Глава 9

Спустя четыре дня.

— Ты готова? — тихо спросил Влад, появляясь в дверях. Его фигура заполнила дверной проём и прошла в комнату.

— Да, мне осталось только волосы завязать, — ответила я, смахивая выступившие слёзы и поправляя чёрное платье на талии.

— Не надо их собирать, оставь распущенными. Тебе так гораздо лучше.

— Если ты так считаешь, то пусть остаются распущенными.

Дрожащими руками я достала из шкафа чёрные туфли и торопливо надела их. Всё это время Влад молча стоял в стороне. Сегодня на нём была надета чёрная рубашка, а на ногах красовались тёмные брюки. Тёмный плащ подчёркивал его широкие плечи и крепкую фигуру. Лицо Влада было непроницаемо и отрешённо, но в его глазах я видела глубокую печаль.

Похороны Сергея должны были пройти на одном из городских кладбищ, расположенных за пределами города. Судя по настенным часам, нам пора было ехать к месту последнего упокоения мужчины, который заменил мне отца и был самым близким другом за всю мою жизнь. Я тяжело вздохнула. Бросив взгляд на своё отражение в зеркале, я повторила себе несколько раз то, что повторяла уже несколько дней: «Ты сможешь пережить этот день и быть сильной. Сделай это ради Василисы».

С тех пор как Василиса пошла на поправку, я ни на минуту не оставляла тётю одну. Когда мы забрали Василису из больницы, я решила вернуться вместе с ней в родной дом. Я не могла оставить Василису одну и не могла позволить ей погрязнуть в этой бездонной и невыносимой скорби.

Я подошла к спальне, которая последние пятнадцать лет принадлежала Сереже и Василисе. Постучавшись, я не услышала ответа, поэтому взялась за ручку двери и открыла её. В комнате было темно: шторы были плотно задёрнуты, не пропуская ни единого луча света.

На двухместной кровати, спрятав голову в руки, лежала Василиса. Я сразу поняла, что она плачет: её тело сотрясалось, а в комнате раздавалось тихое эхо всхлипываний.

— Вась, я не знаю, что сказать в такой ситуации, но можно я лягу рядом с тобой?

Не дождавшись ответа от Василисы, я легла рядом с тётей и обняла её. Как и Василиса, когда мама исчезла, тётя обнимала меня, когда мне было грустно.

По щекам Василисы текли слёзы, оставляя пятна туши на подушке. Её взгляд был пустым и безжизненным. Казалось, она не замечала ни меня, ни что-либо вокруг.

— Я не смогу... — в комнате раздался тихий шёпот Василисы. — Я не смогу это сделать.

— Ты сможешь, я верю в тебя, — я потянулась к руке Василисы и крепко сжала её холодную ладонь. — Ты знаешь, что Серёжа был мне настоящим отцом. Он всегда играл со мной, поддерживал и был рядом. В детстве он даже защищал меня от тебя, когда ты выходила из себя и начинала ругаться.Помнишь, когда мне было десять лет, ты купила себе новый фен, а я без спроса взяла его и сломала? Ты тогда сильно ругалась на меня, а Серёжа пришёл с работы и долго успокаивал меня. Весь вечер он ругался на тебя за крик и сказал, чтобы ты не подходила ко мне, пока не научишься общаться с ребёнком. Через неделю он принёс тебе новый фен, хотя у нас тогда были финансовые трудности. Я всё это прекрасно помню. И могу сказать, что лучшего отца, чем Серёжа, невозможно представить даже в самых смелых фантазиях.

— Серёжа был очень привязан к тебе и считал тебя своей дочерью. Даже когда я говорила, что не справлюсь с ролью матери, он всегда отвечал, что это не имеет значения, и он сам готов взять на себя эту ответственность, если я не смогу.— Василиса громком всхлипнул, вытирая потоки слез с лица. — Зачем ему это было нужно? Ведь он был всего лишь двадцатисемилетним парнем.

