Часть 12

           

- Сколько ложек сахара тебе класть?

- Две.

- Две, - повторила Марина, точно пробуя мой ответ на вкус. – А сколько ложек кофе?

- Одну, неполную. Не люблю слишком крепкий.

    Я сидела за столом, а Марина вовсю хозяйничала, готовя нам кофе и нарезая фрукты и овощи для салата. Пару раз я порывалась встать, чтобы делать все самой, а Марину усадить на свое место, но девушка отнекивалась. «Я хочу, чтобы ты почувствовала себя в безопасности, - с улыбкой говорила она. – Позволь мне позаботиться о тебе».

    Мне не нравилось происходящее, но я ничего не могла поделать. За окном грохотал гром. На город обрушился ливень вперемешку с градом. Маленькие камешки льда беспрестанно ударялись об оконные стекла.

    Марина поставила передо мной тарелки с фруктовой нарезкой и овощным салатом и две чашки с кофе. Села рядом.

- Прости, обед выйдет скудным. Я не нашла у тебя в холодильнике никаких продуктов. Знала бы, что так получится, накупила бы больше.

    Я нерешительно пододвинула к себе тарелку с салатом.

- Мы собирались в путешествие в Египет. Вот мама все и выкинула, наверно.

    Марина мелко-мелко накрошила в тарелку листья салата, помидор, перец и огурец. Никакой заправки, даже оливковым маслом. Я видела бутылку около плиты, но почему-то постеснялась за ней подняться.

    Марина внимательно следила за каждым моим действием. Я сглотнула образовавшуюся во рту слюну и опустила в тарелку ложку.

- На самом деле, еда на Нулевом уровне – дело вторичное. Ты можешь не есть сколько хочешь, и тебе ничего не будет. – Гостья взяла с тарелки дольку апельсина и отправила в рот. – Я имею в виду, что на твоем здоровье это никак не отразится. Пища здесь скорее дело привычки. У тебя появляется желание поесть, как только ты вспоминаешь об этом. Это тоже в своем роде сделано специально, чтобы мы не чувствовали разницу. Они стараются сделать так, чтобы мы забыли о том, что находимся на Нулевом уровне. Хотят, чтобы ничто не мешало нам думать о всякой хрени типа того, как жить дальше.

- Кто «они»? – спросила я, с трудом выговаривая слова с набитым ртом.

- Понятия не имею, - Марина пожала плечами, поймала прядь своих волос и принялась заплетать их в косичку. – Бог, Дьявол. Кто-то, кто всем этим заправляет. Не знаю. Попадем на другие уровни - может, тогда и выясним.

- А почему ты на этом уровне? Моя мама рассказала мне кое-что... Я хотела пойти за семьей, но она сказала, что мое место здесь, на Нулевом уровне, и я не могу отправиться вслед за ними.

    Раздался очередной раскат грома, на сей раз такой сильный, что завибрировали стекла в оконных рамах. Марина сделала глоток кофе и улыбнулась. Я заметила оставшийся на ободке кружки след от ее губной помады.

- У тебя столько вопросов, а ты еще отказывалась от моей помощи. Представь, чтобы ты делала, не будь сейчас рядом меня. Сидела бы одна, испуганная и изголодавшаяся, в грозу, в квартире, где каждая тень кишит привидениями. – Девушка мне подмигнула. – Я твоя спасительница.

- Ты моя спасительница, - я улыбнулась ей в ответ. Но лучше бы тебя здесь не было.

    Марина посмотрела в мою тарелку. Я слопала весь салат в один присест, и она уже была пуста. К самому дну прилип маленький кусочек огурца. Я подцепила его ложкой и съела.

- Может, переместимся к телевизору? У тебя ведь есть телевизор?

- Да, - я отставила пустую тарелку в сторону. – В гостиной.

- Тогда пойдем. Тут скучно и даже как-то стремно, не находишь? - Марина кивком головы указала в сторону окон. Гроза и не думала прекращаться. На улице совсем стемнело.

- Да, пожалуй, - я неопределенно мотнула головой.

    Марина встала, взяла со стола свою кружку и нарезку с фруктами и вышла из кухни. Я в последний раз бросила взгляд на окно.

    (небо плачет бог земли слезами заливает)

    и последовала ее примеру.

