12

Мы были на вершине мира, мы с Гарри. У нас не было, где переночевать, а весь багаж помещался в рюкзаке, но мы чувствовали себя, как короли. И мы только что заняли трон.

Наши улыбки не пропадали, даже если бы мы того хотели. Они появлялись во время спонтанных поцелуев, пока мы бежали или веселились, играя в игры. Мы были на пути к настоящей свободе, а это утро было отличным началом. 

Но даже с деньгами, которые у нас появились, общее настроение было куда выше, чем должно быть у людей, попавших в подобные условия. И наша удача не будет вечной, в это меня заставляет верить круг нескончаемых проблем. Но сейчас она нам сопутствовала, и я хотела этим воспользоваться.

Может, мой оптимизм возрос из-за того, что мы только что сделали, а может, из-за того, что наше время было на исходе. А еще причиной может послужить упоминание о Рождестве, потому что мне захотелось как-то отпраздновать его. У меня было несколько идей.

— Какой сегодня день? — спросила я Гарри.

— В смысле?

— День недели, — объяснила я. Я пыталась посчитать сама, но не могла понять, как долго мы убегаем. 

— Когда мы убежали? В пятницу? 

Я только пожала плечами.

— Мы в бегах едва неделю. Думаю, сегодня пятница или суббота.

Я улыбнулась. Я тоже так думала.

— А что? — спросил он. Он надеялся найти ответ на моем лице, вглядываясь в него, а затем передразнил. — О чем думаешь? 

— Ну... — начала я. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая, но просто выслушай.

— О, Господи, — сказал Гарри, но в его голосе был смех.

Я думала над тем, как сказать ему, чтобы Гарри не отклонил мою идею, как только слова вылетят изо рта. Но не знала, как еще это объяснить или как поднять эту тему. Так что я позволила потоку мыслей выйти наружу.

— Я хочу пойти на танцы.

— Что? — непонимающе и немного осторожно спросил Гарри.

— Ты только подумай, — попросила я. — В любой день нас могут признать погибшими, и мы едва ли сможем пойти снова в город. И кто знает, когда мы достанем билеты на самолет. Это наш последний шанс сделать что-то подобное. 

Я знала, что это дурацкая идея, и Гарри это знал. Но даже если это было сумасшествие, я наслаждалась самой мыслью. После месяцев заключения в серых стенах и кричащих голосов, я жаждала ощутить жизнь. Хотела веселья. И если для этого и было время, то только сейчас.

— К тому же, — добавила я. — Мы никогда не были на настоящем свидании. 

Гарри быстро поднял голову. Он посмотрел на меня с удивлением и неверием, а его рот чуть приоткрылся в небольшой улыбке.

— Ты права.

Я кивнула, торжествуя.

— Но я все еще не уверен в том, следует ли идти. Что, если нас кто-то узнает? Или там будет охрана? И мы даже не знаем, куда можно пойти.

— Но это последнее, чего будут от нас ожидать, — сказала я. — Бежать через лес тоже опасно. Но вне него мы будем выглядеть всего лишь как пара подростков на свидании. И это только вопрос времени прежде, чем мы будем бежать по канализации и прятаться среди деревьев; у нас долго может не быть такой возможности.

Гарри закусил губу, обдумывая все. Пытался придумать причину, чтобы не возвращаться в город. Но это ничем не будет отличаться от того, чем мы занимались сейчас. Мы и раньше останавливались в отеле и ходили в магазин, и оказывались невредимыми после этого. А поход в клуб или что-то вроде него будет даже безопаснее. Мы легко смешаемся с толпой движущихся людей. И кроме того, какие беглецы пойдут в общественное место? Сомневаюсь, что у нас будут еще большие проблемы, чем сейчас. 

Да и приближающаяся тьма заставляла меня снова думать о ней. Я представляла ее в лесу, вероятно, это были всего лишь игры мозга, но все равно беспокоилась, когда слышала какой-то шум кроме звука наших с Гарри шагов. Эти грубые швы, только воспоминания о них, не приносили никакого утешения, пока мы были в лесу. Так что я хотела убраться подальше. 

Вздох Гарри вырвал меня из раздумий. Я возбужденно смотрела на него, зная, что он собирался сказать.

— Думаю, мы сможем так собрать немного денег. Будет много кошельков без присмотра.

— Так мы пойдем? — спросила я, позволяя пройти мимо его словам. Он покачал головой в неверии, но ответил:

— Полагаю, да.