— Я не знаю. Серёжа любил тебя и делал всё возможное, чтобы помогать и поддерживать тебя.

— Нет, он любил тебя безумной и слишком сильной любовью.

— Серёжа любил нас обеих. Ради него мы должны быть сильными и идти дальше. Он учил нас никогда не сдаваться и не унывать.

— Я знала, что этим всё кончится... Серёжа не должен был узнать обо всём этом, и он не должен был вмешиваться в дела посланников.

— Возможно, ты права, но это был выбор Серёжи. Мы все знаем, что он не должен был погибнуть в этой аварии. Серёжу убили, и это было сделано намеренно. Но я обещаю тебе, что не успокоюсь, пока не найду его убийцу.

— Ты решила служить целям Судьбы и стать настоящим посланником? Но ведь ты отреклась от всего этого и мечтала жить обычной и нормальной жизнью.

— Да, отреклась. Но ради тебя и Серёжи я готова отказаться от своих эмоций и занять своё место среди посланников Судьбы. Я хочу этого, Вася, и я знаю, что поступаю правильно. Как полноправный посланник Судьбы, я смогу найти убийцу и узнать, зачем он всё это устроил.

— Что это изменит? Что нам даст убийца? Он уже совершил своё дело и оборвал жизнь Серёжи...

— Он не только убил Серёжу. Этот подонок хотел убить и тебя! Я боюсь, что если этот человек узнает, что ты осталась жива, он может прийти за тобой и закончить начатое.

— Пусть заканчивает. Меня здесь больше ничего не держит.

— А как же я?

— Ты уже взрослая. И ты намного сильнее нас с твоей мамой. Я уверена, что ты не пропадёшь.

— Не говори так. Не забывай, что ты моя единственная семья, и кроме тебя у меня никого больше нет.

— У тебя есть Влад и Владимир. Они всегда будут рядом.

— А разве у тебя нет их? Владимир был готов на всё, чтобы спасти тебя.

Василиса шмыгнула носом, но слёзы уже давно перестали течь из ее заплаканных глаз. Только следы размазанной туши под глазами напоминали о недавней истерике.

— Ты же знаешь, что я отношусь к Владимиру как к старшему брату. Он — моя семья и близкий друг.

— У меня другая информация на этот счёт. Ты вернулась к нему  с того света, а это о чём-то, но говорит.

— Лера, повторюсь, Владимир для меня как старший брат. Не больше.

— В которого ты была влюблена с детства? И это не тот брат, который разбил тебе сердце, выбрав вместо тебя маньячку вселенского уровня?

— Что за бред? Откуда у тебя такие мысли?

— Мне о вас рассказала мама, когда пришла ко мне. Я просила Судьбу помочь мне спасти тебя от смерти. И мама сказала мне, кто может помочь вернуть тебя к жизни.

— Так это Владислава рассказала тебе о нас? И она помогла вернуть меня к жизни?

— Мама дала понять, кто может сделать это эффективнее, чем я. И, как мы видим, её совет оказался действенным.

Василиса вытерла слёзы с лица. Её серые глаза были сосредоточены на мне. Но через пару минут они снова наполнились влагой.

— Это было очень давно. Целая жизнь прошла. Я планировала провести остаток своей смертной жизни рядом с Серёжей, каждый день быть рядом с ним. А теперь, когда Серёжи больше нет, моя жизнь снова рухнула и лишила меня всего, о чём я мечтала долгие столетия.

— Я не могу представить всю глубину твоей боли. Вы с Серёжей провели вместе двадцать лет, были счастливы. Но я тоже недавно потеряла любимого человека, и эту боль сложно заполнить или заглушить. Я понимаю это как никто другой. Но одно я знаю точно: Серёжа был бы недоволен твоим состоянием и осудил бы твои мысли. Он всегда говорил, что какие бы события ни происходили в жизни, можно найти силы пережить всё и начать жизнь с чистого листа. Так сделай то, что принесло бы Серёже радость и заставило его гордиться тобой. Ты знаешь, что духи наших предков живут в другой реальности. Возможно, души обычных людей тоже обитают рядом с нами и слышат нас. Представь, как Серёже больно слышать от тебя такое и видеть тебя в таком состоянии. Наверное, ему ещё никогда не было так больно за всю его жизнь...

