10

GRANT'S POV

Гарри Стайлс, двадцать два года, родился 1 февраля 1930, первый раз попал в Викендейл, когда в двенадцать лет поджег отца, позже снял кожу с трех женщин.

Роуз Винтерс, двадцать один год, родилась 20 ноября, бывший сотрудник больницы, завязавшиеся отношения с пациентом Гарри Стайлсом психически сказались на ней. Она сошла с правильного пути, ее поведение переросло в насильственное, так что позже она оказалась пациенткой больницы.

Я знал все это от "а" до "я". Я изучал свои записи и просмотрел все личные файлы, который мы смогли раздобыть в первый день. Но я не знал ничего о Гарри и Роуз, как о людях. Ни о том, как они действовали, ни об их мотивах, что заставило их выделиться из толпы, всего, что было необходимо. Так что я начал с надзирательницы.

Я постучал в дверь ее кабинета, подождал несколько секунд, ничего не услышал и решил постучать снова.

— Входите, — сказал неприветливый голос, слова звучали немного приглушенно из-за деревянной двери.

Я вошел медленно и приблизился к столу. Я осмотрел комнату. Возле левой стены стоял книжный шкаф. Рядом была тумбочка, а напротив располагалось что-то вроде гардероба. Напротив элегантного стола стояли два стула темно-бардового цвета с резьбой. Мой взгляд зацепился за стопку бумаг, расположившуюся на красном дереве, а затем я увидел и женщину, которой принадлежали бумаги. Она была поразительной, но не в хорошем смысле. Ее волосы были белыми, а ее голубые глаза смотрели почти враждебно.

— Здравствуйте, Линда Хеллман. Я детектив Грант, — сказал я, протягивая ей руку. Она не пожала ее.

— Миссис Хеллман, — ответила она, с трудом подняв на меня глаза от каких-то бумаг на столе. — Недавно меня назначили на расследование побега.

Она испустила долгий вздох и выровняла бумаги на столе. Женщина сложила их, выжидая несколько секунд, а затем уделила внимание и мне.

— Ну, нет никакого дела, если они мертвы, не так ли?

— Что?

— Пациенты, — сказала она. — Никому никогда не удавалось сбежать из больницы. Позади — скала, а впереди — улицы. — Сейчас она смотрела прямо мне в глаза. — Они не смогли бы далеко уйти. Я почти с уверенностью могу сказать, что они мертвы.

— Почти, но не можете, — заключил я.

— Ну, очень сомнева...

— Мэм, я понимаю, что это место очень важно для вас. Я знаю, что у вас безупречная репутация, и не хочу, чтобы информация о побеге вылезла наружу, но нужно тщательно расследовать все. Нет никаких доказательств, так что я был бы очень признателен, если бы вы помогли. 

Она выглядела немного раздраженной, вероятно, из-за того, что знала, что я был прав.

— Сомневаюсь, что вы найдете что-то, кроме трупов.

— Это возможно, — согласился я, хотя и не поверил этому. Просто не хотел злить ее на работе. — Но нам нужно кое-что найти. Мне нужна ваша помощь, чтобы узнать о двух пациентах... эм... Гарри и Роуз. И еще мне нужно больше информации о третьем пациенте, у меня ее мало.

Линда - или миссис Хеллман - испустила глубокий вздох и медленно встала, отряхивая штаны.

— Я хочу знать все о расследовании. По любому поводу приходите ко мне, я должна иметь полный доступ к любой информации о моих пациентах.

— Конечно, — согласился я. — Это не будет проблемой.

Она несколько секунд смотрела на меня, раздумывая о том, последую ли я ее просьбе. Но в конце концов согласилась.

— Так какая информация вам нужна?

— Сейчас никакая, — сказал я. — Если бы вы проследовали за мной...

Я повернулся и собрался выходить из комнаты, предполагая, что она сделает то же самое. Но ее шагов я не слышал. Она упрямилась. Я не очень хорошо разбирался в людях, но она показалась мне настоящей сукой. И она будет бороться за власть здесь. А еще у нее была какая-то эмоциональная привязанность к этому делу. Во-первых, они были ее пациентами. Но, видимо, она не очень заботилась о их благополучии, если охотно приняла возможность их смерти. Это привело меня к другому заключению. Она слишком заботится о своем имидже, поэтому отрицает возможность их побега.

В связи с этим, она не сможет мыслить рационально. Потому что кто угодно скажет, что пациенты, скорее всего, живы.

Их уже искали несколько дней и не нашли никаких человеческих останков. Если бы они умерли, их тела нашли бы. Эта женщина не понимает, что ее пациенты живы. Они где-то снаружи и с каждой минутой уходят от нас все дальше. И независимо от того, понимает ли она то же самое, что и я, я буду их преследовать. 

И не остановлюсь, пока не найду, и каждый из преступников вернется туда, где ему место.

