Из самой высокой башни

Молодая фрейлина открыла снова глаза, когда почувствовала, что рядом кто-то был. Еще не придя в себя, она вдруг ужаснулась, увидев, как некий незнакомец склонялся над ней и был до неприличия близко. Изабель попыталась закричать от испуга.

— Тише, мадемуазель, не кричите! — приказал незнакомец, плотно прикрыв ладонью ей рот. Он прижал ее к софе, ограничивая ей движение.

Одна рука мужчины плотно прижималась к ее губам и не давала издать ни звука, а другая широкой ладонью прихватила обе ее запястья так, что она не могла выбраться, как бы не пыталась. От беспомощности, неизвестности и близости незнакомца девушку так сильно замутило, что она стала дергаться уже не в попытках освободиться, а стараясь справиться с физическим дискомфортом. Но вскоре она смирилась и перестала сопротивляться. «Господи, помилуй, что со мной происходит? Умоляю, дай мне сил справиться со всей этой напастью. Господи, что же мне делать? Как же я беззащитна.» — стала она молиться про себя. И только сердце ее продолжало колотиться с огромной скоростью. Казалось, что еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди.

Заметив, что юная особа успокоилась, человек в плаще мушкетера тоже остановился. Освободил ей руки, но все еще держал рот закрытым. И только теперь, при свете свеч, Изабель заметила, что человек был одет как мушкетер, а не как гвардеец. Ведь гвардейцы ее схватили, и еду к ней в комнату приносил тоже гвардеец. Тут в ее уме вспыхнула искра надежды. Она допустила мысль, что этот человек может быть ей другом, а не врагом.

— Послушайте, сударыня, сейчас я отпущу вас, но поклянитесь же мне не издать ни единого звука! Иначе вы все испортите и я не смогу спасти вас, — приказным тоном объяснил мушкетер.

Изабель кивнула в знак того, что все поняла. Мужчина сдержал свое слово и отстранился от девушки на один шаг назад.

— Покорнейше прошу меня простить, мадемуазель, за такую дерзость и наглое вторжение, — произнес мушкетер, вставая на одно колено и делая поклон, а ножны шпаги зазвенели стальным звоном,  кончиком касаясь пола, — Однако я должен вас спасти и было крайне важно сохранить тишину. Вы могли все испортить.

В ответ Изабель снова кивнула. А молодой человек поднялся и продолжил со спешкой. Стало ясно, что он не намерен терять время:

— Нам с вами пора выбираться отсюда как можно скорее. Мы уже порядком задержались здесь, пока вы приходили в чувство. Скоро сюда придут гвардейцы.

Он галантно подал ей руку, помогая встать, и они вместе направились к двери.

Тем временем Рене уже был у кардинала Ришелье.

— Ах, это вы, сударь? Как я рад, что вы пришли, проходите, присаживайтесь, — кардинал нарочито с улыбкой любезно поприветствовал мушкетера у себя в кабинете. Было очевидно всем, и даже слугам, что министр ведет свою игру, от которой получает большое удовольствие.

В отличие от искусного игрока и опытного государственного деятеля, у молодого человека не было никакого умения вести переговоры с ловкостью настоящего политика. Он был солдатом. Умел сражаться на дуэлях, прекрасно владел оружием и был физически подкован. Умел стрелять прямо, точно в цель, идти напролом, но точно не применять хитрость и дипломатию.  Рене не стал садиться на место, куда ему гостеприимно предлагали.

— Монсеньор, я прошу вас наконец прояснить мне, зачем вам понадобилось таким глупым, наглым и столь бесцеремонным способом вызвать меня к вам на аудиенцию.

— В каком тоне ты смеешь разговаривать со мной, щенок? — повысил голос Ришелье. Два гвардейца, стороживших у входа, тут же вошли в комнату, готовые взять нарушителя под арест. Но кардинал жестом руки приказал им отступить и продолжил:

— Если бы ты не был слишком нагло лающим шавкой, я бы взял тебя к себе на воспитание. Но, увы, ты не годишься даже для выполнения команд «сидеть», — это было очевидным указанием на проявленное неуважение к его преосвященству.

