Часть 35

За окном продолжал тоскливо капать дождь. Мама сидела с чашкой горячего ромашкового чая, завернувшись в мягкий карамельный плед, и смотрела какой–то ситком, зевая.

– И всё–таки разучились у нас снимать хорошие и, действительно, смешные фильмы и сериалы, – сказала она, наклоняясь над паром, идущим от горячей чашки.

– А что ты смотришь? – я перевела взгляд на телевизор.

– «Сердечник и неврастеничка» (сериал придуман автором)– новый сериал, – пожала она плечами.

– Судя по названию, всё сразу становится понятно, – хмыкнула я. – И о чём же он?

– Мужчина и женщина знакомятся в больнице: у одного проблемы с сердце, у другой – с нервами. И между ними вспыхивает искра, бурный роман. И в сериале показывают, к чему могут привести подобные отношения, когда одна постоянно вспыхивает из–за ерунды, впадая в трясучку, а другой сразу хватается за сердце и начинает задыхаться... И они считают это комедией? – негодовала она. – Хотя бы смех наложили бы, я не понимаю, где нужно смеяться.

– Может, они так прорабатывали романтическую линию, что забыли вставить сцены с юмором? – я издала тихий смешок.

– Скорее всего, на самой концепции их идея и иссякла вместе с логикой. Они встречаются в больнице! – восклицала мама. – Прячась в кабинетах врачей и прогуливая процедуры! В одной серии они ведут себя как два влюблённых дурачка, в следующей – как два психически больных человека!

«Аринка, как насчёт того, чтобы проветриться завтра?» – написала Кристина.

«Снова хочешь попасть под дождь?»

«Не вспоминай тот случай, забудь его как страшный сон! По прогнозу обещают ясную погоду, так что?» – прилетело в ответ.

«Тогда, я с радостью».

Убрав телефон в сторону, я заметила, что мама уже засыпала под тихие разговоры героев сериала.

«Тебе совсем меня не жалко!» – восклицал наполовину полысевший мужчина с тёмной и густой щетиной на лице.

«Это ты не думаешь обо мне! У меня же нервы!» – восклицала женщина с вечерним макияжем и с яркими красными волосами.

– Нервы есть у каждого человека, – тихо сказала я, выключая телевизор. – Вечерний макияж в больнице... Ну да, конечно...

Я легонько дотронулась до плеча мамы.

– Иди спать, я же вижу, что ты устала.

– Ой, и правда! Что–то я засиделась, – зевая, сказала она и начала вставать с дивана.

Я подошла к Мефи, который мирно посапывал, свернувшись комочком и включила ночник, чтобы не разбудить маленького зверька. Под шум дождя я и не заметила, как сама заснула за письменным столом. Телефон разрывался от сообщений.

«Мы встретимся завтра?» – написал Женя.

«Ты же работаешь завтра, разве нет?»

«Взял выходной, после этого выйду на несколько дней подряд», – почти мгновенно ответил он.

«Ясно».

«Так встретимся?»

«Да».

С досадой в голосе я извинилась перед Крис, написав, что не смогу завтра с ней встретиться.

***

Лучи солнца проникали в комнату, попадая прямо в глаза. За окном шумно щебетали птицы, и грозно ругались вороны.

«Прогноз погоды не обманул – действительно, солнечно».

Я подошла к окну и посмотрела на чистое голубое небо, малочисленные воздушные облака медленно плыли по небосводу.

Открыв холодильник, я увидела одиноко лежащий помидор и небольшой кусок сыра. Взбив яйца с молоком, я залила смесь в сковородку, добавив натёртый сыр и колечки помидора.

– Почти французский завтрак, – сказала я, довольная собой. – Не хватает только... – я взяла готовый кофе из кофемашины и поставила на стол. – Теперь всё готово. Приятного мне аппетита.

Телефон вновь начал мигать.

«Извини, я не смогу», – написал Женя.

«То есть как не сможешь?»

Еда встала комом в горле.

«Извини, друзья поставили перед фактом, давно ведь не виделись».

«Просто прекрасно».

«Ты злишься?»

«Нет, что ты, так рада, что ради друзей ты взял выходной».

«Ну, не я же предложил им встретиться, меня позвали».

«А своего мнения у тебя нет? Я отменила планы, чтобы с тобой сегодня увидеться».

Я начинала вскипать внутри как чайник.

«Так ты бы мне написала про планы, я думал, что ты свободна сегодня».

«Это уже не имеет значения».

