13

Гарри

Внутри меня было пусто. Совершенно пусто. Будто со всего тела высосали чувства и цвета, заменив их грязью, витавшей теперь у меня в голове. Я был словно бесконечная пустыня. Кожа была сухой, а в горле жгло. Вечность высушила кости, и больше я ничего не знал. 

Но затем я встретился с облаком, закрывающим палящее солнце. Я осмелился взглянуть на него. И я почувствовал влагу. Это была вода. Дождь. Пришла буря, небо закрывали облака, оно наконец потемнело, полностью закрыв солнце, которого я по началу так боялся.

Падали охлаждающие капли, просачивались в поры на моей коже, катились по лицу, не причиняя вреда, исцеляли мое сожженное тело. Я смог наклонить голову и открыть рот.

Дождь попал на язык, и я проглотил капли, которые тут же смочили пыль, заполнявшую меня. И я громко рассмеялся среди пустыни, которую теперь наполнял чудесный гром, было хорошо почувствовать себя живым.

Вот, на что была похожа любовь к Роуз. И сейчас я имел удовольствие танцевать с этим дождем. Это было что-то невероятное, то, как я чувствовал ее, как знал, что она тоже чувствовала меня. Мы прошли через столько дерьма за последние несколько месяцев, а это все еще лучшее время в моей жизни. Думаю, в этом есть что-то красивое. Не знаю, может, дело в этой ночи, в этом месте, но мне просто чертовски хорошо быть с ней. И я знал, что я становился размазнёй из-за подобных мыслей о любви, но ничего поделать с ними не мог. Но у меня были и другие мысли, например, сорвать с нее одежду и положить перед собой, которые возвращали мне мужественность. 

И я не мог их контролировать, наблюдая за тем, как она вертелась, одетая в узкие джинсы и футболку. 

Так что мы станцевали еще несколько танцев, прежде чем я подумал, что лучше покинуть толпу.

Она уткнулась носом мне в грудь, пока мы танцевали под медленную песню. Я улыбнулся, а затем наклонился к ее уху.

— Роуз, — пробормотал я.

Она подняла голову и посмотрела на меня. Я кивнул ей на выход, не в силах сдержать ухмылку.

— Надо, наверное, идти, хорошо?

— Наверное, — согласилась она. По выражению ее лица я понял, что она знала о моих намерениях. Я повернулся к столикам и начал двигаться к ним, Роуз шла за мной. 

— Гардероб, — сказал я в сторону. 

— Что? — спросила Роуз, подбегая ближе.

Мой голос стал тише.

— Кто-то должен был оставить бумажник в пальто.

— А он здесь есть? Гардероб? — поинтересовалась она. — Я ничего не видела, когда мы входили. 

— Я видел, — сказал я, поворачивая голову ко входу. Справа была маленькая дверь. 

— Подожди,— сказала Роуз, прежде чем я успел сделать еще несколько шагов. Она смотрела перед собой. Я поднял брови, но она этого не заметила. Она смотрела на тарелки с едой, стоящие на столе, накрытом скатертью. 

Она тут же засунула в рот картошку фри. Я посмотрел по сторонам, все остальные внимательно наблюдали за своими друзьями. Я взял вилку и отделил кусочек от курицы. Мы взяли еще немного еды, а затем направились дальше. 

— Ладно, извини, — сказала Роуз столику незнакомцев.

— Пойдем, — засмеялся я с полным ртом еды. Мы минули толпу людей, направляясь к гардеробу. Я толкнул дверь и вошел в небольшую комнату с множеством вешалок, на которых висели зимние куртки. 

Мы здесь были не одни. Еще был мужчина, который просматривал различные куртки. Я сделал то же самое, делая вид, что что-то ищу. Роуз последовала моему примеру. Мужчина нашел то, что искал и снял пальто с вешалки, а затем ушел.

Я подождал, пока дверь закроется, а потом заговорил.

— Давай быстро, пока еще кто-то не вошел. Кошельки, деньги, все, что сможешь найти. 

Роуз кивнула и сразу же принялась обыскивать куртки. Я просматривал карман за карманом, находил ключи. Но на четвертом пальто, наконец, нашел бумажник.

