Часть 36

Марина была ослепительна. Прекрасна. Великолепна. У меня не хватало эпитетов для того, чтобы описать ее образ, о чем я ей и сообщила, чуть покачивая головой из стороны в сторону, словно китайский болванчик.

- Рот закрой, а то муха влетит, - с усмешкой произнесла девушка и взяла меня под руку. Я тут же прижалась к ней, наслаждаясь прикосновением колючей жесткой материи усыпанного блестками платья и шелковистой прохладной кожи.

- Я давно хотела кое-что тебе показать, - прошептала Марина мне на ухо. – Пойдем отсюда.

- Куда? И где мы? – я оглянулась по сторонам, но вокруг было темно и ничего не видно. Я опустила взгляд себе под ноги и с трудом разглядела очертания собственных ног, обтянутых джинсовой тканью. Внизу все тоже было темно, и мне не удалось увидеть даже пола. Только наши гулкие шаги давали понять, что мы не висим в воздухе, а по чему-то идем.

- Разве тебе это действительно интересно? – удивленно вскинула брови Марина. Я вновь подняла глаза. Лицо Марины белело на фоне общей черноты, и почему-то только его я видела отчетливо. Словно оно было луной, за которой я наблюдала в чуть замутненную линзу телескопа.

- Н-нет, - пискнула я.

- Вот и отлично, - Марина протянула ко мне руку в красной перчатке до локтя и поправила мне прическу, заложив за ухо выпавшую прядь волос, а затем чуть наклонилась вперед и аккуратно взялась за что-то пальцами, будто бы видела нечто там, в темноте. Раздался скрип, и мне в глаза ударил поток яркого белого света. Я вскрикнула и, выдернув руку из ладони Марины, заслонила глаза.

- Смотри, - раздался над ухом голос моей спутницы, и я почувствовала легкое прикосновение. Девушка отняла мои руки от моего же лица и заставила посмотреть вперед. Свет был уже менее ярким, но на глазах все равно выступили новые слезы.

Перед нами возникла дверь. Размером с человеческий рост, она висела прямо в воздухе. Темнота вокруг нас стала еще плотнее.

- Пойдем, - проговорила Марина и потянула меня за собой. От шока я даже не сопротивлялась, и девушка легко перетащила меня на другую сторону.

Снова послышался скрип, а затем глухой щелчок – это Марина закрыла проход за нами.

Теперь все стало белым. Я прищурилась и различила едва заметные углы – значит, мы все же находились не в бесконечном пространстве, как герои «Интерстеллара», а в каком-то имеющим свои границы помещении.

Марина нетерпеливо дернула меня за руку, попытавшись привлечь мое внимание, и указала на что-то впереди. Я проследила за ее пальцем. Прямо посередине комнаты стоял стол. Марина подвела меня к нему и заставила встать рядом.

- Ложись, - произнесла она и впервые за все время нашей странной прогулки улыбнулась, будто бы знала, что преждевременная улыбка выдаст ее с головой. Сухая кожа натянулась и сморщилась, изящные тонкие губы превратились в двух наложенных друг на друга могильных червяков, а неестественно большие глаза стали еще больше и еще чернее и вконец превратились в две зияющие дыры. Марина чуть склонила голову, видимо, заметив перемену в выражении моего лица.

- Арина? Ты чего? – голос стал глухим и каким-то хриплым, будто бы горло Марины забили землей.

Я отшатнулась в сторону и налетела прямо на железный стол, который оказался секционным. Марина толкнула меня в грудь, и я упала аккурат на его середину, при этом больно ударившись затылком о металлическую поверхность. Прядь волос, которую мне поправляла Марина, снова выбилась из прически и, запутавшись обо что-то, сильно натянулась. Я вскрикнула, почувствовав, как волосы отрывает прямо с корнем.

Рядом со мной у изголовья откуда не возьмись появилась тележка с набором хирургических инструментов. Я задергалась, но не смогла отодвинуться ни на миллиметр – что-то удерживало меня и не давало оторваться от поверхности стола.

Марина улыбнулась и нежно погладила меня по щеке. Я снова вскрикнула, увидев ее руки: они вовсе не были обтянуты атласной тканью. Кожу покрывал слой запекшейся крови, доходящей едва ли не до локтя.

В воздухе сверкнул скальпель. С игривой улыбкой посматривая на меня, Марина принялась крутить им в воздухе, держа тонкую серебристую рукоятку самыми кончиками пальцев.

По щекам потекли слезы. Я задыхалась от ужаса. Сердце, словно обезумев, бешено колотилось в груди. Марина пустила руку со скальпелем ниже, и теперь лезвие рассекало воздух всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я с трудом заставила себя отвести взгляд от поблескивающего предмета, постепенно покрывающегося кровью от Марининых пальцев, и крепко зажмурила глаза.