Василиса закрыла глаза. Её всхлипывания прекратились, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Она встала со своего места и села. Её руки были сжаты в кулаки, а тело периодически вздрагивало, как будто от судороги, которая причиняла невыносимую боль.

По всем признакам физическое состояние Василисы было в норме, и не было никаких признаков внутреннего недомогания. Однако я так и не поняла, что послужило причиной её состояния. Василиса сжала кулаки ещё крепче, и на её ладонях остались кровавые следы от ногтей.

Когда Василиса снова открыла глаза, я заметила, что она изменилась. В её серых глазах горел огонь, а взгляд был холодным и суровым.

— Я готова, — спокойно и размеренно сказала Василиса, вытирая тушь с лица рукавом рубашки. — Давай сделаем это.

— Что с тобой? Тебя как будто подменили.

— Я сделала то, что ты советовала. Я нашла смысл жизни и буду идти дальше, несмотря ни на что.

— И в чём заключается этот смысл? Что ты планируешь делать дальше?

— А есть ли разница? — безразличный и холодный голос Василисы вызвал у меня опасения за её рассудок. — Помни, я всегда буду рядом и не брошу тебя. Я никуда не уйду и буду защищать тебя от всех бед.

— Хорошо, — я всё ещё была в шоке от произошедших с Василисой изменений.

— Нам пора выдвигаться. Не хотелось бы опоздать на церемонию.

Влад молча смотрел на дорогу, сидя за рулём автомобиля. Я сидела рядом с ним на пассажирском сиденье и не знала, стоит ли начать разговор.

Василиса не произнесла ни слова за всю дорогу до кладбища. Её пустой и жестокий взгляд пронизывал до костей. Мне было страшно за её душевное состояние и разум. Я всем своим существом чувствовала эмоции, исходившие от Василисы. В какой-то момент меня затошнило, а к горлу подступил комок. Я мысленно торопила время, чтобы как можно скорее прекратить свои душевные и физические страдания.

Владимир был тем, кто организовывал похороны Серёжи. Он приехал на кладбище задолго до нас, чтобы проконтролировать организацию всего процесса. Как только Влад припарковал автомобиль на одном из мест, я сразу заметила одинокую и мрачную фигуру Владимира у кованых ворот. Парковка кладбища была заполнена автомобилями. Как я поняла, на похороны дяди собралось много людей, что стало для меня настоящим сюрпризом. Серёжа всегда был скромным и тихим мужчиной. Кроме нескольких друзей Серёжи и членов его семьи, которых я знала с детства, я не могла представить, кто все эти незнакомые люди и откуда они взялись.

Как только мы вышли из машины, Владимир подошёл к Василисе, взял её под руку и молча повёл за собой.

— Я и сама справлюсь, — процедила Василиса сквозь зубы, высвобождаясь из объятий Владимира. — Мне не нужна помощь.

— Я знаю об этом с самого детства. Но позволь мне быть рядом и поддержать тебя в этот трудный момент. Я делаю это не потому, что ты не можешь справиться одна. Я хочу быть рядом с тобой и отдать дань уважения твоему мужу.

Василиса не ожидала такого ответа от Владимира. Её лицо стало мягче, а взгляд — теплее. Она взяла Владимира под руку. Мужчина кивнул ей в знак благодарности и, не говоря ни слова, повёл её по аллее к месту проведения траурной процессии.

— Что с Василисой? — мы с Владом намеренно отошли от Василисы и Владимира на несколько шагов. — Я думал, что она будет вести себя немного иначе.

— В каком плане? Что ты имеешь в виду?