— Четыре фунта! — крикнула Роуз, прежде чем я успел его открыть.

— Серьезно? — спросил я, глядя на нее, и увидел, как она засунула деньги в карман. — Отлично, детка, ищи дальше. 

Я открыл кошелек, который достал.

— Фунт и пятьдесят пенсов, — вслух сказал я, достал деньги и положил бумажник обратно.

— Ничего, — услышал я голос Роуз среди пальто и грохота вешалок. Я сказал ей, что тоже ничего не нашел. Пока не достиг последней куртки. Она была очень хорошей, кожаная, но внутри утепленная. 

Бумажник в ней тоже был хорошим.

— В этом два фунта, — радостно сказал я.

— Да! — возбужденно сказала Роуз. Мы оба пребывали в радостном возбуждении. Эти деньги даже близко не стояли рядом с той суммой, которую нам удалось получить раньше, но этой ночью эта была кульминация.

Но мы были вынуждены подавить его, когда дверь распахнулась. Вошел пожилой мужчина — ладно не пожилой, но старше нас, примерно сорока лет — и начал осматривать куртки. Я думал, ждать ли его или поскорее уйти. Он подошел ко мне.

— Пойдем, Мэри, — сказал я Роуз, встряхивая кошелек. Было бы подозрительно класть его обратно, а еще он был хорошим. Я уже забрал деньги, почему бы не забрать еще и пальто? Но я сунул бумажник в карман. Не хотел носить с собой никакие потенциальные улики. 

Роуз посмотрела на меня на мгновение, и я мог с уверенностью сказать, что мужчина наблюдал за нами. Он казался подозрительным. Роуз не заметила этого и задумчиво надула нижнюю губу, прежде чем сделала с пальто, которое держала в руках, то же самое, что сделал и я. 

— Эй, — сказал грубый голос позади. Но я не обернулся. Я знал, что он хотел сказать.

— Иди-иди, — прошептал я Роуз, быстро ведя ее из гардероба.

— Стойте! Это мое пальто! — за мной потянулась рука, но я уже был за дверью. 

— Беги, Роуз, беги! — прокричал я. Но как ни странно, я засмеялся.

Ее тоже это позабавило, что не могло не привлечь к нам внимания. Но к этому моменту было все равно. Мы уже вбежали в холл, а за нами бежал сердитый мужчина с покрасневшим лицом, крича:

— Это мое пальто, сукин ты сын!

— Давай! — закричал я с улыбкой, хотя Роуз была рядом. Я бежал сквозь толпу, извиняясь за то, что приходилось отталкивать людей.

Мы достигли дверей, при этом многие поворачивали голову. Большинство из них пытались оценить ситуацию, а некоторые протягивали руки, чтобы остановить нас, но мы были быстрее. Через несколько секунд мы толкнули дверь, и наш смех превратился в клубы пара, вместо того, чтобы смешаться с другими звуками в помещении.

На несколько секунд мои глаза встретились с зелено-голубыми, сияющими от возбуждения. 

— Сюда, — сказал я, сворачивая налево.

Звуки шагов эхом отбивались от тротуара, мы двигались с неизменной скоростью. Мужчина мог догнать нас в любую секунду, а я не хотел, чтобы это случилось. 

Мы быстро повернули за угол, а затем я услышал шум.

— Бери свои вещи, — сказал я. В спину впились острые ветки, а затем я закинул сумку на плечо. Роуз сделала то же самое. — Готова? — прошептал я. 

Она кивнула. Я выглянул из-за стены, осматриваясь.

— Куда они пошли? — спросил один мужчина другого. Кажется, тот, у которого мы украли пальто, прищурившись, смотрел в нашу сторону, может, искал бегущих людей. Затем медленно-медленно он повернулся в другую сторону, и я так же медленно наклонился, готовясь уйти.

Он полностью отвернулся. 

— Пойдем! — сказал я Роуз, покидая укромный уголок. 

— Эй! — закричал мужчина, когда повернул голову в нашу сторону, но его голос звучал отдаленно, так как мы с Роуз побежали в другую сторону. — Вы, маленькие ублюдки, вернитесь!

