Часть 15

Я аккуратно захлопнула крышку чайника с его драгоценным содержимым и, пошатываясь, встала на ноги. Точно алкоголичка со стажем. Поставила чайник на стол и медленно направилась в гостиную.

Телефон продолжал верещать, нарушая тишину в квартире. Сердце бешено колотилось в груди. Мне казалось, что звонок разбудил спящих в своих норах монстров из кошмаров, и теперь они наблюдают за мной из своих укрытий, размышляя, что же сотворить с той, кто нарушил их покой.

Дойдя до ванной, я зажмурилась, точно маленькая девочка, и с силой толкнула раскрытую наполовину дверь. Она захлопнулась, отрезав от меня подсыхающую на поверхности раковины блевотину и сидящую в сливном отверстии тварь. Я отбежала от комнаты на приличное расстояние и только тогда открыла глаза. Очутившись в спальне, обогнула смятую постель, при этом больно ударившись коленкой об угол кровати, и схватила лежащий на прикроватной тумбочке смартфон. Приложила трубку к левому уху, перед этим успев мельком взглянуть на дисплей. Номер звонившего не отобразился.

- Да? - осторожно проговорила я по-прежнему хриплым голосом. Человек по ту сторону провода мог подумать, что у меня воспаление легких или что-то типа того.

«А еще он может тебя не услышать», - раздраженно добавил НЛО.

- Я вас слушаю, - проговорила я как можно громче, стараясь убрать хрипы, рвущиеся из груди.

Телефон молчал. Ни гудков, ни чьего-либо голоса.

- Алло, вы меня слышите?

Тишина.

Я отняла сжимающую мобильник руку от лица и снова посмотрела на экран телефона. В углу дисплея отсчитывалось время разговора: ноль минут девять секунд. Десять. Одиннадцать. Я снова поднесла телефон к уху.

- Я вас не слышу, и у меня не отобразился ваш номер, - проговорила я как можно громче. - Перезвоните мне, если... если...

Голос начал предательски дрожать. Я вспомнила, как мы с отцом проверяли связь в то утро. Тогда телефоны не работали.

Я нажала на «отбой» и положила мобильник обратно на прикроватный столик.

«Если вы снова шутите надо мной, то вынуждена сообщить, что это очередная неудавшаяся шутка».

На экране смартфона высветилась наша семейная фотография. Папа и мама весело улыбались, обнимая меня и Ангелину. Снимок, полностью пропитанный фальшью. Интересно, если бы нам и вправду дали второй шанс, мы бы воспользовались им, чтобы наладить отношения? Вряд ли.

Я дождалась, когда дисплей мобильного погас, и отвернулась. Взгляд упал на стоящие на зеркале электронные часы. Мама на дух не переносила тиканье часов, и поэтому, сколько я себя помнила, в родительской спальне никогда не стояло механических. Ярко-красные цифры показывали полдесятого утра. Пора было собираться к Марине.

На самом деле, мне ужасно не хотелось к ней идти, в особенности, после вчерашнего, но я все равно не могла поступить по-другому. В этом месте я знакома только с троими людьми (не считая того старика, которого встретила, когда в первый раз вышла из дому). Гриша, Алексей и Марина. Мне неизвестно, кто из них хуже. Чутье подсказывало, что не стоило доверять никому. Марина явно была чокнутой, Алексей тоже не внушал особого спокойствия, а Гриша являлся маленьким семилетним мальчиком, работающим на второго на денежку. Что, если звонил Алексей? Или Марина? Больше попросту было некому. Зачем им понадобилось меня пугать? Почему они не ответили? И зачем Грише нужны деньги, если детям здесь полагается пенсия?

«А тебя не смущает, что тебе только что кто-то позвонил? Два дня назад здесь не работала связь».

Так не пойдет. Все смешалось в одну кучу. Пытаясь отогнать ненужные мысли, я замотала головой, словно они могли испугаться резких движений, как насекомые. Руки сами собой принялись заправлять постель. Спасибо маме, она с детства приучила меня к порядку. Даже после смерти я не могла выйти из дому, не сложив как следует одеяло. Любовь к порядку у меня в крови. Но способность наводить чистоту в собственной голове мне сейчас понадобилась бы гораздо больше.

