Глава 32. Парк, кофе и немного истории.

Приехав домой, Макс не улёгся спать и даже не устроился на диване, включив любимую передачу. Он, как ответственный хозяин собаки, подозвал к себе Дэля и, пристегнув поводок, отправился с ним в парк напротив дома. Усталость разливалась по телу и каждый шаг был сделан лишь усилием воли. Спускаясь по лестнице, потому что именно с этого разминочного упражнения непременно начиналась каждая прогулка с псом, он все думал о том, стоит ли вообще куда-то идти или, возможно, лучше будет поручить выгул няне Пирса? Она вот-вот должна вернуться из детского сада и заняться домашними хлопотами. Да и прогулка с хвостатым любимцем семьи не нова для нее. Женщина, занимающаяся ребенком, прикипела к их маленькой ячейке общества и к собаке в том числе.

«Это было бы разумно.» — подумал Макс и толкнул тяжелую железную дверь подъезда. В лицо тут же пахнул теплый весенний воздух, таящий в себе ароматы города и цветущего парка. — «Но ведь я иду туда не ради Дэля, да? Возможно ли, что она будет там сейчас? Это так глупо...».

Мужчина перешел дорогу и замер в воротах, осматривая бесконечно длинные дорожки и газоны. В прошлый раз Дамия встретилась ему здесь совершенно случайно. Живет она от этого места далеко. С чего бы ей оказаться здесь сегодня, да еще и ранним утром?

Но вдруг их пути пересекутся вновь?

«Куда надежнее было бы просто позвонить ей. Или написать...» — думал Макс, шагая по тропинке. Дэль куда-то убежал, а двух собак и кинолога он все еще не видел.

Когда надежда стала таять, как мороженое на солнце, спасатель вздохнул и сунул руки в карманы. Даже если бы Дамия была в этом парке, что само по себе сродни чуду, встреча с ней почти невозможна из-за его размеров.

— Ав! — подал голос, внезапно появившийся рядом Дэль и активно завилял хвостом. Макс посмотрел в том же направлении, что и пес. Лицо его посветлело, появились улыбка и блеск в глазах.

Так долго бродил по этим дорожкам, уставший после смены, и вот она, его цель и награда. Дамия, сидела на траве, опираясь на ствол дерева спиной, глаза ее были прикрыты и нежное лицо облизывал прохладный луч утреннего солнца, пробившийся сквозь высокие здания и пышную крону дерева. Два ее пса рядом обнюхивали кусты.

— Дамия! — крикнул Макс издали, сложив руки рупором.

Девушка вздрогнула, резко открыла глаза и выпрямилась. Она беспокойно осмотрелась по сторонам, в поисках источника звука, а потом просияла.

— Максвэлл? Макс! — красавица поднялась, наспех отряхнулась и помахала ему рукой, глядя вслед своим псам. Опомнившись, она и сама побежала за ними, пока мужчина продолжал все так же стоять и с улыбкой ожидать ее приближения.

— Привет!

— Привет.

— Как ты?

— Не плохо. А ты?

— И я неплохо.

Оба чувствовали неловкость, не зная, что сказать и как продолжить разговор, оба пришли в парк в надежде на случайную встречу, и оба сияли улыбками, словно две звездочки. Дамия заложила руки за спину и смущенно опустила взгляд, но через секунду подняла его и спросила:

— Как сынишка?

— Хорошо, в садике.

— Выспались?

— Не, я только со смены. — Макс почесал затылок и, словно копируя свою собеседницу, заложил руки за спину, а потом покачнулся, перекатываясь с пятки на носок.

— Оу... — смущенно потупила взгляд она.

— Все хорошо. — заверил ее спасатель и сразу же смешно замахал руками, подтверждая свои слова. — Как насчёт кофе?

— С удовольствием.

— Тогда идём. В ту же кофейню, что и в прошлый раз?

— Но ведь она далеко... — пробормотала Дамия, глядя на то, как Макс, резко наклонившись, схватил Дэля за ошейник в самый неожиданный для пса момент, вызвав его недовольное ворчание в ответ на щелкнувший карабин поводка.