ROSE'S POV

Мое тело застыло. Сначала я не верила своим глазам. Сердце начало стучать в груди. Я подалась назад и закричала. Потому что прямо перед моими глазами был один из моих самых больших страхов со времен побега из больницы.

Огромный. Паук.

— Что, что, что? — отчаянно спрашивал Гарри, как только я открыла рот, и побежал ко мне. — Что случилось? Что не так?

Я не говорила, а просто указала на длинноногое, черное, нечеткое существо.

— Фу, — с отвращением сказала я. Он был размером с мою руку. Я едва могла на него смотреть.

— Ты, блядь, издеваешься? — сказал он, не веря своим глазам. — Я думал, случилось что-то серьезное, Роуз. 

— Случилось, — стояла на своем я. — Пожалуйста, убей его.

Он покачал головой, вздыхая, и нагнулся, чтобы снять ботинок. 

— Ты заплатишь за это, — сказал он. — Напугала меня до чертиков.

— Извини, — пробормотала я. Он взял ботинок и подошел ближе, наконец, убив паука. 

Фух.

Но он еще не закончил. Гарри повернулся и показал мне подошву. Там было месиво из плоских ног паука и темная жидкость. И что еще хуже, он начал медленно пододвигать его ко мне.

— Остановись! — почти прокричала я, уклоняясь.

Но он не слушал. Закусил нижнюю губу и начал погоню, на одной из его ног был только носок. Я вскрикнула и повернулась, убегая. 

— Гарри, клянусь Богом, — предупредила я, но не смогла закончить предложение и вдохнула. Он засмеялся позади, по-прежнему с радостью преследуя меня.

Обычно он полон терпения и мудрости, но в некоторых случаях вел себя невероятно по-детски.

— Гарри, я не шучу, меня вырвет.

И я не шутила. Это огромное месиво из паука взбодрило мой желудок. Можно подумать, что после того, что я пережила, невинное животное не может так на меня действовать, но, все же, пауки — самые презираемые мной существа на свете.

Гарри засмеялся, но прекратил. Я осторожно посмотрела, как он вытер ботинок о траву. После этого снова обул его и самодовольно улыбнулся, из-за чего на его щеках появились ямочки.

— Ты мудак, — сказала я, игриво толкая его в плечи.

— Да? — спросил он.

Я прекратила хихикать, но на губах все еще была улыбка, когда я кивнула.

Он поднял брови, собираясь что-то сказать или сделать. Потом усмехнулся, прикусив нижнюю губу.

Тогда он резко наклонился вниз и побежал на меня с распростертыми объятиями. И, прежде чем я смогла что-то осознать, он закинул меня на плечо, а я засмеялась.

— Гарри! — воскликнула я.

Он ничего не ответил, но я почувствовала, что он смеется. Он направился к одеялам, а я беспомощно висела на нем. Он подошел ближе к простыням на траве, покружил меня и осторожно поставил на ноги.

Я стояла всего в нескольких дюймах от него. Мы немного запыхались, и наши груди соприкасались, когда мы вдыхали, мы оба улыбались. Руки Гарри мягко скользили по моему подбородку, а потом зарылись в волосы.

— Ты такая милая, — пробормотал он. Была какая-то ирония в его последнем слове, я поняла это по его голосу. Хриплому и сексуальному, ничего милого он не подразумевал.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я позволила ему это сделать. Поцелуй был страстным, наши губы идеально подходили друг другу, его язык тут же проник в мой рот. Я до сих пор не привыкла к его поцелуям и сомневаюсь, что вообще смогу. Все в нем было разное. Волосы, губы, язык понемногу отбирали у меня силы. Его тело изогнулось рядом с моим, а руки двигались по коже, которая нагрелась от поцелуя. Я могла стоять так часами, но обычно у поцелуев есть неприятная привычка заканчиваться.

В этот раз это произошло из-за авто. Оно подъехало ближе к нашему маленькому укрытию, ехало по мосту над нами. Гарри немного отстранился от меня и коснулся моих губ пальцем.

Его изумрудные глаза смотрели вверх. Это была просто предосторожность, но мы хотели быть осторожными. Это продолжалось уже двадцать минут, и мы просто ждали, пока все знаки присутствия людей исчезли.

Мы были под красивым мостиком в окружении холодной зимней природы. Но из-за досок снега не было, и трава была сухой. Здесь было немного теплее, и не было колючего ветра. Мост нависал над рекой так, что и люди, и машины могли попасть на другой берег. Но вода все еще не замерзла из-за сильного течения. Мост соединял два холма по разным сторонам, создавая небольшую долину внизу. 

Так что здесь мы разбили что-то вроде лагеря, решив спать настолько высоко, насколько можно было это устроить, оставаясь в укрытии. Но была одна проблема: на одной из балок я увидела паука. И кто знает, сколько их здесь еще.

Я вздрогнула от этой мысли.

— Что? — спросил Гарри после этого, и я покачала головой.

— Извини, ничего важного.

