II - V

Глава 5

[Рон]

Почему?

Почему?Почему?

Почему?Почему?Почему?Почему?

Почемупочемупочемупочемупочемупочемупочемупочемупочему?

Первую неделю после похорон он почти не помнил, время пролетело незаметно.

Первый месяц он провёл в забвении, просыпаясь по ночам от кошмара в холодном поту. Чувство вины гложило его, выматывало, уничтожало. Жить не хотелось. Ида приходила к нему, пыталась разговаривать, давала какие-то медикаменты.

Люди вокруг него были похожи на расплывшиеся пятна, а их слова, обращенные к нему, больше походили на гул и звон.

Он перестал узнавать себя в зеркале. Из отражения на него смотрел уставший, понурый и осунувшийся человек с погасшим блеском в глазах. Это не он, он совсем другой. Веселый, безмятежный, искрящийся.

Вся еда стала пресная на вкус, застревала в горле комом. Уилл или Нинке приносили ему еду на подносе, оставляли на столе. Аппетита не было, а есть он начинал только когда его начинало трясти от голода, и, скорее, делал это потому, что так было нужно. Чтобы остальные не волновались.

В идеальном мире он бы обратился к психологу, попробовал бы вместе с ним пережить эту травму, оправиться, но мир, что перед ним, неидеален до безумия. В нём есть магия, но её использование заставляет тело страдать. Есть параллельный мир с «феями», но они готовы вгрызться в горло из-за ненависти. Существует любовь и дружба, но их можно потерять, если сказать одно неверное слово или совершить неправильное действие.

К сентябрю ему стало немного легче. До того момента, пока в один день ему не написал один из уже бывших однокурсников. Парень расспрашивал Рона о том, почему он бросил учёбу, куда делась Грейс и в целом нервировал его, расспрашивая. Он совсем не следил за тем, что писал, из-за чего очень сильно задел Рона, раны на душе которого только начали затягиваться.

У него завелась дурная привычка – расчёсывать руки до крови. Чтобы скрыть длинные царапины, Рону приходилось носить кофты с длинными рукавами, хотя они всегда раздражали его. Уилл замечал его царапины, пытался поговорить, но Рон наотрез отказывался как-либо их комментировать.

Пусть сначала в себе разберётся, а потом лезет к нему.

Каждый новый день проходил точно так же, как и предыдущий. Рон в основном лежал на кровати, вслушиваясь в звенящую тишину. Ему не хотелось ни вставать, ни есть. Уилл и Феликс заставляли его выходить и спускаться в Яму, передавали Эвану, который гонял его в абсолютной тишине. Да, во время тяжелых физических тренировок получалось отвлечься, а после он просто выключался, падая на кровать.

На самом деле, ему хотелось взять себя в руки, но он не мог.

Кто-то постучался. Рон открыл глаза, но не смог даже пошевелиться. Собрание отняло у него все силы, и он больше не хотел ни с кем взаимодействовать. Почему они просто не могут оставить его? Что им всем нужно от него?

– Это я, – услышал он Джо, который просунул голову в приоткрытую дверь.

Рон медленно поднялся, сел и посмотрел на него, стараясь понять, чего он хочет. Как они вообще заставили его вылезти? Рон знал о его проблеме с алкоголем, но говорить с ним об этом он не собирался. Джо – взрослый человек, и, если захочет, может разобраться с этим сам. Проблема лишь в том, что он не хочет. Он пытается скрыть свою боль под толщей спирта, забывая о том, что он сам частично виноват в том, что произошло с Грейс. Это он отпустил её. Рон винил его, но не больше, чем остальных.

Не больше, чем самого себя.

Джо прошёл в комнату, встал рядом с его кроватью. Глаза у него были уставшие, но держался он ровно. До этого, на кухне, он явно всё ещё был пьян, покачивался и смотрел на всех сквозь туман в глазах. Видно, что ему тоже было паршиво, но почему-то никакой жалости Рон не ощущал. Только осуждение. Сейчас он начнёт извиняться, говорить, как ему жаль, но он сделает только хуже.

– Это моя вина, и я знаю, что мне нет прощения, но я хочу сделать что-то для тебя, чтобы тебе стало легче. Как мне вымолить у тебя прощение?

