9 глава.

Дождь и впрямь пошёл. Сначала это были редкие капли, с трудом заметные для нас, дурачившихся в воде. Постепенно они участились, и нам пришлось выйти, ведь пару раз в небе мелькнула молния, и это стало небезопасным. Подхватив вещи, забрались в какую-то беседку и решили подождать, пока туча пройдёт. Но мы сидели уже минут десять, а небольшая непогода превратилась в натуральную грозу. Полина забралась на лавочку с ногами и звонко смеялась, то ли над разговором, то ли над той силой, с которой вода билась о песок и брызгалась в разные стороны. Её восторг заражал окружающих, и только Даша оставалась со скорбным лицом. Она на самом деле выглядела так, словно у неё натурально кто-то умер. Как выяснилось, жертвой стала слегка намокшая книга и расшатанная психика, как сказал Максим, девочка опасалась грозы.

- Мы здесь утонем, - со вздохом сообщил Степан и сделал паузу, позволяя прозвучать грому не заглушая его слова: - если продолжим сидеть. Натуральный тонущий корабль.

Я кивнула, продолжая жевать помидор. Мы почти доели запасы еды, что не могло не радовать, ведь спасаться бегством налегке было гораздо проще. Хотя, с каждой минутой идея о том, чтобы не ждать ясную погоду и заночевать здесь казалась всё более удачной. От неё веяло совсем детской фантазией, слишком привлекательной, для того, чтобы быть реальной.

- То есть меня одного смущает, что мы находимся в сомнительной близости к воде, ещё и на открытой местности в металлической беседке? - настороженным голосом уточнил кто-то. Оказалось, это был девятиклассник, не замеченный мной ранее. Удивительно, как только проскочил мимо меня. - А так же у большинства включены телефоны.

- Меня смущает то, что у меня книжка сейчас от влажности развалится. - буркнула Дарья, повернувшись к незнакомцу.- Ты, случайно, шаровой молнии не боишься?

- А почему мне не стоит её бояться? Это буквально одно из самых непредсказуемых явлений!

- Которое до сих пор не могут повторить в лабораториях, и имеется слишком мало подтверждений. И все фотографии сделаны с подозрительно плохим качеством. А знаешь что ещё запечатлено на такие фотографии? Снежный человек!

Мы напряжённо переглянулись со Стёпой. Такая ярая язвительность от мягкой девочки была крайне неожиданной. В его светлых глазах мелькнули удивление и заинтересованность, тогда как во мне поселилось неприятное напряжение. Макс не выказал никакого удивления, продолжая следить за завязавшимся спором. Попыталась тяжело вздохнуть, но четно. Воздух стал слишком тяжёлым и влажным для того, чтобы глубоко проникнуть в лёгкие.

Опустив взгляд, заметила чёрные полосы на пыльном полу. Ветра не было, значит, нас начало затапливать. Растёрла подошвой одну из влажных дорожек, рассуждая о том, как же добраться до дома. Такой непревзойдённый апокалипсис встретится еще нескоро, да и вряд ли в следующий раз выйдет проскользнуть на улицу мимо родителей. Это вызывало желание дойти до дома пешком, или хотя бы не на такси. Но Степан не одобрит, скажет, что умру от бронхита и вообще он перед моими родителями отчитываться должен за мое состояние, а я такую авантюру предлагаю

- Я на автобусе поеду, - тихо сообщила ему.

В ответ он с сомнением осмотрел меня с ног до головы, а затем остальных ребят. Хотелось одёрнуть его, чтоб он не сжевал до крови губу, как обычно это делал, но пришлось сдержаться. Во время просьб не стоит раздражать оппонента.

- Уверена? Я хотел такси вызвать, чтоб все точно добрались.

- Отлично, я отдам тебе рюкзак, чтоб ничего не промокло. Мама расстроится, если телефон опять придёт в негодность через полгода после покупки.

- Ты ещё без телефона идти собралась!? Сейчас уже совсем стемнеет. Ты в своём уме?

Пришлось шикнуть на него, иначе спор мог перейти в показательную ссору. Честное слово, меня так родители не опекали, как он.

- Да, всё нормально будет. Может, на троллейбус сяду. Ты же не думаешь, что там будет поджидать меня маньяк?

- Всё нормально, я могу её проводить.

Я почти подскочила. Со спины подошёл Макс и тихо вклинился в наш спор. Вперев в него раздражённый взгляд, пыталась решить, что мне с ним делать. Без парня меня могли не отпустить, но и страх оставил осадок в виде раздражения.

