Глава 33. Выходные парамедиков.

Смена закончилась утром и Рав, совершенно не выспавшаяся из-за сердечных метаний обеспокоенного точкой в конце последнего сообщения от Тон Конана, поехала домой в переполненном автобусе, но, как ни странно, при этом в крайне приподнятом настроении. Вышла она на несколько остановок раньше, чем нужно было, зашла в магазин чая и кофе, выбрала там дорогие качественные зерна и, пусть и не без помощи консультанта, но дотошно разобралась, как их превратить в достойный напиток. Уже позже она, снова разместившись в общественном транспорте, уткнулась в телефон и вычитала, что сиропы и различного рода добавки в кофе могут придать пикантность и облагородить вкус даже не самого лучшего пойла. Решив, что мастерство ее еще далеко от идеала и нельзя, опираясь на теорию, уповать на результат с первой попытки, девушка зашла в ближайший супермаркет и выбрала там пару пакетиков орешков, специи и бутылочку карамельного сиропа. После этого, твердо решив съездить в центр и подобрать ингредиенты поприличнее, Рав, наконец, добралась до своей небольшой квартиры и, открыв дверь, тут же встретилась взглядом с глазами своей кошки.

— Ма-а-ау. — низко протянула она, демонстрируя свое неудовольствие долгим отсутствием хозяйки, пошкрябала острыми, необрезанными коготками, коврик.

— Точно. Надо обрезать тебе когти. — вспомнила Рав тут же, подхватила кошку и, немедля ни секунды, утащила ее на диван, где и началась битва за маникюр. Пусть и кошачий.

Позже, покончив со всеми домашними делами, в которые, помимо небольшой уборки, готовки и стирки входили игры с Шанель, просмотр юмористического шоу по телевизору и болтовня с Аидой по телефону, Равэн оккупировала кухню и сделала несчетное количество попыток сварить злополучный кофе. В первый раз она плохо закрыла кофемолку и зерна разлетелись по всему помещению. Во второй она нещадно спалила удачно перемолотое черное золото и воздух наполнил едкий жженый запах. В третий кофе попросту сбежал из турки. Четвертый объединил в себе беды второго и третьего. А на пятый она еще и обожгла руку. В итоге, сидя на подоконнике у открытого окна и глядя на то, как медленно тает на ее покрасневшей коже детская пенка против ожогов, Рав сокрушенно подумала: «Не быть мне баристой!» и, решив не испытывать больше судьбу, озлобленно посмотрела на не поддающиеся ей предметы восточной культуры.

Можно было бы подумать, что на этом все и закончится, но нет. Кенджонс, поболтавшись по квартире без дела и позаглядывая в окна в надежде увидеть Бог весть что во дворе, решительно пересекла комнату, схватила телефон и нырнула в пучину интернета. Она читала обо всем: какую выбрать турку, из какого она должна быть материала, какая должна быть толщина стен, какая кофемолка подойдет лучше, какие чашечки нужно использовать и, в конце концов, какой ложечкой стоит насыпать ценный продукт в выше указанные посудины и приборы.

Пару часов спустя блондинка, утомленная, но жаждущая одержать сокрушительную победу над нахальным искусством варения кофе, упала на кровать. Заказ на кругленькую сумму был оформлен и теперь, если ничего не выйдет уже с во всех смыслах правильными предметами, она уверенно заставит детектива Харта пить растворимый и не жаловаться, а если ему так уж сильно он не по вкусу, то пусть берет и варит сам. В конце концов все для этого Рав ему предоставит.

Вот только зайдет ли он еще разок на кофе? Почему-то Кенджонс была уверена, что это непременно случится.

Сон сковал ее, оплел и утянул в свои объятья в момент, который девушка не смогла уловить. Рав, казалось, просто моргнула, обдумывая свои новоприобретения и в миг, когда в голове ее пронеслась мысль о том, чтобы найти курсы по варке кофе (черт возьми, неужели во всем Лос-Анжелесе не найти таких?! Конечно, где-то они есть!) и записаться на них, она вдруг заснула. Будто бы кто-то пришел и одним щелчком выключил свет, а потом, когда она снова открыла глаза, забыл включить. За окном было уже совсем темно. Рав нахмурилась, поморщилась и перевернулась на бок, пытаясь сообразить, чего ради она вообще вырвалась из царства Морфея, но тут ответ, буквально, упал ей на голову. И это была не голодная Шанель и даже не звонок Аиды. В дверь кто-то неистово ломился. Громкие мужские голоса кричали что-то плохо поддающиеся идентификации, кулаки обрушивались на тонкий металл.

