Часть 16

           

В нос резко ударил запах гнили и тухлятины. Я скривилась и прикрыла свободной рукой нижнюю половину лица.

    «Фи, - прокомментировал НЛО, - лучше уйди отсюда, если снова не хочешь блевануть».

    Я открыла дверь чуть шире и вошла внутрь. В здании царил полумрак, и единственным источником света служили окна у самого входа, сквозь которые в помещение проникали лучи солнца. Вкупе с гнилостным запахом это не вызывало у меня особой симпатии, и первой мыслью было послушаться голоса и повернуть обратно.

    (Пока не поздно)

    Я уже начала пятиться назад, когда вспомнила, что мне больше некуда было идти, а возвращение домой, прямо навстречу поджидающей меня у порога Белой Твари, не сильно прельщало. Я толкнула ногой дверь (прикасаться руками здесь к чему-либо перехотелось), и та захлопнулась с громким щелчком, прозвучавшим в пустом здании точно пушечный выстрел. Отрезала мне путь к бегству.

    Я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы снова ненароком не впасть в транс и не позволить прорваться окружившему меня рою ос-мыслей. Заставила себя сделать несколько шагов вперед.

    По сути, «Колесо» практически ничем не отличалось от обычных гипермаркетов – рассадников сотен бутиков и магазинов. Войдя внутрь, я тут же попала в длинный и широкий коридор, образованный из павильонов. «H&M», «Victoria Secret», «Сalzedonia», «Intimissimi». Раньше эти названия для меня звучали как синонимы к «раю». А теперь...

    Нулевой уровень полностью поглотил «Колесо», так же, как и все остальное. Краски потускнели.

    Я медленно продвигалась вперед, слушая, как звук моих шагов эхом разносится по всему магазину. Сквозь стеклянные запертые двери павильонов я видела развешанную одежду, стоящие у витрин покрытые слоем пыли манекены. Я шла и представляла себя героиней фантастического фильма, единственной выжившей после вторжения инопланетян или же зомби-апокалипсиса.

    Когда мне было лет тринадцать, я обожала подобные сюжеты, искала их везде: и в книгах, и в фильмах. Я всегда воображала, что выживу и буду бродить по вымышленному городу с заряженной винтовкой наперевес, отстреливая всех зомби, встречающихся мне на пути. А затем, когда одинокое скитание надоедало, в своих мечтах я обязательно встречала того самого Олега Самойлова из 10 «Б». Мы оба сначала удивлялись такой встрече, потом радовались, после этого Олег целовал меня прямо в губы (разговоры о поцелуях в губы в нашем классе тогда были на пике популярности – каждую перемену можно было встретить стайку девочек-шестиклассниц, с хихиканьем обсуждающих все это, стыдливо прикрывающих руками рот и изредка закатывающих глаза), и мы вдвоем уходили в закат навстречу своей любви и новой жизни.

    Глубоко погрузившись в воспоминания,

    (в транс)

    я даже не заметила, как очутилась в центре магазина, рядом с крытым катком и неработающим фонтаном. Дневной свет, просачивающийся сквозь окна и стеклянную дверь, до сюда практически не доходил, и я с трудом различала очертания предметов. Чуть правее от меня находились застывшие эскалаторы, ведущие на второй этаж. Поколебавшись несколько секунд, я поднялась по одному из них и снова оказалась в окружении различных магазинов. Здесь было еще темнее, хоть глаз выколи, и я невольно вытянула обе руки вперед, точно слепая.

    «Зря ты ушла так далеко от выхода», - проговорил НЛО.

    «Успокойся. Тут же ни души», - ответила я, воспользовавшись паузой и сделав несколько глотков пепси. Газировка заметно потеплела, и вкус стал хуже. Ненавижу теплую колу.

    «Пока ни души. Но, если придется бежать, ты сумеешь сообразить, где находится выход, достаточно быстро?».

    Словно по заказу, впереди раздался какой-то грохот. Будто бы уронили что-то тяжелое.

    Я замерла. По спине побежали мурашки. Все тело покрылось холодным потом.

    «А вот уже и кое-что повеселее, - буднично отозвался НЛО. – Ну, ты как, помнишь, в какую сторону драпать?».

    Я застыла на месте, прислушиваясь, но звук больше не повторялся. Тишина вновь сомкнула вокруг меня свои плотные кольца. Постояв так несколько минут, тщетно вглядываясь в темноту, я подождала, когда уймется сердце, и затем направилась налево, туда, откуда, как мне показалось, шел звук.

    «Согласись, не самая лучшая идея, - встрял НЛО, мешая мне слушать. – Когда я говорил бежать, я имел в виду выход, а не его противоположную сторону».

    «Заткнись».

    «Откуда ты знаешь, что там? Может, это Белая Тварь?»

    «Христа ради, замолчи».