— Беги, детка, беги! — простонал я. Она обернулась, волосы упали на ее прекрасное смеющееся лицо. 

Думаю, часть радости появилась из-за адреналина от нового преступления, того, что мужчина был уже далеко, он был слишком медленным, но по большей части все было из-за того, что мы были слишком быстры, слишком возбуждены и оживлены, чтобы позволить чему-нибудь случиться этой ночью.

— Мы ушли от него, — сказала Роуз, тяжело дыша, но все еще улыбаясь. Я обернулся и понял, что она была права.

Он сдался, как я и думал. Это же была не машина и не вопрос жизни и смерти, всего лишь пальто. Этого даже было недостаточно, чтобы пойти в полицию. И он все равно казался козлом, так что я не мог не наслаждаться ситуацией.

— Было весело, — засмеялась Роуз. Господи, этот смех. Он такой сексуальный. Внезапно меня одолели инстинкты. Я схватил ее за руку и потянул за собой, направляясь к переулку справа. — Гарри, что... — спросила она, но я прижал ее к кирпичной стене, прежде чем она успела договорить. Она вздохнула от неожиданности, но ее глаза засияли. Она ухмыльнулась, вероятно, от тех же мыслей, которые были у меня. 

Она обернула руки вокруг моей шеи, и наши губы встретились. Я прижался к ней ближе и положил руки на бедра. Но этого было недостаточно, я был недостаточно близко. Я сжал ее бедра, и она всхлипнула.

Блять.

— Давай, нужно уходить, — сказал я. Мне просто нужен был небольшой перерыв, чтобы оставаться в здравом уме.

— Куда? — спросила меня Роуз, зарывшись руками в мои волосы.

Она притянула меня к себе для еще одного поцелуя, доказывая, что хочет меня так же, как и я ее. Но я не мог сейчас продолжать это, потому что чем больше ее целовал, тем больше терял разум.

— Никуда, — пробормотал я. Мои губы снова прижались к ее губам. — Но я не могу трахнуть тебя на улице.

Она засмеялась, удивленная моим комментарием. Я поцеловал ее еще несколько раз, прежде чем наконец оторваться.

— Пойдем, — ухмыльнулся я. Я потащил ее к улице, и мы снова начали идти. Шли мы быстро куда глаза глядели. Казалось, город становился более заброшенным, тихим и не таким освещенным неоновыми вывесками. Надеюсь, это был хороший знак. Я искал какое-то заброшенное здание, где мы могли бы переночевать.

Но даже несмотря на быструю ходьбу, Роуз умудрилась обнять меня левой рукой, взять мою руку в правую и положить голову мне на плечо.

Я повернулся к ней, целуя в лоб в молчаливом ответе.

— Я тебя люблю, — прошептала она.

Как только ее мелодичный голос произнес этим слова, мои напряженные до этого момента мышцы расслабились. У меня появились... бабочки? У мужчин такое бывает? Ответа я не знал, но его же никто не знает. Мне стало хорошо.

— Я тоже люблю тебя, детка, — сказал я. И я действительно подразумевал это, но все же добавил: — Даже если ты ничего не смыслишь в беге.

— Эй! — сказала она, и я засмеялся. — Я не отстаю от тебя. На самом деле, мне даже кажется, что я быстрее. 

— Ох, так? — спросил я. — Не думаю, что припоминаю что-то вроде этого.

Она опустила мою руку.

— Ладно, хорошо, — начала она, и я поднял бровь, глядя на девушку. — Если ты такой быстрый, поймай меня. 

И она побежала. Бросилась вперед, прежде чем я успел что-то понять, и отдалилась на несколько ярдов. Она научилась бежать быстрее, пока мы были в лесу, я знал это. Я просто хотел почувствовать превосходство. Казалось, это сработало. Я покачал головой, закусив губу, чтобы подавить появляющуюся улыбку. Но ноги сами начали двигаться, и я наконец присоединился к игре. Я бежал даже быстрее, чем от мужчины, у которого украл пальто, потому что сейчас это была гонка. И если Роуз еще этого не поняла, то скоро догадается, что я люблю соревнования.

Я слышал свои собственные шаги, я почти догонял ее.