— Как бы тебе объяснить тактичнее... — Влад о чём-то глубоко задумался. — Я был уверен, что твоя тётя будет убиваться в собственном горе и проявлять хоть какие-то эмоции. А у неё в душе абсолютно ничего. Пустота. Это немного странно, не находишь?

— Ты не думал, что это ожидаемая реакция? Что ещё может быть у Василисы в душе, кроме пустоты? Но признаюсь тебе, её поведение вызывает у меня некоторые опасения. Василиса никогда не вела себя подобным образом. С ней явно что-то не так.

— Интересно, что могло её поменять? — Влад кинул в сторону двух идущих впереди фигур задумчивый взгляд. — Ты не знаешь, что случилось с Василисой?

— Знаешь, сегодня я сказала Василисе одну вещь, которая, как мне кажется, сломала её. Мои слова что-то поменяли в ней, как и её саму.

— Что ты ей могла сказать?

— Я сказала Василисе, что Серёжа был бы огорчён её состоянием и её суицидальные мысли вызвали бы у него сильную боль. А ещё я упомянула, что если Серёжа слышит и видит нас, также как и наши предки, то он испытывает сильную боль, и на том свете он сейчас мучается из-за неё...

— Громкое заявление. По мне, так ты перегнула палку в высказываниях. Тебе не кажется, что ты была резка с тётей?

— Возможно. Но я не знала, что можно сказать Василисе, чтобы она пришла в себя и не отчаялась.

— Мне кажется, что эти слова могли ранить душу Василисы. Теперь она, в большей степени, мучается из-за твоих слов, а не из-за скорби по умершему мужу.

— Знаешь, что я вспомнила? После нашего разговора Василиса сказала мне одну любопытную вещь.

— И что же это за вещь?

— Она сказала: «Я нашла смысл жить и идти дальше, несмотря ни на что». Но теперь меня пугает, что это может быть за смысл и что она имела в виду.

— Судя по реакции твоей тёти и исходящим от неё эмоциям, могу предположить, что этот смысл заключается в мести.

— В мести?

— Да, в старой доброй мести. Похоже, Василиса поставила себе цель найти убийцу своего мужа и отомстить ему.

— Как думаешь, может, мне стоит остановить её?

— Почему? — брови Влада поднялись вверх, выражая яростное удивление на его лице. — Чем тебе не цель? По мне, так пусть Василиса найдёт утешение в мести, чем будет замыкаться в себе, мечтая как можно быстрее закончить свои дни.

— Сомнительное утверждение. Для меня Василиса всегда была тихой, доброй и мирной тётей, помогающей всем вокруг. Она до сих пор смотрит мультфильмы по выходным и любит поедать торт, не разрезая его на куски. Её нынешнее поведение и взгляд на жизнь делают её другим человеком.

— А ты знала свою тётю во времена её силы? Думаю, что нет. Ты не можешь знать, какой она была до потери своих возможностей. Прошло достаточно много времени, и твоя тётя могла забыть себя. Но сейчас, когда обстоятельства сложились подобным образом, в Василисе проснулось всё это — её истинный образ и характер.

— Что ты имеешь в виду под «всем этим»?

— Истинную суть Василисы. Её настоящий образ и характер.

— Я надеюсь, что ты ошибаешься. Мне хотелось бы видеть свою тётю прежней.

— Сомневаюсь, что Василиса когда-нибудь станет прежней. Ты должна это прекрасно понимать.

— Может, ты в чём-то прав. Но я не хочу с этим мириться.

— В такой ситуации у тебя нет выбора. Это лучше, чем если бы ты сейчас стояла здесь одна, погребая их обоих.

От этой мысли меня бросило в жар. Ноги подкосились, и я начала падать. Каблук одной туфли громко хрустнул. Я упала на холодную плитку аллеи, почувствовав сильную боль в ноге.

Влад быстро подбежал ко мне и помог встать. Превозмогая боль, я попыталась привести себя в порядок. Моя одежда была испачкана пылью, а туфли пришли в негодность.