— Нет, скажи, — потребовал он. Вероятно, он подумал о чем-то серьезном.

— Просто подумала о пауке, и все, — сказала я.

На это он разразился смехом, в уголках его глаз появились морщинки, а на щеках — ямочки.

— Перестань надо мной смеяться, — в шутку пожаловалась я.

Он не совсем остановился, а хихикал, качая головой. Могу поклясться, он собирался сделать еще одно замечание, но его прервал зевок. Его нос сморщился, и он потер правый глаз. Я не думала, что он устал, учитывая то, что он преследовал меня и перекидывал через плечо несколько минут назад, но мы оба нуждались во сне.

— Думаю, нужно поспать, — предложила я, констатируя очевидное. Мы шли сюда весь день, и вся энергия после ночи в мотеле пропала. Теперь я была просто выжата.

— Думаю, ты права, — сказал он, сонно кивая. Чуть раньше мы разложили одеяла, так что я просто забралась под них. Это было совсем не похоже на кровать, но сухая, густая трава создавала что-то вроде матраса, это было лучшее, на что мы могли рассчитывать, и я была благодарна за это.

Гарри присоединился ко мне. Он не ложился, на его коленях лежала сумка, и он что-то искал в ней. Парень достал зажигалку и сигареты. Я вытянула шею и увидела, как он свел брови вместе, прикрывая рукой зажигалку, пока не появилось пламя. Это всегда погружало меня в своего рода транс, я не смогу привыкнуть к этому. Даже если мне хотелось, чтобы он отошел, мне нравилось смотреть, как он закидывал голову назад и выпускал тонкую струю дыма из пухлых губ.

Он слегка подвинулся, его лицо разгладилось, и он снова стал крутым и сексуальным.

Неожиданно в моей голове появились обрывки воспоминаний. Пока я смотрела, как Гарри курил, я вспомнила, как он с яростью смотрел на сотрудника мотеля. Затем я вспомнила другого сотрудника того же мотеля и ее горе из-за утраты племянника. И это, в свою очередь, снова вызвало вопрос в моей голове, тот, который не давал мне покоя со смерти Джеймса.

— Гарри? — немного неохотно спросила я.

— Да? — отозвался он.

Мне понадобилось время, чтобы подобрать правильные слова.

— Что... Эм... Как это было: убить Джеймса?

Его брови сошлись вместе в растерянности и удивлении. Он вдохнул еще одну дозу никотина, прежде чем ответить, выпуская дым.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, тебе было отвратительно думать о его убийстве или тебе это нравилось, после всего, что сделал Джеймс? — спросила я. Это был странный, случайный вопрос, но меня прожигало любопытство уже достаточно долго.

— Это не было отвратительно, — кратко сказал он. — Роуз, ты действительно хочешь услышать вс...

— Да, — прервала его я. — Хочу. Я хочу знать все, через что ты прошел, все, что случилось. Расскажи мне.

Он вздохнул, делая последнюю длинную затяжку, а затем выбрасывая сигарету.

— Тебе было хорошо? — осторожно спросила я.

— Да, — его глаза метнулись в мою сторону, но в моих глазах не было никаких опасений. Когда я не заговорила, он продолжил. — Отнимать жизнь — нет, но с ним таких проблем не было. Каждый тошнотворных хруст его костей под моим кулаком напоминал мне о боли, которую он причинил Эмили и другим девушкам, тебе, и я просто не мог остановиться. — Он смотрел во тьму, будто снова переживая это. — Господи, надеюсь, для него это было пыткой. Надеюсь, он страдал. Он заслуживает гнить в аду.

Мои глаза расширились, и я вздохнула с удивлением. Я немного сдвинулась, поворачиваясь к нему лицом, вместо того, чтобы прильнуть к нему.

— Роуз, — сказал он успокаивающим голосом. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но он забрал у меня все. Ты знаешь, что он сделал с Эмили и почти сделал с тобой. И с другими девушками, ты знаешь, как, должно быть, больно было их друзьям и семьям. Мне нравится, что он получил по заслугам.

Я посмотрела на него, в его глазах было волнение.

— Все хорошо, я понимаю. Я тоже хотела его смерти. — Меня просто задели брутальность Гарри и то, что он этим наслаждался.

Он глядел на меня с беспокойством и молчал несколько минут.

— Почему ты вообще думаешь об этом?

Я покачала головой.

— Не знаю, думаю, просто нужно было спросить.

Он смотрел на меня немного дольше, а затем повернулся и навис надо мной. Его голова была на моей груди, он обнял меня за талию.

— Я буду согревать тебя так, хорошо? — спросил он. Мне было уютно и комфортно, когда я кивнула. — Хорошо, а теперь давай спать, детка, — он прижался губами к моему лбу, а затем снова обнял.

И, несмотря на тяжелый разговор, мое сознание начало блаженно уплывать. Мы с Гарри уснули вместе и проспали несколько часов. Но в этот раз наш сон прервал страшный звук полицейских сирен.