Часть 45

- Эй, Арина, - чья-то рука дотронулась до моей головы, провела по волосам, заставив вздрогнуть. Я поморщилась. С губ сорвался слабый стон. Внутри все звенело, а посторонние звуки доносились точно сквозь вату. Какое-то странное шипение окружило меня, заставив почувствовать себя в вакууме. Мне понадобилось добрых десять секунд, прежде чем я поняла, что звук, который я слышу - мое собственное прерывистое дыхание. Легкие горели огнем. Я зажмурилась и усилием воли постаралась дышать более расслабленно.

- Арина? Слышишь меня? - Алексею пришлось еще несколько раз назвать меня по имени, прежде чем я, моргнув, сумела наконец поднять на него взгляд.

    Я лежала у него на коленях. Одна моя нога упиралась в запертую дверцу автомобиля, а вторая была согнута в колене. Сильно затекла.

- Что случилось? - тупо спросила я. По щеке ползло что-то теплое и липкое. Я машинально дотронулась до кожи рукой, а потом поднесла пальцы к глазам. Они оказались выпачканными в крови, но меня почему-то это не особо удивило. Наверно, единственный плюс всех моих злоключений состоял в том, что за время я успела привыкнуть и к виду, и к запаху, и даже ко вкусу крови.

- Нам надо выбраться отсюда, - Алексей говорил как-то неестественно медленно, словно бы находился в состоянии сильнейшего шока. Его лицо посерело от испуга, а под глазами пролегли непонятно откуда взявшиеся черные круги. Впрочем, вполне возможно, что они были и раньше, а я просто их не замечала. Я вообще особо не присматривалась ни к чьему состоянию, кроме своего собственного. После всего случившегося мне было все равно на этих людей, но, кажется, и об этом тоже я уже говорила. Если б они все умерли, я бы не испытывала горя или сожалений.

- Нам надо выбраться из машины, - повторил Алексей, точно вдруг решил притвориться куклой с испорченным механизмом. Все еще лежа у него на коленях, я повернула голову вправо и посмотрела в сторону водительского сиденья. Со своего места мне была видна лишь рука Марго, безжизненно упавшая на приборную панель. На двух пальцах виднелись капельки свежей и еще не успевшей запечься крови.

    Санитара я не видела, но никакого движения, во всяком случае, оттуда тоже не исходило.

    Я задрала голову и наткнулась взглядом на ручку от дверцы автомобиля, находящуюся аккурат надо мной. Протянула дрожащие пальцы. Алексей сидел, никак не комментируя мои действия. В мозгу мелькнула мысль, что, возможно, он серьезно ранен. Может, ударился головой, повредил себе что-нибудь, и прочее в таком роде. Стану ли я ему помогать? Я еще не решила. Я не знала.

     Открыть дверцу мне удалось только с четвертого раза. Вылезти из машины, не задев при этом Алексея, стоило еще больших трудов: мне пришлось извиваться, словно змее, пока я не вылезла из автомобиля наполовину, а затем ухватиться ненадежными руками за крышу и аккуратно вытащить ноги.

    Кроссовки смягчили приземление, и я подпрыгнула, восстанавливая равновесие и легко отрываясь подошвами от земли. Как только я выбралась из машины, мне стало на удивление легко. Я принялась озираться по сторонам, но увидеть хотя бы что-нибудь дальше пяти метров от себя не удавалось.

    Все было в густом белом тумане. Туман простилался от земли до самого неба, сливаясь где-то там в вышине со свинцового цвета тучами.

    Откуда они вообще взялись? Я прекрасно помнила, что, когда мы ехали в машине, никаких туч не было, наоборот, погода была ясной, и светило солнце. Я приложила руку ко лбу козырьком и прищурилась. Сердце бешено стучало в груди, а ладони моментально вспотели от охватившего меня дикого страха. Что будет, если сделать хотя бы сто шагов вперед? Я потеряюсь, навсегда растворюсь среди этого тумана и больше не смогу вернуться назад, как бы не захотела. Я представила, как слепо иду вперед, налетая на деревья и тщетно пытаясь защитить лицо от колючих веток растений вытянутыми вперёд руками. Как в фильме «Туман», где туман принес жителям маленького американского городка не только непогоду, но и скрывающихся в ней страшных чудовищ.

    Жуткие мысли заставили меня попятиться назад. Ноги запутались, я споткнулась и упала бы на землю, если бы не врезалась спиной в дверцу автомобиля, так и остававшуюся открытой.

- Арина?