— Я не спешу.

Девушка кивнула и рассудила так: раз Макс, взрослый мужчина, не считает необходимым прямо сейчас вернуться домой и лечь спать, то и она, недавняя его знакомая, не станет на этом настаивать. К тому же, как бы это ни было эгоистично, ей хотелось провести с ним время и прогулка, в отличии от его приглашений на ужин в их часть, ее совершенно не смущала.

— А вы теперь всегда вдвоем будете ходить? — весело спросила бариста вместо приветствия. Звон колокольчиков над дверью еще не стих, а она уже во все глаза рассматривала появившуюся в ее скромной обители пару.

— Ага. — улыбнулся Макс, но Дамия, почувствовав, как краснеют ее щеки, поспешила внести поправку в разговор.

— Впятером!

— Да-да. — невинно похлопал ресницами Макс и покосился на тихо рассмеявшуюся спутницу, а потом, услышав слова хозяйки заведения, удивленно перевел на нее взгляд.

— Опять все лучшее детям!

— Это типа мне? — Дамия не менее пораженно посмотрела на старшую, пусть и всего на полгода, приятельницу, а потом, получив уверенный утвердительный ответ, залилась краской еще сильнее, чем до этого, присела и погладила первого подбежавшего к ней пса, скрывая за этими действиями свое смущение. К счастью, Макс сделал вид, что ничего не понимает, никаких намеков не слышит и вообще не присутствует при этой странной беседе двух знакомых.

— Нам, пожалуйста, два латте и три сэндвича собакам. — воспользовался заминкой спасатель и, пока его спутница не успела возразить, оплатил заказ.

— А... Эй!

— Я первый.

— Макс... — тихо выдохнула Дамия, краснея еще сильнее. Она почувствовала, как кончики ее ушей обдало жаром, представила, как ужасно выглядит со стороны теперь, подобная спелому помидору, и отвернулась, пытаясь успокоить мысли. А еще вернуть лицу благородный оттенок кожи, разумеется.

— Ау?

— Ну зачем? Я сама могла бы...

— А ты против? — улыбнулся Макс, обернувшись к девушке, но краем глаза подмечая с каким интересом на них смотрит бариста, ожидая, пока кофемашина закончит свою работу.

— Ну... Да. Немного. — неуверенно ответила Дамия, стараясь одновременно выразить и свое неудовольствие от происходящего и, при этом, не обидеть мужчину, который ей действительно сильно нравился. — Это же мои собаки. Я их угощаю. И Дэля.

— Ну а сегодня я́ решил угостить их. Можно?

«Нет!» — хотела сказать она, но не решилась отвечать так резко, поэтому закусила губу, посчитала в уме до пяти и улыбнулась, повернувшись к своему спутнику.

— Только один раз.

— Хорошо. — кивнул Макс, взял сэндвичи и сам раздал их собакам, а потом протянул Дамии кофе. Конечно же, он не собирался ограничиться одним разом, но зачем спорить сейчас, если в при следующем удобном случае можно так же непринужденно опередить девушку, как и сегодня?

Она случайно коснулась его пальцев своими, когда брала стаканчик, опустила взгляд и спасатель, глядя на ее чистое светлое лицо, отметил, какие длинные тени отбрасывают на румяные щечки пушистые ресницы кинолога.

— Спасибо. Пойдем?

— Ой, да ладно! Побудьте здесь еще! — весело воскликнула бариста, наслаждаясь картинкой перед собой почти так же сильно, как любая женщина упивается новой серией любимого сериала.

— Собак надо выгулять. — улыбнулся Макс и поспешил к двери, чтобы открыть перед своей спутницей путь на улицу.

— Вы еще успеете побыть наедине, а мне здесь печально в одиночестве! — воскликнула хозяйка заведения, но Макс, одарив ее последним на сегодня взглядом и такой же улыбкой, сказал:

— Уверен, если вы будете делать каждый раз такой вкусный кофе, скучно вам не будет.

— А вы будете заходить почаще? — кокетливо спросила девушка, перегнувшись через свою стойку, а вот Макс, приподняв брови, покачал головой.

