Глава 5. Одно из его желаний

 – Говорил ей о своих планах на Грейнджер? – кивком головы указав на дверь ванной комнаты, за которой не так давно скрылась Панси, поинтересовался Блейз.

– Спятил? Конечно же, нет, – приподнятые брови Драко выдали его неподдельное удивление. И как Блейз вообще мог додуматься до такого вопроса? Рассказать Паркинсон о его планах сделать Гермиону Грейнджер одной из своих потаскушек... Та сходу закатила бы ему непомерных размеров истерику. Как же сильно она на самом деле его подбешивала!

– Если бы ты только знал, как меня раздражает эта проблядь, – Драко прополоскал рот огневиски и, остервенело глядя куда-то в сторону, скривил губы. Обжигающий горло напиток разлился внутри. Ему всегда нравился его насыщенный вкус и эти ощущения.

– Предмет наших обсуждений в соседней комнате, если ты забыл, – со смешком напомнил Блейз. По его мнению, вообще было огромной глупостью в таком ключе высказываться о Паркинсон практически в её-то присутствии.

– Она нас не слышит: на санузел наложено заклинание недосягаемости, – на этот раз буравя злым взглядом потолок, сказал на это Драко.

– Не моё, конечно, дело, но хочу заметить, что ты слишком нервный.

– Потому что она меня бесит! – разозлёно воскликнул Драко. – Всё, что нас с ней связывает, так это знатная ёбля. Но эта стерва воображает себе, что имеет на меня какие-то права, что я её парень, – сделав ещё один глоток, он поморщился.

– Какой ты циничный, – подметил Блейз, его губы растянулись в гаденькой кривой усмешке.

– А как ещё ты можешь это назвать? – бросив на него взгляд и прищурив глаза, сказал на это Драко. – Наши с ней отношения ты можешь именовать как-то иначе? Она лишь подстилка, удобная давалка. Причём Паркинсон сама на такое подписалась, её никто не принуждал. В школе она едва ли не по первому моему требованию раздвигала ноги либо опускалась передо мной на колени. Безоговорочно, беспрекословно... Скучная, – заключил он для себя. На его лице промелькнула грусть, и такая реакция с его стороны заставила Блейза покачать головой. Он хорошо знал Драко и также отлично знал, что он давно стал придерживаться циничных на многие вопросы взглядов. Прежде им властвовало высокомерие, но позднее его точка зрения кардинально изменилась. Блейз не сомневался, что первоначально толчком к принятию такого мировоззрения послужила зависть... Зависть к славе Гарри Поттера, ведь Драко всегда с ним соперничал, это было неизменно. Но позднее он стал придерживаться других убеждений: бездушных, расчётливых, холодных, основанных исключительно на логических выводах. Ими всё и всегда можно было как опорочить, так и при желании справедливо расставить по своим местам. У Драко Малфоя во многом было каменное сердце и чёрствая душа. Постоянные пытки, которые он наблюдал в мэноре, закалили его, сделали сильнее, но также породили в нём жёсткость. Он мог притворяться романтиком... Хотя нет, порой ему даже хотелось таким быть. Не зря говорят: «Циник – это бывший романтик». Отчасти Блейз был согласен с этим утверждением. Со своими многочисленными подружками, преимущественно девушками лёгкого поведения, Драко мог быть и грубым, и нежным. Он скрывал их от Панси лишь по причине того, чтобы она не закатывала ему ненужных сцен ревности и не портила его размеренную жизнь. С Блейзом они частенько делили одну доступную девицу на двоих, и потому он не раз видел, каким Драко порой при желании становился. Блейз без зазрения совести называл его настоящим хамелеоном, ведь тот с лёгкостью подстраивался под обстоятельства и поддавался минутным порывам, но при этом никогда не терял рассудка. «Сердце» Драко считал глупым, ненужным советчиком, потому никогда не влюблялся. Во всяком случае, Блейз ни разу не замечал за ним ничего подобного, а сам Драко о хоть каких-то светлых чувствах никогда не заговаривал. В последние годы он вовсе руководствовался исключительно сволочными, можно сказать, взглядами. Таким был его друг, и потому Блейз сильно сомневался, что тот вообще способен на возвышенные чувства. Закоренелый ублюдок, скользкий тип – Драко был истинным представителем своего до мозга костей амбициозного семейства.

– А вот и я! – грациозно выпорхнув из ванной, объявила о своём возвращении Панси и деловито упёрла левую руку в бок. – Посидела бы с вами ещё, но обещала матери помочь с выбором платья на бал у Оллисов. Кто-нибудь из вас там будет?

– Мы как бы отбываем через два дня, – с усмешкой напомнил Блейз.

– Точно, – поняв свою оплошность, Панси закатила глаза. – Тогда ни пуха вам!

– К чёрту, солнце, – выдавив из себя весьма правдоподобную улыбку, ответил ей Драко. Не отрывавшая взгляда от его глаз Панси подошла к нему и чмокнула в губы.

– Удачи, Драко Малфой! – после этих слов она отправилась к камину и уже через десяток секунд исчезла в языках зелёного пламени.

– А войди она парой минут раньше и услышь наш разговор!.. – развалившись в кресле, рассмеялся Блейз.