    В гостиной Марина вела себя так же непринужденно, как и на кухне. Как будто находилась у себя дома, а не в чужой квартире с человеком, с которым до этого встречалась только один раз. Когда я вошла, она уже стояла напротив телевизора и, уперев одну руку в бок, а другой держа пульт, листала каналы. Тарелка с фруктами, опасно накренившись, стояла на сиденье старого и любимого папиного кожаного кресла. Странно, но до этой минуты я не ощущала никакого дискомфорта по поводу того, что находилась в родительской квартире одна, без сестры и самих родителей. Я даже не думала о них как о своих родных, как о живых людях, пока не наткнулась на это кресло, хотя, казалось бы, каждая вещь в этом доме хранила сотни драгоценных для меня воспоминаний.

- Эй, - долетел до меня голос Марины, - ты чего, снова в трансе?

    В конце концов, моя семья умерла не вчера и не сегодня. Моя семья умерла очень давно, в одну из ночей, когда Ангелина вся в слезах разбудила меня, напуганная родительскими криками и нецензурной бранью. Моя семья умерла в тот день, когда отец впервые поднял на маму руку.

- Хочешь, покажу один здешний фокус?

    (здесь каждая тень кишит привидениями)

    Я кивнула.

    Марина загадочно улыбнулась, повернулась к телевизору, сделала несколько непонятных пассов пультом, подражая чародеям с их волшебными палочками, и переключила канал.

    Какой-то мультик в стиле аниме сменился мрачноватым кадром также неизвестного мне фильма. По длинному темному коридору шел человек в форме полицейского.

    Марина с победной улыбкой повернулась ко мне и тут же сникла, заметив мое выражение лица.

- Ты чего, не смотрела...

    Тут полицейского показали крупным планом, и я узнала актера.

- Это «Пляжный коп». Верно?

- Ну слава тебе, Господи, - Марина театрально закатила глаза. – А то уж я решила, что ты не догадаешься. Это шестой сезон. Все живые начали смотреть первый.

- Я не догоняю, - я попыталась выдавить из себя улыбку. И как ей удается постоянно улыбаться? – Так в чем прикол?

    Я искренне не понимала, о чем она говорит. Я смотрела несколько серий «Пляжного копа» по совету одногруппницы. Весь наш курс сходил по этому сериалу с ума, но мне он наскучил еще на третьей серии.

    Марина смотрела на меня таким взглядом, точно решала, действительно ли я тупая или все-таки только притворяюсь.

- Фокус заключается в том, что на Нулевом уровне ты можешь посмотреть по ящику кино из будущего, которое в реальной жизни еще не сняли. Это касается только художественных фильмов, всяких новостей, политических программ, реалити-шоу типа «Пусть говорят» или «Вечерний Ургант» здесь не существует. Только кино. В будущее примерно на семь лет.

- Ух ты, - признаться честно, новость меня особо не впечатлила, только больно кольнула в груди. Я вспомнила, как папа наткнулся на какой-то сериал, который узнал. Увидел серии из будущего.

    Невольно я обернулась и посмотрела на кресло. Отец был ярым фанатом киноиндустрии. Я предпочитала фильмам реальную жизнь, а он мог просиживать перед телевизором часами. Папа бы оценил подобное. Интересно, на Первом уровне тоже есть телевизоры? Если да, то отец сейчас точно сидит перед экраном с банкой «Редбулла» и благодарит Бога за то, что тот позволил ему умереть.

- Оставим это или поискать что-нибудь другое?

    Я взяла с тарелки дольку ярко-зеленого киви. У жмуриков определенно имелись свои привилегии.

    Мы с Мариной, пожалуй, просидели перед телевизором больше двух часов в практически полном молчании, тупо уставившись в экран, прежде чем я решилась задать ей мучавший меня вопрос. Я пыталась сделать это еще на кухне, но тогда девушка тотчас же перевела стрелки на что-то другое, и я боялась, что сейчас произойдет нечто подобное. Вдруг она разозлится на меня? Способна ли Марина причинить мне боль? Мысленно я высмеивала саму себя, убеждая, что эта хрупкая девушка вряд ли сможет сделать мне что-то дурное, но тревога все равно подступала к горлу и сжимала сердце. Вдруг Марина не из тех, кто имеет терпение два раза сказать «нет»?

- Ты знаешь, как выбраться отсюда? – наконец произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией девушки.

    Гроза прошла, но небо все равно оставалось затянуто тучами, и в комнате по-прежнему казалось темно. К тому же, окна были зашторены практически наполовину.

    Марина молчала секунд двадцать. За это время я успела испугаться до такой степени сильно, что вздрогнула, когда она заговорила.