- Арина! – тут же ласково позвала меня Марина, которой, судя по всему, не понравился мой отказ смотреть на нее. – Арина!

Что-то холодное и острое коснулось моего лба. Я зажмурилась еще сильнее.

- Не бойся, Арина. Я постараюсь сделать все быстро. – Раздался короткий смешок. – Будет не очень больно. Я просто вырежу твое лицо. Обещаю, это займет совсем немного времени. Арина? Арина! Открой же глаза, я хочу в последний раз посмотреть на твое ангельское личико. Оно так прелестно. – Я почувствовала какое-то движение, а затем ощутила ледяное дыхание Марины у своей щеки. Почему-то от нее пахло кофе и лимонными мармеладками. Я вновь начала вырываться из невидимых железных пут, сковавших мое тело, но лишь запутывалась еще сильнее. Что-то впилось мне в грудь и не давало дышать.

(она хочет лишить меня лица она хочет лишить меня лица она хочет)

Марина вдруг навалилась на меня. Я почувствовала, как ее руки обхватили мои плечи.

- Арина! Арина? Арина! – ее голос внезапно стал грубее и громче. Она уже не нашептывала мне на ухо, а испуганно кричала изо всех сил. – Арина! Успокойся, Арина! Арина!

Я продолжала пихать навалившуюся на меня девушку, даже не осознавая, что сквозь закрытые веки больше не просачивался ненавистный флуоресцентный свет, и цеплялась я не за вечернее платье, а за грубую и толстую шерстяную ткань.

Артем ударил меня по лицу.

Голова завалилась набок, и я ударилась виском о выступ автомобильного кресла. Во рту возник знакомый металлический привкус крови.

- Успокоилась? – чьи-то руки подняли меня и сняли с сиденья.

Артем вытащил меня из машины и поставил на ноги. Я тут же потеряла равновесие и, плюхнувшись на задницу, растянулась прямо у его ботинок. Зубы шумно клацнули, сомкнувшись на оставшемся между ними кончике языка.

- Господи, Арина! – воскликнул Артем, бросился меня поднимать, поскользнулся и сам чуть не упал.

- Извини, - просипела я и, наконец поднявшись, но решив не рисковать, вцепилась в дверцу машины. Перед глазами все еще стояло искривившееся лицо Марины.

Богиня утерянной красоты.

(она хочет лишить меня лица)

Богиня страха.

Я зажмурилась так крепко, что перед глазами замелькали разноцветные звездочки, однако лицо Марины все равно проступало через них, и кривая усмешка словно бы напоминала мне – куда бы я не пошла, она всегда будет рядом.

- С тобой все в порядке? – нерешительно проговорил из-за спины Артем и легонько коснулся моего плеча. – Ты вся дрожишь.

- Кошмар приснился, - прохрипела я и сразу же, согнувшись пополам, зашлась в раздирающем горло кашле. - Из-извини. – Я наконец нашла в себе силы стоять ровно и, отлепившись от дверцы Артеминого автомобиля, сунула обледеневшие от соприкосновения с металлической поверхностью машины ладони в карманы.

- За что ты извиняешься? – удивленно переспросил меня Артем и осторожно приобнял за талию, видимо, опасаясь моего повторного падения. Я не возражала, наоборот, повернулась к нему полубоком, чтобы поймать хотя бы немного исходящего от него тепла.

- У тебя в машине ужасно холодно, - пожаловалась я. Мы медленно двинулись к подъезду какого-то невысокого кирпичного дома.

- Замерзла? Странно, я печку включал на полную мощность. Держи, - парень протянул мне папку, и я сунула ее под мышку, не желая вынимать руки из тепла.

Я пожала плечами. Артем покосился на мои ноги, по-прежнему обутые в одни только белые тапочки, стащенные мной из больницы. Я впервые обратила внимание на их цвет. Забавная шутка вышла, не правда ли?

Артем отвел взгляд от моих посиневших ног только тогда, когда мы поднялись по ступенькам и ступили на крыльцо не заснеженного подъезда. Парень порылся в карманах и вынул оттуда навороченный телефон последней модели. До попадания на Нулевой уровень я мечтала именно об этом смартфоне, но отец считал покупку подобных игрушек таким же выбросом денег, как и покупку лишней, по его мнению, одежды и книг.

При воспоминаниях о родителях сердце болезненно сжалось, и я выпустила из груди тяжелый вздох. Артем резко вскинул голову. Из его правого кармана что-то выпало и шлепнулось на землю.

- Ты чего?

- Что? – я неловко повела плечом, смутившись его реакции. На ум пришла странная мысль. Еще неделю назад, в своей нормальной жизни, я бы и подумать не могла, что совсем скоро мы с Артемом будем стоять вместе перед незнакомым домом, едва не соприкасаясь руками.