    Я вздрогнула, успев позабыть об Алексее. Скорее всего, ему была нужна помощь, но помочь в такой ситуации я ему ничем не могла. Так не лучше ли было оставить его там, где он и....

    «А как ты тогда дойдешь?», - грубый рычащий голос прокричал в моей голове так неожиданно и так громко, что я снова едва не упала. Как давно я не слышала голоса! Мне уже начало казаться, что они тоже были сном, выдумкой сумасшедших ученых. Я забыла, что слышала их всю свою жизнь. Просто никому не рассказывала, и поэтому они ни для кого не существовали. Это как сходить в туалет, помните? Мы ведь никому не говорим, что делаем, сидя в сортире, верно?

    Я обернулась и, опершись о крышу автомобиля, наклонилась вниз, заглядывая внутрь салона.

     Алексей был совсем плох. Он дрожал всем телом, а кожа блестела, покрытая потом. Некогда красивые черты лица, так любимые той Мариной, что была Белой Тварью, исказились и сделались нечеткими, будто бы я раньше смотрела на него только сквозь очки с толстыми линзами и большими, но совершенно ненужными диоптриями. Из двадцатилетнего парня он прямо на моих глазах превращался в дряхлого старика.

- Что болит? - отрывисто спросила я, быстро оглядывая его тело. Ноги были спрятаны под передним сиденьем, но на том, что я видела, я не обнаружила никаких переломов.

    Алексей мелко-мелко затряс губами, силясь что-то сказать. Я наклонилась еще ниже.

- Мне... плохо. Помоги... мне, - наконец выдавил он из себя. Внезапный порыв ледяного ветра заставил меня поежиться от холода. Я еще раз осмотрела Алексея с ног до головы и пришла к выводу, что одной мне его из машины было не вытащить.

    Не отрывая руки от гладкой и прохладной поверхности автомобиля, я обогнула машину и открыла дверцу с водительской стороны.

    Марго полулежала на кресле, опустившись на сиденье как можно ниже. Ее руки были раскинуты в сторону, а шея вывернута под странным и неестественным углом. Бело-голубая клетчатая рубашка была выпачкана в бордовой крови, еще одна струйка вытекала из носа, аккуратно огибала полураскрытые губы и исчезала где-то под подбородком. Глаза, точно стеклянные шарики, были широко распахнуты и смотрели прямо перед собой невидящим взором.

    Я сглотнула скопившуюся во рту слюну и перевела взгляд на сидевшего рядом санитара, чья голова, по инерции откинутая сначала вперед, а затем отброшенная назад, покоилась на плече несчастного. На стеке, куда и пришелся удар, осталась тонкая паутинка трещин и медленно стекающие к панели ручейки крови. Кровью было залито все его лицо, но, несмотря на то, что глаза у него при этом были закрыты, сомнений у меня все равно не оставалось.

    Я захлопнула дверцу и вернулась к Алексею тем же путем, что и пришла, не отрывая руки от машины, словно бы боясь, что, если я хотя бы на мгновение потеряю контакт, то она исчезнет.

    Грудь Алексея медленно вздымалась и опускалась обратно. Не было похоже, чтобы он задыхался, но я чувствовала, что дышать ему нелегко. У меня самой до сих пор были проблемы с кислородом - почему-то мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы в легкие поступало достаточное количество воздуха. Будто бы организм вдруг утратил такую функцию и перестал справляться со своей задачей.

- Мне придется сходить к машине Марины, проверить, может, там остался кто-то... - я осеклась, в последнюю секунду решив, что лучше бы этого не говорить. Я была уверена, что Алексей и без мои слов прекрасно догадался, что к чему, если мог хотя бы немного соображать. Они были его друзьями. Коллегами. Мне не хотелось ухудшать его и так критическое состояние.

    Я сделала было шаг в сторону, но он неожиданно проворно ухватил меня за руку.  Я опустила взгляд на собственное запястье. Алексей сжимал его так сильно, что побелели костяшки, однако я все равно не чувствовала боли. Я подумала, что, возможно, ошибалась, и он сможет идти, раз он такой сильный. Тем не менее, я попыталась объяснить:

- Одной мне тебе не помочь. Может, кто-то... кто-то сможет прийти нам на помощь. Я должна посмотреть, понимаешь? Я никуда не уйду и вернусь через минуту, или даже раньше.

    Алексей не ослабил хватки. Слабо покачал головой.

- Не уходи. Пойдем вместе.

    Он издевается?