— Как судьба ляжет.

«Почему судьба, а не карта?» — вдруг подумала Дамия, ожидающая на улице, но баристу, видимо, эта замена слов не смутила.

— Не-е-ет, вы мне пообещайте. — засмеялась она и облизала губы, но Макс, снова приподняв брови, поспешил ретироваться с неопределенным «посмотрим-посмотрим» в качестве завершения разговора.

— Кажется, ты ей нравишься. — сказала Дамия, когда они снова вернулись в парк и девушка теперь, шагая рядом с Максом, сосредоточилась на флип-топе. Легкий щелчок и он был закреплен, а из отверстия в крышечке на кофейном стаканчике разлился белый, вкусно пахнущий, пар.

— Наверно. — неопределенно повел плечом мужчина рядом, краем глаза наблюдая за тем, как Дамия сделала первый глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом напитка.

— Ты как-то без энтузиазма... Неужели тебе она не понравилась?

— Нет. — прямо ответил спасатель, чем вызвал удивление со стороны кинолога. Причем скрывала она его до невозможности плохо.

Что ж, наверное, ее можно понять. В отличии от самой Дамии, которая красивым вещам, в силу своей работы и быта, неотрывно связанного с собаками, предпочитала практичные, да и к тому же почти не пользовалась макияжем и духами, ее подруга была из тех, кто цеплял взгляд единожды и больше не отпускал никогда. Ее можно было сравнить с пышно цветущим пионом, который, на правах царя цветов, затмевает все прочие. В то же время Дамия была подобна нежной орхидее, изысканной и хрупкой.

Есть такие женщины, которым не нужен макияж. Стоит им накраситься, и они тут же становятся вульгарными. А есть и те, кому густой слой косметики вкупе с огромным количеством аксессуаров просто необходим. Пока первые сияют чистой природной красотой, вторые завлекают своей яркостью.

Дело мужчин выбирать цветок по вкусу.

— В ее защиту скажу: она очень милая, добрая, надежная и варит вкусный кофе, хоть и имеет до ужаса приставучий характер. — улыбнулась девушка и, прежде чем успела сказать что-то еще, Макс покачал головой.

— Она не в моем вкусе.

— Вкусы меняются.

— Возможно. — кивнул он и, припомнив ярко сияющие металлическим блеском ассиметричные модные серьги и взбегающее от них вверх по ушам бессчётное количество гвоздиков с камушками, украшающие повелительницу кофемашины, нахмурился. — Но не сегодня.

— А завтра?

— Думаю, и завтра нет.

— Ну тогда бросай мячик. — улыбнулась Дамия и, достав из широкого кармана собачью игрушку, уже знакомую Максу, протянула ее ему.

— Что? Ты же что-то еще хочешь сказать, я вижу. — он отправил снаряд в полет и сделал глоток кофе, гадая, почему же Дамия говорила про подружку. Разве станет девушка, которой нравится мужчина, рекламировать ему другую?

Он совсем ей не по вкусу?

— Ерунда. Не бери в голову.

— Ну скажи. — попросил еще раз Макс, но его спутница лишь покачала головой отрицательно.

— Ты не поймешь просто.

— Почему?

— Склад ума не такой, как у чокнутых собачниц и глупых девиц.

— У тебя или у нее?

— У тебя!

— У меня??? — Макс ошарашенно посмотрел на Дамию, усмехнулся и кивнул. — С девицами, положим, согласен, но с собачниками точно нет. Или ты думаешь, что Дэль — это кот?

Дамия в ответ засмеялась и легонько пихнула спасателя в плечо, вот только он даже не качнулся от этого ее прикосновения, а лишь удивленно и требовательно приподнял брови, ожидая содержательный ответ.

— У тебя много девушек? Ну, поклонниц. Какие они? — спросила, наконец, Дамия, но удивление на лице Макса только усилилось.

— Разве похоже, что у меня их много? Нет! Вовсе нет.

— Но они есть!

— Дамия, не лови меня на словах! — в этот раз засмеялся Макс и, когда его спутница перевела тему, заметно расслабился.

