Часть 19

Когда я была маленькой, я поедала мух. Это было уже задолго после того, как я начала отрывать им крылышки.

Сначала я просто сидела, подолгу рассматривая корчившихся в агонии насекомых. Наблюдала, как они молотят в воздухе лапками, и представляла их предсмертные крики. А потом, однажды, мне захотелось попробовать их на вкус. Маленькие мушиные тельца напоминали мне неочищенные семечки подсолнуха. Казалось, что они и в желудке примерно такие же, и я решила проверить.

Аккуратно, чтобы не раздавить, брала муху кончиками пальцев и отправляла в рот. До сих пор помню, какими странными были ощущения. Насекомое продолжало перебирать лапками даже у меня во рту, щекоча язык. Несколько секунд я сидела, прислушиваясь к этому копошению, а затем смыкала челюсть, и маленькое тельце хрустело у меня на зубах. Я тщательно его пережевывала, глотала, ждала, пока оно не спустится вниз по пищеводу, и только после принималась за следующее.

Когда мама застукала меня за этим делом, она

- Арина, ты меня слышишь? Арина, вставай!

сильно испугалась и на следующий же день повела меня к врачу. Я сидела на стуле в белом кабинете с развешанными картинами на стенах, а напротив меня

- Ну же! Если действительно не хочешь умереть, то вставай!

стоял детский мозгоправ, рассказывал мне что-то своим усыпляющим мозгоправческим голосом и внимательно за мной наблюдал.

- Арина, пожалуйста! Черт бы тебя побрал!

Мама вся тряслась в ожидании вердикта врача, но, насколько я помню, ничего вразумительного по поводу того, почему четырехлетняя девочка с таким аппетитом поедает огромных жирных мух, он так и не сказал.

- Эй! Эй!

Прямо над ухом раздался какой-то хлопок, а затем левую щеку обожгло болью.

Я приоткрыла глаза. Инга сидела рядом со мной и что-то кричала. Я видела ее рот, понимала, что она что-то произносит, но не могла разобрать ни единого слова.

Девушка коротко размахнулась и вновь влепила мне пощечину.

Больно.

- ...нись! Проснись! – донеслось до моих ушей. – Вставай! Тебе ни в коем случае нельзя терять сознание!

Я осторожно дотронулась кончиком языка до внутренней поверхности щеки и поморщилась. Во рту стоял сильный прикус крови.

- Давай же! Поднимайся! – Инга вскочила на ноги и, схватив меня за руку, потянула за собой. – Вставай, тебе нельзя здесь находиться!

В голове все смешалось. Я не понимала, что происходит, и хотела сообщить об этом тщетно пытавшейся поднять меня на ноги незнакомке, но, кажется, забыла, как говорить.

- Эй, послушай! – видимо, наконец сообразив, что все ее действия бесполезны, девушка снова опустилась рядом со мной на колени и взяла в руки мое лицо. Заставила смотреть себе в глаза. Они имели серовато-зеленый оттенок и были похожи на глаза Алексея.

(двойное убийство плюс самоубийство)

(авиакатастрофа я разбилась в авиакатастрофе)

- Арина? Ты слышишь меня? Арина? Ты здесь?

Где-то вдалеке зазвонил телефон. Будто бы из другой Вселенной. Инга чертыхнулась, вскочила на ноги и бросилась к столу. Телефон продолжал верещать еще несколько секунд, а затем умолк.

- Алло? - рявкнула Инга в трубку.

Я несколько раз моргнула и попыталась сфокусировать взгляд. Чтобы прийти в себя, для начала нужно было избавиться от мух, летающих перед глазами.

Съесть их. Всех до единой.

- Нет, господи, нет! – кричала кому-то Инга. – У меня тут чрезвычайная ситуация! Живой человек! Девушка! Да, ко мне пришла живая. Нет, я не напилась, кретин!

Мухи. Их было полчища. Полчища мух летали перед глазами.

- Да! Она жива! Да! Я сделаю все, что смогу! Позвоните шефу!

Инга с грохотом опустила трубку на рычаг и вернулась ко мне. На лоб легла ее холодная рука.

- Боже, да вы вся горите, - проговорила девушка. Зачем-то про себя я отметила эту маленькую странность: она говорила со мной то на «вы», то на «ты». – На живых Переход действует совершенно не так, как Нулевой уровень. Ваша душа сейчас теряет последний контакт с телом.

- Я... - едва слышно прохрипела я, - я жива?

- Жива-жива, живее всех живых! – Инга энергично закивала головой в подтверждение своих слов. Огненно-рыжие пряди волос снова упали ей на лицо. – Но если вы сейчас не выберетесь отсюда, то умрете, понимаете?

Сколько раз я уже умирала?

«Ты должна выбраться, - прошелестел НЛО где-то на задворках сознания. Он тоже терял силы. – Ради мамы, папы и Ангелины. Ты должна».

- Мама... - прошептала я, чувствуя, как Инга снова тянет меня за руку.

- Давай же, давай! В одиночку я не дотащу тебя до конца коридора.

Я все еще жива. И если не сдамся, то выживу.

Крепко вцепившись в протянутую руку Инги, я встала на ноги. Девушка тут же обхватила меня за плечи и талию, чтобы не дать мне упасть, и вместе мы заковыляли обратно к коридору.

- Еще немного, - ободряюще шептала мне на ухо Инга, - еще немного, и все.