— Вот чёрт! Только этого не хватало.

— Спокойнее. Мы сейчас всё исправим, и будешь как новенькая.

Влад мгновенно восстановил мою ногу. Я же привела себя в порядок, заменив туфли на аккуратные ботинки без каблука.

Мы с Владом пришли на место проведения погребальной церемонии и встали рядом с Василисой и Владимиром. Началась траурная процессия.

Священник произнёс долгую погребальную речь и прочитал молитвы над телом усопшего. Наступил самый тяжёлый момент дня. Гроб с телом Серёжи медленно опускали на дно глубокой могилы. Мне не верилось, что смотреть на такое будет так больно и тяжело. Василиса крепко сжала мою руку. Я бросила короткий взгляд на тётю. Её лицо было неестественно красным, а глаза, хоть и выражали холодность и отрешённость, были полны боли.

Когда гроб был опущен, членов семьи пригласили для произнесения последних слов умершему. По давней традиции траурных церемоний, всех нас обязали бросить горсть земли на опущенный в землю гроб, чтобы отдать последнюю дань ушедшему в мир иной человеку.

Василиса и я переглянулись мокрыми от слёз глазами. После этого, держа тётю за руку, мы молча отправились к глубокой яме. Василиса подошла к краю могилы, взяла горсть земли и еле слышно прошептала:

— Дорогой, ты сделал мою жизнь счастливой. Ты подарил мне настоящее и искреннее счастье, хоть и на такой короткий срок. Из всех долгих лет, которые я провела на этой земле, только последние двадцать лет были настоящими и полными жизни. И всё это благодаря тебе, Серёжа. Я люблю тебя и никогда не забуду, —Василиса громко сглотнула образовавшийся в горле ком. — Я обещаю, что найду в себе силы жить дальше и буду жить полной жизнью. У меня хватит сил, чтобы найти твоего убийцу и наказать его. Пусть мне понадобится на это вся моя жизнь, но я тебе обещаю: он будет наказан.

Василиса бросила горсть земли и отошла от могилы. Рядом с ней стоял Владимир. Он наклонился к Василисе и что-то прошептал ей на ухо. Она коротко кивнула и повела Владимира в сторону от остальных участников похоронной процессии.

Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, холодный мартовский ветер пробирал до костей. Я стояла на месте, пытаясь согреться. Понимание того, что я больше никогда не увижу своего дядю, причиняло невыносимую душевную боль.

Последние слова, которые я услышала от Серёжи по телефону, до сих пор звучали в моей голове: «Ты моя духовная дочь, моя подруга, мой товарищ. За тебя я без колебаний отдал бы всё, даже свою жизнь».

Я была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как кто-то тихо подошёл ко мне сзади. Обернувшись, я увидела незнакомого мужчину, который был намного старше меня. На первый взгляд он казался обычным человеком, не связанным с Судьбой или её посланниками.

— Вы Валерия? — мужчина мягко улыбнулся мне. — Вы ведь дочь Сергея, верно?

— Простите, что вы имеете в виду?

— Я хотел выразить вам свои глубокие соболезнования в связи с вашей утратой. Сергей был замечательным человеком, — мужчина окинул меня изучающим взглядом. — Вы очень похожи на свою мать.

«Он имеет в виду Василису? Если бы он только знал, что так оно и есть, но к Василисе я не имею никакого отношения», — подумала я. Эта мысль вызвала у меня лёгкую улыбку. Я не хотела подробно рассказывать о своей жизни незнакомому человеку и решила подыграть ему в этом небольшом спектакле.

— Да, это я. — Я старалась говорить как можно короче, пытаясь дать понять мужчине, что хочу поскорее закончить разговор.

— Твой отец постоянно говорил о тебе. Сергей всегда хвалил тебя и радовался каждому твоему успеху. А как он гордился, когда ты поступила в университет! Только об этом и говорил. — Голос мужчины дрогнул и сорвался. В его глазах появились слёзы, а руки затряслись.