- Это не твоё дело, - холодно отрезал Стёпа. - Откуда ты вообще здесь взялся?

- Как по мне - отличная идея! - чувствуя вину, возразила. Степа разозлился, ощутив мой испуг, так что моей работой было сгладить ситуацию. - Я буду не одна, а ты как раз спокойно проводишь всех и привезёшь мне мои вещи, всё равно Полине туда ехать, и убедишься, что с нами всё в порядке.

Его лицо настроение совсем испортилось. Он тяжело посмотрел на меня, а потом улыбнулся Максиму:

- Знаешь как мы сделаем? Я отдам тебе вещи, ты их подвезешь к ее дому. Всё равно Полине туда ехать, - недовольно передразнил он меня. - За вещи отвечаешь головой, в противном случае я знаю, где ты живешь.

- Уверен? Ты же не фанат мокнуть. Еще же бронхит, гайморит, отит, смерть в страшных муках... - фыркнула я, пытаясь вспомнить еще болезни, заканчивающиеся на "ит".

- Конечно. Кто ж тебя еще спасет?

Благодарно улыбнулась. Счастье скрывать не хотелось, от него даже дышалось легче. Он вернул мне улыбку и быстро собрал наши вещи в кучу.

- Надеюсь, у вас это не займёт слишком много времени, - покачал головой Максим. - Я не собираюсь вас ждать пол ночи.

Согласно кивнула. Сейчас бы согласилась абсолютно на всё. Такая погода замечательная, так еще и около часа ходьбы только с ним. Без посторонних. Оставался только один вопрос: когда будем выдвигаться? Посмотрела на Степана, на что он тут же ответил:

- Можно даже сейчас. Мне без разницы.

- Как ты угадал?

- У тебя глаза по-особенному светятся. Просто очаровательно.

- Ладно, тогда мы тоже машины вызовем и разойдёмся, - сообщил Макс, решив всё за нас.

Уголки моих губ слегка опустились, придавая лицу хитрое выражение, а Максим этого не видел, увлёкшись телефоном. Медленно отступая назад, сжала край рукава Степы. Тот свободной рукой до конца застегнул молнию на моей кофте. Я, безусловно, его очень любила, но порой он излишне усердствовал в заботе. Как мама, честное слово.

Когда плавно подошли к выходу, подставила ладонь под дождь. Капли были мелкими и частыми, что было хорошо. Они слабо будут ощущаться на кепке, а не как камни, подающие на козырёк. Казалось что мир под ногами шатался. Сквозь шум прорывался голос, невнятные слова сливались в кашу и быстро скрылись на краю сознания. По руками пробежали мурашки от того, что тон был похож на мой,но это не имело значения. Показаться могло все,что угодно.

Крепче сжала пальцы на, пока, сухой ткани и ободряюще улыбнулась. Улыбку он вернул мне вяло, но хотя бы попытался.

- Еще не поздно передумать.

- Поздно. Передумать можно было месяц или три года назад, а сейчас ты уже от меня не отвяжешься.

Мы шагнули под ливень. Тут же почувствовала, как мокнут плечи. Чем больше прилипала футболка, тем больше был испытуемый восторг. Степан немного замешкался, но всё же вышел и поёжился. Кажется, ещё что-то сказал, а может мне показалось. Возможно, сказанные слова были слишком тихими и неважными. Переспросить не вышло, он начал ускорять и без того широкие шаги, и вскоре пришлось бежать. Смех прорывался наружу сам по себе, пока прыгала в лужи. Брызги разлетались высоко и в разные стороны, некоторые доставали даже до карманов и оставляли темно-коричневые пятна. Степа долго старался сохранить серьёзное суровое лица, однако скоро на нём появилась ухмылка. От этого настроение только улучшилось.

Если бы не кепка, разглядеть что-либо было просто невозможно. Попыталась вытереть воду с лица, но вместо этого только сильнее намочила его. Не особо обратила на это внимание, гораздо больше меня заинтересовала лужа, выглядящая многообещающе глубокой. Выпустив влажную ткань, побежала немного правее и утопила кеды. Подпрыгнула на месте и ещё больше рассмеялась, когда грязные брызги долетели до макушки. Продолжая дальше разбрызгивать воду в разные стороны, постаралась перестать улыбаться, ведь щёки начало сводить. Мы уже далеко отошли от пляжа и шли между жилыми домами по пустой дороге. Зато почти все окна светились, не давая улице погрязнуть в темноте.