«Пожалуйста, не обижайся».

Выходной был испорчен. Сделав все дела, я задумалась, чем заняться, ведь не могла

же я свой выходной провести дома, когда могла пойти гулять с Кристиной. Листая ленту

новостей, я наткнулась на запись, в которой говорилось, что сегодня свободный вход

для девушек в клубе.

– Тот же клуб, в котором мы были на посвящении, – заметила я. – Почему бы и нет?

Оставалось решить, с кем туда пойти: предложить это Кристине мне было крайне неловко после недавнего отказа, да и к тому же после той истории она по клубам не ходит. Марго тоже отказала, сказав, что не любит клубы. Тогда я написала в беседу группы по вузу. И через какое–то время две одногруппницы согласились выбраться из дома и немного разлечься.

Пока ты молод, ты безрассуден, тебе хочется попробовать все, в тебе бьёт ключом жизнь, организм ещё способен вынести все нагрузки и очиститься от пагубных последствий юности, в тебе есть желание самому жгуче ошибаться, пить до вертолётов, курить до головокружения и эйфории. Пока ты молод – ты можешь всё.

Правда, мало кто говорит нам о последствиях, которые наступают не сразу. О нет, они выжидают годами своего часа, чтобы обрушиться всей силой на и без того ослабленный организм. Но разве мы думаем об этом в 20, 25 и даже в 35 лет? Конечно, нет!

Я погладила изумрудного цвета водолазку и свободные джинсы фасона трубы. Завершив образ чёрным ремнём и тонким серебряным браслетом, я поспешила на остановку.

В окно газели игриво проглядывал острый полумесяц, мелкие звёзды застенчиво скрывались за ночными облаками, разбавляющими чёрное небо, немного смягчая его темноту своими размытыми контурами.

Порывы холодного ветра на парковке попали в открытое расстояние, не скрытое джинсами и короткими ботинками, пробегая по ногам и вызывая мурашки. У одной из машин стояла компания парней, их громкие голоса доносились до меня, плывя в клубах сигаретного дыма, пронизанного лучами тусклых высоких фонарей. Я быстрыми шагами подошла к клубу. Олеся и Катя уже ждали меня на входе. Олеся была в длинном приталенном платье с длинным вырезом с двух сторон, обнажающих её стройные ноги, которые в чёрных полупрозрачных колготках казались ещё уже. Она закрутила и выпустила светлые передние пряди, остальные собрала в высокий хвост, заколов его большой серебряной заколкой в виде лилии. Катя надела коктейльное платье, распустив густые тёмные волосы, которые ниспадали с её плеч. В ушах блестели длинные серьги, касающиеся ключиц.

– Как же давно я не была в клубе, – сказала Катя.

– Давайте уже зайдём внутрь, – переминалась с ноги на ногу Олеся.

Нас сразу оглушила громкая музыка, бьющая по ушам и отдающая ударами в пол. Помещение было залито плавно сменяющими друг друга цветами радуги, мелкая подсветка потока мелькала сквозь клубы таинственного дыма. Прожекторы на сцене хаотично двигались, освещая своими лучами тёмное пространство, как свет луны сквозь облака.

– У меня уши заложило, – крикнула Катя.

– Нормально, привыкнешь, – прокричала в ответ Олеся.

Барное меню было весьма недешевым, поэтому выбирать не приходилось, самыми доступными оказались шоты, которые я и заказала.

После пары шотов я пошла на танцпол с Олесей, Катя осталась у барной стойки, допивая своё коктейль. Мы быстро вклинились в уже сформированный круг танцующих людей и танцевали вместе с ними. Катя подошла к нам, когда мы все уже дружно прыгали и кричали, поддаваясь настроениям музыки. Люди и пространство стали медленно расплываться перед глазами, превращаясь в большие разноцветные блики. Импульсом музыки отзывалось сердце и бурлящая в жилах кровь. Энергетик, выпитый с шотом, подавал беззвучные сигналы всему телу, заставляя его совершать ритмичные движения.

Когда дыхание полностью сбивалось, я шла к барной стойке, чтобы отдохнуть и выпить. Пару раз я не успевала дойти до желанного высокого стула, как меня хватала за руку Олеся и вела обратно на танцпол. Людей становилось всё больше, и к барной стойке было уже не протолкнуться. Вдоволь натанцевавшись и устав, я решила ехать домой.

– Ты куда собралась? – округлила глаза Олеся.

– Домой поеду.