— Расскажи что-нибудь про себя, а?

— А что тебе интересно узнать?

— Все, что тебе не жалко рассказать о себе.

— Да мне не жалко для тебя ничего. — мужчина нежно улыбнулся, а вот Дамия рассмеялась. Она и не подозревала, что эта его фраза выходит далеко за пределы простой беседы и нескрываемой ни от кого информации о прошлом и настоящем спасателя.

— Так уж и ничего?! — в ответ Макс кивнул и девушка, не задумываясь, сказала. — Тогда расскажи мне что-нибудь про свою личную жизнь.

— Ну... Я спасатель.

— Об этом я догадалась. — она снова засмеялась, и Макс в который раз заслушался переливом девичьего смеха. Сонливость и усталость давно исчезли, словно их и не было. Кофе тем более придал бодрости. Спешить домой совсем не хотелось, поэтому он сбавил темп и теперь шагал со своей спутницей непривычно медленно, даже как-то лениво.

— У меня есть маленький сын и собака.

— О, ну это я тоже уже подозреваю. — снова засмеялась Дамия. — Может еще что-нибудь интересное? Это все ты рассказывал мне в прошлый раз.

— Ты лучше спрашивай.

— Хорошо. У тебя есть родственники кроме сына?

— Есть, но они в Мексике.

— Так ты коренной мексиканец? — улыбнулась девушка и сделала жест руками, как будто бы держала маракасы. Это детское ребячество заставило улыбнуться и Макса, а когда она попросила рассказать о Мексике, он не задумываясь ответил.

— Там очень красиво и вкусный тако.

— Я была в Мексике однажды. Мне было пять, кажется. Но я совсем ничего не помню. Мой папа преверженец всего американского, поэтому, пробыв в Тихуане пару дней, мы вернулись в Штаты. — сказала девушка и снова посмотрела на Макса, обнаружив, что и он внимательно смотрит на нее, слушая маленькую подробность из ее детства. — Расскажи, кто у тебя там?

— Бабушка с дедушкой.

— Уверена, они душки.

— Да. Так и есть. Они очаровательные старики.

— А почему ты переехал сюда? Так далеко от родины и от родных...

— Я бывший военный, Дамия. Из Мексики уехали еще мои родители. Я просто туда не вернулся, закончив службу. — сказал он и, немного помолчав, добавил. — Да и Пирсу лучше в сильной стране, в большом перспективном городе, чем в... В любом другом месте. Поэтому однажды я сел, подумал и решил перебраться в Лос-Анжелес, купить здесь жилье и начать строить мирное будущее, фундамент для своего сына.

Дамия медленно моргнула. Не то, чтобы в службе спасения редко встречались военные в отставке, врачи, полицейские и представители других профессий. Просто, почему-то, она не думала, что Макс служил.

— Где ты служил и кем?

— Военный медик. Афганистан.

— А разве конфликт там не был где-то в восьмидесятых-девяностых? — спросила Дамия, впервые со стыдом думая о том, что учить историю следовало куда прилежнее, чем она это делала.

— Наши войска были выведены в 2021 году. Этим завершились операции «Страж свободы» и «Решительная поддержка» НАТО. Я вернулся домой немного раньше.

— Из-за ранения?

— Да нет. К счастью, нет. — покачал он головой, но продолжать не стал и Дамия, подумав, что Макс просто не хочет отвечать, нерешительно произнесла:

— Восток... — девушка замолчала, подбирая слова, а мужчина посмотрел на нее. — Места там злые. Прости за вопрос, но не страшно было, что сын может остаться сироткой?

— Нет.

— Почему нет? Ты так уверенно отвечаешь, будто...

— Я уверен в себе и своих силах. — перебил ее Макс, и Дамия, помолчав, качнула головой.

— Не думаю, что кто-то из военных в себе не уверен. Однако мужчины разных возрастов и с совершенно разным опытом за спиной гибнут на полях сражений.

— Да. И в мирной жизни тоже гибнут. — кивнул Макс, снова перебив мысль Дамии. В этот раз она нахмурилась сильнее.