— Я никогда не буду псом при вас, хоть и являюсь одним из пуделей его величества.

— Однако же, стоило бросить косточку, как ты тут же прибежал, вертя хвостом. И вот ты сейчас здесь.

— Что вам от меня нужно, ваше высоко-пре-ос-вя-щен-ство? — выпалил Рене, нарочито выделяя слоги в обращении к министру, пытаясь добиться ответа все еще проломным путем.

— Что ж, хотите прямо, скажу прямо. Откажитесь от покровительства его величества.

От такого ответа кардинала, Рене был шокирован. Его словно громом поразило. Он никак не понимал, зачем это нужно Ришелье.

— Объяснитесь, ваше преосвященство, — только и смог он выпалить.

— Объясняюсь: вы отказываетесь от покровительства его величества и покидаете пост мушкетера при короле. В обмен на это получаете свободу и вашу прелестницу в придачу.

— А что же будет, если я откажусь это сделать?

— О, тут все просто, мой дорогой! — кардинал встал со своего стола, обогнул его и подошел к гостю со спины. Приблизившись вплотную, продолжил, — В таком случае легко найдутся люди, которые рады будут убить вас на дуэли так же, как и вы убили господина де Шеро. Но после происшествия они получат мою полную защиту на суде.

— Вы подлый убийца, не меньше! — воскликнул Рене, возмущаясь, — Я никогда не откажусь от покровительства его величества, так как заслужил его ценой нескольких боевых ран на войне. Я защитил государя Франции. Ценой своей жизни я добился этого. И воевал на поле боя, благодаря чему именно вы, ваше преосвященство, а не какой-нибудь испанец, до сих пор имеете возможность восседать в вашем роскошном кабинете.

— Не спешите снова громко лаять, погодите, дослушайте. Это был только один из вариантов в случае вашего отказа. Но великие политики всегда умеют смотреть на несколько шагов вперед. И тут есть капкан еще проще. Вы уже попались на него, так как пришли. Вы просто всего на всего не выберетесь отсюда, мой дорогой. Вы угодили в западню вслед за своей красавицей. Не приди вы сюда за ней, вы бы могли еще надеяться на свободу, согласись вы на мои условия, вы бы могли еще надеяться. Но глупцы всегда не видят правильные решения, а верят в дешевое благородство и в глупую любовь.

— Не смейте трогать ее, — и уже окончательно взбешенный Рене, вскочил и тут же схватился за шпагу, шагая в сторону двери, ибо ему, как опытному солдату, было ясно, что сейчас прямо здесь начнется бой. Бой с псами его высокопреосвященства. А пылкий характер призывал во все оружии атаковать и защищаться. Так и вышло, гвардейцы в ответ тоже обнажили свои шпаги. Ришелье снова сел за стол. Он оставался совершенно спокоен и даже продолжил свои дела. Министр уже заранее дал команду своим солдатам арестовать мушкетера в любом случае, как только закончится аудиенция. Но тут он даже был больше, чем доволен. Рене, разъярившись, сам нарвался на драку. Так что оставалось только дождаться, когда его арестуют.

Рене сразу же направил острие шпаги на одного из гвардейцев, тем самым отвлекая его. А сам ловко уворачивался от выпадов второго.

В этот момент Гастон и Рауль, услышавшие сигнальный знак, а именно звон стали, устремились во внутрь. Кардинал рассчитал все ходы за исключением одного: готовность друзей прийти на выручку.

Тем временем Стефан и Изабель выбрались из запертой комнаты. Но времени было совершенно мало. Гвардеец, у которого Стефан отобрал ключ, лежал все еще без сознания на холодном полу. Но мог очнуться в любой момент. По телу Изабель пробежала волна мурашек. Она вдруг осознала, в какой шаткой ситуации находится сейчас. В любой момент может зазвенеть острая сталь и начаться драка. Тогда находиться поблизости будет опасно. Но и спастись бегством одной ей вряд ли удастся. Ее тут же задержат. Тело от страха до сих пор дрожало и не слушалось. Она вдруг поняла, что сейчас ее жизнь находится в руках этого незнакомого молодого человека. «Можно ли ему доверять? Кто он? Почему ему нужно спасти меня? А ведь я даже не знаю его имени. Но другого выхода просто не остается. Так у меня есть хотя бы малейший шанс на спасение. О, господи, молю тебя, помоги мне спастись, так же, как помог Рене вернуться живым из войны. Прошу тебя, дай нам обоим хоть немного быть счастливыми! О, Рене!»

