Часть 44

Я медленно села на траве, чувствуя под собой жесткую и холодную почву.

- Эй! - чья-то рука стиснула мое плечо, заставив меня растерянно приподнять голову и зажмуриться от ярких лучей света, проникающих сквозь кроны деревьев. - Арина! Слышишь меня?

     Марина. Она стояла, склонившись надо мной, и внимательно смотрела мне прямо в глаза. Внимательно и недоверчиво, словно бы ожидая от меня очередного подвоха. Рядом с ней стоял Алексей, Марго и еще несколько незнакомых мне человек.

- Что происходит? - с трудом выдавила из себя я. Голова невыносимо кружилась. Тошнило. Казалось, желудок внезапно решил всласть поиздеваться надо мной в самый неподходящий момент и станцевать у меня в животе буги-вуги.

- Ты потеряла сознание, - Марина вновь привлекла мой взгляд к себе. - Нам надо спешить. Через десять минут тут все взорвется к чертовой матери.

   «Мы любим буги-вуги».

- Давай, поднимайся, - Алексей подошел ко мне, наклонился и аккуратно приобнял за талию. Жестом подозвал стоящего рядом мужчину в форме санитара, и тот тоже протянул ко мне руки, без спроса подхватил под мышки прежде, чем я успела возмутиться. Будто бы я была тряпичной куклой, к которой могли прикасаться все и которую можно было спокойно переносить с места на места.

   «Мы любим буги-вуги».

   Вдвоем они подняли меня на ноги. Я хотела ударить обнаглевшего санитара кулаком, но тело вдруг перестало меня слушаться, колени подкосились, и я едва не упала, только благодаря Алексею и незнакомцу сумев остаться в вертикальном положении по отношению к земле.

    «Мы танцуем буги-вуги каждый день».

- У меня недалеко отсюда стоит машина, надо идти к ней, - подала голос Марго и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась вперед. Марина бросила на меня последний недоверчивый взгляд и пошла следом за Маргаритой. Еще один смутно знакомый мужчина, правда, одетый в обычные футболку и джинсы, кивнул головой, пропуская нас с Алексеем вперед. Санитар немного ослабил хватку, но по-прежнему был наготове.

    «Они боятся, что я сбегу, - мелькнула в голове непрошенная мысль. - Боятся, что я снова вытворю что-нибудь этакое, достану из трусов пистолет и начну всех убивать».

- Мы не влезем в одну машину, - резонно заметил мужчина в футболке. Только сейчас я заметила у него на щеке огромный и кровоточащий рваный шрам.

- Моя стоит в нескольких метрах от автомобиля Марго, - подала голос Марина. - Мы всегда приезжаем вместе.

    Значит, в жизни вы лучшие девчушки-подружки.

    Мы быстрым шагом двинулись следом за Марининой спиной. Иногда мои ноги зацеплялись о торчащие из земли, покрытой полусгнившими прошлогодними листьями, корни деревьев, и я оступалась. Тогда вся процессия останавливалась, ожидая, пока я не восстановлю равновесие и не смогу дальше идти вперед. Создавалось ощущение, будто бы меня под конвоем вели на публичную казнь. Пару раз я пыталась обернуться, чтобы высмотреть среди стволов и растений загадочное здание «Пандорума», принесшего столько несчастий мне и моей семье, но у меня ничего не выходило. Вернее будет сказать, я, как ни старалась, не могла ничего разглядеть. Наверно, когда я еще была без сознания, меня оттащили подальше в лес, чтобы я не смогла ничего увидеть. Вполне вероятно, они опасались, что я захочу вернуться, чтобы спасти родных. О родителях и Ангелине никто даже не заговаривал, и я лишь догадывалась, знают ли все, кто сейчас со мной шел, о том, что я совершила.

    Я сама не могла до конца понять, что ощущала. Внутри была только пустота, словно бы выйдя за пределы своей тюрьмы, я оставила в ней способность чувствовать и сопереживать. Мне стоило бы задуматься над тем, что сейчас переносили родители, о чем сейчас думала Ангелина, которая в любом случае была еще слишком маленькой, чтобы разобраться во всем этом кошмаре до конца. Скорее всего, сестренка просто решила, что я ее бросила. Неизвестно, на что пошли мама и папа, чтобы убедить ее содействовать эксперименту и подыгрывать в этой жестокой игре, примерять на себя чудовищные образы и видеть вокруг до капли воды похожих на тебя дублерш.

- Долго еще? - прокричал кто-то позади.

    Вот только я не ощущала ничего. Ни-че-го. Может быть, именно это и было самым ужасным.

- Мы почти добрались! - Марго обернулась и, помахав кому-то рукой, ускорила шаг. В общей сложности мы шли не больше двух с половиной минут, но мне весь путь показался вечностью. - Взрыв будет слишком сильным. Лес загорится.