Не без удовольствия я отметила про себя, что самочувствие намного улучшилось, а вот вонь изо рта по-прежнему давала о себе знать. Вернувшись на кухню, я прополоскала рот водой из чайника, а затем открыла дверцу холодильника и выпила полбутылки молока. Зажмурилась, ощутив, как ледяная жидкость опускается вниз по пищеводу и достигает живота.

Хорошо бы было почистить зубы. Уверена, что и воды бы мне с лихвой хватило, но вот заставить себя заглянуть в ванную я не могла. Более того, находиться в квартире с каждой секундой становилось все невыносимее. Я понятия не имела, что видела в ванной комнате, не имела ни малейшего желания это узнавать, и находиться в одном помещении с этим не представлялось возможным.

Монстры замерли в своих углах, на время передумав нападать, однако испытывать их терпение было опасно.

Вернувшись в спальню, я быстро напялила на себя вчерашнюю одежду, валявшуюся на гладильной доске комом. И джинсы, и тонкий вязаный свитер уже давно были испачканы и помяты, и в прошлой жизни я ни за что бы не позволила себе выйти на улицу в таком виде, но сейчас мне было абсолютно все равно, что подумают прохожие. Тем более, я вообще вряд ли встречу на своем пути прохожих.

С волосами дело обстояло куда хуже. «Неважнецкое», - как сказала бы, при этом обязательно цокнув языком, мама. Я подошла к зеркалу в коридоре и попыталась расчесать локоны, но они превратились в осиное гнездо цвета карамели, какие обычно показывают в диснеевских мультфильмах. Расческа больно драла волосы. Их надо было мыть, а не расчесывать, но ванну я, скорей всего, смогу принять нескоро.

В итоге я оставила все как есть, только немного пригладила пряди руками, чтобы не торчали слишком сильно. Покинув квартиру, вздохнула с облегчением. «Точно гора с плеч свалилась», - еще одна присказка мамы. Оказывается, я даже и не подозревала, до какой степени на меня действовала царившая в доме атмосфера.

Тошнить перестало окончательно, но я решила не рисковать и всю дорогу до лифтов шла, низко склонив голову и стараясь не смотреть на покрытые трещинами и паутиной грязные стены. В кабине стояла, внимательно изучая свои пыльные кроссовки. Скорее бы выбраться на улицу.

Пустующую комнатку консьержки я преодолела едва ли не бегом. Оказавшись на свежем воздухе, первые пару секунд просто стояла, подставив бледное лицо лучам яркого солнца, которое, как бы это не было странно, практически не грело.

«А что ты хотела, сладенькая, - прошептал в голове НЛО. - Мертвые, увы, не загорают».

Я вспомнила, как вчера спрашивала Марину о том, что будет, если забыться. Нет. В таком месте ты точно ни о чем не забудешь.

Я медленно сошла с крыльца вниз по ступенькам и двинулась по направлению к «Колесу». Что Марина могла забыть в таком огромном супермаркете? Кем она там собралась работать? Я представила, как войду внутрь и попаду в оживленный торговый центр, битком набитый людьми. Все суетятся, женщины отправляют мужей за продуктами, а сами идут в бутики и набирают ворох всякой одежды. Дети канючат у родителей деньги на игровые автоматы. Подростки шумят и веселятся, рассекая лед на закрытом катке, находившемся прямо в середине магазина. Из расположенных там и сям кафешек раздается тихая музыка, ароматы свежезаваренного кофе и скрежет вилок. Я представила, как какая-нибудь девушка швыряет предложенное ей платье в лицо продавщице. «Что вы мне принесли?! Уберите это немедленно! Точно в таком же меня хоронили!».

У меня вырвался смешок.

«Надо же, - проговорил НЛО, - ты начала смеяться».

Я прошла мимо маленького продуктового магазинчика и краем глаза заметила внутри какое-то движение. Ноги машинально продолжили нести меня вперед, и только через десяток шагов я осознала увиденное. Там кто-то был. Человек.

Резко развернувшись, я направилась обратно к магазину.