Рав встрепенулась, вскочила с кровати и, на ходу натянув на себя мягкие тапочки, поспешила в прихожую. Пользуясь полной темнотой в квартире она, подобравшись поближе к глазку, заглянула в него. На площадке неистовствовала пара мужиков средних лет, небритых и явно чрезмерно одурманенных алкоголем. Невольно Кенджонс вспомнила того парня в парке и порадовалась, что здесь уж точно ни о каких наркотиках, тем более таких серьезных, речи нет.

— ГЛОРИЯ, ОТКРЫВАЙ!!! — голосил один из них, по-видимому, не в силах произнести ничего более.

Рав отступила от двери и осмотрелась. Рядом, на полочке, стояли ее кроссовки, и девушка поспешила обуться. Глория, так звали ее подругу, куда менее близкую и куда более проблемную, чем Аида, долгое время жила с пьяницей, который не гнушался никакими способами продемонстрировать ей, а заодно и себе, кто главный в их, так называемой, семье. Иногда он просто унижал ее. Бывало, бил. Случалось, предлагал ее своим друзьями, а если она пыталась возразить, опять же, бил.

И можно было бы пожалеть дуреху, попала в плен к абьюзеру и не знает, как выбраться! Но ведь она сама, раз за разом, выбирала его и возвращалась обратно. Прибегала прятаться к Рав, плакала в ее плечо, а потом, только заслышав «прости» со стороны своего, с позволения сказать, мужчины, тут же возвращалась обратно. Ситуация повторялась снова и снова, пока в какой-то момент Рав, искренне желая помочь подруге, не высказала ей все, что думает о ее сожителе.

Тут уж девушки и поссорились. Глорию Кенджонс больше не видела, да и, честно говоря, встречи с ней не искала. Аида, которая отказалась от общения со странной приятельницей гораздо раньше, несколько раз, для успокоения совести, разыскивала информацию о ней по своим каналам и озвучивала ее Рав, но та лишь отмахивалась. Никто не может помочь человеку, который не ищет помощи. Глории нравилось так жить. Нравилось испытывать страх, а потом чувствовать свое безусловное превосходство, когда сожитель вымаливал у нее прощение. Возможно, она наслаждалась даже видом своих шрамов, ведь каждый из них — это не просто история, а полноценный повод вызывать к себе жалость со стороны родных, близких и даже незнакомых людей.

Беда была лишь в том, что теперь каждый раз, когда Глория, убегая от своего неадекватного мужика, где-то пряталась, он, в режиме пьяного автопилота, брел в знакомое ему место. И каждый раз Рав разыгрывала один и тот же спектакль. Она набирала в грудь побольше воздуха, откашливалась и, делая свой голос как можно ниже и серьезней, кричала:

— ПОШЛИ НАХЕР ОТСЮДА!!! — а потом, для пущей картины, била ногой по двери со стороны квартиры.

Этой бесхитростной игры в грозного мужика хватало, чтобы заставить пьянчуг уверовать в его реальность.

— О, браток... — икнул главный дебошир. — Звеняй... Съехала походу... Сучка... Ик! Блон... Блон...

— Блондинка! — помог ему его такой же пьяный дружок, и первый тут же благодарно закивал.

Минутой позже они, покачиваясь и бормоча что-то невнятное, спустились на один лестничный пролет вниз и Рав, тихо выдохнув, скинула с себя кроссовки.

— Уф... Как больно! — прошипела она, взяла телефон и набрала Аиду, кое-как доковыляв до дивана, а потом, разместившись на нем, схватила свою ушибленную ногу обеими руками.

— Алло? — послышалось в трубке.

— Аида, ко мне опять приходил бывший Глории. Приперся бухой и стучал в дверь так, что аж окна дрожали. Спать мне не дает, представляешь?! — воскликнула она и услышала на том конце провода тихий смех.

— Ну, Рав, уверена, ты с этим быстро разобралась.

— Оно-то да, но осадок каждый раз остается неприятный. И нога болит раз от раза все сильнее!