- Да, взрыв будет огромен, - Марина обернулась и сделала несколько шагов, идя задом-наперед. Один раз чуть не споткнулась, не глядя, куда наступает. - Я сама видела планы. Они мне показали, сказали, правда, что это самые крайние меры, и будет обязательная эвакуация, всех сотрудников предупредят аж за несколько дней до.

- Но никого не предупредили, - мрачно заключил санитар, поддерживающий меня под руку. - Надеюсь, мы сумеем отъехать как можно дальше прежде, чем это место превратится в ад.

    Марина опустила голову и посмотрела на свои наручные часики.

- У нас еще есть семь минут. Главное, обходиться без паники, но у нас это вроде бы получается. Достаточно выехать на дорогу, в запасе еще есть время.

    Внезапно деревья немного расступились, и впереди показалась небольшая незаасфальтированная дорога. В нескольких метрах от нас стояла машина - черная тойота. Марго вытащила из кармана джинсов ключи - они сверкнули в лучах ставшего ярче солнца - и подбежала к автомобилю. Открыла дверцу и энергично замахала нам рукой.

    Пару мгновений я тупо разглядывала голую землю у себя под ногами, а затем воспоминание молнией ударило в голову, заставив согнуться пополам и в очередной раз остановиться.

    В глазах потемнело. хватка на моих руках и плечах стала сильнее, но ни Алексей, ни санитар не торопились вздергивать меня обратно на ноги.

- Что с ней? - раздался обеспокоенный голос у меня над ухом.

- Ей плохо, - Марина вприпрыжку подбежала к нам, точно была маленькой девочкой, которую мама подозвала к себе, чтобы угостить конфеткой. - Здесь Леша вел ее к моргу, помните?

   Не знаю, как остальные, но я помнила точно.

- О боже, - санитар покачал головой и, глубоко вздохнув, легонько подтолкнул меня в спину. Я не сдвинулась с места. Калейдоскоп из картинок вихрем поднялся в воспаленном мозгу. Твари, заблудшие души, Гриша, с важным видом рассказывающий мне о порядках потустороннего мира. «Детям здесь полагается пенсия». Слишком много фактов, которые я никак не могла собрать воедино, которые, если бы я была капельку поумней, тут же распались бы и обернулись тем, чем они были на самом деле - выдуманной какими-то психами полной бессмыслицей. - Хорошо, но мы не должны...

    Санитар замолк, не найдя у остальных поддержки. Алексей молча стиснул мою ладонь, видимо, ожидая, что я подам какой-нибудь ответный жест.

- Слушайте, нельзя же просто так здесь стоять, дожидаясь, пока с девчонки схлынет приступ ностальгии...

- Эй, Арина, ты меня слышишь? - Марина, проигнорировав слова санитара, легко и нежно коснулась моей щеки. Наклонилась, пытаясь заглянуть мне в глаза. - Арина?  

    Маргарита уселась в автомобиль. Захлопнула за собой дверцу.

- Осталось шесть с половиной минут, рожайте быстрее! - зло выплюнул санитар и посмотрел на Марину, словно бы она была здесь главной. Я впервые задумалась над тем, что не знала точного распределения их обязанностей. Кто был боссом среди них сейчас? Или, может быть, неофициальным лидером?

- Он прав, - вдруг сказал Алексей и, покрепче обхватив меня за талию, резко оторвал от земли.

    Сердце бешено забилось в груди. Желудок тут же бурно отреагировал на посягание чужой территории и сделал кульбит. Все органы будто бы решили вырваться из опротивевшего им тела и рванулись к горлу, так, что я едва не задохнулась.

- Хорошо, - Марина удовлетворенно кивнула, видимо, порадовавшись, что Алексей снял с нее обязанность принимать решение. - Тогда вы с Сережей идите в машину к Марго. Белла, Макс, Юля, нам придется пройтись еще немного. Моя машина тут же за деревом. Быстрее! - девушка толкнула кого-то, поторапливая. Трое отделились от нас с санитаром и Алексеем и побежали влево. Я проследила за их спинами равнодушным и ничего не выражающим взглядом. Мне и в правду было все равно на то, что с ними могло случится. Даже если бы я точно знала, что они умрут - что мы все не избежим этого взрыва и умрем - я бы вряд ли расстроилась. Внутри было глухо, точно я превратилась в давно забытую Богом смятую консервную банку.

    Алексей на руках донес меня до машины. Санитар помог ему распахнуть дверцу и усадить меня на заднее сиденье. Алексей скользнул ладонью по моей шее, заставляя меня пригнуть голову. Ему было невдомек, что, если бы я приложилась лбом о крышу машины, то вряд ли бы мне стало больно. Алексей быстро обежал тойоту и сел рядом со мной, с другой стороны. Санитар - рядом с Маргаритой.

- Все добрались? - Марго бросила взгляд в небольшое зеркальце, висящее над лобовым стеклом и случайно встретилась со мной взглядом, но тут же отвела его первой. - Выезжаем.

   В салоне чем-то пахло, но я никак не могла разобрать, чем. Мягкая кожа, которой были обиты сиденья, приятно холодила разгоряченную и покрытую потом кожу. Тихо заурчал мотор, Машина тронулась с места.