На секунду я закричала: "Ура!", но оно превратилось в восторженный писк. Я тотчас же улыбнулась и остановилась. Я обняла Гарри за шею, оставляя поцелуй на его губах. Затем принялась покрывать поцелуями его лицо. 

— Спасибо! Будет весело, обещаю.

Гарри засмеялся, но все равно положил руку мне на талию. Сердце бешено билось в груди, отчасти из-за прикосновения Гарри и нашего игривого поцелуя (как обычно), но больше от предвкушения. Пока мозг наполняли мысли о танцах, громком смехе и веселой музыке. Я не часто выходила куда-то до встречи с Гарри, была больше домоседкой. Я не думала об этом, предполагая, что в жизни у меня будет куча времени для веселья и приключений. Но сейчас, когда дни пролетали мимо, а последующее времяпрепровождение было известно, я хотела попробовать пожить, как нормальные молодые люди, вроде нас, попробовать пожить в других условиях.

Но самой главной причиной, чтобы покинуть нескончаемый лес, была возможность перерыва, а еще возможность побыть ближе к Гарри. Чтобы его тело было близко к моему, чтобы он прикасался ко мне, но невинно и весело, пока мы будем петь и танцевать. Я хотела, чтобы сердце бешено билось, а тело двигалось, как у всех свободных и влюбленных людей. 

Готовность к этой ночи тлела, пока мы смотрели друг на друга, Гарри все еще держал руки у меня на бедрах, а я обнимала его за шею.

— Но куда мы денем вещи? Что будем делать с одеждой?

Вопрос задал Гарри, я почувствовала, как огонь внутри начал тухнуть.

— Мы найдем где-нибудь уборную. Ты используешь воду, чтобы причесать волосы, и мы можем быть просто в футболках и джинсах. Все будет хорошо, — сказала я, пытаясь устранить любую причину, чтобы не идти, прежде чем мои мечты разобьются. Это было всего лишь мелкое желание, но я отчаянно хотела этого. — Мы положим вещи под столик или в кустах. Разберемся. Это моя работа — обдумывать все и задавать вопросы, — пошутила я.

Гарри улыбнулся, но ответил серьезно.

— Я не обдумываю, просто пытаюсь подойти разумно к этой идее. 

— Ну, — сказала я, — может, в этот раз лучше побыть глупыми. Умные люди слишком много знают, чтобы веселиться.

Он вздохнул, качая головой. По выражению его лица не очень много можно было понять, и мое сердце замерло. Я подумала, что он собирался отказаться. Но в его глазах было что-то вроде восхищения. 

— Что?

— Ты не перестаешь удивлять меня, — сказал он. 

На моем лице появилась широкая улыбка, и в глазах появились эмоции, которые были отражением чувств Гарри. Я в последний раз поцеловала его щеку и, взяв за руку, повела вперед.

***

Поиски клуба заняли немного больше времени, чем мы ожидали. Когда мы приняли решение, была середина дня, а когда мы пришли в место, которое искали, солнце уже начинало садиться за горизонт. К счастью, пока мы шли, мы оставались неподалеку от дороги, достаточно далеко, чтобы нас не увидели или не услышали, но достаточно близко, чтобы услышать гул двигателя, когда мимо проезжали машины. Достаточно близко, чтобы оставалось чувство направления. 

Сначала мы подошли к городу, но он был не очень населенным. Всего несколько домов и магазинов, но ничего похожего на то, что мы искали. Такое случалось несколько раз, но после нескольких промахов мы все же нашли то, что искали. Мы вышли из своего тихого места, из-за сосен, которые росли за одним из зданий. Это был холм, потому что казалось, будто я могу увидеть весь город.

Центр города был наполнен оживленными барами, которые посещали разные люди. Это место жило даже в зимнее время, люди собирались вместе ночью, чтобы повеселиться. Группы друзей, парочки, молодые кудрявые девушки с парнями, у которых были блестящие волосы, все суетились под звездами. Неоновые вывески начали освещать все, когда солнечный свет исчез.

— Вау, — восторженно сказал Гарри, глядя на город. Я тоже восхищалась им, но он, казалось, был более очарован. Я окунулась в городскую жизнь, пока была в Лондоне. Но Гарри был изолирован, работал на небольшой ферме, а затем снова изолирован, я не была уверена, был ли у него опыт городской жизни.

Я посмотрела в его блестящие глаза, черты его лица смягчились, пока он все рассматривал. Я пододвинулась ближе к нему, взяв его за руку и положив голову ему на плечо. 

— Разве не удивительно? — спросил он, по-прежнему рассматривая все. Я кивнула. Но видела другое; я больше смотрела на него, чем на оживленный город. 