— А ты бей в дверь послабее. — посоветовала подруга и, немного помолчав, добавила. — Или посели у себя уже, наконец, мужика. Тогда такие проблемы будут его досугом, а ты сможешь сладко себе спать.

— Где ж его взять, мужика?! — воскликнула Рав и, как только Аида сказала следующую фразу, протяжно застонала.

— Детектив Харт отлично справился бы с этой ролью.

***

— Доброе утро, Тоннэр! — радостно воскликнул Конан, как только Тон вышла из здания, где размещалась диспетчерская служба 911 и, заодно, ее непосредственное рабочее место. — Это вам!

Парамедик, едва ли не кланяясь перед объектом своих романтических чувств, протянул девушке будет цветов и она, до этого решительно настроенная проучить его за недальновидность небольшой порцией холодности, моментально расстаяла.

— Спасибо. — с улыбкой прошептала она, прижимая к груди роскошные пионы и не зная, что еще нужно сказать. Прежде никто не дарил ей букеты просто так, встречая ранним утром с работы после утомительной смены.

— Там в салоне еще есть подарочек. — скромно улыбнулся Конан и обнял Тон в знак приветствия, однако быстро отпустил ее и поспешил открыть заднюю дверь, поймав при этом на себе ленивый взгляд Ви, сидящего за рулем.

— Спасибо большое. — сказала девушка, краснея от смущения и все еще не понимая, как еще может выразить свою радость от утра, внезапно сделавшегося приятным и теплым, а не холодным и удручающим. — А что там?

— Может, посмотришь по дороге? Спать хочется, что обосраться! — буркнул Ви, моментально разрушая своими словами всю романтичность обстановки и сказочность этих мгновений.

— Да, конечно. — кивнула Тон и, устроившись с джентльменской помощью Конана на заднем сидении, опустила букет рядом, а затем поставила на колени белоснежный пакет с золотой надписью: «Улыбайтесь! Вам так идет...». Она заглянула внутрь лишь на миг, но нос тут же пощекотал сладкий запах меда и орешков. — Конан, это...?

— Медовик с дробленым фундуком. Надеюсь, вы не на диете... — застенчиво улыбнулся молодой мужчина, обернувшись к Тон с переднего сидения. Щеки ее полыхнули алым и она, чтобы скрыть это, наклонилась пониже и вдохнула аромат свежайшего десерта.

— Но... Как вы узнали, что я люблю именно... Это Ви сказал? — улыбнулась она и вскинула голову, взглянув на брата, который тут же взбодрился и довольно агрессивно заверил:

— Меня сюда не впутывай! Я ничего никому не говорил!

— Это правда. Я просто... Угадал. — улыбнулся Конан и, полюбовавшись пару секунд девушкой, сияющей счастьем на заднем сидении мерседеса брата, отвернулся. — Смена была тяжелой. Уверен, такие маленькие приятности вам просто необходимы.

В самом деле, не рассказывать же ей, как полночи он сидел с Рав и обсуждал эту злополучную точку в конце ее сообщения, а оставшуюся половину темного времени суток таскался с подругой по всему городу в поисках свежего десерта, который, как сказала Рав, просто не может не любить нормальная девушка.

Впрочем, Кенджонс тоже получила от этой поездки плюсы: второй такой тортик она умяла, как только они вернулись в часть.

Да и сам Конан ведь тоже имел достаточное количество плюшек, появившихся благодаря этому небольшому, по его мнению, проявлению внимания к Тон. Например, сразу по приезде домой, девушка, поставив цветы в вазу, а тортик в холодильник, занялась готовкой, а не разогрела позавчерашний суп, как в прошлый раз. К тому же она была весела и словоохотлива. Конан неплохо пообщался с ней, пока мимо не проплыл в сторону своей комнаты сонный Ви.

— Я спать.

— Ви, а еда?

— Завтра. — махнул он рукой и, не закрывая за собой дверь и не переодеваясь, упал в кровать.

— Ленивая жопа! — засмеялся Конан, но Тон, пусть и была с ним согласна, качнула головой.

— У него свидание, скорее всего, намечается.

— С чего вы взяли?

— Потому что по нему всегда это видно. Решил не идти в душ сейчас. Ходит загадочный и задумчивый, значит думает, как нарядиться и какой подарок купить. Пошел сразу спать, значит сутки теперь будет дрыхнуть. Вечером или, возможно, даже утром, закажет цветы ко времени и какую-нибудь ерунду, на которую падки девушки, в качестве подарка. Наверное, свидание завтра вечером.