    От напряжения у меня снова разболелась голова. Пепси-кола вперемешку с выпитым дома молоком запросились наружу. Упоминание Белой Твари заставило желудок болезненно съежиться. Услужливое воображение подсунуло мне картинку: с выпученными от ужаса глазами и искривившемся в немом крике ртом я мчусь к выходу и со всего разбега налетаю на Белую Тварь, которая ловит и стискивает меня в своих объятьях. Со стороны нас можно принять за встретившихся после долгой разлуки страстных любовников, если заткнуть уши и не слышать хруста ломающихся костей.

    Что-то коснулось моего плеча, и я, едва не задохнувшись от ужаса, резко обернулась.

    Около меня стояла высокая фигура. Растопырив тонкие руки, она словно бы поджидала, когда жертва, как подкошенная, рухнет в ее смертельные объятья.

    Я закричала, и крик, точно кинжал, резанул по горлу. Пакет с хлебом и пепси-колой выпал из рук и шлепнулся на пол.

- Эй! Эй, все хорошо, это я! – Белая Тварь замахала руками. Мне понадобилась целая секунда, прежде чем я сумела сообразить, что передо мной стояла Марина, а не Королева водосточных труб и сливных отверстий.

- Приветик, - девушка одарила меня улыбкой, и даже в темноте я разглядела белизну ее зубов.

    Рот словно бы набили землей, и я не смогла ответить. Впрочем, ей это было и не особо надо. 

- Пойдем, - она осторожно взяла меня за руку и повела прочь от эскалаторов. Из-за пережитого шока голова не работала, и я даже не заметила, что куда-то иду. Сознание отделилось от тела, и телу пришлось выполнять его работу самому.

    Я «включилась» только тогда, когда Марина завернула в один из павильонов, таща меня за собой. Она зажгла свет, и яркий поток обжег сетчатку. Я зажмурилась. На глазах выступили слезы.

- Прости, я, наверно, здорово тебя напугала. Просто не ожидала, что ты так рано придешь, - раздался совсем близко, прямо над ухом, голос Марины.

    Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и осторожно приоткрыла глаза, боясь снова ослепнуть.

    Марина привела меня в магазин нижнего белья. Моему взору предстали сотни развешанных, разложенных и надетых на манекены трусов, бюстгальтеров и комбинаций. Сама Марина сидела на маленьком стульчике у кассы с какой-то тетрадкой на коленях и что-то увлеченно строчила там, от усердия высунув кончик языка. Девушка вновь была облачена в кожу, но на сей раз ее выбор пал на длинную бордовую юбку и блузку чуть более темного оттенка. Смоляные волосы были стянуты в тугой пучок на затылке.

    Видимо, почувствовав на себе мой изучающий взгляд, Марина оторвалась от своей тетрадки и подняла голову.

- Видишь, сколько тут всего, - неловко улыбнувшись, она обвела рукой весь магазин. – И в остальных павильонах также. «Колесо» всегда было заброшенным, его сочли ненужным. Люди никогда не покупают вещи на Нулевом уровне, только продукты. Одежду они предпочитают брать из своего шкафа, – Марина помолчала, а затем грустно добавила, - а я так мечтаю о шоппинге.

    Я оглядела павильон. Да уж.

- И тебе... нужно все здесь разобрать?

- Да, - Марина кивнула, не стирая с лица улыбки. – А еще сделать уборку, разобраться с электричеством. Тот шум, что ты только что слышала. Это я уронила коробки с лампочками и проводами. Хотела спуститься в подвал, посмотреть, что там.

    Я промычала нечто невразумительное и скрестила руки на груди. Вот так стоять перед Мариной было ужасно неудобно. Я чувствовала себя провинившейся школьницей перед строгой учительницей. У Марины, несмотря на улыбку, и выражение лица было такое, будто она собиралась дать мне нагоняй.

    Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, а затем она отвела взгляд.

- Спасибо, что пришла. Я... я не думала...

    Марина говорила так, словно мое присутствие здесь было лишним. Судя по ее тону и всему этому напряженному монологу, девушка вовсе не была рада тому, что я ей встретилась. Так и подмывало напомнить, что она сама меня сюда пригласила.

- Мне было плохо, - вместо этого проговорила я. – Дома. Тошнило и рвало. - Зачем я ей это говорю? Кто-нибудь знает, зачем я ей это рассказываю? – Я решила прогуляться, решила, мне станет легче.

    Марина отложила тетрадь в сторону и щелкнула автоматической ручкой.

- Тебе плохо? – в ее голосе появились обеспокоенные нотки.

- Было плохо. Сейчас все хорошо, прогулка действительно пошла на пользу, - соврала я. К горлу снова подступал ком. С каждой секундой мне становилось все хуже. Все крутилось перед глазами, будто бы я только что сошла с карусели.