    Осознав, что я на него смотрю, Алексей кивнул мне и легонько сжал мою руку. Я отвернулась от него и осторожно высвободила ладонь, сложив руки на груди. Принялась смотреть сквозь стекло, где взявшийся откуда ни возьмись ветер поднял с земли жухлую листву и принялся трепать кроны деревьев. Я представила, как несколько недель назад проходила здесь, прямо мимо этого места, одурманенная и обвешанная всевозможными датчиками и проводами, под прицелом камер и всевидящих взоров врачей, под руку с Алексеем. Что я могла сейчас ему сказать? Что я могла сейчас сказать всем им? Боже, а ведь я даже не была на все сто процентов уверена, что эксперимент действительно завершился. Возможно, все это происходит только у меня в голове, а возможно, наяву, но под присмотром дюжины человек в белых халатах.

    Если бы мне предложили выбрать из этих двух вариантов, я бы остановилась на первом. Каким бы это было облегчением - проснуться одним прекрасным утром в палате психиатрической клиники, понимая, что все, увиденное тобой, один лишь спровоцированный психотропными препаратами сон, который наконец закончился, и теперь тебе осталось дождаться медсестры и врача - он поставит окончательный диагноз и выпустит на свободу.

   Мы выехали на дорогу. Марго прибавила скорости, несмотря на то, что машина подпрыгивала на каждой неровности и кочке. Я крепко стиснула зубы, чтобы не блевануть. Блевану - и буду сидеть в собственной рвоте. Кажется, так говорил персонаж какого-то фильма. Или книги.

    «Мизери»! Точно! «Мизери» обожаемого мной в подростковом возрасте Стивена Кинга.      

    «Сблюете - вам же во всем этом лежать. У меня сейчас свои заботы».

    Мимо нас проносился однообразный частокол деревьев. Солнце освещало дорогу впереди.

- Они нас догнали, - с нескрываемы облегчением в голосе произнесла Маргарита. Я исподлобья посмотрела в зеркало заднего вида. Прямо за нами ехала ярко-желтая, почти что кислотного цвета, машина. - Слава Богу. Леш, сколько еще осталось?

   Алексей достал из кармана джинсов мобильник. зажег дисплей. Я краем глаза выхватила картинку у него на заставке - какая-то девушка с коротко стриженными русыми волосами стояла в центре фотографии и широко улыбалась в камеру. Еще одна мысль, посетившая меня впервые: я совсем не знала жизни окружающих меня людей. С чего я решила, что, кроме «Пандорума», у них ничего нет?

    У Алексея, к примеру, вполне могла быть семья. Родители, сестры-братья. Жена. Если у него была жена, то знала ли она, чем он занимается?

    Я раздраженно мотнула головой, отгоняя мешающие мне сидеть спокойно мысли. «Кажется, мы с тобой договорились ничего не чувствовать, окей? - я начинала скучать по своим друзьям-голосам. Как только они. Исчезают, в голове сразу становится одиноко. А вести беседы с самой собой - это слишком убого. Задавать вопросы и самой отвечать на них же, зная, что тебе все равно никто не ответит. - Так вот сиди и не чувствуй».

- Осталось две минуты. Лучше прибавь газу.

    Маргарита на мгновение перестала смотреть на дорогу и, опустив об руки на руль, повернулась к Алексею. Я ненавидела, когда люди так делали. Особенно в кино, потому что следующим кадром обязательно шла предсказуемая и оттого навевающая скуку авария.

- Ты думаешь, мы еще в опасности? Лично я считаю, что мы хорошо оторвались. Взрыв до нас не дойдет.

- Лучше не рисковать. Когда останется секунд тридцать, остановишь машину. - Алексей говорил мягко, но твердо.

    Неожиданно и совершенно не к месту мне вспомнилось, как мы стояли с ним неподалеку от «Шоколадницы». Как шел ливень, но он все равно стоял рядом, обнимая меня и позволяя плакать.

    Как они устроили дождь? Это была специальная машина, как на киношной площадке, или они специально все подгадали? А, может, маленький и милый экспромт?

    Что-то громадное по своей силе обрушилось мне на уши, заставив все тело съежиться, органы и грудную клетку - завибрировать от давления чудовищного и раздирающего барабанные перепонки звука, а землю под колёсами машины - затрястись.

    Марго вскрикнула и резко выкрутив руль, нажала на педаль газа, так, что весь автомобиль тряхнуло. Тело не пристёгнутого, в отличие от своей соседки, сидящего впереди санитара, не удержавшись, по инерции швырнуло на лобовое стекло. На мне тоже не было ремня, но пристегнутый Алексей в последнее мгновение сумел схватить меня за руку и повалить на себя. Я больно ударилась ногой о край водительского сиденья.

   Только в эту минуту внутри меня словно бы что-то разорвалось, и я, не слыша собственного голоса, начала кричать.