Рон медленно моргнул, пытаясь проанализировать то, что он только что сказал.

Что ему сделать?

– Вряд ли ты сможешь вернуться в прошлое. Твои слова не вернут тех людей, не остановят меня тогда, не отменят трагедию.

Джо кивнул, соглашаясь с ним. Его тёмные глаза остекленели.

Они не могут вернуться в прошлое, но могут кое-что сделать для будущего.

– Помоги мне научиться контролировать мои силы, – голос Рона неожиданно даже для него приобрёл силу, начал звучать звонче, стал почти похож на обычный. – Если я смогу контролировать себя, то такого больше никогда не произойдёт. Если я научусь этим пользоваться, – он опустил глаза и посмотрел на свои руки. Загар от тёплого солнца Калифорнии сошёл с него, веснушки побледнели. – Если у меня получится, то буду в силах защитить тех, кто мне дорог. Разве не так?

– Так, – кивнул Джо.

– Так помоги мне, раз уж ты такой великий! Возьми за меня ответственность, обучи меня. Начни шевелиться!

В этот момент злость захлестнула Рона, он соскочил на ноги, начал двигаться к Джо, заставляя его отступать. Руки тряслись, голова кружилась из-за того, что он отвык так громко разговаривать.

– Хорошо-хорошо, – он вскинул руки. – Давай встретимся через полчаса в Яме. Я не обещаю, что смогу обучить тебя как заклинать, это не ко мне, но я готов помочь тебе научиться контролировать себя.

Рон остановился, опустил взгляд в пол и кивнул. Злость куда-то вмиг испарилась, он снова стал опустевшим, слабым и тихим. Джо вышел, оставив его одного, и Рон опустился на край кровати, растеряв все силы, на уши снова начала давить звенящая тишина.

Он опоздал на восемнадцать минут, но Джо всё равно ждал его, сидя на нижнем ряду трибун. Когда Рон спустился, он оглянулся и слабо улыбнулся. Наверное, уже успел решить, что никаких уроков не будет.

Сначала Джо рассказал ему о двух самых главных правилах:

Первое. Глаза – самое главное, что есть у заклинателя. После промежуточного мозга, конечно же. Всегда нужно держать зрительный контакт с тем, что хочешь заколдовать. Не нужны ни слова, ни жесты. Да, они могут помочь лучше контролировать, но без удержания взгляда ничего не выйдет. Почти у всех заклинателей, за исключением тех, кто не так сильно взаимодействует с эфиром, из зрачков льётся голубое свечение. Это побочный эффект из-за очень быстро протекающих через голову частиц эфира, и этот свет может случайно ослепить, если переусердствовать.

Второе. Эмоциональное состояние очень сильно влияет на проявление способностей. Для импульса нужен раздражитель, то есть нужны эмоции и чувства, и чем лучше ты контролируешь себя, тем лучше контролируешь способности. Именно поэтому аффект – это худшее, что может произойти. Проявление всегда очень сильное, неконтролируемое и абсолютно случайное. Джо рассказал о том, что когда-то специально пытались воспитать таких заклинателей, чтобы их можно было легко загнать в состояние аффекта и их способности можно было использовать как смертоносное оружие. Ничего, конечно же, не вышло. Бедняги уничтожали всё вокруг, включая самих себя.

То, что совершил Рон, тоже произошло в аффекте. Если бы он обучался контролю с раннего детства, то, вероятно, такого можно было бы избежать, однако его способности пробудились слишком поздно, поэтому у него не было ни единого шанса полностью контролировать их. Даже если он будет учиться сейчас, вкладывая всего себя, то всё равно не факт, что у него получится, но он всё равно будет пытаться.

Джо предложил ему для начала попробовать проявиться, поджечь что-нибудь или создать искру, но Рон понятия не имел, как ему это сделать. Он уставился на предложенную ему веточку, но ничего не происходило. Даже если махать руками, даже если кричать.

Ничего.

Теперь-то Рон понимал, что тот пожар в доме родителей вызвал он сам. Случайно. Он был зол, раздосадован, и совершенно неосознанно поджёг что-то в гараже. Это был не аффект, но он всё равно был переполнен эмоциями. Сейчас же в нём их просто нет. Он пуст и сломлен. О каком тогда контроле может идти речь, если у него ничего не выходит?

