Часть 14

Меня разбудил детский плач. Кто-то звал меня по имени. Чей-то тонкий, охрипший от страха голос. Девочка.

За окном уже было светло. Я поднялась с постели и, не испытывая ни малейшего страха, пошла на голос.

- Ангелина? – тихо позвала я. – Это ты?

Девочка не отвечала мне, лишь заплакала еще горше.

- Арина! Пожалуйста, Арина! Спаси меня!

- Ангелина! – я почувствовала, как паника поднимается внутри моего тела, обволакивает желудок. До сего момента я почему-то была полностью равнодушна к судьбе плачущей девочки, но теперь мне вдруг стало за нее невыносимо страшно.

- Ангелина! Где ты?

«Не кричи, - раздраженно проговорил в моей голове НЛО. – Ты этим все равно ничего не добьешься. Лучше заткнись и послушай».

Я остановилась и замолчала. Паника волнами приливала к телу. Еще немного, и меня захлестнет, накроет с головой, и тогда я уже точно не смогу помочь зовущей меня девочке. В ушах гулко отдавалось собственное сердцебиение.

- Арина! Прошу тебя! Помоги мне!

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

(Прошлой ночью мне снилось, что я вернулась в Мэндерли)

Крик шел из ванной комнаты. Я бросилась туда.

- Арина! Помоги мне! Ну же, прошу тебя, умоляю! Помоги!

Когда я вбегала в ванную, то зацепилась ногой о порожек и едва не упала, в последний момент ухватившись за край раковины.

- Арина!

Я уставилась на умывальник. Крик шел прямо оттуда.

Из сливного отверстия.

- Арина! Помоги мне! Помоги!

С трудом преодолевая свой страх, дрожащими руками я завела за плечи волосы и наклонилась как можно ниже.

- Ангелина! – хриплым голосом проговорила я.

Идиотка. Я полная идиотка - стою в одной ночной рубашке и разговариваю с раковиной.

Тишина. Я повернулась боком, так, чтобы правое ухо находилось прямо напротив сливного отверстия. Руки дрожали еще сильней, лоб покрылся потом. Я словно была в лихорадке.

Девочка – Ангелина или кем бы она не была – не хотела мне отвечать.

«Тебе послышалось, - сказала я самой себе. Получилось весьма неубедительно. Я попробовала снова. – Тебе просто померещилось. Ты не до конца проснулась. Маленькие девочки не живут в сливных отверстиях. Возвращайся в постель».

Хорошо-хорошо.

Я продолжала стоять, низко склонившись над раковиной. Поза была неудобной, и у меня начала затекать шея.

«Возвращайся в постель. Тебе померещилось».

Что-то легонько защекотало правую щеку.

Я с криком отдернула голову и врезалась в стоящую за спиной стиральную машину. От удара со стоящей рядом этажерки попадали упаковки мыла, масла и шампуни в различных баночках и пузырьках. Я прижала ладонь к губам, изо всех сил стараясь сдержать новый рвущийся наружу крик, и продолжила пятиться назад, хотя пятиться было некуда.

Из сливного отверстия что-то торчало. Какая-то палочка.

Дрожа всем телом, я наблюдала, как она раскачивается из стороны в сторону и вылезает из дыры все больше и больше.

- Арина! – прошептал уже знакомый мне голос. Только сейчас я поняла, что он никак не мог принадлежать моей сестре. У Ангелины голос был немножко грубоватый и очень звонкий, а у этой девочки – куда более нежный и мелодичный.

- Кто ты? – пискнула я. Чтобы не закричать, прикусила язык. Во рту появился металлический привкус крови.

Палочка замерла.

Больше всего мне сейчас хотелось выбежать из ванной, из квартиры, из этого дома, бежать, пока хватит сил, а потом рухнуть где-нибудь посреди пустынных улиц без сознания. Но вместо этого я стояла, ощущая, как все внутренности цепенеют от страха, и не могла пошевелиться.

«Ты должна», - прошелестел НЛО где-то на задворках памяти. Никогда еще он не был до такой степени тихим. Страх блокировал не только меня, но и его.

Девочка молчала, и я тоже была не способна выдавить из себя ни единого слова.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мне удалось собраться с силами. Я вытянула дрожащую руку и кончиками пальцев дотронулась до палочки, торчащей из сливного отверстия. Предмет был прохладным и влажным. Не палочка, трубочка от сока. Сердце продолжало биться как сумасшедшее. Я обхватила трубочку дрожащими пальцами и легонько потянула на себя, но она не поддавалась, словно бы кто-то сидел в трубе и крепко сжимал ее, играя со мной в кошки-мышки.

Раздался какой-то звук. Пальцы замерли над трубочкой.

Клац-клац-клац-клац-клац-клац.

Мне понадобилась не одна секунда, прежде чем я смогла понять, что это стучат мои зубы. Я крепко сцепила их и, набрав в легкие побольше воздуха, ухватилась за край трубочки и с силой дернула ее на себя.

На сей раз она поддалась. В трубе что-то хлюпнуло. Я вытащила трубочку до конца и теперь держала ее над раковиной. Из сливного отверстия за ней тянулась ниточка темной слизи. Вся трубочка была облеплена ею. К горлу подступила тошнота.

Я представила, как там, внизу, в лабиринтах водопроводных труб и канализаций, сидит белая тварь без лица, никогда не видевшая солнца. У нее есть только рот, она скалит его, обнажая острые зубы, между которыми застряли частички плоти моих родных, и зовет меня ангелининым голосом. Я представила, как она ползет по трубе, ищет мою квартиру, чтобы протянуть мне трубочку-приманку через сливное отверстие своими тонкими, обтянутыми белой испачканной в слизи кожей руками.