    И, кажется, Марина заметила мою ложь. Ее глаза потемнели.

- Знаешь, в чем твоя ошибка? – вдруг проговорила девушка, задумчиво глядя на меня.

    Я насторожилась.

- В том, что ты воспринимаешь сложившуюся ситуацию близко к сердцу, - продолжила Марина, не дождавшись моего ответа. – Понимаешь, это неправильно. Любой свихнется, даже находясь на курорте в пятизвездочном отеле на Мальдивах, если всю дорогу будет думать только об одной вещи. Так нельзя. – Марина положила руку мне на плечо. – Нельзя зацикливаться на одном и том же.

    Я сделала несколько шагов в сторону, и рука стоящей за моей спиной девушки соскользнула.

- Я не успокоюсь, Марина, - тихо проговорила я. – Просто не смогу думать о чем-то другом, не попытавшись перед этим во всем разобраться.

- Да никто не сможет в этом разобраться! – выкрикнула Марина и, схватив меня за руки, резко развернула к себе лицом и наклонилась так близко, что нас разделяли всего несколько сантиметров. Я ощутила на своей щеке ее теплое дыхание. От Марины пахло свежеиспеченным хлебом, корицей и молоком. Я не могла выдавить из себя ни слова.

- Миллионы людей до тебя пытались разобраться во всем этом. Алексей пытался разобраться. Я пыталась.

    Сердце вот-вот должно было вырваться из груди. Не нужно было начинать этот разговор, ой как не нужно... Кажется, я забыла, как дышать. Перед глазами замелькали уже знакомые мне разноцветные звездочки. Они плясали и подмигивали, точно старые приятели.

- Марина, - с трудом пробормотала я, - не стоит. Ты... пожалуйста, не нужно... - собравшись с силами, я уперлась ладоням девушке в грудь и попыталась ее оттолкнуть, но не тут-то было. Марина даже не сдвинулась с места.

    «Не стоило тебе сюда приходить, - печально прокомментировал НЛО. – Я тебя предупреждал, что не стоило».

    «Но как? Как она так быстро изменилась?».

- Знаешь, что из всего этого вышло? – продолжала Марина, практически прикасаясь губами к моему уху и наверняка оставляя там красный след от губной помады. – Я пыталась покончить с собой.

    Мой взгляд упал на висевшее в дальнем углу зеркало. Взору предстали две девушки, обнимающие друг друга, склонившиеся так близко, будто бы слившиеся в поцелуе. Та, что была пониже, широко раскрыла глаза от испуга. Грязные пряди волос падали ей на лицо и переплетались с черными локонами другой девушки, выбившимся из прически.

- Я пыталась покончить с собой, - повторила Марина, словно насаждаясь звучанием этой фразы.

- Пусти меня.

- Я пыталась наложить на себя руки пятнадцать раз, - ее горячее дыхание щекотало мне щеку. – Шесть раз я резала себе вены. Четыре раза глотала таблетки. Пять раз выпрыгивала из окна своей квартиры, с двенадцатого этажа. Знаешь, что случалось потом? Потом я всегда, целая и невредимая, просыпалась.

    Я дрожала всем телом, зажатая в ее

    (кости ломаются вы слышите как ломаются кости)

    объятьях.

- Пусти меня!

- Вчера я тоже пыталась убить себя. В шестнадцатый раз. Хотела перерезать себе горло. – Марина отпустила мою левую руку и дернула за ворот блузки. Маленькие золотистые пуговки так и разлетелись во все стороны. Попадали на пол. Марина обнажила белую, тонкую, без единого изъяна шею. Сквозь прозрачную кожу ясно виднелись темные вены.

- Смотри, что получилось, - прорычала Марина, обрызгав слюной мне лицо. Несколько капелек попали на нижнюю губу. – Смотри. Мы не можем ничего. Не можем даже умереть по второму кругу.

- Отпусти! Пусти же! – я пыталась вырваться и одновременно боялась причинить девушке боль, понимая, что она не в себе.

- Все раны исчезают, - шептала Марина, - все это иллюзия. Ты пытаешься в этом разобраться? Пытаешься разобраться в этом бреду? Иллюзия этот мир, иллюзия этот магазин, иллюзия я и иллюзия – ты. Вот единственное, в чем можно разобраться.

- Я не иллюзия! – прокричала я, напуганная таким внезапным нападением, и толкнула Марину. Сумасшедшее ликование в ее взгляде сменилось испугом. Она пошатнулась и, не удержав равновесия, рухнула прямо на стоявшие у кассы картонные коробки, смяла их. Врезалась головой в ножку стола.

- Я не иллюзия, - повторила я, с трудом сдерживая слезы, изо всех сил стараясь не зареветь. – Я не иллюзия, понятно? Я не иллюзия, и никогда ею не была. Я не иллюзия, ясно?