— А где Рене? — произнесла Изабель вслух, но думая, что продолжает мысленно.

И тут Стефан тоже все понял. Он ведь не успел даже представиться и буквально заставил молодую девушку следовать за незнакомцем. «О, какой же ты идиот!» — подумалось у него. Но у этих двоих и правда было очень мало времени на разъяснения.

— Ох, простите меня, мадемуазель. Позвольте представиться, Стефан де Ламарк, мушкетер его величества и преданный друг Рене, к вашим услугам. Однако нам сейчас нужно очень спешить. Прошу вас, если вы верите Рене, то доверьтесь и мне, — успел Стефан сказать это, как тут же за ними послышались шаги. Еще через мгновение показался гвардеец.

— Эй, вы двое, остановитесь, — крикнул он, приказывая.

Стефан четко знал все свои действия до мельчайших телодвижений. Он словно уже давно продумал все и молниеносно приготовился встать на боевую позицию. Изабель все еще опиралась на его руку, а второй рукой он уже хватался за шпагу. Тем временем гвардеец приближался.

Все произошло в мгновение ока. Как только гвардеец подошел на достаточно близкое расстояние, и было совершенно небезопасно стоять к противнику спиной, Стефан мгновенно развернулся, вынимая шпагу из ножен и взял полный контроль над боем, делая выпады. В это мгновение он завел фрейлину за спину и тут же сделал новый выпад. Шпаги скрестились и зазвенели буквально в сантиметрах от девушки. Опоздай Изабель еще на одну секунду, она бы поранилась.

— Отойдите в сторону, сударыня, — крикнул он ей, отражая удары соперника.

Изабель никогда в своей жизни еще не видела бой звенящей стали. Она в ужасе стояла не в силах даже отвернуться. Но так хотелось закрыть глаза и никогда больше не видеть этой жуткой сцены, забыть все, что она успела уже увидеть. Она всем телом прижималась к стене, медленно отдаляясь от убийственной сцены.

Стефан все еще умело парировал каждый выпад противника, но медленно отступал назад, с каждой выстроенной защитой. Гвардеец оказался ценителем беспощадных нападений раз за разом. Передвигаясь вдоль коридора, два рычащих тигра оказались рядом с открытым участком, откуда можно было попасть на открытый балкон, находившийся за портьерами. Стефан тут же заметил это и стал умышленно завлекать противника в сторону балкончика. Тот все еще нападал выпад за выпадом. Как только два дуэлянта приблизились к портьерам, Стефан с яростной силой одной рукой ухватился за ткань и изо всех сил потянул его. Портьера сорвалась с потолка вместе с карнизом. Стефан точно рассчитал место и время своего действия, что карниз упал прямо на гвардейца, в ту же секунду отвлекая его и давая миг молодому человеку перевести дыхание. Но гвардеец словно и не почувствовал веса упавшей конструкции и не теряя времени, снова устремился на мушкетера. Однако этого хватило Стефану, чтобы сменить позицию и самому начать атаковать. Теперь он делал выпады, все время пытаясь ранить своего соперника. Поединок продолжался еще некоторое время. Сталь звенела, но ни у кого так и не получалось нанести ранение другому. В один момент гвардеец ловко завлек мушкетера вглубь балкона и Стефан сам не заметил, как оказался в ловушке, прижавшись всем телом к балюстраде. Скованный в движениях он не мог на полную силу управлять своим телом и снова преимущество оказалось на стороне противника. Воспользовавшись этим, гвардеец сделал выпад и ранил мушкетера в бедро. Тот зарычал от боли, лицо его исказилось в ужасном гневе. Однако тут послышались шаги и на балконе показалась Изабель. Она была истощена и обессилена, но на руках у нее было что-то тяжелое, что она поднимала из последних сил. Стефан так и  не понял, что это было, пока девушка со всей силы не пришибла гвардейца карнизом от портьер так, что тот лишился чувств и упал на пол. Стефан был поражен произошедшему, но не теряя времени и превозмогая боль, притянул к себе девушку, поднял ее на руки и выпрыгнул из балкона. Высота, на удачу беглецов, была небольшая. Но несмотря на это, приземление получилось невыносимым для мушкетера.