— И теперь ты работаешь спасателем, рискуешь собой каждый день. Ты же не ангел, Макс. Такой же смертный, как и все мы, люди. Чего же тебе не хватает в жизни, что ты...

— Я надеюсь прожить как можно дольше. — опять оборвал Дамию на середине фразы мужчина и предостерегающе посмотрел на нее, но девушка, хоть и видела этот взгляд, не отступила.

— У тебя маленький сын. Почему бы не бросить это? Не уйти в инструкторы.

— Я думал об этом, но... — он вздохнул и опустил взгляд в землю. — Не знаю. Это мой образ жизни. Спасать других — это не просто прихоть, понимаешь? Это призвание. Я для этого есть, для этого живу.

Девушка покачала головой и отвернулась, но потом, пару минут спустя, спросила.

— Можно задам личный вопрос?

— Можно.

— Где твои родители?

— Они уже умерли. — мрачно ответил Макс. По спине Дамии пробежал холодок. Хотелось тут же закончить разговор, но что-то ей подсказывало, что спросить все же стоит, поэтому тихо, как мышка, она поинтересовалась.

— От чего?

— Мать от рака, отец от инсульта.

— Давно? Сколько лет тебе было?

— Двадцать.

— Я... Соболезную.

— Все хорошо. — сказал Макс и, когда Дамия подняла на него взгляд, беззаботно улыбнулся. Она, конечно, приподняла уголки губ в ответ, но в голове ее вспышкой пронеслась мысль о том, что отношения с родителями у него, видимо, были не самыми добрыми, раз он так беззаботно говорит об их смерти.

— Присядем? — предложила девушка и опустилась на лавочку, мимо которой они медленно шли. Макс кивнул.

Он сел немного поодаль от своей спутницы и с улыбкой протянул руку к Рэджи, который тут же вложил в его ладонь свой мяч и, поскуливая от нетерпения, стал ждать, когда же его ему бросят.

Дамия наблюдала за этой картиной со стороны. Она все думала и думала. Мужчина рядом с ней потерял многих: родителей, жену, наверняка множество друзей на поле боя... И теперь он совсем не держится за сына, за время с ним. Он, будто эгоистичный подросток, думает о себе, но при этом не кажется ей черствым или холодным ко всему вокруг.

«Что же у тебя внутри?» — подумала она, и в этот момент Макс вдруг подсел поближе и улыбнулся ей чистой и ясной улыбкой.

— Ну что ты? — спросил он, и Дамия, поморгав и быстро осмотревшись, сказала:

— Ты так здорово ладишь с собаками. Как у тебя появился песик?

— О, случайно! Сынок захотел.

— Так это его собака?

— Ну... — Макс повел плечом, взглянув на Дэля, наклонился и отстегнул поводок от его ошейника, позволив псу идти гулять в свое удовольствие, резвиться с его четвероногими приятелями, наслаждаться их компанией. — Наша.

Разговор перекатился в тему собаководства, а потом перетек в хобби. Дамия и Макс долго сидели на лавочке и беззаботно болтали, словно влюбленные подростки, не желающие расставаться и идти домой. Когда усталость все же стала брать верх над спасателем и он, пусть и не желая того, но начал зевать, девушка предложила проводить его до дома и рассталась с ним там же, где и в прошлый раз.

В голове ее было полно мыслей. Они вились, изгибались, путались в клубок и разбегались в разные стороны, оставляя, пусть не на долго, но пустоту и тишину, которых так не хватало теперь Дамии. Впервые в жизни она была влюблена и теперь, признавшись себе в этом, ей стало еще тревожнее. Это в детских сказках любовь одна и на век, но в жизни... В жизни она лишает сна, аппетита и покоя. По симптомам ее легко спутать с болезнью и девушка, прожив в рассеянности день, а потом проворочавшись всю ночь, решила все же сходить к врачу. Вдруг от этой напасти есть лекарство, и оно не живет в доме напротив парка, не смотрит своими кристально-чистыми голубыми глазами и не смеется бархатным низким смехом.