Я слабо кивнула в ответ. Ноги были ватными, и я практически не ощущала того, что шла. Точно отчаянный канатоходец, лавировала над обмороком, как над пропастью.

- Мы почти у цели. Ты молодец! – Инга задыхалась. Интересно, сколько я весила? До смерти я тщательно следила за массой тела и едва ли не каждое утро вставала на весы, которые всегда показывали идеальную цифру – пятьдесят два килограмма.

Казалось, мы шли вечность, хотя из подсобки до комнаты Инги я шла всего несколько минут. За нашими спинами вновь зазвонил телефон. Инга дернулась, будто бы хотела бросить меня и побежать снимать трубку, но затем снова продолжила путь.

- Пусть звонят, - выдохнула она, - пусть звонят хоть до посинения.

Наконец белый коридор кончился. Мы очутились перед закрытой дверью ярко-красного цвета, сильно выделяющейся на белом фоне.

- Приехали, - просипела Инга и осторожно отпустила мою талию, но продолжала придерживать за плечо. Я вытянула вперед дрожащую руку и прикоснулась к холодной поверхности двери. Разгоряченную кожу обожгло, но я предвидела это и не отдернула ладонь. Тут все было холодным.

- Арина, - позвала меня девушка и похлопала по плечу, привлекая мое внимание. – На этом месте мы с тобой прощаемся. Я не могу пойти дальше.

Сердце екнуло. Я знала, что одна не справлюсь. Сил по-прежнему не было, и тошнота вместе с головокружением никуда не исчезали.

- Как только ты вновь окажешься на Нулевом уровне, тебе станет легче. – Инга словно читала мои мысли. – Я не могу с тобой пойти, потому что Нулевой уровень не пропускает покинувших его, а я ушла двадцать семь лет назад.

Двадцать семь лет назад? На вид я бы дала незнакомке лет двадцать, но не стала задавать вопросов. Надо экономить силы.

- Смотри, - Инга помахала перед моим лицом какой-то бумажкой, а затем сунула мне ее в руку и заставила крепко сжать кулак. – Это твой пропуск. Ты ни в коем случае не должна его потерять, иначе тебя не пропустят обратно. Береги его как зеницу ока и сразу же – слышишь меня, сразу же – найди своего Проводника. Дай ему эту записку, расскажи обо всем, что случилось. Но ему и только ему, поняла? Никому больше.

Я покачала головой.

- Я не могу... Ведь он... Алексей...

«Он соврал мне, сказав, что я умерла, и мне нельзя ему доверять», - хотела сказать я, но не смогла.

- Просто отдай ему эту бумажку, - повторила Инга и, взявшись за ярко-красную ручку, распахнула дверь. – Удачи тебе, - после секундного промедления шепнула она, а затем толкнула меня вперед. Прямо в темноту.

Колени подогнулись, и я, в последний момент успев вытянуть руки вперед, со всего размаху приземлилась на что-то твердое.

- Вернись домой! – раздался за спиной крик Инги, и дверь захлопнулась, отрезав и ее голос, и без перерыва звонящий телефон.

Правая рука угодила в какую-то липкую субстанцию. Все тело ломило, но я, превозмогая тошноту и боль, заставила себя встать на ноги. Нащупала в темноте дверную ручку и распахнула дверь.

В глаза ударили яркие лучи света. Я зажмурилась и закрыла руками глаза, на мгновение забыв об испачканной ладони. Липкое нечто оказалось на щеке, и я поморщилась, ощутив исходящий от него тошнотворный запах.

Когда свет стал казаться менее ярким, я приоткрыла глаза и первым делом опустила взгляд на руку.

Блевотина. Это была блевотина. Я уже во второй раз за день умудрилась вляпаться в собственную рвоту.

В подсобке и в самом павильоне ничего не изменилось. Будто бы я и не исчезала. Будто бы ничего и не происходило.

«Но ты знаешь, что произошло, - проговорил НЛО, и я отметила, что его голос стал куда громче. Меня саму внезапно перестало шатать из стороны в сторону. Силы быстро возвращались к нам обоим. – Ты оказалась жива».

Я обернулась к стене, ожидая увидеть там красную дверь, но ничего не нашла, кроме обшарпанных обоев и наваленных друг на друга коробок. Я опустила взгляд вниз. Под ногами лежала бумажка, которую дала мне Инга. Видимо, она выпала, когда я упала. Наклонившись, я подняла ее и поднесла к глазам. Несколько секунд стояла, внимательно вчитываясь в неразборчивый почерк.

«Номер 677.893 не найден. Абонент выразил желание вернуться. Седьмая зона».

- Черт знает что, - прошептала я и, смяв бумажку, сунула ее в карман. Вышла из подсобки.

Внезапно мне стало страшно.

(никому больше не говори)

Что будет, если я сейчас встречу Марину? Что я ей скажу? И что сделает она, если узнает, что я жива?

И жива ли я на самом деле? Что, если это очередная шутка? Что, если это просто сон? С чего у меня возникла такая уверенность в том, что я действительно не умирала? Может, Инга просто мне привиделась. Или соврала.

Я помотала головой, вытряхивая из себя ненужные мысли. Впервые надо мной решили сжалиться и протянули мне соломинку. Если я не воспользуюсь ей без промедления, а буду думать, выдержит она или же нет, то ничего хорошего меня не ждет. Мне нужно было выбираться отсюда и найти Алексея. И постараться никого не встретить на пути, особенно Марину.

Постараться изо всех оставшихся сил.