— Вы целы, сударь? — спросила Изабель у мушкетера, видя, как тот снова сжался от боли.

— Пустяки, всего лишь царапина. Главное, что вы невредимы и нам удалось выбраться. Теперь нам нужно покинуть территорию незамеченными. Прошу, обопритесь на меня, сударыня,— ответил Стефан и они стали медленно передвигаться вдоль стен.

Выход из территории был только один, ибо вокруг Пале-Рояля было выстроено высокое ограждение и, вдобавок к этому, патрульные окружали территорию снаружи забора. Перелезть через ограду не представлялось возможным. Поэтому дальнейший план был таков: обойти здание вокруг и подобраться максимально близко в сторону главных ворот. А дальше придется снова обнажить шпаги, чтобы пробить путь наружу. Но Стефан надеялся, что все друзья соберутся вместе и вместе выберутся за ворота. Сейчас нужно было медленно и тихо следовать вдоль стены.

Стефан шел впереди, а за ним следовала Изабель. Пройдя несколько метров, он вдруг остановился и жестом приказал остановиться своей спутнице. В их сторону приближалась группа солдат кардинала.

— Обыскать территорию. Они не могли уйти. По всей территории нет ни единого выхода для них. Ищем, господа, ищем, — приказал один из мужчин всем остальным.

Вдруг Стефан резко потянул за собой девушку и они оказались меж двух колон. Пространство для укрытия было столь тесно, что двум молодым пришлось плотно прижаться  друг к другу. Сердца у обоих колотились, не давая покоя, нервы были на пределе. Они были на волоске от обнаружения. Но солнце уже давно зашло за горизонт и молодые люди могли расчитывать на то, что вечерние сумерки смогут отбить для них спасение у судьбы-шутницы. Молодой мушкетер буквально своей грудью ощущал биение сердца фрейлины. Она тяжело дышала. Взгляд его, до этого смотревший по сторонам, чтобы видеть всех, кто мог приблизиться к ним, вдруг задержался на вырезе декольте платья юной особы. Пышная грудь девушки, обтянутая белоснежной бархатной кожей, стремительно то поднималась, то опускалась в ритм сбивчивому поверхностному и напряженному дыханию. Корсет мешал дышать глубже. Стефан стоял и не мог отвести глаз. Теперь его нервы были натянуты еще сильнее. Он вдруг обнаружил, до чего же прелестной была та, кого он спасал сегодня. Ему вдруг захотелось обнять ее крепче, прикоснуться к ней. Он еле сдержал руки, чтобы не прикоснуться. А Изабель ничего из этого не видела, она стояла зажмурив глаза от страха. Внезапно молодой человек заметил, как на нежную бархатную кожу груди упала капля. Это были капли слез.

— О, мадемуазель, вы плачете? — шепотом спросил он, стараясь быть неуслышанным стражей, бродившей вокруг, — Умоляю, прекратите плакать и посмотрите на меня.

Изабель с трудом подняла голову и взглянула на своего спутника сквозь пелену слез.

— Мадемуазель, я клянусь вам честью, вы слышите меня? Я клянусь вам своей шпагой, сегодня вы будете в безопасности. Прошу вас, успокойтесь. Пока я рядом, вам ничего не угрожает, слышите?

Услышав эти слова, молодая фрейлина взволновалась еще сильнее и слезы потекли по ее щекам.

— Ох, моя бедная, вы настолько напуганы. Тише, тише. Прошу вас, успокойтесь. Вы в безопасности, я защищу вас. Я обязан вас защитить хотя бы ценой своей жизни. Вы слышите меня? — утешая словами, Стефан позволил себе обнять ее. Одной рукой он гладил ее по волосам, успокаивая, а сам продолжал, — Тише, тише, все хорошо, моя милая, ничего не бойтесь...