– И мы сделали бы вид, что обсуждаем Мэган Доурти, – хмыкнул Драко. Они с Блейзом часто так делали. Им довелось найти общий язык и подружиться ещё на младших курсах. Драко нравился Блейз – он был весёлым, задорным, но при этом в нём не переставали сквозить высокомерие и гордое величие отпрыска голубых кровей. Он тоже придерживался далеко не миролюбивых взглядов, но всё же был более человечным. Драко замечал за собой, что с каждым годом всё больше утрачивал эту черту. Он был хорошим актёром, мог с лёгкостью разыграть на публику страх, выставить себя ничтожеством. Драко нередко так поступал, ведь такого рода подход помогал ему достигать поставленных целей. Порой намного легче было попросту притвориться. Что до Блейза, он всерьёз был другим, наверно, в чём-то даже душевным человеком, ему были не чужды привязанность и любовь. Драко же был привязан только к матери и отцу. Единственной его слабостью была семья, но он старался лишний раз не думать об этом. Его родные были подобны ему и могли постоять за себя. Скорее, это они волновались за него. Как во время финальной битвы против Волан-де-Морта, когда Люциус и Нарцисса наплевали на судьбоносную бойню и бросились на его поиски... Большой удачей и настоящим чудом стало то, что Хозяин не убил его мать на месте за предательство и ложь о якобы смерти Гарри Поттера в Запертном лесу. Волан-де-Морт прекрасно понимал, кто такие Малфои, но остро нуждался в бескомпромиссных последователях, которые пойдут на всё ради него. Они подходили на эту роль, но даже их семья не обошлась без проверки... Грейнджер и эта её чёртова попытка к бегству – вот она, их проверка. В первую очередь, конкретно его, и это испытание Драко прошёл успешно. Теперь он мог выдохнуть с облегчением и забить себе голову насущными проблемами, такими как та, что создавала ему Паркинсон. Но при хорошей игре даже это сводилось к мелочам. Они с Блейзом всегда выручали друг друга, с лёгкостью в нужный момент синхронно притворялись, дабы не быть пойманными за обсуждением непотребных в определённый момент тем, как это могло быть в текущей ситуации. Удавалось им также мастерски манипулировать многими, кто их окружал, тогда как друг с другом они общались на равных. Пожалуй, лишь благодаря такому подходу, а также желанию уважать взаимные интересы, их дружба продержалась так долго.

– Верно, – подтвердил его слова Блейз. Покинув подоконник, возле которого он провёл всё это время, Драко уселся в соседнее кресло, закинул ногу на ногу и сделал очередной глоток любимого напитка. Он испивал его медленно, словно делал это впервые и оттого желал в полной мере прочувствовать вкус. – Скажи-ка, друг мой, почему ты так уверен, что вообще затащишь Грейнджер в койку? – вдруг спросил загоревшийся этой темой Блейз. Он явно не был уверен в успехе этой задумки Драко.

– Уверен и всё тут, – ответил тот. Вместо какого-либо ответа Блейз недоверчиво хмыкнул, на что Драко пристально посмотрел на него и вскинул брови. – Давай поспорим, если хочешь. Но мне будет достаточно и того, что в своё время утру тебе нос моим воспоминанием о ночи, проведённой с Грейнджер, – сказал тогда Драко, с любопытством ожидая его реакции на предложенное пари.

– Это бессмысленно. Она – запуганная девчонка, которой ты можешь манипулировать в угоду любым своим амбициям. Ты можешь наложить на неё Империус, а мне подсунуть ложные воспоминания, заявив, что подчинение тут ни при чём, и именно так всё даже будет выглядеть, – фыркнул Блейз и качнул головой. Он не сомневался, что провернуть такое для Драко не составит труда.

– Раз ты не доверяешь мне, предлагаю иное пари: я развращу Грейнджер так, что однажды она сама позовёт тебя присоединиться к нам и стать третьим. И в постели она будет даже искусней, чем Панси, – после того, как он озвучил это, прищуренные глаза Драко неистово загорелись, а на губах заиграла лукавая улыбка. Он намеренно решил зайти намного дальше, чем Блейз мог себе представить. Тот уставился на Драко, как на умалишённого, и в голос рассмеялся.

– Ты спятил! Такое вообще вряд ли возможно, – со всей уверенностью заявил Блейз. Кто бы знал, как сильно Драко хотелось стереть с его лица самодовольную усмешку...

– Тогда у тебя тем более есть все шансы обойти меня и стать победителем. Причём, ручаюсь, всё произойдёт без применения к этой хреновой гриффиндорке Империуса либо других подобных заклинаний.

Смех Блейза прекратился. Он действительно считал сейчас Драко сумасшедшим, но также он знал, что если тот возьмётся за что-то, то доведёт дело до конца. А в отношении Гермионы Грейнджер эта авантюра может быть весьма интересной.

– Знаешь, идёт. Но если ты проиграешь, то сделаешь Паркинсон предложение! – высказал своё требование Блейз. Прищуренные глаза, хлёсткие, циничные речи – вот он, настоящий слизеринец Блейз Забини. Драко этот выпад заставил разве что хмыкнуть.

– Ты же понимаешь, что после я расторгну помолвку.

– И так ранишь этим Панси! – с наигранным сочувствием цокнул языком Блейз. – После такого она навряд ли появится в твоём замке.

Драко ухмыльнулся. Невелика потеря, хотя этот спор и должен был лишить его самой преданной и неизменной для него девочки по вызову, его личной потаскушки.

– Однако, если выиграю я, предложение Паркинсон сделаешь уже ты.

– Сбрендил? – Блейз едва не подпрыгнул на месте от услышанного. Драко неимоверным образом это повеселило, сама эта сцена. Он даже не стал сдерживать смех, хотя тот и был беззвучным. – И как ты себе это вообще представляешь?

– Представляю, как ты ведёшь её в ресторан, вы садитесь за столик, пьёте дорогое шампанское, и тут Панси находит в бокале обручальное кольцо с огромным бриллиантом. Я ничего не упустил? – Драко не мог остановить рвущийся наружу смех. Несмотря на то, что его с малых лет приучали сдерживать свои эмоциональные порывы, порой отдельные ситуации заметно выбивали его из колеи. Особенно если таковое происходило в позитивном ключе, как это было в данный момент.

– Какой ты банальный! – фыркнул скривившийся Блейз.

– Стандартная схема. А с чего вдруг ты так противишься? – Драко в ироничной манере вскинул брови. – Как трахать нашу общую подругу, так ты в постоянной боевой готовности, а вот как жениться на ней, ну, или сделать вид, что собираешься, – на этих словах Драко изобразил наигранное понимание, – так яростно выступаешь против? Ох, что было бы, узнай Панси о твоих мыслях на её счёт. И это я-то после всего этого циничная сволочь?

– Я принимаю пари! – протянув ему руку, объявил Блейз. Всё же речь шла о Гермионе Грейнджер, до мозга костей правильной во всём девчонке. И затащить её в койку Малфою будет не так просто, а уж тем более сделать из неё первоклассную шлюху. Его шансы в этом вопросе были слишком малы.