Спустя час Рон отбросил от себя палку и начал чесать пальцами предплечье, цепляя заживающую царапину.

– Тебе просто нужно чуть больше времени.

– А оно у меня есть? – голос дрогнул. – Ты сам знаешь, что я натворил, и при этом ты говоришь мне, что мне просто нужно больше времени? На что? На то, чтобы я ещё кого-нибудь убил?

Джо посмотрел на него с сожалением. Он видел перед собой не убийцу, не опасный объект, а человека, которому просто не повезло. Рон не смог выдержать его взгляд и отвернулся, сильнее нажимая ногтями на кожу.

– Давай лучше попробуем ещё раз завтра, – предложил Рон, стараясь говорить спокойно. – Завтра я соберусь с мыслями и буду больше стараться.

– Я поговорю с Розой и Касом. Они тоже элементали, и, может, смогут что-то подсказать. Возможно, Роза даже согласиться обучать тебя. От неё будет куда больше пользы чем от меня.

Рон кивнул и повернулся к лестнице, но когда увидел на трибунах Еву, то его передёрнуло, а сердце подскочило до горла. Ева сидела тихо, а когда Рон обернулся и испугался, она расплылась в нехорошей улыбке и выпрямилась.

– Как давно она здесь? – спросил Рон. Он думал, что спросил очень тихо, и услышал его только Джо, однако она ответила ему сама:

– Уже около часа наблюдаю за твоими жалкими попытками.

Он нахмурился, дыхание участилось. Он старался изо всех сил, которых и так было не немного, а она попрекает его и унижает.

– Ева, – одёрнул её Джо, прикрикнув. – Не лезь к нему.

Она поднялась и начала спускаться к ним, цокая каблуками. Рон вообще удивлялся, как она ходит на этих ходулях и не падает, особенно на такой крутой лестнице. Может быть, если бы она упала, то ему стало бы чуть легче. Он вообще забыл о ней до сегодняшней встречи на кухне, и, если честно, и вспоминать-то не хотел бы.

Ева подошла ближе. Даже на таких каблуках она всё ещё маленькая, так что можно было представить, как он наступает на неё и давит как жука.

– Зачем ты вообще пытаешься что-то с ним сделать? Он же безнадёжен, – она подошла ещё ближе и вгляделась Рону в глаза, ища в них что-то.

– Тебя вообще никто не спрашивал, – ответил Джо.

– Меня? – она развернулась к Джо. – О нет, меня ещё как спрашивали. Если бы не я, то вы бы ничего не смогли сделать с пожаром. Это Я его потушила, тогда как ты даже заблокировать его не смог, так что я единственная, кто сможет совладать с этим ущербным. Просто признай, что ничего с ним не выйдет.

Рон всё ещё был здесь. Он, чёрт возьми, всё ещё слышал её, а Джо при этом молчал и даже не старался заткнуть эту девицу.

– Замолкни, – это было больше похоже на мольбу, чем на проявление ярости. Пускай она прекратит оскорблять его. Пускай исчезнет.

– Замолчать? – она снова повернулась к нему, и на её лице заиграла ненормальная кровожадная улыбка. Она отыгрывалась на нём за то, что произошло на кухне, только и всего. – Ты просишь меня замолчать? Бедненький, а что же ты тогда не попросил того Жнеца не трогать твою подружку? Может, он бы послушал тебя и не снёс ей голову.

Перед глазами заплясали яркие пятна, а дыхание перехватило. В ту же секунду Джо сзади закрыл ему глаза ладонью, больно сжав виски большим и указательным пальцем.

– Ты с ума сошла? – услышал он его за своей спиной. Он почти кричал. – Он же взорвётся и убьёт нас, если ты продолжишь его заводить. Тебе жить надоело?

Рон сделал неровный вдох и медленно выдохнул, мерцание в глазах исчезло. Он расслабился, тряхнул головой, убирая от себя ладонь Джо и уставился на Еву, чей образ теперь был мутным. Несмотря на это, он всё равно видел эту мерзкую улыбку.