— Прошу прощения за мой вопрос, но кто вы? Я вас совсем не помню, — я старалась быть максимально тактичной.

— Милая, тебе не за что извиняться. Меня зовут Игорь, и я работал с Серёжей почти двадцать лет, пока он не уволился в прошлом году. Всё это время мне было тяжело смириться с его уходом. Я говорил ему: «Может, подумаешь ещё раз и не будешь спешить со столь серьёзными изменениями?» А твой отец всегда отвечал одно и то же: что в новой компании больше платят, работа интереснее, будут командировки по миру, а также эта работа предоставит ему огромные возможности. Последние слова, которые я слышал от Сергея: «Я не могу упустить такой шанс и обязательно им воспользуюсь». И что теперь? Что дал ему этот шанс?

Голос мужчины снова сорвался. Его одолел приступ жуткого кашля, после чего он начал задыхаться. Парень, который всё это время молча стоял в стороне, подхватил мужчину на руки. Он достал из кармана пузырёк с таблетками, вынул пару штук из упаковки и протянул задыхающемуся мужчине.

— Папа, папа! Успокойся и побереги себя, — сказал парень и достал бутылку воды. Он медленно заливал её содержимое в рот мужчины. — Аккуратно проглоти, и тебе станет легче.

Я была поражена этой сценой. «Ого! Этот парень так трепетно относится к отцу! Он был очень внимателен к мужчине и с большой заботой отнёсся к его здоровью».

Решив проявить хоть какие-то нормы приличия, я подошла ближе к парню, желая оказать ему внимание.

— Вам требуется помощь? Я прошу у вас прощения за всё произошедшее.

— Могу вас заверить, что вы здесь совершенно ни при чём. Это я должен оказывать вам своё сочувствие, и я хочу выразить глубокое сожаление по поводу вашей утраты.

— Достаточно пары добрых и искренних слов, — я попыталась выдавить хоть какое-то подобие улыбки. — В некоторых ситуациях слова бывают лишними. А все эмоции можно выразить всего лишь взглядом.

— Как раз это является моим вариантом. Обычно я немногословен, — парень замялся и отвёл свой взгляд в сторону от меня. — Я много слышал о Сергее от своего отца, но лично не знал его. Мне сложно сейчас сказать что-то подходящее, но, судя по рассказам, ваш отец был очень хорошим человеком и не раз помогал моему отцу в этой жизни.

— Да... Он был очень хорошим человеком и лучшим отцом из всех возможных. И я говорю это не потому, что он мой отец... — Я запнулась, сдерживая выступившие слёзы. — Он сам по себе был таким.

— Не перестаю удивляться, как несправедлива судьба. Он был добрым и хорошим человеком, а погиб от несчастного случая. Но он мог бы жить дальше и продолжать помогать людям, делать этот мир лучше. Как же это несправедливо, как и весь мир.

«Знал бы ты, что всё это ошибка и Сергей не должен был погибнуть. И Судьба здесь ни при чём. Но я обязана узнать, кто вызвал эту катастрофу и подстроил эту аварию, любой ценой».

— Вы не верите в Судьбу и в то, что у каждого в этой жизни свой путь ?

— Я считаю, что это всё чушь. Судьба — самое несправедливое понятие в этом мире. Кому-то в жизни всё достаётся легко и просто, а кто-то страдает до самой смерти. Это несправедливо.

Слова этого молодого человека глубоко меня тронули. Он был прав, и его слова впервые совпали с моими мыслями. Обычно мне говорили, что я не права и что нужно сохранять веру в лучшее, и тогда оно обязательно наступит. Но этот парень первым сказал мне, что в мире есть люди, которые постоянно страдают, и это несправедливое положение вещей.

— Знаете, вы первый, от кого я слышу подобное мнение.

— Вы не согласны со мной?

— Напротив, я думаю так же.

— Вы говорите мне правду? Вы не шутите?

— Могу вас заверить, что я искренна с вами.