– Сроки? – с прищуренными глазами поинтересовался Драко.

– Пять месяцев. Сделаю тебе накидку с учётом того, что Хозяин то и дело будет отправлять нас в горячие точки и лишать свободного времени, – с небольшой задумчивостью оговорил этот нюанс Блейз. Но у Драко его ответ вызвал разве что неизменную кривую усмешку.

– Мне хватит и четырёх.

– Договорились.

Пожатая рука, самодовольные взгляды. Для них обоих это пари обещало быть интересным.

* * *

Гермиона старалась не думать о том, что ей довелось увидеть. Даже спустя несколько часов её не покидало ощущение, словно она побывала на сеансе худшего из существующих фильма ужасов. Хотя нет, не так... На худшем из существующих порно-фильме, попасть на который ей довелось волей случая! Её не покидало желание выколоть себе глаза. Не в буквальном смысле, разумеется, но... Етитская сила! Малфой, Паркинсон и Забини – то, что они делали, чему ей пришлось стать свидетелем, не просто ошарашило Гермиону, скорее, ошеломило, ввело в настоящий ступор. Неудивительно, что на протяжении всего этого времени Малфой не давал ей проходу. Ему, по всей видимости, нужна была разрядка... В том самом смысле. Гермиону немало смущало даже называть такого рода вещи своими именами. Увиденное повергло её в настоящий шок, отойти от которого ей так и не удалось. Сразу же вернувшись на кухню, с тех самых пор она не отрывалась от работы и старалась не думать и не рассуждать на данную тему. В голову не приходило ничего хорошего, лишь в одном Гермиона отныне была уверена наверняка: она будет играть с Малфоем на равных. Сколько выйдет, насколько у неё хватит сил и актёрского мастерства, но она продержится! Просто так она не прогнётся под него, тем более в буквальном смысле слова. Сама эта мысль вызвала у неё горькую усмешку. Всего два дня назад Гермиона ждала прихода смерти, окончания бесконечных пыток, а сейчас... Сейчас готова была променять свою нынешнюю жизнь на ту. Уж лучше бы её свели с ума, окончательно лишили рассудка, чем проходить через такое унизительное испытание: примерить на себе роль потаскухи Драко Малфоя! Эта неделя, за которую каждый новый день готов был выбить её из колеи своим непостоянством и бешенным темпом перемен, в принципе не предвещала ничего хорошего... А ведь сегодня был всего лишь вторник, тогда как днём ранее начался её новый ад. Увлекшись раскатыванием теста, Гермиона едва не подпрыгнула на стуле, когда услышала голос вошедшего в комнату Малфоя-младшего.

– Чем порадуешь, Норт?

– Смотря что вы хотите, господин. Многое уже готово из первых, вторых и третьих блюд, так что на ваш выбор, – подняв на него глаза, ответил эльф. На кухне мэнора Норт являлся главным шеф-поваром.

«Принесла нелёгкая...», – подумалось Гермионе. Она постаралась с ещё большим усердием уйти в своё занятие, дабы не обращать внимание на этого человека. К Малфою она сидела спиной... К своей радости, потому как лицо её моментально залилось краской, а в душе встрепенулись противоречивые чувства. С одной стороны, она была безмерно зла на него, но с другой – немало смущена после дневного происшествия. Меньше всего ей хотелось пересекаться с ним, ведь Гермиона даже не имела представления, как теперь вести себя с Драко Малфоем. Во всяком случае, в ближайшее время, пока буря эмоций не поутихнет в ней. У неё не выходило смотреть в его сторону без пунцового оттенка на лице, а это с лёгкостью могло вызвать нехорошие подозрения.

– Безе готово?

– Да. Мэтос, собери господину тарелку со сладостями, – тут же отозвался Норт.

– Сию минуту, – оторвавшись от протирания тарелок, эльф Мэтос поспешил к одному из столов, на котором стояли противни с выпечкой. – Хозяин, вам всё отнести в гостиную или в вашу комнату? – пропищал он, шустрыми движениями заполняя широкую тарелку.

– Я здесь посижу, – опустившись на стул, ответил Драко. Вдоль кухни стояло четыре стола, и он уселся за самый крайний, что располагался прямо у выхода. Гермиона сидела впереди него, за вторым столиком, тогда как за первым и третьим трудились эльфы. Глубоко втянув в себя воздух, Гермиона продолжила работу. Сейчас она всерьёз боялась, что он выкинет нечто из ряда вон выходящее даже здесь, при своих слугах. Малфой действительно мог себе это позволить, да и какое дело было эльфам до утех господ? Их задачей было прислуживать, а не осуждать или высказывать своё мнение. Меньше всего ей хотелось лишний раз обернуться, сделать неверное движение. Казалось бы, что сложного – раскатывать долбанное тесто? Но с учётом того, кто находился позади, Гермионе стало трудно даже попросту собраться.

– Прошу, господин, – подбежав спустя считанные минуты к Драко, Мэтос поставил перед ним поднос, на котором традиционно стоял фарфоровый сервиз: чашка, чайничек с горячим ароматным чаем и тарелка со сладостями. Сразу после эльф поспешил вернуться к своим прямым обязанностям.

– Тяжёлый день, хозяин? – обратился вдруг к Драко Таур – уже неплохо знакомый Гермионе эльф, с которым она познакомилась ещё в первые часы пребывания в роли новоявленной служанки Малфоев.

«Господин, хозяин... Не много ли чести для этого подонка?» – подумалось ей. Сильнее сжав скалку, Гермиона яростно принялась раскатывать несчастное тесто.

– Даже несколько забавно, но так оно и есть. Хотя день, по сути, прошёл впустую, – ответил Драко, помешивая сахар в чашке.

«Малфой общается с домовиком?! Чем ещё меня удивит это семейство?» – Гермионе действительно показалось странным, что грёбаный Драко Малфой снизошёл до общения со своим рабом. Она всегда полагала, что диалог Малфоев с эльфами ограничивается исключительно приказами с их стороны.

– Вам простительно. Отдохните перед отъездом, наберитесь сил. В боях, вдали от дома, вам будет уже не до передышек.