– Видишь? – сказала она не то Джо, не то Рону.

Он может использовать способности либо в аффекте, либо в гневе. На таком далеко не уедешь. Может, она права? Он ущербен.

– Ева, проваливай. Никто не просил твоей помощи.

Голос Джо заставил его отвлечься от мрачных мыслей о том, что он не сможет ничего сделать с собой и своей природой. Рон проморгался, пытаясь избавиться от резкой боли в глазах. Ева, довольная собой, развернулась и начала удаляться, поднимаясь по лестнице.

– Сука, – бросил ей вслед Рон. Она точно его услышала, но никак не отреагировала. И даже не запнулась. Как жаль.

Рон повернулся к Джо, хмурясь. Его всё это уже порядком достало, хотелось вернуться к себе в комнату и уже точно больше никогда не выходить. Ему хватило одной попытки и одной проклятой Евы, чтобы полностью разочароваться в себе.

– Прости, не знаю, что на неё нашло, – попытался смягчить ситуацию Джо, хотя от его слов уже не было никакого толку. – Не слушай её.

– Да почему же? Она права, и обсуждать тут больше нечего.

– Ты придёшь завтра?

– Спроси у меня это лучше завтра.

Рон так и не смог уснуть, поэтому для него «завтра» так и не наступило.

Уилл заглянул к нему, когда он уже который час разглядывал белый потолок, и позвал есть. Рон попытался отказаться, но он только стал более настойчивым. Отвязаться от него не получится, особенно если учесть, что это первый день дежурства на кухне. Плохо, что выпал он именно на Уилла.

Рон пришёл на кухню, когда все желающие уже собрались. Новеньких он видел редко, почти не помнил ни их имён, ни лиц, но всё равно заметил, что кого-то не хватает. Самое главное, что не было Евы. Хоть что-то хорошее с утра. Он встал в углу, чтобы никому не мешать, и ждал, когда Уилл позовёт его.

– Вы всегда таким составом завтракаете? – ворвался на кухню Феликс, прихрамывая, тут же прошёл к Уиллу и заглянул через его плечо, смотря, что он готовит. Когда Уилл спросил его, какого чёрта он здесь, а не на работе, он отмахнулся от него и начал готовить себе кофе, явно мешая ему и раздражая.

– Анджей, кажется, проспал, а так да. Ева, как всегда, играет в мизантропа, про Камиллу ничего сказать не могу, а Леа, кажется, в принципе не завтракает, – пожала плечами Ви. Феликс хмыкнул, не оглядываясь на неё, зацепил локтем Уилла, и тот раздражённо выдохнул.

– Ты есть собираешься вообще или просто мешаешься?

– Может быть. Не знаю. Решу потом, после кофе.

Уилл щёлкнул шеей, не скрывая возмущения, и пригласил Рона есть, поставив ему его порцию. Рон послушно прошёл и сел рядом с Джо, который без энтузиазма ковырялся в своей тарелке. Наверное, ему было стыдно за вчерашнее, либо же просто кусок в горло не лез. Ну, он хотя бы был трезв.

На кухню ввалился Эндрю. Он выглядел слишком нормально. По Феликсу хотя бы было видно, что вчера они ушли на вылазку, а вот этот был совсем невредимым. Кудрявый сходу заумолял Уилла, чтобы тот и ему приготовил что-нибудь. И без того взбешённый, Уилл с силой пихнул ему тарелку, пытаясь при этом отдалиться от него как можно дальше. Неприязнь к Эндрю у него так и не проходила, а наоборот, стала тише, но намного злее. Когда-нибудь Уилл подсыплет ему яд в еду, и никто не будет этому удивлён.

– Спасибо, – расплылся в улыбке Эндрю. – Ты самый лучший человечек на свете. Я тебя обожаю.

– Избавь меня от этого, – Уилл кивнул на стол. – Замолчи и сядь.

Но Эндрю не торопился садиться. Когда в кухню вошла сонная Камилла, он, словно только её и ждал, чтобы что-то рассказать, вытянулся, набрал в грудь воздуха и торжественно заявил:

– Я хочу начать встречаться с Леей.