К нам подошёл Влад. Его чёрные глаза были сосредоточены на моём собеседнике и его лице. Брови Влада сошлись на переносице, а лоб был глубоко нахмурен. Он демонстративно фыркнул и состроил недовольную гримасу.

— Как ты себя чувствуешь? — Влад попытался переключить мое внимание на себя. — Ты в порядке?

— Я в порядке, честно. Куда ты пропал?

— У меня возникло неотложное дело по работе, — Влад снова обратил своё внимание на незнакомого парня. — А это кто?

— Меня зовут Алексей. Я сын близкого друга отца Валерии. Мы с отцом решили выразить свои соболезнования её дочери, но отцу стало плохо, и девушка пыталась оказать помощь.

Влад пристально и напряжённо посмотрел на парня. Его чёрные глаза были сосредоточены на мужчине, который лежал без сознания на руках у молодого человека.

— Дочери? Ты Леру имеешь в виду? .

— Да, её, — парень перевел смущенный взгляд в мою сторону. — Вас ведь Валерия зовут?

— Да, меня зовут Валерия, но мне больше нравится, когда меня называют Лерой. И давайте перейдём на «ты», — я старалась быть максимально дружелюбной. — Мы, кажется, не слишком отличаемся по возрасту.

— Согласен, мне только исполнился двадцать один год. Я не настолько стар, чтобы общаться с ровесниками на «вы». Но нормы приличия требуют определённого поведения, — парень улыбнулся и протянул мне свою руку. — Зови меня Лёшей. Я не люблю формальные обращения.

— Меня зовут Владислав. Я старший брат Валерии. — Взгляд Влада был полон презрения, и он явно пытался показать парню своё негативное отношение по отношению к незнакомцу.

— У Сергея был сын? Я не знал об этом.

— Нет-нет! Он мой двоюродный брат по матери, — я поспешила опровергнуть предположение незнакомца. — Я единственный ребёнок в семье.

— Я тоже один в семье, и иногда мне бывает скучно, — Леша смотрел в мою сторону, стараясь игнорировать поведение Влада и его резкие слова. — Не хватает близкого по духу человека рядом.

Слова молодого человека и его манера речи вызвали у меня улыбку. Он был так скромен и застенчив, что я сразу же прониклась к нему симпатией. Его опущенный взгляд и смущённая улыбка напомнили мне о моих собственных чертах характера, и это не могло не привлечь моего внимания.

— Думаю, Василиса и Владимир уже потеряли нас из виду. Давай вернёмся к семье и продолжим общение в более тесном кругу.

— Ты иди пока без меня, я скоро вас догоню.

— Не понял, — Влад посмотрел на меня с неприязнью. — Куда ты собралась?

— Я должна помочь Алексею проводить его отца до машины. И я хочу убедиться, что с другом Серёжи всё в порядке.

— Не стоит так переживать. Я могу справиться сам.

— Я не приму отказа. Я иду с тобой, — мой уверенный взгляд дал понять парню, что его попытки отговорить меня не увенчаются успехом. — Влад, ты можешь быть свободен. Спасибо, что беспокоишься, но дальше я справлюсь сама.

Я хотела объяснить Владу, что в этой ситуации его присутствие будет неуместным, и что я хочу справиться сама. Поэтому я демонстративно взяла бессознательного мужчину за руку и, вместе с Алексеем направилась к парковке.

— Твой старший брат кажется серьезным парнем. Под его тяжёлым взглядом становится не по себе.

— Да, это так. Но у меня выработался иммунитет к его взглядам.

— У вас большая разница в возрасте?

— Эм... — я растерялась, пытаясь придумать наиболее правдоподобную ложь. — Три года.

— Всего лишь три года? На первый взгляд кажется, что разница намного больше. — Я уловила нотки юмора в словах парня. — Прости. Сейчас не лучшее время для шуток. Ты сегодня похоронила отца, а я здесь пытаюсь шутить с тобой. Господи, какой же я идиот.