Отчего-то в голосе эльфа послышались нотки заботы, ему всерьёз было дело до состояния здоровья Малфоя-младшего. Повернув голову, Гермиона удивлённо посмотрела на Таура, который трудился в это время за нарезкой фарша по правую сторону от неё.

– Любопытство взяло, Грейнджер? – моментально среагировал на её мимолётные действия Драко. Даже в это мгновение он ухмылялся, Гермиона не сомневалась в этом.

– Нет, – лишь ответила она и уткнула взгляд в тесто.

– А что тут может удивлять? Таур служит господам всю свою сознательную жизнь: сначала великому роду Блэков, теперь достопочтенному роду Малфоев. Молодого хозяина Таур знает с рождения. Ещё в первые годы его жизни нянчился с ним и вкусностями тайком баловал, – глубоким, ровным голосом поведал ей историю своей жизни Таур. А ведь у каждого эльфа, несмотря на незаметность представителей этой расы, имелась своя история. Не сдержавшись, Гермиона вновь бросила на него несколько изумлённый и задумчивый взгляд. Таур действительно был стар, морщинистым было всё его тело, лицо, но в особенности руки. Зато взгляд был мудрым, из чего несложно было сделать вывод, что за свою долгую жизнь это создание повидало немало.

– Ты ещё моей матери об этом напрямую расскажи! – не сдержал смешка Драко.

– Вы действительно полагаете, что госпожа не догадывалась об этом? – улыбнувшись уголками тонких губ, ответил на это Таур и бросил на него ироничный взгляд.

– Догадывалась, – дожёвывая кусочек безе, согласился с ним Драко. На этом разговор был окончен, и каждый молча продолжил своё дело. Гермиона же снова ушла в свои размышления на тему того, что нового ей открылось в этом замке из жизни его обитателей. Ей было в новинку, что Драко так просто мог общаться со своим слугой, будто со старым другом. И хотя эльф некогда был, можно сказать, его нянькой, всё равно удивляло, что Малфой не зазнавался, а спокойно вёл с ним диалог. Ненароком в памяти всплыл несчастный Добби... Его Малфои, наоборот, не любили, но и он был иного склада: жаждал свободы, справедливости, пытался добиться всего этого. Окружающих же её сейчас эльфов всё устраивало. Для них служение Малфоям приравнивалось к настоящей возвышенной почести, что не могло не изумлять. Гермиона всё никак не могла принять для себя тот факт, что эльфам могло нравиться нахождение в рабстве, что им всерьёз приносило радость беспрекословное выполнение всяких приказаний капризных и авторитарных господ. Она по-прежнему считала это унизительным, как и не могла смириться со своей новой ролью. Однако коротать время на светлой и стерильной кухне ей, конечно же, было намного предпочтительней бесцельного нахождения в сырой и грязной камере.

Драко пробыл с ними сравнительно недолго, после чего удалился по своим делам. Оставшийся день Гермиона провела на кухне, и пересекаться с Малфоями ей больше не довелось. Несмотря на своё обещание сделать Гермиону кем-то вроде фрейлины, Нарцисса не спешила занимать её такой работой, ей явно было не до того. Последние дни стали тяжёлыми не только для Гермионы, ведь Пожиратели Смерти наконец покидали их владения, и Нарцисса желала лично всё проконтролировать. С Драко Гермиона, к своей огромной радости, тоже больше не сталкивалась, тем более что ужинать никто из господ не стал. Вернувшись около десяти часов вечера в свою скромную каморку, она достала из-под подушки спрятанную книгу и принялась за её прочтение. Гермиона решила не относить её в библиотеку, а оставить себе. Пусть даже за такую дерзость её могут наказать, да и романы были не тем чтивом, что она предпочитала, зато теперь у неё появилась возможность занять себя чем-то, что может доставить настоящее удовольствие и отвлечь от унылой реальности. Как же давно она не проводила вечеров за любимым занятием! Во время поиска крестражей ей чаще всего было не до того. Лишь изредка выдавались спокойные деньки, когда она не была смертельно уставшей, и выпадал шанс опуститься на жёсткую кровать в её с друзьями палатке либо прижаться к стволу дерева и почитать что-нибудь интересное. Теперь такого развлечения она была вовсе лишена и потому обрадовалась даже такой литературе.

«Стоит со временем выпросить у Нарциссы разрешение брать книги из библиотеки. Буду читать ночью», – решила для себя Гермиона и, устроившись поудобнее, разместила книгу на коленях. Но пока думать о таком было рано. Сейчас она просто отдохнёт и, как в былые времена, скоротает время за тем, что ей больше всего приходится по душе. С этими мыслями Гермиона, облегчённо выдохнув и укутавшись в тёплое одеяло, раскрыла первую страницу «Марионетки аристократа».

* * *

«Чёрт, и почему я вчера не обратила внимание, на каком моменте остановилась. Угораздило же меня заснуть практически в обнимку с этой книгой!» – вернувшись после очередного трудового дня в свою спаленку, Гермиона решила продолжить прочтение. Она никак не ожидала, что нахваленный Блейзом Забини бестселлер так сильно её заинтересует, но это случилось. На страницах этого фолианта была прописана увлекательная история о богатом аристократе, скупавшем рабов. Однажды ему довелось приобрести одну женщину, с которой он некогда был знаком. Когда-то она являлась служанкой в доме его приятелей. Ещё в первые дни их встречи она, на тот момент ещё прелестная девушка, приглянулась ему, но ей не было дела до этого человека. Она была замужем за конюхом, и гордый аристократ не стал предпринимать попыток познакомиться с ней ближе. Позже у него вышел конфликт с её хозяевами, и в том доме аристократу более не доводилось бывать. Но спустя много лет, после того как их страну постиг политический переворот, хозяев Алиссии, – так звали эту служанку – жестоко убили. Их дом сожгли, а Алиссии чудом удалось спастись... Но не её супругу. И вот её, беглую рабыню, никому не нужного человека, отловили. Она стала лишь товаром, её выставили на аукцион, и этот самый аристократ купил её. Он не сразу вспомнил её, но вскоре это произошло: Алиссия стала служанкой в его особняке, и он сумел разглядеть в чертах лица уже взрослой тридцатипятилетней женщины ту самую девушку, которая так сильно запала ему в душу... Которую он некогда мечтал заполучить, в тайне вожделел её. На этих самых строках Гермиона и провалилась в сон предыдущим вечером. Она так увлеклась этой историей, что не обращала никакого внимания на нумерацию страниц. Как результат, она не смогла запомнить, где остановилась, и теперь приходилось перелистывать страницу за страницей в поисках нужного фрагмента.