— Ах! — взвизгнула она, когда услышала, что я приближаюсь. Она оглянулась на секунду, понимая, насколько близко я был, и немного ускорилась. Но я был выше, ноги мои были длиннее и через десять секунд я догнал ее. Она тоже это осознала.

— Нет! — закричала она, когда я обхватил ее тело руками.

Я прижал ее ближе к себе, чтобы она не могла вырваться. Она попыталась вырваться, но я поднял ее на руки, как невесту, прежде чем она снова успела убежать.

— Легко, — сказал я.

— Тогда почему ты так тяжело дышишь? — спросила Роуз, ей не хватало кислорода, как и мне.

— Потому что я бежал, — ответил я. — Это новая штуковина, ты будто идешь, но быстрее и...

— Заткнись, — застонала Роуз, не очень игриво ударив меня в грудь.

— Шучу, шучу, — заверил ее я.

Мы дразнили друг друга еще некоторое время. Я не нес ее постоянно. Спустя час мы нашли место для ночлега. Оно находилось в менее заселенном районе, может, даже в другом городе, но идеально нам подходило. Мы очень старались найти самое заброшенное здание. И вскоре смогли найти кое-что подходящее.

Оно было близко к лесу, в котором мы могли бы быстро скрыться при необходимости, но и недалеко от других зданий. Там было три или четыре этажа, окна были разбиты, но некоторые оставались нетронутыми. Я пролез внутрь через окно и помог забраться Роуз. Казалось, когда-то это были офисы, а не квартиры, так что никто ничего не заподозрил бы. 

Я пошел первым и повел за собой Роуз, держа руку на ее бедрах, ноги мягко касались земли. Здесь было пыльно и грязно, но все было не так плохо.

Помещение было совершенно пустым, не было ни комнат, ни мебели. Только пол.

Я снял сумку с плеча и опустился рядом с ней на колени.

— Что ты делаешь? — спросила Роуз.

Мои пальцы коснулись холодного металла, и я достал пистолет.

— Оставайся здесь, просто хочу убедиться в том, что здесь безопасно.

Она выглядела немного напуганной из-за того, что я держал в руках ствол.

— Не хочу, чтобы оказалось, что какой-то наркоман или бездомный услышал, как я тебя трахаю, — сказал я, целуя ее в щеку. — Будет немного неловко.

Эти слова оказали желаемый результат, и девушка наградила меня улыбкой.

— Хорошо, но поторопись. 

— Сейчас вернусь, — пообещал я.

Я вышел через первую дверь, скрывшись из поля зрения Роуз. В углу была лестница, и я прошелся по всем этажам. Просто хотел проверить, нет ли здесь кого-то. У меня был пистолет, но я не хотел стрелять, он был просто для защиты. Но я никого не нашел, так что никакой угрозы не было.

Так что я просто спустился к Роуз. На лице появилась улыбка, когда я ее увидел.

Она уже постелила простыни, сложив их пополам. Сверху она положила одеяло, которое мы стащили из мотеля. Она была одета в узкие джинсы, но куртку сняла. Девушка смотрела в окно. Ее лицо было прекрасно. Я просто стоял, глядя на нее. Она была такой красивой в лунном свете, что я не хотел ее беспокоить.

В другое время и в другом месте она была бы девушкой, о которой я бы думал в четыре утра во сне. Я бы думал о ее смехе, глазах, о том, как ее губы заставляли чувствовать себя живым. В средней школе или университете она была бы девушкой, недоступной для моих друзей. Они бы знали, что она предназначена для меня.

Я бы приглашал ее на футбольные матчи, разговаривал по телефону каждую ночь и дразнил в классе каждый день, пока она бы не стала моей. Но и в этом мире, и в другом, я бы все равно любил ее.

Она встала и резко повернулась ко мне, на ее лице отразилось замешательство.

— Сколько ты уже здесь стоишь? — спросила она, будто обвиняла меня в каком-то преступлении.

— Меньше минуты.

— Иди сюда, — нетерпеливо сказала она, но на губах заиграла улыбка. 