— Да в вас прозябает талант Шерлока, Тон! — восхитился ее проницательности Конан. — Или вы просто замечательно знаете повадки вашего брата. Не скучно с ним? Если все знать.

— Не скучно.

— Интересно, кто на этот раз?

— Завтра узнаем, когда он вернётся.

— Даже посмотрите, Тоннэр. — улыбнулся Конан, но девушка снова покачала головой.

— Возможно. А возможно и нет. Смотря какая дама.

— Сомневаюсь, что завтра он будет ночевать сам... — попытался убедить ее в правильности своих слов Конан, но она опять мотнула головой. Прядь ее мягких волос упала на ее лоб, и девушка тут же сдула ее, что само по себе выглядело крайне очаровательно.

— Смотря какая девушка. Бывает, что он и домой не приводит, если все плохо. — сказала она и, выложив на большие стеклянные тарелки аппетитного вида сэндвичи с яйцом, беконом, сыром и вяленными томатами, села напротив Конана. — Приятного аппетита.

— Спасибо, и вам. — улыбнулся он и, вместе с Тон, приступил к еде, однако продолжая занятный диалог. — Вы намекаете на то, что девушка может оказаться не многим симпатичнее крокодила? В смысле, страшнее динозавра?

— В смысле свидание прошло плохо. Вот и все.

— Не знаю, что может пройти плохо у Ви.

— Иногда и он терпит неудачи. — загадочно ответила Тон и включила утренние новости.

Агатта МакЛаски, стоя на фоне разрушенного моста, что-то вещала, но Конан не слушал. Он задумался и, набивая брюхо, все больше и больше ощущал липкую сонливость.

— Ви у нас единственный такой... — сказал парамедик, поблагодарив Тон за вкусный завтрак и передав ей пустую тарелку. Пока девушка мыла ее и ждала свисток чайника рядом, он продолжил, наблюдая за ней. — Перчатки меняет реже, чем девушек.

— Вы плохо его знаете. — уверенно ответила Тон, и на лице ее Конан заметил хитринку.

— Разве?

— Да. — кивнула она и тут же перевела тему. — Чай будете?

— Ага.

— Черный? Зелёный?

— Все равно.

— Сахар или мед?

— Мед.

— С лимоном?

— Да, если можно. Спасибо.

Конан сделал глоток чая и его окончательно стало размаривать в сон, поэтому, чтобы оставаться бодрым, он стал спрашивать у Тон подробности появления в ее шкафчике данного меда, чая и даже лимона. Потом он сам вызвался помыть чашки, аргументируя тем, что девушка мыла тарелки и, когда она сдалась, приступил к этому делу.

Вот только занимаясь посудой, он даже не заметил, когда Тон ушла к себе, чтобы хорошенько выспаться. Что ж, в этот раз он и сам был совсем не против вздремнуть.

Вот только подремав днем, он уже не мог спать ночью и, начиная с вечера, лежал на диване с открытыми глазами. Ненадолго ему удалось уплыть в царство Морфея ближе к 21:00, но меньше чем через час он снова проснулся. В итоге, немного дальше, чем за полночь, Конан окончательно сдался и отступил от попыток поспать, встал и тихонько подошел к двери в комнату Тон.

«Вдруг она тоже не спит?» — подумал он и негромко постучал. Увы, но девушка спала и довольно сладко, поэтому не ответила. Тогда Конан, приоткрыв дверь, позвал ее по имени. От этого Тоннэр замычала во сне и перевернулась на другой бок. Когда зов повторился, она нехотя приоткрыла глаза и приподнялась.

— Что такое?

— Спите?

— Уже нет.

— Пойдемте чай пить?

— А может лучше ещё поспать? — с надеждой протянула милая хозяюшка и плюхнулась обратно на подушку, которую тут же и обняла, однако Конан качнул головой и лишь поджал губы, немного капризно заявив:

— Мне совсем не спится. Ну Тоннэр...

— Ох... — вздохнула девушка и, проиграв в гляделки щенячьим глазкам, которые мастерски научился изображать Конан, выпрашивая у кэпа свои любимые блинчики через смену, вздохнула. — Клацните чайник.