– Всё же решила прочесть её? Уже ощутила себя в роли несчастной Алиссии? – внезапно послышался голос у двери. И когда этот человек только успел войти? Да ещё и настолько бесшумно, что она даже не заметила, как дверь открылась. Зажмурив глаза, Гермиона тяжело, даже несколько обречённо вздохнула. Неужели она и впрямь по наивности своей допустила мысль, что он оставит её в покое? Это было слишком опрометчиво, со всей серьёзностью поверить в такое. Драко дал ей всего день отдыха от своей заносчивой, испорченной персоны, чтобы её злость и обида на него немного поутихли. Весь текущий день Гермиона провела на кухне и потому пересекалась с Малфоями исключительно во время завтрака, полдника и ужина. Всё остальное время она помогала эльфам. Слуги мэнора ежедневно готовили большое количество разнообразных блюд, в то время как их господа, что было несколько иронично, питались достаточно маленькими порциями. Вся остальная еда после потчевания хозяев отходила, как правило, самим слугам, и потому работа на кухне кипела целый день. Даже в те нечастые мгновения, когда она покидала это место, Гермионе не приходилось сталкиваться с Драко. Потому её не могла не посетить такая желанная мысль, что, быть может, он вдоволь поразвлёкся с Паркинсон и, хорошенько насытившись, до самого своего отъезда уже не станет её беспокоить. Но нет же, он снова показался в поле её зрения, причём объявился прямо у двери её комнаты! Гермиона лежала на кровати в одном только халате и трусиках, и её не могла не настораживать мысль о том, что он способен сотворить с ней на этот раз... Чего теперь изволит его величество?

– Чего ты хочешь, Малфой? – открыв глаза и забегав несколько растерянным взглядом по постели, прямо спросила она.

– Тебя, – также напрямую с лёгкостью ответил Драко.

– Хотеть не вредно, – огрызнулась Гермиона.

– Верно, хотеть полезно. Это значит, что с моим здоровьем всё в порядке, – усмехнулся он её комментарию.

– Поздравляю! – бросила Гермиона. Она не знала, как ей быть, ведь сбежать и спрятаться она была лишена возможности. Оставалось разве что ждать, что он предпримет дальше. Хотя она и решила играть с ним на равных, не сдаваться, Гермионе всё равно стало страшно.

– Ты была в душе? – без зазрения совести поинтересовался Драко. Святой Мерлин, кто бы знал, до чего неловко ей было обсуждать, тем более с ним, такие темы! Но разве ж его это хоть сколько-то волновало?..

– Нет, – соврала Гермиона. Она знала, что если Малфой выпустит её из каморки, у неё появится, пожалуй, единственный шанс сбежать от него. Куда угодно, в замке полно комнат, она сумеет укрыться в любой из них! И пусть позднее он накажет её за такую дерзость, зато сейчас она сумеет улизнуть.

– Прогуляйся в ванную. Но учти! – сходу осадил её Драко. – Если вздумаешь спрятаться от меня, я перебужу всех эльфов этого дома, и они в два счёта тебя отыщут. Желаешь устроить им ночную смену?

– Почему ты, ублюдок, всё всегда продумываешь до таких мелочей? – прошипела Гермиона. Ей вдруг стало плевать на то, что он сделает в ответ на её резкие высказывания. Ну, пусть изобьёт её, применит к ней Круциатус. Пускай, ей уже не привыкать к пыткам и боли. Она даже не пыталась смолчать, напротив, высказала ему всё это, с презрением глядя прямиком в серые глаза. Но Драко лишь ухмыльнулся.

– Ты поняла меня или нет? – как ни в чём не бывало, продолжил он. Гермиона же несколько удивилась. Он не собирается наказывать её за такую дерзость? Странно... Или собирается, но позже, когда она вернётся? И ведь вернётся, ей некуда деваться.

– Поняла, – сцепив зубы, ответила Гермиона.

– Умница. А теперь на выход, – с самодовольным видом приказал Драко. Со злостью откинув книгу на кровать, Гермиона поднялась с постели и отправилась в душ. Драко спокойно дал ей пройти мимо. Он явно был уверен, что она никуда не денется. К её огромному огорчению, в этом он был прав. Покинув свою каморку, Гермиона на ватных ногах побрела в расположенную дальше по коридору ванную комнату для прислуги. И почему он всегда был на шаг впереди? Ещё не так давно она являлась одной из лучших учениц Хогвартса и потому считала себя умнее Малфоя так уж точно, но так ли это было на самом деле?.. Она была лишь зубрилкой, не более того. На практике же Драко Малфой во многом обходил её. Всё, что ей сейчас оставалось, так это наслаждаться его ласками и максимально долго, насколько удастся, оттягивать момент, когда он полностью заполучит её. Плотно закрыв за собой дверь, Гермиона стянула с себя одежду, слегка трясущимися руками повесила её на вешалку и повернула кран. Вода была холодной, но именно это ей сейчас было нужно: хорошенько взбодриться, прийти в себя и собраться с мыслями. Закрыв лицо руками, Гермиона с ужасом подумала о том, что ждёт её этой ночью. Идея попросту удрать от него становилась всё более желанной. И пусть её тогда ищут хоть до самого утра! Чёрт с ними, с этими прихвостнями Малфоев. Не настолько ей было их жаль, особенно с учётом того, что многие эльфы были ничуть не лучше своих хозяев. Решая, что же ей в итоге сделать, как поступить, Гермиона всё более отчётливо понимала, что не выдержит предстоящей ночи. Лишь побег может стать её спасением. Она спрячется в одной из комнат, как можно дальше от этого развратного ублюдка, и будь что будет! Но своё тело так просто она ему не отдаст, это слишком для неё. Отключив воду и схватив с полки полотенце, Гермиона поспешила вытереться и обмотать его вокруг тела. Она настолько сосредоточилась на свих планах, что почти бегом выскочила из душевой кабины.