— Пойдем, — сказала я. Не было никакого смысла смотреть на все, когда мы могли окунуться в эту жизнь, так что я повела нас к оживленному городу. Мы шли на встречу приключениям, которых я так отчаянно жаждала, и я чувствовала себя более свободной. Я чувствовала запах экзотических блюд, меня охватывал освежающий воздух, а электричество и люди снижали ощущение холода.

— Сюда, — сказал Гарри, входя в первое здание, прежде чем мы успели все рассмотреть. Это оказался небольшой магазин одежды. Он был переполнен людьми, здесь было много разных топов, юбок и джинсов. Люди покупали что-то или просто слонялись вокруг. Мы не слишком привлекали внимание. 

Туалет был в задней части магазина, один для мужчин и для женщин. Он был за вешалками с одеждой, почти в другом отделе, грязный и маленький, возле кладовки, чуть скрытый от покупателей. Но для нас так было даже лучше. Гарри огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит в эту сторону, и открыл дверь. Я вошла первой, а он за мной, закрывая дверь позади. Он повернулся ко мне, снимая с плеч сумку, и поставил ее на пол.

— До сих пор не могу поверить, что ты уговорила меня на это.

— Ну, я довольно убедительна, — сказала я в свою защиту.

— Ага, так и есть, — согласился он. — Сначала заставила ту женщину поверить, что ранена, а теперь затянула меня в центр города, чтобы потанцевать.

— Что я могу сказать, — пожала плечами я, хихикая.

Гарри рассмеялся и подошел ближе, его руки поднялись к моему подбородку.

— Мне нравится эта твоя сторона, — сказал он, но его лицо не потемнело, а голос не стал соблазнительным. Он просто честно говорил.

— Да? — спросила я, слегка краснея. 

Он кивнул, все еще улыбаясь уголком губ, когда наклонился поцеловать меня. И каким бы лишним не казался этот факт, но поцелуй был другой. Я не могла описать это изменение, в нем просто было счастье и энергия. Это был не поцелуй во время празднования чего-то, что мы добились, или из страха потерять друг друга, желания быть ближе, просто мы оба были счастливы и влюблены. 

Он закончился, и в моем животе поселилось пламя, отчаянно желающее большего, но еще и своего рода желание побыть там немного.

Что и происходило, пока мы с Гарри готовились. Мы собирались быстро, в надежде, что будем готовы, когда кто-то постучит. Я намочила руки и провела ими по волосам, чтобы придать большего объема. Я поправила брови пальцами, облизала губы и поправила рубашку, чтобы выглядеть чуть лучше. А затем повернулась к своей сумке в поисках чего-то полезного, пока Гарри стоял перед зеркалом. Вместо того, чтобы найти что-то полезное — кроме резинки для волос — я нашла батончик мюсли и немного помятый банан. Я не понимала, насколько голодной была, пока они не оказались в мои руках, и я их съела.

— Готово, — сказал Гарри сам себе. Я была слишком занята едой, чтобы заметить прогресс, но когда повернулась, мои глаза расширились. Я бы открыла рот, если бы он не был полным.

Гарри стоял напротив меня, но я могла поклясться, что это было не так. Я была уверена, что нас разделял экран, а я была просто фанаткой, смотрящей на свою любимую знаменитость в телевизоре. Он переоделся в белую облегающую футболку. Он закатал джинсы внизу, чтобы быть чуть более стильным. Поверх футболки надел черную куртку. Но больше всего меня удивили его волосы. Он всегда зачесывал их назад пальцами, из-за чего они были в беспорядке, но сейчас с помощью воды придал им объема и сделал челку. И в довершение ко всему, пока я смотрела на него, как загипнотизированная, он достал сигарету и выпустил дым из пухлых губ.

— Боже... Я... Выглядишь сексуально, — Все, что я могла сказать. Гарри засмеялся, показывая зубы и ямочки на щеках, и осознание того, что он был со мной, ударило меня, словно тонна кирпичей. 

— Как и ты, — сказал он. Он схватил половину банана, которую я не успела доесть, и откусил, затем снова затянулся. — Готова, детка?

— Ага, — сказала я, качая головой, чтобы очистить ее от тумана под именем Гарри. — Последний штрих.

Мои волосы стали немного объемнее, и я подошла к зеркалу, поправляя корни, чтобы сделать их не такими пушистыми. Затем я взяла резинку и сделала конский хвост. Так лучше.