– Так рано? – она вскинула брови от удивления.

– Где Катя? – спросила я.

– Не знаю, ушла куда–то, надеюсь, не потеряется в толпе.

– Как придёт, передай ей, что я попрощалась с ней.

– Конечно, передам, – подмигнула она, начиная вновь прыгать под биты.

«Сколько же энергии в этом маленьком организме?»

Олеся даже на высоких каблуках едва дотягивалась головой до моего подбородка.

Я поплелась на парковку, одновременно вызывая такси. Стало ещё холоднее, и я стала ходить кругами, пытаясь согреться.

– Черт, почему так дорого? – вслух удивилась я, увидев цену на такси.

Я стала дышать тёплым дыханием на озябшие ладони и пальцы, нос щекотал терпкий запах водки и цитрусового энергетика.

– Подвезти? – голос раздался передо мной.

Я подняла глаза и увидела высокого светловолосого парня, стоявшего у машины.

– Нет, спасибо, мне недалеко, прогуляюсь, – засунув руки в карманы куртки, я распрямила плечи.

– В такое позднее время и одна? Ну нет, это небезопасно. Садись, – движением руки он показал на сою машину, начав приближаться ко мне.

– Я сейчас парню позвоню, и он меня заберет, – твёрдо сказала я, вновь доставая телефон.

– Парень поймёт меня. Не бойся ты так. Чего встала как вкопанная? – он протянул руку, пытаясь дотронуться до меня. Его тёмные глаза не сводили взгляд с моего лица.

Я сделала шаг назад.

– Не подходи ко мне, – как можно более уверенно произнесла я.

Резким движением руки он взял меня за руку, от чего я резко её отдёрнула, и серебряный браслет слетел с неё, но мне было не до него. Я дала деру.

«Хорошо, что каблуки не додумалась обуть!» – радовалась я.

Убежав на безопасное расстояние, я сбавила темп шага, идя уже пешком. Сердце выпрыгивало из груди, я ловила ртом воздух. Бегать, будучи под алкоголем – не лучшая идея.

Я пошла по дороге, пролегающей под мостом. Минуя половину тёмного пути, я услышала скрежет по бетонной стене, обернулась и обомлела. За мной шёл коренастый, достаточно тучный мужчина лет 40–45, с явной лысиной на голове, в руке у него была связка ключей, которой он проводил по стене, издавая столь неприятный для ушей звук.

– Чего вылупилась? – скрипучим голосом гаркнул он.

Я молча стояла и не могла сдвинуться с места от страха. Последние пуговицы его рубашки еле застегивались, того и гляди, при первом же его вдохе пуговицы отскочат тебе в лицо прямо в глаза.

«Оружие точечного истребления... Снайпер на старости лет.»

– Может, скрасим друг другу одиночество? – растянулся он в кривой улыбке, обнажающей жёлтые зубы. Меня передёрнуло.

Я мотнула головой, все ещё стоя как вкопанная. Он шёл на меня.

– Тебе понравится, – не унимался он.

– Меня сейчас встретит парень, – ничего умнее я не придумала на тот момент, отступая назад.

– Я не против и втроём попробовать, – усмехнулся он.

– Он спортсмен, и ему такая перспектива явно не понравится, – я с трудом боролась с заплетающимся языком.

И, наконец, взяв ситуацию под контроль, я зашагала прочь от него, ускорив шаг.

– Стой, куда пошла, – он тоже ускорился.

Я уже бежала.

– Стой, кому говорю, – кричал он. – *#&#'

Я достала телефон и стала судорожно набирать Жене.

"Абонент недоступен, попробуйте позднее" – раздалось из трубки.

– Мать твою, где ты?! – вырвалось у меня.

«У людей есть удивительная способность – пропадать в самый нужный и неожиданный момент».

Я слышала, как он меня нагоняет, обзор сузился до туннельного зрения. Я перестала чувствовать, как наступаю ногами по дороге, точно я уже парила в воздухе. Но, посмотрев вниз, я поняла, что ошиблась – я быстро перебирала едва гнущимися ногами по асфальту. Ощущения ушли на задний план. На первое место встал страх. Дикий животный страх – инстинкт самосохранения. Я не понимала, куда я бегу.

Услышав пронзительный звонкий лязг колёс по дороге, мы оба обернулись на источник шума. Машина после дрифта резко и со скрежетом повернула и затормозила перед нами. Звук тормозов оглушительно прозвенел в ушах, содрогая всё нутро. От шин остались чёрные полосы на асфальте.