«Дьявол!» – мысленно выругалась Гермиона, стоило понять, что она была уже не одна... Малфой был здесь: стоял у входа, опёршись о дверной косяк, и с интересом посматривал на неё. Что ж, хуже быть уже не могло. Планы Гермионы на побег с треском рухнули, как и всякая надежда на то, что он оставит её в покое. Всё так или иначе пришло к тому, что они остались наедине... Марионетка и её кукловод. При всём при том Гермиона была ещё и абсолютно обнажённой, лишь полотенце слегка прикрывало интимные зоны. Но каковы были шансы, что Малфой не стянет его в скором времени? Пожалуй, нулевые. Оставалось разве что сбить его с ног и броситься бежать прочь, но так ли далеко она могла уйти от него? Если вообще сумеет преодолеть преграду в его лице...

Драко оттолкнулся от стены и медленным шагом двинулся в её направлении. Руки Гермионы внезапно задрожали, больше всего ей захотелось попятиться назад и вжаться в стену. Но она продолжила стоять на месте с гордо поднятой головой, что стоило ей немалых усилий. Тем не менее, она не смогла выдержать его проницательного взгляда и устремила свой на стену, что была напротив... На холодный бледно-жёлтый кафель. Ей никогда не нравился этот цвет, а сейчас в особенности. Он был той же расцветки, что полотенце на ней. Оно было совсем не новым, но лишь оно являлось единственной вещицей, что скрывало от Малфоя её девственно чистое тело... Однако, приблизившись к ней, он в два счёта сорвал его с Гермионы и бесцеремонно отбросил в сторону. Гермиона даже не стала предпринимать попыток закрыться, в том не было смысла. Кто бы знал, как ей сделалось паршиво, особенно от осознания, что ей уже не сбежать от него, а всякие попытки к тому будут провальными. А если она даже осилит побег, в замке нарисуется весьма неоднозначная картина совершенно голой, гоняющейся по замку служанки, которую преследуют десятки домовых эльфов. Боже, даже мысль о таком приводила её в дикий ужас и порождала неистовый стыд! Всё то, что было у неё внутри, все те эмоции отразились на её лице, и Драко с лёгкостью мог прочесть их. Было ли ей страшно? Нет, скорее, погано. Но, не обращая на это никакого внимания, своим коронным, высокомерно-оценивающим взглядом он осмотрел её с головы до ног. А она лишь стояла в каком-то метре от него, изредка моргая и опасаясь представить, каким будет его следующий ход...

– Неплохо. Мне нравится.

Гермиона старалась не замечать самодовольства на его лице, но до какой же степени оно было очевидным!

– Развлекайся, – холодно бросила она и краем глаза с презрением посмотрела на Драко.

– И как именно ты хочешь, чтобы мы развлеклись? – закусив губу, с некой игривостью осведомился он.

– Ты, а не я! Как пожелаешь, твоя марионетка в твоём полном распоряжении, – Гермиона проговорила это сердито. Он уже получил всё, что хотел. Быть может, не в полном объёме, но всё же, и потому у неё вызывало дикое раздражение его желание поиграть с ней, будто кошка с мышкой. Неужто ему уже успели наскучить попытки совратить её в своей привычной, повелительной манере?

– Какая ты злая, – пройдя и встав позади Гермионы, ответил на такой выпад Драко. Носом он уткнулся в её шею, из-за чего Гермионе пришлось податься вперёд, дабы не чувствовать его прикосновения.

– А твои шлюхи обычно добрые? – вдруг вырвалось у неё. Сейчас Гермиона удивила его, действительно удивила и в то же время разочаровала саму себя. Почему она не сумела сдержать этих слов? А ведь в её планах было до последнего играть роль наивной девственницы, а не себя самой: озлобленной игрушки зазнавшегося молодого аристократа, который везде и во всём чувствовал вседозволенность.

– Тебе настолько хочется примерить на себе роль именно шлюхи? – вскинув брови, с лёгкой улыбкой на губах полюбопытствовал Драко.

– А разве в твоей пьесе мне отведена иная роль? – прорычала она.

– Любовницы.

– Шлюхи! – парировала Гермиона, стоило ему сказать ей такое.

– Ты слышала наш с Блейзом разговор, – к её неудовольствию, быстро обо всём догадался Драко и в задумчивости прикусил нижнюю губу.

– Вы и не старались сделать его приватным, – не стала опровергать его предположение Гермиона. Она прекрасно понимала, что в том уже не было смысла. Малфой был умён, чтобы сразу понять, что на самом деле она имела в виду и откуда у неё зародились такие мысли.

– Для меня нет разницы между шлюхой и любовницей. Можешь называть себя как хочешь, но рано или поздно ты всё равно окажешься в моей постели. Вот только с тобой я планировал быть ласковым, – пояснил свою позицию, в которую в принципе сложно было поверить, Драко.

– С чего вдруг такая честь? – выплюнула Гермиона.

– Ты же хренова Гермиона Грейнджер! Да ещё и девственница. В моих планах стать у тебя первым, если ты, конечно, за время моего отсутствия не умудришься лишить себя целки самостоятельно или не воспользуешься помощью кого-то из домовиков.

– Какие мерзости, – поморщилась Гермиона. Даже думать о таком для неё было отвратительным, тогда как Малфой без зазрения совести говорил ей всё это.

– Знаю, но ты же решила завести разговор начистоту. Ну так вот она, нелицеприятная правда! – Пройдя и встав теперь перед Гермионой, Драко приподнял её лицо за подбородок. Поначалу она не стала смотреть на него, но позже всё-таки подняла на него взгляд. Сейчас в холодных, серых глазах не виднелось ни тени насмешки или самодовольства, лишь небольшое раздражение. – Если ты так жаждешь, буду обращаться с тобой, как с гнусной блядью. А могу, как с королевой. Сути вещей это не изменит: всё равно в скором времени ты будешь кувыркаться со мной. Вопрос только в том, какую роль выберешь для себя.

