42 Часть.

Прошла неделя. Не пролетела, как ранее бывало, а ужасно мучительно и долго протянулась. Состояние Николаса было такое же. Элис находилась в больнице всё это время. Два раза ей разрешили зайти к нему. О, эти два часа за всю неделю. Девушка благодарила Бога за это время с ним. Она говорила Нику всё, что было на душе, робко прижимаясь к его щеке.

Утро субботы для Элис началось с прогулки вокруг больницы и удушающей в сердце боли. Её не отпускала мысль о том, что если Николас не придёт в себя, то в его скорой смерти будет виновата она. Уже привычная для неё слеза скатилась по лицу, и она, не поднимая голову вверх, шаркала ногами по асфальту. И тут неожиданно она наступила на ногу кому- то. Подняв голову, она узнала Дена. Она обхватила его руками и крепко прижалась к нему.

-Мне позвонил Джонатан, я не мог не приехать.

-Ты один?

-Да. Как ты? Как он? – Понимающе взглянув на неё, тихо спросил он.

-Уже неделю, Ден, неделю, он лежит неподвижно на этой чертовой койке. Я сказала ему всё, что могла, но ничего не меняется. Мне кажется, я выплакала все слёзы, какие только могу.

-Рано или поздно это бы случилось. Просто не хочется, чтобы раньше срока.

-Вот именно, не хочется потерять его раньше положенного срока. Я не прощу себя, если он не очнется.

-Да ты здесь причем?

-Врач говорил, что ему нельзя напрягаться, а я, полная идиотка, не слушалась его. И это сейчас из- за меня.

-Не вини себя, Элис, он болен. Пойми это, всё это- лишь последствия болезни.

-Как хорошо, что ты здесь. – Она провела руками по его спине, в знак благодарности, и в очередной раз вытерла влажную щеку рукавом вытянутой кофты.

Ден извинился и ушёл, а девушка прошла в кабинет врача, чтобы в очередной раз попросить его побыть немного с Ником. На этот раз он особо не сопротивлялся и сразу согласился.

Зайдя в реанимацию, она устроилась на стульчике возле его постели. Крепко взяв его ладонь, она начала дышать на неё горячим воздухом из распухших от слёз губ.

-Мой самый родной, ты не должен меня сейчас оставить. Умоляю тебя, дай мне ещё время. Я тебя так люблю. – Приговаривала она в чуть потеплевшую ладонь, - Да ладно я, ты же ещё не попрощался с мамой, Тайлером и Эйприл. Ради них ты должен справиться. Ну что мне сделать для того, чтобы ты открыл глаза и посмотрел на меня?! – Чуть повысив тон и сжав руку, сказала она, - Ты мне очень нужен, слышишь, я знаю, ты слышишь, не покидай меня.

Вдруг показатели начали резко меняться, рука Ника затряслась, вместе с ней и его ноги. Какой- то аппарат ужасно громко запищал прямо над ухом Элис. Она закричала и стала звать врачей. Её сразу же отогнали. Лечащий врач Ника, подлетев к койке, попросил ассистентов следить за изменениями аппаратов. Помощники подвезли дефибриллятор и незамедлительно приступили к воздействию на сердце электрическим током.

Элис спустилась на корточки и, держась за голову, наблюдала за всем этим. Всё лицо покраснело от накатившихся слёз, она растёрла их и, собравшись с духом, подбежала к койке, где творилась настоящая война врачей со смертельным приступом Ника.

-Прощай, милый, я вижу - это конец. Ты будешь всегда для меня всем. – Произнесла она и уткнулась в худые ноги, укрытые простыней.

-Пульса нет. – Медленно процедила медсестра, после чего врачи замерли.

Элис подняла голову и, вскинув от боли голову назад, заорала:

-Что вы стоите, делаете что- то!

-Но, Элис, он умер. – Обратился к ней врач Ника, снимая повязку с лица.

Она стала задыхаться и, упав на пол, начала бешено бить ногами по плитке. Врачи стали класть приборы и препараты, держащие в руках, на стол и расходиться.

-Ты не можешь. – Уже вскочив с пола и теребя его лицо, медленно и огорченно говорила Эл.

Хлопнула дверь за последним врачом, а по лицу Элис катился нескончаемый ручей слёз. Она трясла его безжизненно - синее лицо в надежде на то, что вот сейчас он откроет сухие веки и взглянет на неё, но нет.

-Чёрт, - Звонко стукнув по аппарату, крикнула она, - Давай, давай, я люблю тебя.

Могут ли слова заставить человека простить, полюбить или, наоборот, возненавидеть? Но вытащить с того света, похоже, могут. Как только Элис шепотом сказала последние свои слова в уже синее ухо Ника, на аппарате показалась линяя пульса сердца, он сделал глубокий вздох, а тело наполнилось теплом и цветом живого человека.