«Не завидую я этим шинам после такого», – подумала я.

Окно машины опустилось, и оттуда выглянул тот парень, который был на парковке.

– Ты браслет обронила, – начал он, – вернуть решил.

– Спасибо, но, – я обернулась, – мужчина ритмично зашагал в обратную сторону, скрываясь в тёмном пространстве моста.

– Но? – он смотрел на меня, вскинув брови.

– Ничего, – выдохнула я.

– Может, все же подвезти? – участливо спросил он.

– Учти, в случае чего – я позвоню в полицию! – пыталась припугнуть я его.

– Учту, – он издал смешок.

Я села в машину, сразу согреваясь.

"Арина, до чего ты докатилась? Садишься в машину к неизвестному парню..."

– Адрес скажи, – попросил он.

Я назвала.

– Как ты вообще одна в клуб то пойти решила? – он не отводил взгляд от дороги.

– Я была не одна, – буркнула я.

– Оно видно.

– А ты что там делал? – я повернула голову, смотря на его точёный профиль.

– Я работаю неподалёку. А парковочные места все были заняты сегодня, вот и решил оставить машину в другом месте, – спокойно сказал незнакомец.

– У тебя хобби такое – спасать девушек поздней ночью? – усмехнулась я.

– Ты была такой потерянной в тот момент, словно в шаге от пропасти, – он замолчал, – я решил протянуть тебе руку, чтобы ты не отступилась.

– Что ж спасибо, – я склонила голову на мягкий ворот куртки.

Раздался звонок с неизвестного номера.

– Кто это? – спросила я.

– Ты чего звонила так поздно? – спросил Женя.

– Телефон нужно включённым держать! – повысила я голос.

– Да он был включён, я не знаю, как так вышло. Ты где?

– А с чьего телефона тогда звонишь? – поинтересовалась я.

– Кирюха одолжил, – сказал Женя.

– А с твоим что случилось?

– Не переводи тему! Ты где? – грозно спросил он.

Я задумалась на несколько секунд.

– Домой еду.

– Откуда? Где ты была? Почему я не знаю? Какого черта, Арина?

– Дома буду, напишу, – с этими словами я отключилась.

– Поссорились? – спросил незнакомец.

– Типа того, – отрезала я.

Я смотрела из–под полузакрытых глаз на пустую ночную дорогу, освещённую фонарями, стремительно бегущую вперёд. Я не успела заметить, как стала узнавать дома и здания, находящиеся рядом с моим домом.

– Приехали, – светловолосый парень повернул голову и смотрел на меня, улыбаясь.

– Скажи, сколько тебе перевести? – спросила я.

– Нисколько, – он шире растянулся в улыбке.

– Но ты ведь бензин потратил... – начала я.

– Скажем так, спасать девушек поздней ночью – моё хобби, – и мы оба рассмеялись.

– Спасибо тебе огромное, очень выручил. Таких как ты сейчас очень мало. Береги свою доброту, она дорогого стоит.

– Береги себя, – продолжал улыбаться он. – Никто не стоит твоих нервов. И позволь дать тебе совет: если мир перестал сиять красками как это было раньше, возможно, стоит поменять их на другие – ведь только ты художник своей жизни. Не забывай это.

«Советы от незнакомых людей, до чего ты докатилась, Арина?»

Но смысл сказанных им слов дошёл до меня слишком поздно.

***

Я проснулась с жуткой головной болью, еле разлепив глаза, который настырно не хотели открываться. Каждое движение отдавалось приступом тошноты.

«Сколько же я выпила? Не помню».

Посмотрев свой баланс, я ошарашенно вглядывалась в сумму, которую успела потратить всего за пару часов.

Помог ли алкоголь хоть как-то уменьшить боль? Нет. Помог ли он хоть на время забыться? Возможно. С самого начала было глупо возлагать на него такие надежды. Он не был той самой нужной соломинкой, как не был и тем, что даёт ответы на терзающие мозг и душу вопросы. Алкоголь – средство от души, но никак не для неё. Если так хочется разрушить себя, то, пожалуйста, дерзай – правила тебе известны: сначала самолёты, затем – внутренняя пустота. И запомни: никак не наоборот – не перепутай.

В очередной раз мы поругались с Женей, что стало входить уже в привычку.

В квартире было довольно прохладно, пытаясь согреться, я надела тёплый белый халат и мягкие тапочки. Осенний ветер выдул последнее летнее тепло из домов, оставив жителей мёрзнуть и надеяться на скорое отопление.

