассмеявшись, отпихнула его руку от себя и всё же ушла из-под кондиционера, задев ещё теплое плечо. Теплые мурашки прошли по телу, но насладиться ими не успела. Оттаяло то липкое чувство. Еще чуть-чуть и залепит все дыхательные каналы, заставит корчится в конвульсиях и даже не оставит шанса на просьбу о помощи.

Но этого не произошло. Я все еще могла дышать. Когда выходили в коридор, мельком глянула в зеркало. Если что, могла толкнуть в него Максима, чтоб меня не убили. Но опасения были тщетны. Моего отражения там просто не было.

Не могла сказать, было ли такое раньше, но это пугало. Наверное, именно так чувствуют себя вампиры - пустым местом. Так сразу и не поймешь, что лучше: всю жизнь бояться зеркал и неприятного отражения, или жить вообще без него.