Часть 5

Улицы были пустынны. Ни одного прохожего, ни души. Я шла, низко опустив голову и изо всех сил подавляя в себе желание наплевать на все и сломя голову броситься бегом. Я боялась увидеть кого-либо и одновременно хотела этого.

Подул легкий ветерок и растрепал мои волосы. Я подумала о оставшихся дома родителях и сестре. Как только Ангелина узнала изображенного мной утреннего гостя, я поняла, что дальше тянуть было нельзя. С каждым мгновением все становилось более и более запутанным, и продолжать рассчитывать на авось больше не представлялось возможным.

Сначала я предложила родителям, чтобы они пошли со мной, но папа снова начал говорить про это их чертово свидание, а мама – глупо хихикать и улыбаться. Когда они ругались, мне почему-то было не так страшно. Многие ругаются, и разводятся тоже многие. Это, по крайней мере, обыденно. Но когда сорокалетняя женщина красит губы алой помадой и пошло хихикает, а ее муж, не перестающий мечтать о предстоящем свидании, ведет себя, точно шестнадцатилетний подросток, это ненормально даже для кошмара.

Ангелину я почти не боялась. Она, можно сказать, совсем не изменилась, став старше. Уходя, я спросила, сколько ей лет. Сестра улыбнулась, но ответила. Как я и предполагала, ей было шестнадцать. У нас разница в десять лет, значит, мне сейчас должно было быть двадцать шесть. Я практически смирилась с тем, что сплю, и уже ничему не удивлялась – поняла, что надо беречь эмоции и силы. За рисованием, пусть время и пролетело слишком быстро, я все же успела обдумать несколько вещей и даже выработала теорию. Я решила, что нахожусь в коме. Возможно, по дороге в институт меня сбила машина, или в вагоне метро случился какой-нибудь взрыв, и я сейчас на самом деле лежу в больничной палате, а рядом стоят мои настоящие родители и настоящая восьмилетняя сестра. Я вполне допускала эту мысль и считала ее очень даже правдоподобной, ведь не зря же говорят, что в коме люди видят разные вещи. Была также еще и теория о моем сумасшествии. Быть может, я находилась все в той же палате, только для душевнобольных. Об этой теории я решила не рассуждать. Да и просто так, ни с того ни с сего, люди с ума не сходят.

Задумавшись, я споткнулась о торчащую прямо из асфальта железную балку и чуть было не рухнула на землю. Еще одна вещь, о которой я предпочла не думать. Ощущения. Таких реальных ощущений во сне не бывает, по крайней мере, за все восемнадцать лет моей жизни ничего подобного мне никогда не снилось.

Я убрала волосы с лица и огляделась по сторонам. Оказывается, я так замечталась, что забыла, где нахожусь. Ноги сами привели меня к «Шоколаднице», к моему любимому кафе, где я, еще учась в школе, иногда обедала или просто пила кофе со своими одноклассницами, а по вечерам ужинала с поклонниками и кавалерами. Родители никогда и ни в чем мне не отказывали, но питалась я почти всегда за чужой счет. Сколько я себя помнила, мне всегда достаточно было просто улыбнуться, чтобы сидящий рядом со мной человек (без разницы, парень или же девушка) поспешил за меня расплатиться. Угрызений совести насчет того, что использовала людей ради собственных удовольствий, я никогда не ощущала.

В «Шоколаднице» был народ. Я встала в тени дерева, так, чтобы из окон кафе меня нельзя было увидеть, и принялась считать занятые столики. Ближе всего к окну сидела худенькая темноволосая девушка в красной кожаной куртке. Чуть склонив голову, она смотрела куда-то вдаль, но, как я не старалась, мне не удавалось проследить за ее взглядом. Чуть поодаль от нее за соседним столиком сидела пожилая пара. Мимо окна, неся поднос в руках, прошла молоденькая официантка.

Зайти внутрь или не заходить? Я подумала о старике, с которым встретилась в первую свою вылазку, а затем об утреннем госте. Может, сидящие в кафе люди что-нибудь знают о нем, знают об этом месте? Пусть я и решила, что все происходящее мне только снится, но по-прежнему не переставала искать ответы на свои бесчисленные вопросы.