Услышав этот трепещущий звук, врачи залетели в реанимацию. На лице Элис проскользнула улыбка.

-Что за чудеса, состояние стабильное. Ведь только пять секунд назад он был мертв, - Врач повернулся к Элис, - Вы его ангел.

Когда все убедились в том, что Ник в безопасности, они вышли. Девушка смотрела на него, ожидая, когда он уже откроет свои глаза. После часа она уже дремала, держа руку Николаса. Её разбудил ветерок из окна, развивающий её распушенные волосы. Она привстала, чтобы его закрыть, как вдруг её руку сильно сжал Ник. 

Дополнительна Часть. От лица Элис.

Немного удивившись от того, что Ник сжал мою руку, я опустила на него голову. Мой взор наконец- то встретился с глазами, которые были наполовину красные от лопнувших в них сосудов.

Я, не сдерживая поток эмоций, прильнула к его уже теплому и приятному лицу и целовала его в губы, щеки, нос, глаза, шею. Я целовала его, куда только могла, пока он не остановил меня, проведя рукой по моей талии.

-Хочу пить. – Сухо сказал он, закрывая, видимо, от боли глаза.

Я суматошно схватила бокал и наполнила его водой. Его дрожащая рука вцепилась в мою руку, как только я отвернулась от него. Я тревожно взглянула на него, он ослабил хватку. Я протянула к его темно- синим губам воду. Он начал жадно глотать, будто у него кто- то сейчас заберёт эту воду.

-Спасибо. – Протянул он, неожиданно начав кашлять.

-Тебе больно говорить? – Он кивнул, снова вцепившись мне в руку, - Почему ты хватаешь меня? Мне больно, - Ник тут же виновато взглянул на меня и опустил руку.

Я передавала ему всё то, что я чувствовала, пока он был без сознания. Рассказывала о том, что видела Дена. Как только я произнесла его имя, он посмотрел в окно, и в глазах появилась непонятная искорка.

А что я чувствовала всё это время? Было ощущение, что из меня вырвали всю душу да растоптали её у меня на глазах. Я всё больше и больше боюсь этого мига смерти, когда спасти его не смогут ни врачи, ни даже я. Я пытаюсь отгонять от себя мысли, но не выходит. Я всё равно думаю об этом, разрывая себе сердце. Как дальше мне жить - я просто не имею понятия. Я больше никогда не встречу таких глаз, таких понимающих и любящих глаз. До меня больше никто не сможет дотронуться с тем трепетом, с которым это делает Ник. А его голос. До дрожи проникновенный и родной голос. Даже сейчас, он стал охрипшим и таким болезненным. Но он не перестает быть самым любимым. Я никого не полюблю так, как его. Возможно, со мной будет кто- то другой. Я больше, чем уверена, что я встречу человека, с которым смогу провести старость, родить детей. Но этих глаз я больше не встречу. Даже не знаю, смогу ли я быть по- настоящему счастлива? Ведь моё счастье скоро навсегда меня покинет. Ну, почему? Почему, если люди встречают друг друга, если они любят друг друга, надо обязательно встревать и рушить их чувства какой- то поганой болезни. И почему именно Ник, почему именно мой человек? Разве я мало в жизни настрадалась? Я живу без матери, чего ещё нужно? Так нет, еще уходит от меня самый родной. Раньше я бы никогда не поверила, что вся жизнь может заключаться в одном человека, в счастье лишь одного человека. А сейчас, испытав на себе, я с сожалением подтверждаю это.

-Так, Николас, я вижу, Вы пришли в себя. – Зашёл врач и подошёл к кровати Ника.

-Домой можно? – Будто выпрашивая, спросил он.

-Можно, конечно, но не так сразу.

Врач, строго взглянув на меня и показав, что мне стоит выйти, прошёл к двери. Я поспешила за ним. Когда я закрыл дверь, он, продолжая смотреть на меня, как орёл смотрит на добычу, заявил.

-Элис, я не могу выписать его, пока Вы будете его тянуть вниз.

-Что? Да я и в мыслях этого не имею, Вы что, не поняли до сих пор?

-Да я не об этом. Вижу я, конечно, как Вы любите его. Пообещайте мне, что когда он будет дома, вы обеспечите ему полный покой. И никаких прогулок. Если всё будет хорошо, то можно попробовать погулять через недельку.

Я кивнула, прожигая взглядом сидящего неподалеку мужчину. Потом я поняла, что этим его смущаю, и направила взгляд на врача. Он показал указательный палец, будто чему- то меня научил, и ушёл, уткнувшись в свой журнал с пациентами.