Артем поднял с земли выпавший из кармана предмет, оказавшийся завернутой в яркий оранжевый фантик лимонной карамелькой. Так вот почему я почувствовала этот запах! Парень протянул мне конфетку. Я послушно взяла ее, ведомая одной только вежливостью, и поскорее затолкала к себе в карман, испугавшись, что один ее вид вновь навеет нежеланные воспоминания.

Артем набрал нужный номер и прижал телефон к уху. До меня донеслись сначала длинные гудки, а затем приглушенный голос тети. В голове мелькнула новая несуразная мысль. По сути, я знала эту женщину очень короткий промежуток времени. Она так и не предъявила никаких доказательств в том, что действительно являлась моей родственницей. Можно ли ей доверять? И, если предположить, что ответ будет отрицательным, то что мне предпринять в дальнейшем?

- Да-да, я привез ее. Мы стоим у вашего подъезда. Хорошо, будем ждать, - Артем отнял смартфон от уха и посмотрел на меня.

- Она сейчас нам откроет. Ей нужно предупредить администратора.

- Администратора?

- Это частный хостел. Они остановились в первом же попавшемся месте. Твоя тетя говорит, что администраторши никогда не бывает на месте, и самим снаружи стучать бесполезно.

Едва Артем замолчал, раздался короткий перезвон, и входная дверь распахнулась. На пороге возникла моя тетя. Мне в глаза почему-то бросились ее растрепанные, покрытые первой сединой грязные волосы, собранные в небрежный пучок. Тетя тревожно посмотрела на Артема, оказавшегося ближе к двери, но затем она заметила меня, стоявшую чуть поодаль, и ее взгляд прояснился.

- Ариночка! – воскликнула она и обняла меня, крепко обхватив за плечи. У меня перехватило дыхание. Я совершенно не ожидала от нее подобной реакции. – Господи, как же я переживала, Боже... Господи, - тетя отстранилась и взяла меня за руки, - ты такая холодная. Вы же оба, наверно, замерзли, а я держу вас на пороге. Заходите!

Артем шаркнул ногой.

- Валерия Анатольевна, я, пожалуй, пойду, может, еще успею на последнюю лекцию в университете.

- Ты не останешься? – сорвалось у меня с языка, и я тут же закусила губу.

- Нет, - Артем покачал головой и, точно в подтверждение своих слов, махнул в воздухе ключом от «Вольво».

Тетя явно расстроилась, я же не почувствовала ничего. Мне было даже не под силу понять, рада ли я его уходу или опечалена. На мгновение я ощутила нахлынувшую волну стыда за столь эгоистичное и холодное равнодушие к человеку, который согласился мне помочь. Мы встретились взглядом.

- Пока, - тихо проговорила я. – Спасибо за... все.

Тетка нерешительно поглядывала на нас.

- Удачи, - криво улыбнулся Артем и зашагал обратно к автомобилю. Пару секунд я смотрела ему вслед, а затем тетя отвлекла мое внимание, легонько подтолкнув к двери. Я слышала, как хлопнула дверца автомобиля и как тихо заурчал включенный двигатель.

Подъездная дверь захлопнулась.

Мы оказались в длинном темном коридоре с обшарпанными стенами цвета блевотины. С потолка мигала одинокая свисающая на проводе лампочка, чуть покачивающаяся из стороны в сторону от какого-то несуществующего ветра. Под ногой что-то хрустнуло. Я опустила взгляд вниз и увидела на полу белые осколки, напоминающие яичную скорлупу. Мы свернули за угол и оказались у старого лифта, изрисованного матерными словами непонятными иероглифами. Тетя нажала на кнопку вызова, и я бросила на нее вопрошающий взгляд. Неужели у них такая напряженка с деньгами? Она ведь не одна, а с ребенком.

Где-то наверху раздался непонятный скрежет.

Как можно было привезти собственного ребенка ночевать в подобное место? Это же даже хуже общаги.

- Я понимаю, выглядит не очень, - прочитала мои мысли тетя, - но внутри все гораздо уютнее, вот увидишь.

«Очень сомневаюсь».

Двери лифта распахнулись, и тетя, взяв меня за руку, завела внутрь. Мы встали напротив грязного и покрытого трещинами зеркала.

Номер тетки оказался сразу же около лифта. Обитая черной клеенкой дверь распахнулась, и на порог вышла маленькая девочка лет шести, в одной пижаме, зажимающая под мышкой огромного плюшевого медведя. Длинные светлые волосы растрепались и обрамляли ее кукольное и бледненькое личико, делая похожей на волшебного ангелочка.

Папка Артема выпала из моих ослабевших пальцев и шлепнулась прямо на грязный пол, но я этого даже не заметила. Единственное, что я могла в ту секунду – это неотрывно смотреть в голубые глаза малышки и шептать причиняющее практически физическую боль имя.

Ангелина. Ангелина. Ангелина.

Я склонилась вниз и протянула обе руки к своей сестре.