Я снова огляделась по сторонам. Никого не было. В конце концов, чем я рискую? Это мой сон. Может, я даже проснусь, если достаточно сильно испугаюсь. А тот старик... единичный случай. И во сне бывают сумасшедшие.

- Главное, видеть во всем положительную сторону, - пробормотала я себе под нос и отряхнула джинсы и футболку, похвалив себя, что все же передумала расхаживать в одном халатике, пускай и по собственному сну, и удосужилась переодеться.

Глубоко вздохнув и сосчитав до десяти, я направилась ко входу в кофейню.

Колокольчик на двери зазвенел, заставив меня мысленно чертыхнуться, однако никто не шелохнулся. В кафе стояла полная тишина. Девушка за столиком возле окна продолжала смотреть в пустоту. Пожилая пара молча доедала салаты. Совсем старички, лет по семьдесят. Никогда не видела таких пожилых людей в кафе либо в ресторанах.

Я быстро осмотрела все помещение. Остальные столики пустовали. Официантка стояла за барной стойкой и сосредоточенно протирала стаканы, не обращая на меня никакого внимания. Я выждала несколько секунд, а затем медленно пошла через зал, лавируя между столами.

- Привет, к тебе можно присоединиться?

Не знаю, зачем я это сделала. На самом деле было прекрасно видно, что в этом кафе никто не расположен к новым знакомствам.

Девушка подняла голову и скользнула по мне равнодушным взглядом.

- Тут много свободных мест, - произнесла она хриплым и явно прокуренным, никак не вязавшимся с ее внешностью голосом.

- А-а-а, ясно, - я натянуто улыбнулась. – Я тогда пойду.

Девушка указала на стул рядом с собой.

- Садись, если очень хочется. Мне вообще-то все равно.

Я молча опустилась на стул и украдкой принялась разглядывать незнакомку. На вид ей было около двадцати лет. Темные, почти черные волосы были вплетены в косу и собраны на затылке в пучок. На бледном лице с тонкой фарфоровой кожей ни грамма косметики. На какое-то мгновение я залюбовалась профилем незнакомки, тонким прямым носом, точно у греческой богини Артемиды. Если бы не худоба, ее можно бы было назвать настоящей красавицей. Я опустила взгляд ниже. В глаза бросились сильно выпирающие из-под полупрозрачной блузки ключицы.

- Новенькая у нас, да? – вдруг произнесла девушка. От неожиданности я вздрогнула и уткнулась взглядом в столешницу.

Девушка усмехнулась, но усмешка вышла какой-то горькой.

- Да ты не бойся, все мы такие были.

Я подняла на нее глаза. Незнакомка с любопытством смотрела на меня, наматывая выбившейся из прически локон на тонкий палец.

- Я тебя не понимаю.

Улыбка стала чуть шире. Я с неприязнью отметила про себя, что девушка относилась к тому небольшому типу людей, которых портит улыбка. Греческая богиня вдруг исчезла, красота размазалась, словно бы я смотрела на незнакомку сквозь мутный осколок.

- Поверь, я и сама себя не всегда понимаю. Как тебя зовут?

- Арина.

- Любопытно. А я Марина. Интересно, правда? – девушка протянула мне руку, и я не без отвращения легонько пожала ее, едва прикоснувшись к холодным тонким пальцам, напоминавшим могильных червей.

- Что именно интересно? – осторожно поинтересовалась я, быстро пряча руки под стол, от греха подальше.

- Наши имена различаются только одной буквой. Разве ты не находишь это забавным? – девушка продолжала внимательно наблюдать за моей реакцией и вдруг тихо рассмеялась.

- Прости, - она чуть помолчала. – Ты смешная. Ты чья?

- В смысле «чья»? – с каждой секундой я все больше и больше жалела о том, что не села за отдельный столик. – Извини, но я все равно никак не могу тебя понять.