Реакция этого молодого человека и его смущение тронули меня до глубины души. Скромность и искренность незнакомца были для меня словно глотком свежего воздуха. Я уже и не помнила, когда в последний раз общалась с обычным парнем без чувства дискомфорта или неприязни.

Алексей оказался простым и скромным человеком, каких много на свете. Именно такого общения и такого тепла мне не хватало после ухода Славика и разрыва с Судьбой и ее представителями.

— Всё хорошо. Серёже бы понравилось, что мы сейчас смеёмся. Он всегда подшучивал надо мной и никогда не унывал.

— Ты называешь отца по имени?

— Формально, Сережа — мой приёмный отец. Меня удочерили, когда мне было пять лет.

— Прости меня... Я не знал, что ты не родная дочь Сергея. Какой же я кретин... — лицо парня помрачнело, и от него стали исходить волны грусти и сожаления.

— Не стоит так говорить. В этом нет ничего постыдного. Я не люблю рассказывать всем подряд такие личные вещи. Но не смотря на все жизненные обстоятельства Сережа был мне настоящим отцом.

Впервые за долгое время я легко общалась с незнакомым парнем. Удивительно и необъяснимо, но Алексей не вызвал у меня никакой неприязни. Когда мы дошли до стоянки автомобилей, он погрузил тело своего отца на заднее сиденье чёрной «Хонды» и сразу же вернулся ко мне.

— В который раз хочу принести свои искренние извинения. Сегодня тебе было не до меня и разговоров с незнакомцами. Ты была нужна семье, но в итоге ушла со мной.

— Знаешь, как бы странно сейчас ни звучали мои слова, но наш разговор помог мне отвлечься от дурных мыслей. За что я очень благодарна тебе.

— Не стоит благодарности. Раз уж сегодня я показал себя не с лучшей стороны, могу я попросить твой номер телефона? Если ты, конечно, не против, и твой парень тоже.

— Я не против. И мой несуществующий парень тоже.

— Будет наглостью пригласить тебя на кофе?

— К сожалению, в ближайшее время я буду занята. Да и Васе сейчас нужна моя поддержка как никогда. Но через неделю я буду не против встретиться за чашкой ароматного капучино.

— Кому? Кто такой Вася?

— Вася — это моя тётя и жена Серёжи. Ты мог видеть её на похоронах рядом со мной.

— Теперь я совсем запутался, кто кому и кем приходится в твоей семье.

— Это долгая и запутанная история. Но если тебе интересно, я могу рассказать её при следующей встрече.

— Буду с нетерпением ждать твоего остросюжетного рассказа, — парень протянул мне руку. — Позвони мне, если захочешь пообщаться.

— Заманчивое предложение. И я обязательно им воспользуюсь.

— Ты даже не будешь говорить, что это неправильно и что парень должен писать первым и добиваться встречи всеми возможными способами?

— Нет, не буду. В моей работе граница между мужчинами и женщинами стирается.

— Ты уже работаешь? Если не секрет, чем ты занимаешься?

— Я работаю помощником следователя в районном следственном комитете.

— В таком случае могу тебя заверить, что я законопослушный гражданин. Единственное нарушение, которое я себе позволял — это превышение скорости за рулём, за что оплатил все полученные штрафы.

— Поверю тебе на слово, — я не смогла сдержать очередной улыбки, — Тебе, наверное, стоит отвезти отца домой. А мне пора возвращаться к семье.

Парень обошёл автомобиль, занял место за рулём, завёл двигатель и стал отъезжать в сторону выезда с территории кладбища. Проезжая мимо меня, автомобиль приостановил свой ход. Стекло со стороны водителя медленно опустилось.

— Был рад познакомиться. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Я смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. В голове тут же послышался голос собственного подсознания: «Что это сейчас было?». Ответ на этот вопрос пришёл откуда-то из глубин моего подсознания: «Ты начинаешь жить и идти дальше, не смотря ни на что».