- Это трудно объяснить, - не отрываясь, девушка смотрела в экран. Я разглядывала ее прямой нос, впалые щеки, темные волосы, бледную кожу, которая при царившем освещении казалась совсем белой. – Ты не сможешь найти отсюда выход, и никто не сможет тебе его показать до тех пор, пока не придет время. Однажды ты проснешься и – хоп! – поймешь – почувствуешь – куда нужно идти. Переход на Первый уровень не находится в подъезде какого-нибудь дома, это не отдельное здание, его вообще, как такового, попросту нет. Однажды ты откроешь дверь и окажешься уже в совершенно другом времени, месте и пространстве.

   Я слушала ее, затаив дыхание. Пыталась понять хоть что-то, но все равно ничего не понимала. Сердце билось как сумасшедшее.

- Я... я все равно... - я запнулась. – Не могу ничего понять. Как это – в другом пространстве?

    Марина глубоко вздохнула и повернулась ко мне.

- Признаю, из меня хреновый учитель, - она подняла вверх обе руки и тихо рассмеялась. Почему-то от этого смеха мне стало еще больше не по себе. – У тебя есть ручка и бумажка? Любые. Хочу попытаться наглядно тебе объяснить.

    Я оглядела комнату. Шкафы, старый сервиз за стеклом, полупустые полки со старыми потертыми книжками в мягких обложках. Все канцелярские принадлежности и бумага находились в нашей с Ангелиной комнате, но мне совершенно не хотелось вести туда Марину. Насколько я помнила, прямо около окна, на самом видном месте, там стоял мольберт с холстом, на котором я изобразила Алексея. Что Марина подумает, если его увидит? Особенно, учитывая их странные отношения. То, как тогда в кафе она бросилась перед ним на колени.

    Я и сама не знала, что думать о своем поступке. Я часто рисовала людей с нестандартной и заинтересовавшей меня внешностью, которых встречала на улицах или в метро и, в общем-то, видела в своей жизни только один раз. Алексей принес в мой дом беду, но я все равно испытывала к нему смешанные чувства. С одной стороны, мне хотелось убить его, сотни раз ударить в живот, раскроить череп, располосовать ножом лицо. А с другой, когда я вспоминала его объятья, то не чувствовала к нему отвращения. Он не был противен мне так, как должен был быть, и это пугало.

- Сиди здесь, я сейчас принесу, - стараясь вести себя как можно более непринужденно, я встала с кресла и вышла из комнаты, - заодно посуду заберу.

    Мне показалось, или Марина действительно смотрела на меня несколько секунд дольше, чем следовало?

    Я и вправду отнесла тарелку на кухню, прежде чем отправиться в свою комнату. На улице заметно посветлело. Когда я ставила тарелку в мойку, то неудачно нагнула ее, и оставшийся фруктовый сок потек по моим пальцам.

    Я выкрутила кран. Воды не было.

- Вот еще новости... - пробормотала я себе под нос. Где-то в трубах что-то жалобно булькнуло, но вода все равно не полилась.

    Я потянулась к кухонному полотенцу, но его на крючке не оказалось. Чертыхнувшись, я направилась в ванную, но та же ситуация обстояла и там – ни воды, ни полотенец.

- Да вы издеваетесь...

    Вытереть липкие пальцы было решительно не о что. Марина там, наверно, уже начала гадать, куда я запропастилась. Не дай Бог ей сейчас придет в голову гениальная мысль заглянуть в мою комнату. Стараясь не испачкать руками одежду, я пошла в детскую.

    В нашей с Ангелиной комнате ничего не изменилось. Даже рыбы в аквариуме продолжали плавать, только фильтр у них почему-то совсем затих. Мольберт стоял на своем прежнем месте. Алексей внимательно наблюдал за мной с холста, точно чертова Джоконда. Осторожно перешагивая через разбросанные по полу тетради, карандаши, учебники и одежду, я подошла к письменному столу, тоже заваленному всякой всячиной. Где-то здесь Ангелина обычно хранила влажные салфетки. У сестры была жуткая аллергия на корм для рыб, и ей приходилось тщательно вытирать руки после кормежки, иначе кожа краснела и покрывалась волдырями, как при ожоге борщевиком.

    Менее испачканной левой рукой я принялась аккуратно перекладывать предметы. Треклятые салфетки никак не хотели находиться, и я, увлекшись поисками, даже не услышала легких шагов Марины.

- А он у тебя здесь неплохо смотрится, - произнес за моей спиной ее веселый голос.