- Ну... - Марина задумалась и принялась тянуть намотанную на палец прядь. – Даже и не знаю, как тебе объяснить. Ты здесь давно?

Я почувствовала, как все тело напряглось.

- Ты знаешь? Знаешь об этом месте?

- Ай-ай-ай, - девушка недовольно покачала головой, - как все запущено. И кто же это у нас так хреново работает?

Я не успела ответить. Раздался звон колокольчика, и дверь кафе распахнулась. Я охнула и ощутила, как к щекам разом прилила кровь. Ладони моментально покрылись потом. Сердце ухнуло и провалилось куда-то вниз, а желудок болезненно сжался.

В кафе вошел он. Все в той же чуть помятой куртке, с вываливающимися из кармана наушниками и растрепанными волосами.

Парень быстро осмотрелся и практически сразу встретился со мной взглядом. Пару секунд мы смотрели друг на друга, а потом он направился к нашему столику скорым шагом.

Марина громко захохотала и на какое-то мгновение привлекла к себе взгляд официантки. Девушка внимательно осмотрела Марину, меня и подошедшего к нам незнакомца и вернулась к своим стаканам.

- Не поверите, я сейчас сдохну от смеха, - возвестила Марина. – А я сразу поняла, что не случайно я Марина, а ты – Арина. Не случайно ведь так! Тут судьба...

- Ты что здесь делаешь? Откуда ты ее знаешь? – парень протянул ко мне руку, но я отшатнулась от него и едва не опрокинула стол.

Марина захохотала еще громче.

- Вот и дожил ты, Лёха, что девки от тебя шарахаются, как от огня. Красота – великая сила!

Не слушая ее, я подалась вперед, схватила лежащий на столе нож и дрожащей рукой наставила его на незнакомца.

Черты его лица, успевшие стать знакомыми за то время, пока я рисовала, исказились.

- Арина, убери нож, - ровным голосом произнес он, будто бы говорил с неразумным ребенком. – Ты поранишься.

Пораниться таким ножом было практически невозможно. Им бисквит-то сложно разрезать, не то что нанести серьезную рану. Однако вполне возможно, допустим, дать им этому придурку в глаз.

«Черта с два», подумала я, чувствуя, как предательски дрожат колени.

- Марго! – вдруг закричала Марина и махнула рукой официантке. – У тебя осталось вино?

- Арина... - предостерегающе проговорил незнакомец, у которого теперь появилось имя.

Не отрывая взгляда от его глаз, я покрепче стиснула рукоятку ножа и мысленно приказала коленям успокоиться.

К нам подошла официантка с бокалом красного вина. Она поставила его перед Мариной и молча удалилась, даже не обратив внимание на то, что у меня в руках был нож. Марина отпила глоток и зааплодировала.

- Арина, пожалуйста, опусти нож, и я все тебе объясню, - произнес Алексей и подошел еще ближе. Теперь при желании он мог вытянуть руку и дотронуться до меня. Нас разделяли лишь стол и сидевшая за ним полусумасшедшая Марина.

- Не верю, - прошептала я и затрясла головой. – Ты снова начнешь нести ту чушь. Ты мне жизнь сломал, понимаешь?

- Арина!..

Мой голос поднялся на три октавы выше и в конце концов сорвался на крик.

- Жизнь сломал, а теперь хочешь, чтобы я тебе поверила?

Мне наконец удалось привлечь внимание всех. Сидящие за соседним столиком старики оторвались от своей трапезы и с любопытством наблюдали за каждым моим движением.

- Прекращай, - решительно произнес парень и, взявшись прямо за лезвие, выдернул нож из моих внезапно ослабевших рук.

На стол упала густая капля крови размером с десятицентовик. Нож вдруг оказался куда острее, чем я думала.

- Ух ты, - присвистнула Марина и, чуть сморщив носик, убрала со стола бокал. – Ну, Лёха, ты даешь.

Алексей отбросил в сторону нож и с силой усадил меня обратно на стул.

- Ты умерла, Арина, поняла? – жестко произнес он, наклонившись ко мне. – Дома больше нет. Ты мертва.