В эту секунду он вдруг обратил внимание на то, что происходило. Молодая девушка, до смерти напуганная происходящим, ужасно истощенная, уставшая, прижималась к его груди в слезах от страха. Он обнимал ее, но пришлось признать, что он сам желал ее обнять, касаться ее. И не только касаться... Он с трудом словил себя на том, что в эту секунду вовсе не думал, что утешает ее. Он думал совсем о другом, о том, чего ему хотелось больше. Больше, чем просто обнимать и утешать. Пульс бил в колокол по всему телу. Она была прекрасна. Такая восхитительная, неземная. Слабая в своем хрупком теле, но такая смелая внутри. Он обнял ее обеими руками. Крепче и сильнее. Он представил, как спрятал ее собой от глаз чужаков. Еще секунду он наслаждался ею, в мыслях позволяя себе даже намного больше. Боль в бедре от ранения перестала напоминать о себе и забылась, вытесненная мыслями более приятными. Он понял, что хочет ее...поцеловать...

Спустя минуту она перестала всхлипывать и, Стефану показалось, что она успокоилась, расслабилась. Ее тело в его руках стала мягкой. И вдруг она зашептала:

— О, Рене, молю вас, спасите меня...

Тут Стефан отбросил свои мысли и вдруг вспомнил о своем товарище. Он на войне спас ему жизнь и теперь мушкетер был обязан своей жизнью другу. Он скрестит свою шпагу с любым, кто встанет против брата по крови. Враг брата — брату враг, друг брата — брату друг. А избранница — сестра по крови, которую брат защитит до конца, пока не умрет за нее. И никто не прикоснется к ней, как и он сам. Она неприкосновенна ни для кого кроме того, кому она принадлежит.

Стефан отстранился от девушки. Сердце его сжалось от нахлынувшего стыда. Как он посмел? Он не имел права даже на такие мысли! Какой он брат после этого? Мушкетер отбросил все свои мысли, снова возвращаясь к главной задаче. Сейчас не время. Нельзя терять бдительность. Их могут заметить.

Молодая фрейлина выглядела заметно бодрее. Слезы уже успели высохнуть. Стефан осторожно осмотрел местность, проверяя, есть ли опасность. В поле зрения никого не было видно. Решив, что они здесь простояли достаточно долго, и теперь пора идти дальше, он аккуратно за руку вывел девушку из укрытия и они тихо стали перемещаться дальше. 

Звон стали где-то внутри сооружения стал усиливаться и  Стефан понял, что внутри дворца все еще идет сражение. Через секунду девять фигур вооруженных людей показались на лестничной площадке. Трое мушкетеров против шестерых гвардейцев. Рядом с Рене были Гастон и Рауль. Все трое были практически окружены, но ловко атаковали соперников, как только те делали попытку замкнуть круг полностью.

— Сударыня, теперь слушайте внимательно! — обратился Стефан к своей спутнице, — Сейчас вы останетесь здесь. Встаньте близко к стене и не двигайтесь. Я пойду к воротам, там стоит стража. Мне снова придется обнажить шпагу, на этот раз против двоих, как бы сильно мне не хотелось этого. Ваша задача — как только начнется поединок и как только остальные мои друзья присоединятся ко мне, начать приближаться к воротам медленно и по возможности скрываясь. К этому времени путь через главные ворота будут для вас открыты. Вы пройдете через них и скроетесь. А теперь я покину вас, — и Стефан продвинулся на еще несколько шагов вдоль стены, обогнул один из выступавших углов, а затем быстрым шагом направился прямиком в сторону ворот. Уже не доходя до ворот он был замечен дежурившими, которые тут же обнажили шпаги. Стефан моментально понял, что оружие нужно держать наготове. Изабель же осталась незамеченной, скрывшись в нише стен.

— Господа, я не испытываю к вам неприязни, однако так уж вышло, что вам придется защищаться, — крикнул мушкетер и кинулся на двоих стражей с обнаженной шпагой. А в другой руке он уже держал кинжал наготове, ибо хорошо осознавал, куда идет самой прямой дорогой. Впереди его ждали два вооруженных человека. Началась новая стычка, снова зазвенела сталь.

