4.3 Макс

Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, что произошло. В голове что-то протяжно звенело, не замолкая. Я резко приняла сидячее положение и потрясла голову, пытаясь избавиться от дымки, туманивший мой разум. Голова ужасно болела. Я зажмурилась и схватилась за виски.

- Пришла в себя наконец, - послышался знакомый женский голос. - Ну ты нас всех и напугала!

Подняв голову, я открыла глаза и уставилась на Машу, стоявшую рядом с моей больничной койкой. Её усталые и обеспокоенные глаза плутали по мне. Она обняла себя руками и склонила голову, чуть приоткрыв губы. Можно было заметить, как на её хрупких плечах оседает неподъёмное бремя, кажется, присмотрись, и можно заметить его. Я понимаю состояние подруги. Почти год жить с болью на сердце, с осознанием того, что твоей любимой и близкой подруги больше нет. В условиях своих болезненных мыслей о том, что ничего не вернуть. Терзать себя и думать, что ты во всем виновата. Ты. И никто больше...

- Он в сто шестом, - отчеканила Маша и посмотрела на меня цепким взглядом.

Я самоотверженно кивнула, поняв подругу, встала с кровати и ринулась к выходу. Но у самой двери я осеклась и остановилась.

- Я люблю тебя, - громко прошептала я и тут же вылетела из палаты.

Выбежав в длинный коридор, я со скоростью молнии побежала по больнице, параллельно расталкивая всех людей. Мне было совершенно наплетать, что они обо мне скажут, единственное, что меня искренне волновало - найти наконец дверь, ведущую к нему, к Максу. Расталкивая очередного человека, я вдруг почувствовала слабую хватку на своём запястье, которая моментально меня остановила. Кровь закипала, и от злости, которая в этот момент огромной волной накрыла меня, я была готова убить этого человека.Я резко повернулась, скалясь подобно голодному волку. Но моментально все напряжение с моего лица и тела нежно сползло, оставив лишь безмятежность.

Остановила меня маленькая девочка. На вид ей было лет 6-7. На ней была больничная сорочка, которая свободно висела прямо до щиколотки, обнажая её босые маленькие ножки; рядом с собой она везла капельницу, трубка от которой длинной дорожкой вела прямо к предплечью девочки; тёмные, вьющиеся волосы до поясницы; большие голубые-голубые глаза, окантованные густыми длинными ресницами. В этих очах, казалось, могла уместиться целая вселенная. Такие чистые, светлые, непорочные. Они полностью околдовали меня, погладили, забрав в свои пьянящие нары. Они походили на бриллианты в тысяча карат. Смотрели на меня завороженно, с искренни восхищением и таким чистым, настоящим детским восторгом. Её аккуратные губки цвета коралла расплывались в нежнейшей и в то же время благородной улыбке, оголяя белоснежные зубки.

- Господи, какая красивая, - самозабвенно прошептала я, усидчиво уставившись на девочку.

- Привет, меня зовут Авигея, - своим нежным голоском прощебетала она, заставляя меня расплыться в розовую лужицу.

- Господи, какое красивое имя, - все тем же тоном произнесла я.

- Алена! Ты мой настоящий герой! - восхищенно прокричал этот ангелок во плоти и сжал в крепких объятиях. - Нам рассказали, какой подвиг ты совершила, ты большая молодец, ты герой! - воспевала она, не выпуская из объятий. - Я люблю тебя!

- Спасибо, ты очень милая, Авигея, - все так же прибывая в экстазе, прошептала я. - Кто тебе рассказал о моем подвиге?

- О тебе вся больница говорит! Ты настоящая звезда! - воспылала она.

- Где твоя мама, солнце?

- Маму скушали зомби, - усмешливо произнесла Авигея, и эти слова наконец вывели меня из транса.

- Ох. Послушай, я тороплюсь по делам, мне нужно скорее найти сто шестую палату, не поможешь?

- Так вот же она - улыбчиво девочка указала рукой на дверь прямо рядом с нами, затем она попрощалась и быстрой поступью отдалилась, оставив меня одну перед дверью.

Я нажала на ручку и быстро влетела внутрь... От вида лежащего парня на больничной кровати сердце в груди туго сжалось. В голове крутились маниакальные мысли. А болезненные, тяжёлые вздохи Макса резали слух. Я подбежала к кровати и рухнула на стул рядом, схватив запястье брюнета. Он раскрыл глаза и отчуждённо уставился в потолок.

- Макс, - прошептала я. - Господи, Макс, - из глаз потекли горячие слёзы.

Парень медленно повернул голову в мою сторону. Его измученные недосыпом глаза стального цвета в обрамлении густых длинных ресниц блуждали взором по мне. А смуглое лицо с правильными чертами и острыми, словно грани бриллианта, скулами, сковало недоверием.Он исступлённо выдрал свою руку из под моей, а после, немного подумав, прислонил к моей щеке.

Блаженно зажмурившись, я будто наяву ощутила, как обожгло щеку от его нежного прикосновения, как сумасшедше-болезненно застучало мое сердце, бешеным ритмом разгоняя кровь по телу. Щеки тут же окрасились смущающим румянцем. Макс все ещё держал свою ладонь возле моего лица, легонько касаясь подушечками пальцев. Прошло время, прежде чем он открыл рот и сказал:

- Я все ещё не отошёл от наркоза?