Я подчинился и подошел, обвил руками ее талию и притянул ближе. Я не смог удержаться и тут же коснулся губами ее губ. Она зарылась руками в мои волосы, как я и думал. Я зажал ее нижнюю губу между зубами, мягко оттягивая, игриво зарычал и отпустил, а она захихикала. Ее рука опустилась мне на шею, и она страстно поцеловала меня, а затем я оторвался.

— Привет, — выдохнул я, улыбаясь.

— Привет, — засмеялась она.

— Сюда, — сказал я и поднял ее так, что ее ноги обхватили меня за талию.

Мои руки оказались на ее бедрах, пока я нес ее к импровизированной кровати. Она все еще обнимала меня, ее мягкие губы оставляли эротические поцелуи на моей шее. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, и я больше не мог выдержать. Коротко говоря, не смог дойти до цели.

Я прижал ее к стене через несколько футов. 

— Мы были в таком положении не так давно, — сказал я, когда ее ноги опустились на пол.

Она засмеялась, но наши губы встретились, прежде чем она успела что-то ответить. Я не хотел, чтобы она отвечала. Я просто хотел почувствовать ее. Наши языки сплелись вместе, ее пальцы оказались в моих волосах. Я провел руками по ее телу. Но мне хотелось большего. Я принялся целовать линию ее подбородка.

— Это удивительно, — задыхаясь, сказала Роуз.

— Поцелуи? — пробормотал я, и губы образовали ухмылку.

— Эта ночь, — практически прошептала она. — Все это. 

— Да, — согласился я, продолжая целовать ее шею. Ее пальцы напряглись, и я пропел: — Благодаря тебе.

— Да не за что, — сказала она, хихикнув. — Я была удивлена тем, что ты согласился. 

— Да я тоже, — ответил я между поцелуями. — Но в основном я сделал это, чтобы потом затащить тебя в постель, это сработало.

Я коснулся языком ее ключиц. Она застонала, но продолжила говорить.

— Ох, заткнись, — сказала она. — Ты знал, чего хотел. Ты хотел танцевать еще больше, чем я. 

Я засмеялся и поднял голову. Но я не знал, что рядом был угол, поэтому ударился.

— Ауч, — сказали мы вместе, затем засмеялись, Роуз прислонила голову к стене, вокруг ее глаз появились морщинки.

— Думаю, ты танцуешь лучше, чем делаешь это, — в шутку сказала она. Я только покачал головой и наклонился за еще одним поцелуем. Я не мог перестать улыбаться рядом с ней. Не важно, где мы были, рядом с ней было хорошо.

— Выходи за меня, — прошептал я.

Роуз потянула меня за волосы, чтобы видеть мои глаза. 

— Что? — спросила она с блеском в глазах. Я кивнул, пытаясь снова ее поцеловать, и она позволила мне это сделать. 

— Не сейчас, через несколько лет. Когда мы выберемся отсюда, будем только вдвоем держаться за руки на пляже, брызгать водой друг на друга, дразнить друг друга, говорить и просто заниматься любовью. Я хочу провести с тобой остаток своей жизни, — Я не мог избегать ее губ в перерывах между фразами, но это только вызвало у нее улыбку.

— Только мы вдвоем? — спросила она.

Я кивнул.

— Никаких копов, никакого бегства. Только ты и я, детка.

— Не только в эту ночь?

Я понимал, что она спрашивала. Напряжение и электричество в воздухе нельзя было отрицать, но это же была Роуз.

— Не только в эту ночь. Завтра, в следующем месяце, через двадцать лет я буду это чувствовать. Я чувствую это с дня нашей встречи. 

Ее губы отвлекли меня, но не раньше, чем я увидел слезу, скользящую по ее щеке.

— Сочту за честь, — сказала она.

Моя улыбка стала шире, и я снова взял ее на руки, как невесту. В последнее время это уже вошло в привычку. Как только я подошел к простыням, я положил ее на землю. Она посмотрела на меня, пока я снимал футболку, бросил ее на пол и потянулся к пуговице на джинсах.

— Гарри, — сказала Роуз и села. — Позволь мне.

— Хочешь снять с меня одежду, детка? — спросил я, опускаясь на колени. 

Она смело посмотрела мне в глаза, полностью уверенная в словах, которые собиралась сказать.

— Я хочу сделать все.