- Мне тебя не поднять. Ты ранен, я не знаю, с тобой явно... - я хотела сказать "что-то не так", но передумала в последний момент. - Тебе явно не дойти до той машины без посторонней помощи. - Я мягко выпуталась из железной хватки и сделала несколько шагов в сторону. Туман, будто бы только этого и ждавший, стал еще сильней. В мозгу снова забилась забытая на несколько минут мысль: чего мне храбриться перед Алексеем, если я прекрасно знаю, что сама в одиночестве не сделаю и десяти шагов?

    Туман.

- Хорошо, - я снова повернулась к Алексею, до крови закусила нижнюю губу и подала ему руку. - Выбирайся. Только я не обещаю, что смогу тебя удержать.

    Как оказалось, удерживать его было и не надо. Алексей ухватился за мою руку и, поднявшись одним рывком, так, что меня хорошенько встряхнуло, вылез из машины. Его колени тут же подогнулись, и мне, конечно, пришлось подтянуть его к себе, удерживая тело за подмышки, но все было гораздо проще, чем я ожидала. Алексей, казалось, весил не так много - во всяком случае, мне почти что не было тяжело.

    Я сделала маленький шажок вперед, прощупывая наше укрепление и собственные силы. Если мы сейчас упадем, то тогда уж мне определенно придется оставить его на земле. А, может, я и сама уже не смогу подняться.

    Мы неторопливо побрели вперед.

- Попытайся запомнить, где находится машина, - непонятно зачем проговорила я и тут же почувствовала укол злости на себя же. Будто бы он не знает о том, что на прежнее место в такую мглу мы рискуем не вернуться. - Как ты думаешь, откуда мог взяться такой туман?

    Мы медленно, но верно продвигались все дальше.

- Взрыв произошел раньше, чем рассчитывали. И он был гораздо сильнее, чем нам говорили, иначе бы мы не почувствовали столь сильного толчка. - Алексей говорил тихо, но гораздо увереннее по сравнению с тем, что было, пока он сидел в машине. Что-то маленькое, какая-то мысль, больше похожая на маленького червячка, шевельнулась у меня в мозгу, пощекотала вспухшие и усталые извилины и исчезла обратно прежде, чем я успела ее поймать. - Этот туман... Я не знаю, что это, но могу предположить... нечто вроде газа. Ядовитого газа. «Пандорум» был выстроен в лесу, на огромной и забытой всеми территории. Нам рассказывали, что земля вроде бы принадлежала какому-то миллионеру, но потом ее выкупили спонсоры организации.

- То есть мы находимся не около Москвы? - я впервые осознала то, что раньше даже не ставила под сомнения свои догадки о том, где находится «Пандорум», будучи уверенной, что это место недалеко от столицы.

    Алексей издал короткий смешок, больше похожий на всхлип. На всякий случай я перехватила его руки покрепче.

- Омск - это самый ближайший к нам город. И то он находится слишком далеко. Здесь есть только несколько поселков, но все они либо заброшены, либо почти вымерли. Я думаю, что этот туман специально подготовили на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Весь персонал эвакуировали на вертолетах. Им плевать на остальных. Все было продумано.

- То есть... - я замолчала, переваривая услышанное. Червячок на задворках сознания трепыхнулся и в очередной раз затих.

- То есть этот туман явно неприродного происхождения. Сама подумай, откуда эта хрень могла взяться так внезапно. Это что-то ядовитое. Они хотят позаботиться, чтобы никого не осталось.

    Я неосознанно прибавила шагу, и Алексей захрипел от натуги, пытаясь идти вровень со мной и не отставать. Какая-то часть меня хотела остановиться и разрешить ему передохнуть, но ей быстро завладела другая - паника начала накрывать меня с головой, и я как никогда захотела добраться до той проклятой машины. Если Марина или кто-то еще остался в живых, они могли знать, что происходит.

    Но была и еще одна причина - я просто с каждой секундой ощущала, что контролировать дыхание становится все трудней.

- Стой, - Алексей вдруг резко потянул меня на себя, заставив остановиться.

- Что? – тянул он совсем несильно, и я замедлила шаг скорее от удивления, чем поневоле.

    В это же мгновение червячок вылез снова, однако, теперь у него получилось проникнуть туда, куда он хотел, и показать мне то, что я, по его мнению, должна была увидеть.

    (когда Лёше было двадцать он насмерть сбил человека)

    (это его воспоминание)

    (жаль что художники мрут как мухи)

    (мы с ней в очень близких отношениях)

    Я широко распахнула глаза и согнулась пополам от внезапно пронзившей живот острой боли.

    Когда я была маленькой, я поедала мух, и это не Нулевой уровень, это действительно было. А червячок, стоило отметить, вполне удачно достиг своей цели.