О, этот голос! Эти чарующие нотки, этот тембр... Казалось, я далеко уплыла на корабле приватных фантазий, но даже там, где-то далеко, до моего разума начал доходить смысл слов. " Я все ещё не отошёл от наркоза?", - пронеслось эхом в голове, и я остро ощутила озарение, словно меня ударили пыльным мешком по голове.

Макс остервенело убрал руку от моей щеки. - Вроде настоящая, - осекся он, а потом снова продолжил, - А можно врача, пожалуйста! У меня галлюцинации! Это побочный эффект наркоза?! Господи, врача! - кричал парень.

- Макс, ты чего? - обиженно произнесла я. - Я жива. Ты ведь помнишь меня?

Макс уставился на меня и закивал головой, как китайский болванчик. Приняв этот смутно напоминающий припадок эпилепсии как знак согласия, я все же продолжила.

- Все эти месяцы я думала лишь о тебе, Макс. Я представляла, как снова загляну в твои ярко-зеленые глаза, как прикоснусь к тебе нежно. Мне так не хватало твоего тепла, твоих глупых шуток, - я робко улыбнулась. - Не хватало тебя. Во мне преобладало страстное вожделение поскорее прикоснутся к тебе. Я жила лишь мыслью о тебе. Меня двигало желание увидеть тебя. Макс, все эти десять месяцев я грезила лишь о том, как снова взгляну на тебя и скажу, что люблю.

Повисла тишина. Тишина, которая, казалось, пронзала каждый уголок этой палаты, но спустя пару секунд Макс нарушил её.- Господи, я глазам не верю, - брюнет тягостно вздохнул, потом рухнул на подушку и закрыл глаза ладонями. - Я не верю своим глазам, черт возьми! Не может быть! Ты жива. ОНА ЖИВА, ГОСПОДИ! Как такое возможно? - он снова резко поднялся и максимально близко приблизился ко мне. - Как?! Скажи мне. Я... Я же видел, как ты умирала. Меня... Меня заставили поверить в то, что ты умерла, - на секунду он потупил взгляд. - Ты лежала у меня на руках, истекая кровью, - он взглянул на свои ладони. - В тебя же стреляли, - он посмотрел мне в глаза, а после медленно потянулся к моему свитеру и приподнял его, обнажая шрам от выстрела. - Господи, - прошептал он и провёл пальцем по ране, от чего я неприятно поморщилась и тут же задёрнула свитер обратно.

- Меня сумели спасти.

- Кто?! Как?! Ты же не дышала! Мне не дали даже проверить твой пульс! - неистовые изречения Макса полились одно за другим. - Уроды! Я столько потерял из-за них. Я потерял тебя. Прости меня, - он резко поднялся с кровати и шикнул, забыв о былой операции. - Но главный урод... он сбежал в тот день. Я пообещал найти его и добить, - глаза Макса потемнели, венки на висках вспухли, шея покраснела.

- Нет! - вскрикнула я, выставляя ладони. - Не нужно никого добивать, - я сбавила тон, аккуратно укладывая Макса на кровать.

Он схватил мою руку и нежно прикоснулся губами к ладони, прикрывая глаза. - Прошу, прости меня. За то, что бросил... Знаешь, мне тебя по истине не хватало, я не мог смириться с тем, что тебя больше нет, - он приблизился ещё ближе ко мне. - Ты снилась мне постоянно, потому что я не переставая думал о тебе. А однажды, когда я был на задании, я увидели твой силуэт, некий мираж, и беспамятно бросился к нему, подвергнув себя опасности. Мне тоже тебя не хватало, - он взял меня за руки, и нежно, с трепетом, потянулся к моим губам. Я прикрыла глаза, и когда наши губы почти соприкоснулись, в палату ворвалась какая-то особа, прервав нас.

- Зайчик мой, я еле прорвалась через этих врачей, они не хотели меня впускать. Я так переживала, малыш. А ты ещё кто такая? - послышался приторный голос.

Я обернулась на звук и в дверях узрела высокую, светло-русую ухоженную девушку. Она с недоумением смотрела на меня, все её лицо сковало недовольство и пренебрежение. Она скрестила руки на груди и замерла в патетической позе.Я обернулась на Макса и вопросительно на него посмотрела, на что он судорожно зарылся в волосы и отвел от меня свой трусливый взгляд.

- Привет, - жеманно поприветствовала она. - Я его ревнивая девушка, если что. И я не выношу других девок в его окружении. Я таких как ты, - она стала медленно подходить ко мне, указывая пальцем. - На клочки рву, - взяв салфетку с соседнего комода, она разорвала её на множество мелких кусочков и швырнула в меня. - Так что советую не встревать у меня на пути, иначе тебя ждут большие проблемы. Тебе ясно? - она подошла в плотную ко мне и тыкнула в меня своим указательным пальцем, от чего её острый ноготь больно вписался мне в грудь.

- Что? - я встала со стула и повернулась к Максу. - Это правда? Макс, это правда? - пыталась я призвать парня, на что он смог лишь стыдливо посмотреть мне в глаза.

- Прости...

- Господи, Макс! Ну ты и... урод - прошептала я, чувствуя подступающий обильный прилив слез.

Я встала и направилась к выходу.

- Алена! Стой! - Макс попытался меня остановить, но все его слова со звоном разбивались, не долетая до меня.___________________________СТАВЬ ЛУКАС, ЕСЛИ МАКС МРАЗЬ