Случайно вспомнила, что давно не видела Степу и тут же мою руку сжала прохладная ладонь. Несмотря на меня, он только усилил хватку и повёл на обочину. Обувь была окончательно убита хлюпающей грязью. Это было бы даже смешно, если бы не то, что увидела на земле. Замерев на месте, уставилась на дождевого червя. Нет, я не впервые его увидела. Они были неотъемлемой частью дождливой погоды, но этот был просто огромен. Может быть, даже больше моей ладони.

- Ты чего тормозишь? Сейчас в грязи увязнешь и в жизни не очистигься.

В его голосе не было слышно раздражения, но даже если бы и было, я не смогла бы смутиться. Потом извинюсь за то, что его дёрнула, а пока лишь молча указала на это создание.

- Согласен, жутко. Они тебя не съедят, хорошо? По крайней мере, пока я тебя держу. Я тебя от всего защищу, слышишь?

Попыталась поверить ему на слово. Очень хотелось не смотреть на грязь, но одна идея того, что могла наступить на такого, вызывала волну мурашек. Сконцентрировалась на ощущении тёплой руки, смотрела только на когда-то белые кроссовки и наступать на его следы. Даже то, что мы перешли на мощеный тротуар, не сильно упростило мне дорогу. Даже там встречались эти ужасные двигающиеся палки, хотя уже гораздо реже. Я настолько увлеклась поиском червей, что очень удивилась, когда перестало капать. Озадаченно подняв голову, обнаружила, что мы на остановке и уже вышли с того тихого района. По дороге теперь непрерывным потоком ехали машины.

- Молодец, ты справилась, - максимально серьёзно похвалил меня Степа.

- Как Вьетнам прошла, - вяло отшутилась и поёжилась от прохладного порыва ветра.

До этого капли падали почти идеально ровно, а сейчас становились всё более косыми. Вовремя мы решили поехать домой.

- Ты не замёрзла? - поинтересовался он, на что вздрогнула, от осознания, что мы всё ещё крепко держимся за руки. Хотелось вырвать ладонь, но это было бы странно и пришлось молча сгорать от смущения.

Сочтя молчание за положительный ответ, он ухудшил ситуацию. Ненадолго отпустив, Степан притянул меня за плечи к себе. Сначала стало только холоднее. Замерев на месте, чувствовала, как тепло медленно растекалось из груди. Может, это грело чужое тело, может это всего лишь моё смущение. Он осторожно потёр мне спину, видимо, стараясь этим действием согреть. Безуспешно, одежда уже прилипла к коже. Заметив это, он ослабил объятия, ощущалось, словно руки вот-вот соскользнут. Испугавшись этого, перешагнула через своё огромное смущение и неловко сцепила руки за его спиной. Это подействовало, и он крепче ухватился за меня, словно боялся, что я исчезну. Спрятав улыбку в мокрую кофту, глубоко вдыхала запах влажности, хлопка и песка. Самый приятный запах за всю жизнь.

Я не знала, сколько мы так простояли, но когда проехал автобус, Степан вытянул руку в сторону, чтобы следующий остановился. Заходя, случайно посмотрела на отражение. Мэри выглядело так, словно сошло с экрана ужастика: волосы мокрые и спутанные, не улыбалось, а просто смотрело исподлобья. Оно словно не замечало,что второе лицо снова появилось. Это подпортило настроение, но заставила себя отвернуться.

Оно только там. Не здесь.

В салоне было много свободных мест, но проигнорировала их и прошла в самый конец. Там села на корточки и закрыла глаза. Разгорячённые щёки накрыла прохладными ладонями. Нужно было успокоиться, пока он где-то потерялся.

- Счастлива? - раздался рядом знакомый голос.

Оказалось, Степа тихо подошёл и без вопросов присел так же. Улыбка сама возникла на губах, тут же отозвавшись резкой болью в скулах.

- Конечно, нас не съели и мы все мокрые, - в подтверждение слов дёрнула рукой, разметав перед собой крупные капли.

- Здорово.

- Тебе не нравится?

- Я в восторге.

- Знаю. Спасибо, что пошел. Я запомню ваш подвиг добровольного мученичества. Надеюсь, это стоило того.

- Не беспокойся, эта игра стоит свеч. Даже под таким удачным ливнем. Почему мы здесь сидим?

- Я не хочу хлюпать на каждом лежачем полицейском.