— Хе! — усмехнулся он и скрылся, прикрыв за собой дверь.

Стало темно и относительно тихо. Лишь только звуки проезжающих по дороге машин доносились с улицы сквозь приоткрытое окно. Тон даже подумала лечь спать снова, но, усилием воли, все же заставила себя встать и перебраться на кухню, залитую ярким светом верхних ламп. От этого сияния глаза заболели и даже стали слезиться, но вид Конана, с восторгом воззрившегося на нее, заставил ее забыть о таких мелочах.

— О-о-ох... — протянула Тон, сладко потягиваясь по пути к шкафу, из которого достала чашки. Несколько минут и на столе уже стоял ароматный напиток, а сама девушка, сидя на своем привычном месте, потирала глаза. — Приятного.

— И вам. — улыбнулся Конан, до этого старательно обдумывающий каждое свое последующее слово. Все же он разбудил Тон, отдыхающую после смены, вторгся в ее личное пространство, да еще и находясь при этом в ее с Ви квартире, пусть даже и съемной, из-за чего чувствовал на себе определенную долю вины. — Спасибо за чай. Не каждая девушка захочет вставать ночью. Не то, чтобы я проверял, но...

— Не оставлю же я вас одного. — сонно улыбнулась Тон и Конан, осознавший, что сболтнул какую-то ерунду, благодарно улыбнулся ей за возможность не продолжать свою неумелую похвалу.

— Вы сущий ангел, Тоннэр. — заявил вдруг парамедик и, сделав глоток чая, добавил. — Вот ваш брат точно послал бы меня с такими ночными перекусами. Думаю, даже в весьма крепких выражениях.

— Это же Ви. — просто ответила Тон и предложила Конану тортик, но он отказался, сославшись на то, что контролирует свои калории и вообще не любит наедаться по ночам. Все это, конечно, было ложью. Просто не только девушкам свойственно создавать вокруг себя иллюзию своего более идеального альтер эго, чтобы понравиться объекту собственных воздыханий.

Позже, проведя час за бестолковой беседой на такие отвлеченные темы, что и не припомнить уже через пять минут после их озвучивания, Тон снова зевнула и предложила, наконец, пойти спать. Вот только Конан не то, чтобы обрадовался этому. Он вздохнул и жалобно спросил:

— Уже пора, да?

— Давно пора. — улыбнулась девушка, потянулась и спросила, уже направляясь в свою комнату и потихоньку стягивая с себя халатик. — А что?

— Да так... У вас снотворного не найдется?

— Есть. Идите сюда.

Тон, оставшись в одной только ночной сорочке, подозвала к себе мужчину и он, краснея и бледнея от того только, что находится с ней в одной комнате, протянул подрагивающую руку за таблеткой.

— Вы... — тихо сказал Конан и потупил взгляд, чтобы не смотреть на то, как нежно обнимает тончайшая ткань тело Тон. — Знаете, что прекрасно смотритесь в этом комплекте?

— Правда? — улыбнулась она, видимо, совершенно не разделяя с Конаном его смущение. — Спасибо.

— У вас чудесный вкус.

— Вы меня смущаете, Конан. — засмеялась Тон, радостная от внезапного комплимента настолько, что даже признаваться в том, что к выбору этой пижамы не имеет никакого отношения, не стала. В конце концов, Ви от похвалы Конана ни тепло, ни холодно, а ей вот очень даже приятно.

— Вовсе нет, Тоннэр! — возмутился молодой мужчина и, на миг подняв взгляд к ее лицу, тут же снова вернул его к полу.

— Ну ладно. — улыбнулась она, а потом, передав Конану пластинку, забралась под одеяло.

Дольше находиться в ее комнате было попросту невежливо, да и стеснять девушку парамедику совершенно не хотелось, поэтому, поблагодарив ее за таблетки, он попятился к двери.

— Вы — моя спасительница. Сладких снов, милый ангел. — улыбнулся он и скрылся за дверью, уже не увидев, как запылали щеки Тон от его слов, зато уловив ответные пожелания.

***

В это же время Рав, так и не вернув себе спокойствие достаточное, чтобы заснуть, встала, оделась и, посмотрев на себя в зеркало, заявила своему отражению.

— Равэн Кенджонс, дома чуда не дождетесь. — а потом развернулась и уверенно покинула квартиру.