Гермиона не стала отвечать, а продолжила буравить его тяжёлым взглядом. Её скулы были напряжены, губы – плотно сжаты. Злость вскипала в её крови с каждой секундой всё сильнее.

– Либо хорошо будет нам обоим, либо только мне. Пока что я всё ещё предлагаю тебе такой гуманный вариант, причём в моих намерениях не предусмотрено затащить тебя в койку как можно быстрее. Всё случится, когда ты будешь готова. Но однажды мне приестся наша затянувшаяся прелюдия с тщетными попытками достучаться до тебя, и вот тогда я попросту трахну тебя против твоей воли, причём очень жёстко, даже если ты станешь молить о пощаде. Хочу заметить, я не насильник и не собираюсь идти на крайние меры, но раз ты не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Буду трахать тебя наравне с последней шавкой: везде, где мне только заблагорассудится, во все твои дырки, как бы похабно это ни звучало. Причём так, что вскоре ты возненавидишь одно только слово «секс». Оно станет для тебя худшим кошмаром, как и я сам, – безжалостно раскладывал ей по полочкам свои условия Драко. Дыхание Гермионы стало судорожным. Понимание того, что он мог сотворить с ней, привело её в настоящий ужас, и, к своему несчастью, она уже даже не сомневалась, что на всё это он действительно способен. – Разве что тебя утешит мысль, что ты станешь настоящей жертвой. Очистишь этим свою совесть за то, что спишь со мной. Но при всём при этом будешь люто ненавидеть каждый прожитый день, каждую ночь, что я посещу тебя, а меня – в первую очередь. Можешь избрать для себя такую роль, мне нет разницы, – Драко пожал плечами. Ему действительно было наплевать на неё и её принципы, Гермиона отчётливо видела это в его безучастных глазах. – Или можешь наслаждаться жизнью и получать со мной удовольствие, которого будет немало. Выбирай! – последнее слово было произнесено жёстко. И хотя его игра только началась, Драко действительно стали надоедать такого рода разговоры. Конечно же, он понимал, что непокорная гриффиндорка не станет прогибаться под него и поступать так, как ему того хочется. Но всё равно её строптивый характер начал ощутимо действовать ему на нервы. Пусть решает свою дальнейшую судьбу сама, тогда как он, в соответствии с данным ей обещанием, сдержит своё слово. Просто потому, что ему этого хочется.

– Малфой, почему ты просто не оставишь меня в покое? – устало проговорила Гермиона и уткнула взгляд в пол. – Зачем тебе грязнокровка, когда в твоём распоряжении может оказаться любая чистокровная красавица из богатейшей семь...

– Делай выбор! – не дав ей договорить, суровым тоном потребовал Драко.

– Драко... – Гермиона зажмурила глаза и предприняла попытку достучаться до него, но всё было впустую.

– Сейчас! Или я сделаю это за тебя, и результат тебе совсем не понравится, – отчеканил он, начиная всё больше злиться.

– Любовницы! – посмотрев на него, со слезами на глазах почти выкрикнула Гермиона. – Любовницы, Малфой! Доволен? И не говори, что не знал, каким станет мой выбор. Ты всегда на шаг впереди, – последнее предложение она проговорила обессилено, совсем тихим шёпотом.

– Не всегда. Это ты так думаешь, потому что, находясь в плену эмоций, не торопишься просчитывать всевозможные варианты. Я же стараюсь мыслить холодной головой, – прокомментировал это замечание Драко, поймав её взгляд. – И, хочу заметить, я понятия не имел, какому из озвученных мною вариантов ты отдашь предпочтение. Не того ты со своей воинственностью и жертвенностью склада человек, чтобы со всей уверенностью заранее просчитать ход твоих мыслей в таких вопросах.

Гермиона шумно втянула в себя воздух и отвернулась от Драко. Выбор был сделан... Малфой победил, его взяла. Но, как бы то ни было, она не собиралась так просто сдаваться и всё также намеревалась максимально долго оттягивать момент, когда этот эгоистичный человек полностью завладеет ею. И эту свою задумку она твёрдо решила претворить в жизнь.

Драко обошёл её и, оказавшись за спиной у Гермионы, за талию притянул её к себе. Сразу после он приблизился к её уху и уже былым игривым тоном произнёс:

– Ты в курсе, от какого слова произошло само понятие «любовница»?

– Любовь? – хмыкнула Гермиона и, не сдержавшись, поморщилась. К Малфою она и не думала поворачиваться, как и смотреть на него. – Циник желает порассуждать о возвышенном?

– А ты настолько горишь желанием стать мне подобной? Тогда советую задуматься, верную ли ты выбрала позицию. Стань ты жертвой, возненавидела бы саму жизнь, стала бы всё видеть через призму мрачных красок, прониклась бы самой сутью цинизма, который не дает тебе покоя в моей натуре. Представляешь, в каком ключе ты бы тогда начала рассуждать?

– А давай ты уже заткнёшься? – грубо перебила его Гермиона, которой меньше всего хотелось всё это выслушивать.

– И сделаю тогда что? – Драко всерьёз стал интересен её ответ. Конечно же, он ожидал, что она выдаст ему фразу в стиле: «Делай, что хочешь», но всё же он надеялся услышать от неё нечто более интересное.

– И поцелуешь меня, – неожиданно выдала она. Нельзя было не признать, от Гермионы Грейнджер он ожидал услышать более злых и суровых речей в адрес того, кто посмел посягнуть на её честь и взялся сломить её, но она решила пойти другим путём. – Любовницу же принято любить, не так ли?

– Пытаешься быть хозяйкой положения? – хмыкнул Драко.

– Почему нет? Ты отнимешь у меня и это? – краем глаза посмотрев на него и вскинув брови, осведомилась Гермиона.

– Нет, меня вполне всё устраивает, – сказав это, Драко совершенно неожиданно для Гермионы поднял её на руки и отправился на выход.

– Вообще-то я не забрала свои вещи! – зло буркнула Гермиона, растерянно посмотрев на так и оставшийся на вешалке халат и лежавшие на небольшом комоде трусики.