Несмотря на то, что мы были одеты в простые футболки, джинсы и куртки, я надеялась выглядеть более-менее достойно, пока мы шли. С рюкзаками мы вышли из здания, настолько быстро и незаметно, насколько могли.

Выйдя в холодную ночь рука об руку с Гарри, я начала думать о мире, в котором мы встретились бы при других обстоятельствах. Как нормальные люди без экстремальных осложнений. Мы могли бы ходить на свидания, ужины, футбольные матчи без каких-либо проблем. И кто знает, может, такая жизнь для нас все еще существует. Может, когда-нибудь все будет так.

В последний раз я была на свидании, гуляла по ночному городу с... Я вздрогнула, откинув мысль об окровавленном теле. Я должна забыть о той ночи.

— Замерзла? — спросил Гарри, отпустив мою руку, чтобы обнять за плечи.

— Немного, — ответила я, позволяя ему верить, что причиной тому, что я вздрогнула, послужило именно это. 

— Думаю, это там. На вид оживленно. — Он показал на большое здание впереди, окруженное молодыми людьми. — Нужно провести здесь как можно меньше времени, не хочу тратить слишком много денег, которые мы собрали.

— Ох, да. Я забыла о плате за вход, — извиняющимся тоном сказала я.

— Все хорошо, — пожал плечами парень. — Это того стоит, и я планирую получить больше, чем мы потратим.

— Спасибо, извини, — ответила я. У меня совсем вылетело из головы то, что придется потратить немного денег, которые мы только достали.

— Не беспокойся об этом, — настаивал Гарри, даже поцеловал меня, чтобы показать, что это его не беспокоит. Я собиралась ответить, но мое внимание привлекло кое-что другое.

— Ты это слышал? — восторженно спросила я. Это был слабый гул, доносящийся из-за стен здания впереди, но я распознала мелодию. Что-то вроде джаза. 

— Да, — с улыбкой сказал Гарри, прислушиваясь. Это точно был танцевальный клуб. Казалось, он был освещен специально для нас, а все остальные здания были темными и скучными. — Подожди, — сказал Гарри. 

Он толкнул меня к стене одного из многочисленных домов, выстроенных в линию. К последнему перед клубом. Возле боковой стены росли кусты. Гарри снял рюкзак и осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не заметит, а затем опустил сумку за кусты. Я последовала его примеру. Я сомневалась, что кто-то найдет наши вещи в темном переулке.

Мы шли на звук, пока не достигли двойных дверей. Там толпилось несколько человек в пальто, с шарфами и перчатками, но не было организованной очереди.

А затем появилась и очередь. Десятки людей зигзагом стояли в холле. Так что мы стали в конце. Стоя среди подростков и людей лет двадцати, я вспомнила о городе, в котором выросла. Маленьком, центр города выглядел как предместье Лондона. Но в моей любимой закусочной собирались десятки людей, так как это было единственное место, где можно было хорошо провести выходные.

Но, в отличие от тех выходных, сейчас я немного боялась стоять посреди всех этих людей. Так что держала рот на замке и никак не привлекала к себе внимание, пока мы все ближе подходили к двери. Между нами и остальной частью людей повисло напряжение. И не исчезало, пока мы не встретились с мужчиной у двери.

— Двое? — спросил он.

— Да, пожалуйста, — сказал Гарри.

Работник посмотрел на что-то написанное в его запиской книжке, прежде чем ответить.

— Два фунта. 

Гарри достал деньги из кармана и заплатил ему. Мужчина кивнул, давая нам разрешение войти, так что мы прошли через дверь.

Мы прошли. 

И мы с удивлением осмотрели комнату, как тогда, когда впервые увидели небольшой, но несомненно оживленный город. Комната была большая и богато декорированная, много места занимал огромный деревянный танцпол. Его окружали столики с напитками, с одной стороны был бар, а за ним, вероятно, кухня, но ее нельзя было увидеть из-за отделяющей стены. В задней части была небольшая сцена, где группа играла быструю, веселую мелодию. Играли трубы, саксофоны и барабаны. Было шумно, люди разговаривали, смеялись, ели, пели и танцевали. Но я не чувствовала неудобства или страха, стоя среди этих людей, потому что они на нас не смотрели. Все просто веселились, и мысли о Викендейл и убежавших были далеко от этого места.

Так что я чувствовала себя почти желанной в этом месте. Энергетика здесь настолько отличалась от ужасной больницы или тихого леса, что сердце забилось чаще. 

Внезапно Гарри схватил меня за руку и прижал к груди. Я слышала шаги людей вокруг и джазовую песню.