Если цветку суждено завянуть, он обязательно это сделает. Если двум людям суждено встретится, это непременно произойдет.

Девушка, совсем одна и будто бы совершенно бесстрашно, бродила по ночным улицам Лос-Анжелеса, не пытаясь даже проложить какой-то определенный маршрут. По дороге она забрела в цветочный магазин и вышла из него с букетом пионов, почти таким же большим как тот, что Конан подарил Тон прошлым утром. Рав гуляла, наслаждалась теплым майским воздухом и вдыхала его свежесть, пока, наконец, не забрела в какой-то двор и не уселась там на качели.

Скрип-скрип. В полной тишине лязг петель был немного зловещим, и девушка даже подумала, что качаться ей не так уж и сильно хочется, когда глаза ее внезапно ослепил яркий свет фар стоящей прямо напротив ауди цвета мокрого асфальта. Кенджонс зажмурилась и даже подняла руку, прикрываясь от этого сияния, успела испугаться и подняться на ноги, но ничего больше не происходило. Пока она в замешательстве осматривалась по сторонам, машина снова моргнула ей фарами и девушка, почувствовав дежавю, вдруг решительно шагнула к ней.

— Какие девочки гуляют по ночным улицам... — промурлыкал низкий, приятный голос человека, которого, пусть Рав еще и не успела увидеть, но уже узнала. Детектив Харт, опустив стекло, наблюдал за ней с нескрываемой заинтересованностью. Его тонкие губы изгибались в кривой усмешке, издали напоминающей оскал дикого зверя, в глазах отражался свет далекого отсюда фонаря, делая их сияющими и зловещими. — С чего бы?

— А вы на этих девочек охотитесь? — ответила вопросом на вопрос Рав, положила руки на его дверь там, где скрылось стекло, и прищурилась.

— Только на самых лучших из них.

— О-о-о... — разочарованно протянула она. — Тогда нам с вами не по пути. Я точно не самая лучшая из них.

— Разумеется. — с готовностью кивнул мужчина. — Хорошие девочки сами себе цветы не покупают.

— Возможно. Вы что-то ещё хотели, или я таки пойду?

— Я рассчитывал на компанию, а вы...

— У меня сегодня другие планы.

— Вот как? Это какие?

К счастью, Габриэл ограничился этим вопросом и не стал добавлять подробности досуга Рав, в котором она шастает по ночному городу, исследуя его спальные районы в полном одиночестве. Довольно странное занятие для молодой женщины!

— Это великие. — улыбнулась она. — Буду строить планы по порабощению котов.

— То есть вы собираетесь терроризировать Шанель?

— Да. — уверенно кивнула она и уже собралась было уходить, но детектив Харт вдруг, совершенно неожиданно, поймал ее руку, до этого покоящуюся на его двери, в свою, и прямо попросил.

— Посидите со мной, а потом пойдете.

— Ну хорошо. — тут же, совершенно не задумываясь, кивнула Рав и, оббежав машину, плюхнулась на переднее сидение рядом с Габриэлом.

— Долго же вас пришлось зазывать.

— Немного тугая.

— Меня устраивает. — пожал он плечами и прикрыл свое окно.

— И что же вас устраивает?

— Все.

— Нет, вы уточните.

— Это допрос?

— Пока что это просто беседа.

— Пф! — усмехнулся он и провел кончиками пальцев по кругам на руле. — Общение с лейтенантом Олдридж на вас дурно влияет. Если хотите что-то узнать, можно попытаться сделать это аккуратно.

— Например, шпионить за вами? Вы так часто меняете машины и костюмы, что я не смогу за вами уследить даже если обрету какие-нибудь сверхспособности.

— Что ж, сочту за комплимент.

— Считайте за что хотите, но на вопрос мой ответьте. Что вас во мне устраивает, м?

Детектив Харт приподнял брови и по лицу его вновь скользнуло невнятная тень каких-то эмоций, прежде чем все скрылось за надменностью и прохладой. Мужчина повернулся в пол-оборота и, окинув Рав взглядом, заметил, как она расправила плечи, втянула живот и приподняла подбородок.