Нахмурившись, покосилась на него и сдавленно поблагодарила. Он выглядел ужасно довольным и сообщил, что благодарить ещё рано. Сам снова потянул меня за руку на нужной остановке. По знакомым улицам бежать получалось быстрее и веселее, но теперь напрягало знание того, что только мне полностью нравится происходящее. Около двери в подъезд нас уже ждал Максим с вещами, встретил нас усмешкой и рассказ о том, как мы добрались, его впечатлил не настолько сильно, как мог бы. Его мысли витали где-то в другом месте. Смею предположить, что вокруг третьего подъезда соседнего дома. Надеюсь, они оба счастливы.

Такси вызвать всё ещё можно было, но пришлось пригласить мальчиков в подъезд, чтоб окончательно не окоченели. Поднявшись на пару пролётов и усевшись чуть ниже моего этажа, постелили свои многострадальные и высохшие полотенца на лестницу, чтоб не мерзнуть.

- Так кто заплатил за такси в итоге? - задала самый интересный вопрос.

- Женя, естественно. С его же телефона заказывали. Но, боюсь, ему будет слишком неудобно напомнить о том, что нужно скинуться.

Мы обменялись напряжёнными улыбками. Будь это кто-то из наших близких друзей, мы бы лично с них дань собрали, но он таковым не являлся. И поделать с этим ничего нельзя. Стёпа то и дело оглядывался или наклонялся вперёд, желая осмотреть как можно больше подъезда. Он не говорил, что за история с этим связана, но о его страхе подобных мест я прекрасно знала. Помнила только то, что это началось с шестого класса.

Мы вяло переговаривались, стараясь не заснуть. Ноги гудели от бега и плавания, но были ещё слишком мокрыми, чтобы поджать их под себя. Устало вздохнув, закинула их на Степу. Он все равно был промокшим, как собака.

После очередной вспышки смеха позади зазвучали тяжёлые шаги. Степан напрягся и полез в свой рюкзак, вполоборота повернувшись к неизвестному гостю. Поморщившись от мысли, что придётся вставать, тоже обернулась. Но это казался лишь мой папа, замерший на первой ступеньки сверху. Отлично, его реакция мне всегда нравилась гораздо больше, чем мамина. Он нахмурился:

- Маша, ты бездомная? - вопрос прозвучал настолько искренним, что за малым на него не ответила, но успела вовремя прикусить язык. - Зачем ты молодых людей в подъезде маринуешь? Идите, чай попейте. Ещё и голодные, наверное. И мокрые.

- И холодные, - продолжила его перечисления.

Первым отреагировал Степан. Аккуратно опустив мои ноги, он выпрямился во весь рост и, поздоровавшись, начал собираться. Его примеру последовал Макс, протянув мне руку помощи. Когда мы все под тяжёлым взглядом папы ввалились в коридор, выражение лица мамы было сложно описать. Она замерла на пару секунд с открытым ртом, выйдя из оцепенения, махнула полотенцем и скрылась в зале. Переглянувшись, мы разулись. Всю обувь я забрала сполоснуть и положить на батарею. Это не сильно помогло её внешнему виду, но она перестала выглядеть как нечто со свалки. Вернувшись в коридор, увидела картину, как мама пыталась загнать мальчиков в ванную, но Стёпа сказал, что предпочёл бы пока чай попить. Ему, естественно, родители не возразили.

- Максим, ты мясо ешь? Что значит, не будешь? Вы голодные, уставшие, бедные.

Мы со Степаном переглянулись и мысленно пожелали удачи Максу, которого удалось затянуть на кухню.

- Дождь усиливается, а время всё ближе к ночи, - тихо вздохнул тот. По его тону сразу стало понятно: сегодня он не планировал куда-либо идти, зато на диване поспать не отказался бы.

- Жук! - беззлобно усмехнулась.

Друг любил оставаться у нас, но старался с этим не перегибать. Количества ночёвок как раз хватило на то, чтобы мама начала относиться к нему как к собственному ребёнку и самой предлагать такой вариант.

- Маша! Найди что-нибудь чистое у себя, мальчикам надо переодеться во что-то сухое.

Замерев на пороге, посмотрела на ошарашенных друзей. Стёпа предпочитал брать с собой свои вещи, а не переодеваться в полевых условиях.

- А почему не папины? - стараясь звучать серьёзно, уточнила.

- У тебя футболки такие же, если не больше. Тебе жалко, что ли?

- Нет, конечно. Стёп, тебе, как всегда, розовую?

Сначала они приняли это за шутку, но гордый Степан лёг спать в футболке с хэллоу китти. Я такие не носила, хранила специально для подобных случаев. Максу пришлось искать зелёную или хотя бы серую. Болотный цвет подошёл, да и смотрелась вещь на нём хорошо - как раз его размер получился. А на мне она была очень свободной.