Прошло еще какое-то мгновение, Изабель уже не понимала, долго ли коротко ли, но в один момент взглянув, она увидела, что все четверо ведут сражение прямо у ворот. Несколько гвардейцев лежали на земле. Но к месту стычки спешили новые, в руках держа шпаги. Синие плащи мушкетеров стали полностью багровыми, лица были в крови. Но все четверо еще держались. В один момент Изабель заметила, как ворота открылись. Она сразу же поняла, что это тот самый миг, когда ей нужно сделать отчаянный и самый смелый шаг вперед. Ей не было так страшно в жизни еще никогда, даже когда она совершила побег из часовни в день своей свадьбы.

Собрав всю свою смелость, Изабель выбежала из своего убежища и стала быстрыми шагами передвигаться в сторону ворот. Но сил хватило только добежать до первого дерева, встретившегося на пути. Однако маленькое деревце служило ей не очень надежным укрытием. Оставаться здесь было небезопасно. Недолго думая она снова выбежала вперед. На этот раз она добежала до изгороди, которая служила ограждением главной тропинки, ведущей от ворот прямо к парадной лестнице Пале-Рояля.

Вдруг послышался выстрел. Звук прилетел откуда-то сверху. Пуля пролетела настолько близко от девушки, что она даже услышала, как на лету она прожгла воздух. Однако стрелок промахнулся, ибо девушку спасла решительность, с которой она снова покинула свое убежище, перепрыгнула через изгородь и вышла на главную тропинку, вся ободранная, в царапинах и с растрепанной прической.

За ее неуклюжими быстрыми движениями из окна второго этажа наблюдал кардинал. В руках он держал револьвер. Ришелье был умелым стрелком. Но не рассчитывал, что девушка так скоро отважится выпрыгнуть в самую гущу поединка.

Между тем, перепрыгивая через тела гвардейцев, Изабель бежала к воротам. По мере того, к кому из мушкетеров она была ближе, каждый вставал в боевую позицию так, чтобы перекрыть девушку своим телом, все время оставляя ее за спиной. В момент, когда Изабель оказалась позади Стефана, шпага гвардейца со свистом подлетела к плечу мушкетера так, что проткнув насквозь брабантское белоснежное кружево на воротнике мушкетерской формы, дотронулась кровавым кончиком до лица девушки, оставляя след. Но острие не успело ее ранить, ибо Стефан тут же отразил удар ответным выпадом и ранил гвардейца прямо в грудь. Противник мгновенно выронил свою шпагу, сталь звонко опустилась на землю.

Как только Изабель добралась до ворот, Рауль обратился к Рене и прокричал товарищу:

— Друг мой, сложите шпагу в ножны и отступайте вслед за барышней. Вы нужны ей. А мы тут сами справимся. Мы задержим их!

Напоследок повалив окончательно своего раненого противника на землю, Рене не оглядываясь выбежал за ворота вслед за Изабель. Гвардейцы ринулись к воротам с утроенной силой, ибо их целью были те двое. Нельзя было дать им убежать. Но им стойко противостояли три мушкетера, намеренные до последней капли крови сражаться.

По наставлению Стефана, Изабель бежала что есть мочи, не оглядываясь назад. Сил уже совсем не осталось, но ощущение свободы и спасения, вдобавок с осознанием цены этой свободе, приказывала Изабель бежать вперед. Спустя мгновение она услышала позади себя шаги. «О, господи, прошу, не дай им меня взять! Умоляю, ты позволил мне выбраться, так не дай же закончиться этому таким несчастным образом!» Она даже не знала, кто за ней бежит. Но в какой-то момент силы окончательно покинули ее и она начала падать.

— О, Изабель, — громко крикнул Рене, увидев, как она падает. Он уже был совсем рядом. И она, обессиленная и совсем без чувств упала прямо на его руки. Рене с отчаянием наклонился к ней. Капли крови упали на ее бесчувственное белоснежно-фарфоровое лицо, оставив очередной узор красной краски.