— Боитесь? — в этот раз его улыбка обнажила клыки. От природы они были немного удлиненные, но раньше, в рассеянном свете дня, Кенджонс не замечала этого, а теперь, когда они свернули в темноте, отражая красную подсветку часов на приборной панели, она тихонько сглотнула и поежилась, что тоже не укрылось от внимания развеселившегося детектива. — Ваша внешность в чудном симбиозе с вашим характером, вот то, что меня устраивает.

— И вам это нравится? — приподняла бровь Равэн, недоверчиво щуря глаза. Наверное, она пыталась быть сильной и, возможно, такой же опасной, как и мужчина перед ней, но он ей не верил ни единой секунды.

— Разумеется. Вы же сидите рядом со мной. Это что-то да значит.

— И что же это значит?

— Что мне с вами приятно общаться. Это как минимум.

— Да? А почему тогда раньше не общались?

— Это ночь делает вас такой смелой в вопросах или вы где-то хлебнули эликсир храбрости? — снова приподнял брови детектив Харт, но Рав лишь прищурилась сильнее, заставив его тихо засмеяться. — Раньше, мисс Кенджонс, у меня был характер порядочнее.

— Да ну? — теперь уже улыбнулась Рав, не веря его словам. Впрочем, верить тому, кто врет и скрывается большую часть своего времени, вообще задача непростая.

— Да, мисс Кенджонсс. Не поверите, но раньше во мне было меньше эгоизма.

— А сейчас?

— А сейчас вагон и еще сверху насыпали. — снова его клыки сверкнули в красном свете, но в этот раз Рав не почувствовала страха. С ее лица даже не сошла улыбка. — Поэтому я и рискую вами, мисс Кенджонс. Я общаюсь с вами.

— Ну раз так, то мне точно стоит научиться варить вкусный кофе, чтобы встречать ваших «добрых» знакомых, здоровяков, которые придут по вашу душу ко мне.

— Не думаю, что они захотят кофе. — покачал головой мужчина и, выдержав небольшую паузу, добавил, напустив в голос тех самых ноток, которые используют дети, рассказывая друг другу жуткие истории перед сном или у костра в походе. — Скорее горячей крови.

— Попробовать-то стоит. — улыбнулась Рав, вновь ощутив странную радость от разговора, а не тот страх, который пульсировал в ее груди вначале.

— Необходимо попробовать. — согласился детектив Харт. — Но не для них. Кофе люблю я.

— Я это уже поняла. — кивнула блондинка и вдруг вытащила из букета в своих руках один цветок. Пион был крупным, он распустился и теперь радовал глаз всем своим великолепием, поэтому детектив невольно замер, рассматривая его, и взял из рук Рав не сразу. А она, передав ему цветок, повернулась и открыла дверь. — До свидания, детектив.

— Уже уходите, мисс Кенджонс? —удивленно спросил он, все еще озадаченный внезапно приобретенным цветком.

— Уже ухожу.

— Печально. — сказал Габриэл и понюхал пион, но тут же чихнул и поспешил прикрыть нос рукой.

— Если вам от этого грустно, то не сидите, а действуйте. — сказала Рав и, посчитав, что сцена получилась достаточно театральной и драматичной, закрыла за собой дверь, прежде чем скрыться в темноте дворов.

— О как... — тихо хмыкнул Харт, однако вместо того, чтобы догнать девушку, задумчиво уставился на пион в руках.

Что это могло значить? Первым делом он проверил, что означает пион на языке цветов. Вряд ли Рав, отдавая ему цветок, желала процветания и продвижения по карьерной лестнице. В конце концов он уже достиг небывалых высот в своем деле, да и сегодня явно не его профессиональный праздник.

Тогда Габриэл изучил значение оттенков этих цветов и, не найдя вразумительного ответа и там, уставился на пион еще пристальнее, чем до этого.

— Что же ты значишь? — спросил он и тут, приметив движение у подъезда, за которым наблюдал, аккуратно поставил цветок на сидение, где недавно сидела Рав, пристегнул ремень и прижал им пион так, чтобы он не упал, а потом завел машину и поехал вслед за мужчиной, который совсем недавно покинул дом.

Вот только правда была в том, что все мысли детектива, собранного и спокойного в своей работе, теперь занимал чертов цветок, подаренный девушкой, внезапно оказавшейся в одном с ним дворе. Откуда же Харту было знать, что ей просто по ошибке дали двенадцать пионов и она, сидя в машине и заметив четное количество цветов в руках, просто избавилась от одного из них вот таким способом?!