Вся кухня погрузилась в молчание. Рон сообразил, что он сказал, намного позже остальных, и поморщился, словно только что услышал что-то отвратительное. В целом, так оно и было. За Эндрю послышался стук посуды о столешницу. Уилл от негодования то ли выронил тарелку, то ли бросил специально, развернулся к Эндрю, хмурясь, и, взяв его за воротник, потащил в коридор, не дав поставить тарелку на стол. Феликс не смог сдержать смешка, но быстро прикрыл рот рукой, когда на него посмотрели остальные.

– Что? Забавная же ситуация, – он развёл руками. После его слов Рон демонстративно закатил глаза. Он не до конца понимал, что за «ситуация» здесь сложилась, но это раздражало как минимум из-за того, что он был за Уилла в любом случае. – Как думаете, они подерутся?

– Вряд ли, – совсем равнодушно ответила Ви, словно речь вовсе не шла о её брате, и вернулась к еде.

– Не самое лучшее время, чтобы начать отношения, – пробубнила Нинке, сидя напротив Рона. – В смысле, я рада за них. Но серьёзно? Сейчас?

– Да пусть делают что хотят и когда хотят, – тихо отозвался Джо.

– А вам вообще какое дело? – Камилла скрестила руки на груди, стоя там же, рядом с кухонным островом. – Хотят и встречаются. Он ведь просто сообщил всем, а не спрашивал вашего разрешения. Не понимаю, чего этот распетушился. Или у вас вообще всё здесь под запретом? – она развернулась к Феликсу, словно ища в нём поддержку. Рон перевёл взгляд и увидел, как он, отхлёбывая только приготовленный кофе, закатывает глаза на её слова.

Эндрю вернулся на кухню первый, откусывая уже который кусок от своего панкейка. Он не был ни напуган, ни помят, а скорее даже доволен.

– Вы там разбираться выходили или обсуждали, достаточно ли сахара? – спросил Феликс, когда Уилл вошёл следом, взял свою тарелку и сунул ему. – А ты? – удивился он такой подачке.

– Не думал, что мне что-то способно отбить аппетит. Оказывается, может, – буркнул Уилл и удалился из кухни.

Феликс выгнул брови в удивлении, провожая его взглядом, потом перевёл взгляд на севшего Эндрю и прищурился, а уже через мгновенье не смог сдержать своей едкой ухмылки. Рон опустил взгляд в тарелку и вздохнул, приступая к завтраку.

Вечером Джо привёл на занятие Розу. С девушкой стало куда проще, она за одно занятие научила его прислушиваться к себе и своему телу и создавать импульс, благодаря которому удалось воззвать к своей способности. Хоть и раза с пятнадцатого. Также она похвалила его за то, что он начал заниматься спортом. После занятия Рон остался в Яме и начал свою вечернюю пробежку. Он, как и всегда, бегал до тех пор, пока от усталости и напряжения не хотелось выплюнуть свои лёгкие. С каждым разом ему удавалось пробежать всё больше и больше. Теперь он уже не считал круги – это было бесполезно. Уилл уже успел спуститься к нему, и они вместе начали обычную и привычную тренировку по системе калистеники. Они сделали небольшой перерыв, и Рон понимал, что после сегодняшнего вечера у него опять будет всё болеть. Он был даже счастлив, ведь эта боль была приятной и оживляющей. Когда они возвращались, то пересеклись в коридоре с Евой. Рон отвернулся от неё, надеясь, что она, не выловив его взгляд, пройдёт мимо.

– Человеческий детеныш, нашёл, наконец, свою стаю?

Он сжал челюсть. Уилл оглянулся на неё и уже собирался что-то сказать, но Рон за плечо развернул его обратно, умоляя, чтобы он промолчал. Если он заступится за него сейчас, то в её глазах Рон совсем превратится в слюнтяя. Тем более, в этот раз ничего такого в её словах не было. Так, скромное колкое замечание. Она вышла на улицу, а Уилл обратился к Рону, предлагая, чтобы он поговорил с ней. Рон отказался.

Подумаешь, пристала.

Такое чувство, будто онснова в школе, только на этот раз его задирает девчонка, которая без своихогромных каблуков ему по нос. С другой стороны, он теперь меньше думал о том,что произошло, и всё чаще загадывал что-то на будущее.