Когда я вошла, над дверью зазвенел маленький колокольчик. За прилавком сидела полная женщина в фартуке и в синем платье в горошек с таким большим вырезом, что был виден ее кружевной бюстгальтер. На вид ей было около сорока пяти. Стянутые на затылке волосы поддерживал широкий головной обруч. На кончик носа были надеты очки с бифокальными стеклами.

Интересно, как она умерла?

Не обращая на меня ни малейшего внимания, женщина как ни в чем не бывало читала какую-то книжку в мягкой обложке. Я нерешительно замерла у входа, осматриваясь по сторонам.

Магазинчик был совсем небольшой и товара вмещал в себя немного, но, несмотря на это, половина полок и витрин пустовали. Около самой кассы выстроились в ряд бутылки с газировкой. Чуть поодаль стояли коробки с готовыми завтраками, крупами и медовыми хлопьями. В холодильнике с прозрачной дверцей лежала упаковка копченой колбасы и пирожные на тарелочке. На одной полке. Вместе.

- Ты так и будешь стоять и действовать мне на нервы? - раздался грубый голос продавщицы. Я подняла на нее глаза. Отложив книгу в сторону, женщина буравила меня недобрым взглядом.

- Я... - я запнулась и подошла ближе. - Мне нужно хлеба. У вас есть хлеб?

Продавщица хмыкнула, наклонилась куда-то вниз, достала из стоящей у нее в ногах коробки полбуханки черного хлеба и шлепнула на прилавок. Снова вернулась к книжке. На обложке я сумела прочитать фамилию автора - Дарья Донцова. Я всегда представляла читательниц Донцовой именно так. Обрюзгшие, усталые от жизни тетки, убегающие в мир фантазий с помощью второсортного бульварного чтива.

- Тебе что-то еще? - снова обратилась ко мне продавщица.

Я схватила с прилавка хлеб.

- Нет, пожалуй, больше ничего не...

- Ну так здрызни наконец отсюда и не мешай мне читать, - грубо оборвала меня тетка.

Надо же. Может, я все же ошибаюсь в отношении Алексея и Марины? Пусть они даже и чокнутые, но зато разговаривают нормально.

Мне на глаза попал пакет «Читос».

- Возьму еще чипсы и воды, пожалуй, - как можно увереннее проговорила я. Сдернула с полки «Читос», схватила с прилавка бутылку пепси-колы. - У вас не найдется пакетик?

Женщина смерила меня уничтожающим взглядом, снова нагнулась вниз, достала откуда-то пакет и швырнула его на прилавок.

- Спасибо, - язвительно произнесла я, постаравшись вложить в это слово как можно больше яда. Подхватив все покупки под мышку, быстрым шагом вышла из магазина, напоследок как следует хлопнув дверью.

Интересно, ее такой сделал Нулевой уровень или она и при жизни из людей кровь сосала? На ходу сложив все продукты в пакет, я открутила крышку колы и опорожнила бутылку едва ли не наполовину. Все-таки странно, что не нужно платить. Хотя такой мадмуазель за кассой я бы вряд ли заплатила.

Допив газировку, открыла «Читос» и принялась есть прямо на ходу. От голода сводило живот, и я только и успевала отправлять в рот целые пригоршни чипсов. Лишь проходя мимо детского сада, я прекратила жевать и низко опустила голову, снова принявшись рассматривать свои кроссовки. Детский сад - это не магазины. На детский сад смотреть было еще больнее, чем на обшарпанные стены в общем коридоре. Всего два года назад я каждое утро водила туда Ангелину, а после занятий забирала и на автобусе отвозила в бассейн.

Ангелина не заслужила смерть. Как можно умереть, не увидев жизни? Она даже не успела получить диплом об окончании обучения плаванию в бассейне.

«Колесо» находилось сразу за детским садом. Огромное здание, выстроенное всего пять лет назад, оно возвышалось над одноэтажным садиком и маленькой детской площадкой. Я доела чипсы и бросила пустой пакет прямо на землю. Все равно тут никто не ходит. Облизнула пальцы, вытерла их об штанины. Пару секунд просто стояла, рассматривая здание, а затем глубоко вздохнула и толкнула широкую стеклянную дверь.