– Погоди... – смутилась Кристина, поджавшая ноги под себя. – Ты одна ходила в клуб? – она подалась вперёд, точно не расслышала моих слов.

– Не одна... С одногруппницами, – поправила я её.

– Да какая разница! Арина! Без парней нечего ходить в такие места, – она укоризненно глянула на меня.

– А нечего было менять планы!

– Это уже его оплошность, да... Но ты рисковала.

– Но всё же хорошо закончилось, – начала я.

– И это радует... А если бы того парня не оказалось тогда? Чтобы ты делала? – она сверлила меня взглядом.

– Что–нибудь бы придумала, – неуверенно произнесла я, перебирая серебряный браслет. Крис громко хмыкнула, скрестив руки на груди.

– Налей мне, пожалуйста, чай, – попросила она.

– Что–то ещё?

Кристина задумалась.

– Щербет хочу, – сказала она.

– К сожалению, его нет, – развела я руками.

– Зато у меня есть, – улыбаясь, она встала с кресла, подбегая к своей сумке. Она долго что–то искала, выкладывая ненужные предметы и кладя их в сторону.

– Крис, как всё это помещается в твоей маленькой сумке? – я удивлённо смотрела на пудру, три помады, расчёску, влажные салфетки, антисептик, ключи и прочие вещи, которые она вытащила.

– У меня талант, – расплываясь в улыбке, пропела она. – Вот, держи, – она протянула мне завёрнутый в пергамент прямоугольный предмет. – Чуть не забыла отдать, – смеялась она.

Я развернула пергамент и увидела брусок сливочного щербета с арахисом. Порезав его на кубики и положив на тарелку, я налила Кристине чёрный чай, капнув в него сок дольки лимона, от чего в чае сразу началась химическая реакция, и он приобрёл более светлый цвет с оранжевой глубиной.

– Знаешь, за что я тебя так люблю? – спросила Крис, держа за щекой кусочек щербета.

– Удиви, – улыбнулась я.

– За твоё гостеприимство и наличие столь вкусного чая, – улыбалась она. – Лимонная кислинка оттеняет сладкий вкус щербета, подчёркивая вкус обжаренных орехов, – достаточно невнятно выговаривала она.

Я засмеялась.

– Какое счастье! Я согрелась, – растянулась она в довольной улыбке, от которой показались ямочки на её щеках. – Ты снова пытаешься в одиночку справиться с тягостными мыслями? – вдруг спросила она.

– Как ты это понимаешь? – я вскинула брови.

– У тебя лицевая мимика очень подвижная. Твоё лицо можно читать, как книгу, – мягко произнесла Кристина. – Когда ты чем–то озадачена, твои брови опускаются на глаза как грозовые тучи, образуя две морщинки. Вот здесь, – она показала пальцами на расстояние между бровей.

Я глубоко выдохнула.

– Давай уже, я жду, – она удобнее расположилась в кресле, готовясь к моему рассказу, кладя голову на ладонь. И я поведала Кристине ту историю, когда Женя не сдержал своё слово, вернувшись домой под утро полностью опустошённым.

– Ведь я верила ему... – продолжала я, смотря в пол.

– Ты верила не ему, а в ту магию слов, которые он говорил, окружая вместе с собой и тебя той особой аурой. Слова, брошенные на ветер так же пусты, как пуст и мир их владельца, – сухо произнесла Крис, от чего моё сердце больно сжалось. – Эффект их чарующего влияния столь краткосрочен, как и неуловимость момента, когда они были произнесены. Стоит тому, кто их сказал покинуть зону нашей видимости, как сила слов иссякает, оставляя после себя лишь битое стекло, – Кристина перевела взгляд на окно, пытаясь разглядеть в хмурой мрачности неба скромно спрятавшееся солнце. –Мы верим в лживые слова людей в том случае, когда нам хочется в них верить, когда мы не уверены в себе, когда они нам льстят, когда мы ищем легкого пути по жизни, – задумчиво проговорила она.

– Может, в чём–то ты и права...

Красивые слова ничего не несут собой, лишь создают видимость, скрывая сущность. Раскрытая тайна обнажается болью и разочарованием утраты. Красивые слова как морфий – вызывают привыкание и разрушают, пока ты окончательно не погибнешь. И всё это время, пока ты находился в плену витиеватых фраз, тебя медленно, но верно отравляли – в твоих венах протекал яд морфия.