— Потанцуешь со мной? — спросил Гарри, не в силах подавить усмешку. Я кивнула, улыбаясь. Он застыл на секунду, глядя на меня, и закусил нижнюю губу. 

Но затем он повел нас на танцпол. 

Мы легко смогли смешаться с танцующими людьми. Они почти что были прикрытием. Конечно, большинство из них были одеты лучше нас, девушки были одеты в пышные юбки, а парни в джинсы подороже. Но не все были одеты одинаково, у некоторых была такая же простая одежда, как и у нас. Мы ничем не выделялись, так что не приходилось ни о чем беспокоиться, можно было просто двигаться.

И это было довольно легко. Было сложно не двигать ногами под запоминающуюся мелодию. Я качала головой в такт музыке, покачиваясь вперед и взад. Но Гарри стоял неподвижно. Секунду я боялась его следующих действий, надеясь, что он не будет вести себя, как один из тех крутых парней, которые утверждают, что они "не танцуют".

Но вскоре я поняла, что ничего подобного не случится. Его рот растянулся в широкой улыбке, и он дернул меня к себе. Опустил меня вниз, а затем поднял, поднимая руку, чтобы я смогла повернуться под ней. Я засмеялась, не ожидая этого. Он тоже засмеялся, опустив руки мне на талию. Я положила руки ему на грудь, и мы просто качались взад и вперед. Я все еще хихикала, сжимая его футболку, чтобы сохранить равновесие во время резких движений.

— Давай попробуем кое-что, — громко сказала я, чтобы перекричать музыку. — Я проскользну под тобой.

Я взяла его за руки и отошла на расстояние вытянутой руки, он кивнул, соглашаясь. Я быстро заскользила по полу, но Гарри не отпустил меня, когда я проскользнула под ним. Затем он поднял меня, ставя на ноги. 

Я не могла улыбаться еще шире, иначе щеки начали бы болеть. Гарри все еще держал меня за руку, а другая его рука обхватила меня за талию, я же обняла его за плечи. Мы снова качались туда и обратно в такт музыке.

Вероятно, было очевидно, что мы оба не часто ходили на танцы. Но мы все равно танцевали, хотя и не знали как, что делало нас полными дураками. Гарри кружил меня и опускал. Улыбки не сходили у нас с лиц, и когда Гарри наступил мне на ногу, мы только посмеялись. Его нос сморщился, а я откинула голову назад, смеясь.

Позже мы заметили, что на нас смотрят, но на лицах смотревших были улыбки из-за того, что мы не умели танцевать, так что все было хорошо. Но я с нетерпением смотрела на другие пары, пытаясь понять, что они делали. Они быстро двигали ногами и крутились рука об руку.

Мы тоже попытались. На вытянутых руках мы вращались по кругу, и я чуть не упала, а Гарри рассмеялся, но сумел остаться на ногах. 

Мы продолжали пробовать, постукивая ногами и кружась, притягивая друг друга ближе. Мы освоили несколько танцевальных движений и начали веселиться.

— Хочу попробовать кое-что! — прокричал Гарри, пытаясь говорить громче музыки. 

— Что? — спросила я, но прежде чем это слово вылетело из моего рта, он положил руку мне на спину, а другую под колено, поднимая меня от земли. Я почувствовала, что была почти вверх ногами, никак не касаясь земли. Но одним быстрым движением меня подняли обратно. Я смеялась, когда Гарри поставил меня на ноги.

Я собиралась сказать ему, что он сумасшедший, но меня прервал громкий голос.

— Ладно, ребята, мы собираемся немного замедлиться, — сказал певец в микрофон, и его голос разнесся эхом по комнате. Мелодия все еще была джазовой, эта была счастливая песня о любви, созданная для двух влюбленных.

Этот вид танца казался легче, чем предыдущий. Я наклонилась к Гарри, скользя руками по его плечам. 

— Ты сумасшедший, знаешь? — сказала я, сердце бешено билось из-за уверенных шагов Гарри.

— Слышал, — ответил он, обнимая меня за талию. Я засмеялась и положила голову ему на грудь.

В эту ночь с Гарри я была счастливее, чем когда либо. После поцелуя в ванной он зажег во мне огонь, а теперь он пылал, как сумасшедший. 

И часть меня хотела танцевать с ним вечность, прижимаясь к нему, пока мы двигались под медленную мелодию. Но часть меня хотела двигаться по-другому. Казалось, Гарри думал о том же, и он уже выбрал сторону, когда заговорил мне на ухо.

— Можно потанцевать еще несколько песен, а затем пойдем куда-то, где сможем побыть одни.