Палочка выскользнула из моих рук и ударилась о край умывальника. Живот пронзила дикая боль. Она заставила меня согнуться пополам и вновь низко склониться над раковиной. Меня вырвало. Вчера я съела один салат, уже давно успевший перевариться, и из меня выходил только противно пахнущий желудочный сок, по виду скорее напоминавший мочу.

Как только спазм прошел, я отшатнулась от раковины. Дрожащей рукой вытерла губы. Взгляд случайно упал на висевшее над умывальником зеркало. Несколько секунд я смотрела на свое покрытое потом лицо, перепутавшиеся и прилипшие ко лбу волосы. У уголка рта остался крошечный непереваренный кусочек листа салата. Меня снова вырвало.

Боже.

С трудом разогнувшись, я выкрутила кран и практически не удивилась, когда обнаружила, что вода так и не появилась.

Стенки раковины были залиты блевотиной, и я даже не могла ее смыть. На дне валялась трубочка.

(Арина прошу тебя пожалуйста помоги)

Я медленно опустилась на пол и закрыла глаза руками.

- Хватит, - прошептала едва слышно, - пожалуйста, хватит. Прекратите издеваться надо мной.

В трубе снова что-то булькнуло, и я, вздрогнув всем телом, ударилась о край раковины затылком. От боли вперемешку со страхом по моим щекам полились слезы. Не вставая, на четвереньках я выползла из ванной и кое-как добралась до кухни. Во рту стоял затхлый вкус блевотины, от которого тянуло рвать вновь. Я словно сожрала дохлую мышь целиком.

«День даже не успел начаться, а по тебе уже как будто проехалась целая колонна бульдозеров», - поддакнул НЛО с нескрываемым отвращением. К нему явно начали возвращаться силы.

С трудом я доползла до кухонной плиты. Подтянувшись, схватила со стоящего рядом ящика чайник и тут же упала обратно, прислонившись спиной к прохладной поверхности. В лопатки больно врезалась панель управления плитой, но из-за пережитого шока я практически не ощущала дискомфорта. Все тело по-прежнему сотрясала крупная дрожь. Я сидела на ледяном кафельном полу в одной шелковой ночнушке, но, несмотря на холод, не могла заставить себя пошевелиться. Прекрасно понимала: не было и речи о том, чтобы пройти мимо ванной. Я точно лишилась бы рассудка, если еще раз услышала бы тот тихий, полный страха и отчаяния детский голос. Интересно, здесь сходили с ума? Неужели все справляются с Нулевым уровнем, и только я оказалась такой слабой и беспомощной?

Внезапно мне захотелось увидеть родителей. Я подбежала бы к ним и крепко их обняла. Зарылась бы лицом в мамины волосы. Когда в последний раз я обнимала отца? Когда в последний раз мы спокойно общались, не повышая друг на друга голоса? Сейчас бы я простила им все свои обиды. Я обняла бы Ангелину, расцеловала бы ее прекрасное, по-детски пухлое личико, я забыла бы все ее капризы. Пожалуйста, Господи, если ты есть, прошу, выведи меня из этого кошмара и дай снова увидеться с семьей.

Я открыла крышку чайника. Воды там практически не было. Всхлипнув, я облизнула пересохшие губы. Тыльной стороной ладони вытерла рот.

Что, если это и есть ад? Что, если меня обманули, и никакого Нулевого уровня не существует? И, если это так, то в чем я провинилась? В том, что использовала других людей в своих личных целях? О, какие коварные это были цели: списать контрольную или сходить в кино за чужой счет. Может, я была плохой дочерью? Может, слишком часто влюблялась, кокетничала со всеми подряд, не жалела улыбок? Может, это все из-за одного случая, когда я, будучи двенадцатилетней, ударила маленького мальчика в школе, потому что он забрал и не отдавал мне мой мобильный телефон? Ударила сильно, по лицу, до крови. А, может, то все из-за тех гребаных мух, тех самых, которым я в детстве, обрекая несчастных существ на долгие мучения, отрывала крылья? Могла ли я тогда представить, что спустя шестнадцать лет крылья оборвут и мне?

- Я не идеальна, - едва слышно прошептала я, невольно прислушиваясь к собственному хриплому больному голосу. – Я признаю это, признаю, но почему так сурово?

Из горла начали проситься наружу новые рыдания. Мне не хватало воздуха.

«Пусть я сейчас задохнусь», - мелькнула в голове тупая мысль.

Когда мне было четырнадцать, я часто мечтала о самоубийстве. «Вот умру, - с ненавистью думала я по ночам, уткнувшись лицом в пропитанную слезами подушку, - и будете знать, как мне в чем-то отказывать». Я воображала себе, что родители станут сокрушаться, вспоминая, как часто меня наказывали. Что подружки будут горько плакать. Почему-то мне казалось, в мою честь в школе проведут мероприятие в актовом зале. На сцену пригласят Олега Самойлова из десятого «Б», мой тогдашний предмет обожания, и он на глазах у всех школы разрыдается и признается мне в вечной любви. Я всегда была лидером в классе, многих привлекала моя яркая внешность, и я пользовалась этим. А еще хотела уничтожить все и всех, когда мне в чем-то отказывали. Потом мой характер поменялся, я изменилась в лучшую сторону и перестала быть столь тщеславной, но не перестала быть самой лучшей.

Теперь я умерла. Интересно, одногруппники организовали в мою честь памятный вечер?

Я снова всхлипнула и поднесла чайник к губам. Размышляла, что лучше: прополоскать рот или выпить воду. На то и другое не хватит. Впрочем, Марина вроде бы принесла вчера молоко, так что от жажды все равно страдать не придется.

Тыльной стороной ладони я вытерла слезы, наклонилась и сделала маленький глоток.

Где-то в глубине квартиры раздался рингтон моего мобильного телефона.