– Никуда они не денутся до утра, – ухмыльнулся Драко, и не думая останавливаться или выпускать её из рук.

– Малфой! – зарычала Гермиона, однако поняла, что спорить с ним бесполезно. Драко уже стремительно покидал ванную комнату и направлялся к её каморке. Пока он открывал дверь спальни, Гермионе всё же пришлось тесно прижаться к нему, хотя вся эта ситуация не давала ей ни секунды покоя. Ощутимо сжавшись, Гермиона почувствовала, как спину обдало холодным потом. Ей так или иначе предстоял интим с этим человеком, её бывшим школьным врагом и однокурсником со змеиного факультета, и уже оттого ей хотелось провалиться сквозь землю, сбежать как можно дальше отсюда, да только Малфой не оставил ей выбора... Войдя в каморку, Драко плотно захлопнул деревянную дверь, после чего прошёл к кровати и на удивление аккуратно уложил на неё Гермиону. Сам он, также забравшись на постель и удерживаясь на руках, навис над ней сверху. На протяжении нескольких секунд, показавшихся ей вечностью, он с нескрываемым самодовольством смотрел ей в глаза, а затем действительно поцеловал. Гермиона не стала сопротивляться и ответила ему, поняв, что плыть по течению в данной ситуации будет проще и разумней. Поцелуй вышел неожиданно нежным, хотя со стороны Драко и чувствовалась определённая настойчивость. Он с удовольствием наслаждался вкусом её мягких губ, тогда как Гермиона пыталась привыкнуть к такой близости с ним. Теперь она при любом раскладе согласилась стать его, и он явно был настроен не позволить ей ни на минуту забыть об этом. В какой-то момент от внимания Драко не ускользнуло, что глаза Гермионы были прикрыты. И всё же она, вопреки всему, наслаждалась поцелуем не меньше его самого, и Драко это чертовски понравилось! Но он слегка отстранился от неё и прищуренными глазами пристально посмотрел в лицо Гермионы.

– Раздень меня, – запросил он. Кривая, но далеко не издевательская усмешка на его тонких губах уже не вызвала в Гермионе злости. Пожалуй, впервые её посетила мысль, что в скором времени подобные выражения на его лице: высокомерные, но при этом однообразные – станут для неё привычными. Но это же предложение породило в ней испуг от ещё большего осмысления того, что одним поцелуем дело не ограничится... Ни сегодня, ни когда-либо ещё. – Я не собираюсь насиловать тебя, – вторгся в её сознание голос Драко. По её смятению он понял даже больше, чем ей того хотелось. – Однако стоит продвинуться дальше в наших играх. Ты уже видела меня обнажённым, ну так чего боишься?

«Тебя...» – безмолвно ответила Гермиона, но на деле не проронила ни слова. Шумно выдохнув, она несмело потянулась к нему и стянула с плеч пиджак. Драко помог ей, сам поочерёдно высунул из него руки, стараясь при этом не наваливаться на неё всем своим весом. Волнение захлестнуло Гермиону, но, встретившись с Малфоем взглядом, она продолжила своё дело. Теперь её пальцы неловкими движениями расстёгивали пуговицы на чёрной шёлковой рубашке: одну за другой, неспешно и даже аккуратно. Всё это время Драко с любопытством наблюдал за ней. У него вызвала недюжинный интерес её реакция. Каждое, даже малейшее изменение в выражении её миловидного личика – ничто не ускользало от его внимания. Как только рубашка была расстёгнута, Гермиона решилась окинуть беглым взглядом его тело. В прошлый раз, когда он вылезал из ванной, она не рассматривала его: с её-то шоком на происходящее Гермионе было не до того, да и не мог её не смутить вид впервые увиденного ею голого парня. Теперь же всякое стеснение по неведомым ей причинам испарилось. Она не знала и не до конца понимала, что заставило её внезапно раскрепоститься... То, что она и сама предстала перед Драко Малфоем полностью обнажённой, и он благосклонно оценил её фигуру, или то, что она раздевала его собственными руками, своего, на минуточку, врага?! Но, так или иначе, происходящее с ней здесь и сейчас заставило всякие сомнения и стеснения испариться.

– Можешь даже прикоснуться, я не кусаюсь, – усмехнулся Драко, также заметивший её изучающий взгляд. Вместо ответа Гермиона возмущённо посмотрела на него, что ещё больше повеселило Драко.

Ещё раз тяжело выдохнув, словно решаясь на что-то непростое, Гермиона, наконец, положила свою руку на его шею, а после медленно провела ею вниз, до самого его живота. Но стоило их глазам встретиться, как Драко кивком головы указал на пуговицы, оставшиеся нетронутыми на рукавах. Умело удерживаясь на одном локте, Драко протянул ей сначала левую руку, и Гермиона покорно принялась за дело. Вскоре она занялась и второй его рукой, и вот Гермиона уже стягивает с него рубашку, тогда как Драко наслаждается таким простым моментом. Вещица полетела на недалеко стоявший от них стул, но внимание Гермионы было приковано лишь к Чёрной метке, которую она впервые могла так близко рассмотреть. Ей было страшно видеть это клеймо с изображением черепа и выползающей из него змеи. В очередной раз её захлестнуло осознание того, что Драко Малфой является никем иным, как молодым Пожирателем Смерти. Пусть не передовым, не правой рукой Волан-де-Морта, но всё же он был его соратником... Это также не ускользнуло от внимания Драко, но, словно назло ей, этой самой рукой он очертил контур её губ. Во взгляде Гермионы моментально отразился страх, а карие глаза встретились с серыми и холодными, как сталь. Грудь стала высоко вздыматься, по спине забегали мурашки... Ещё ни разу Гермиона не видела так близко эту смертоносную метку.

– Испугалась её? – спросил догадливый Драко, но она не ответила. Пытаясь переключить своё внимание и не желая оттягивать неизбежное, Гермиона протянула руки ниже и без всяких указаний принялась расстёгивать ремень брюк. Драко же лишний раз только убедился, что сделал верный выбор, решив приручить эту несносную львицу. С ней уж точно не будет скучно, постепенно она решится на многое. Наконец разобравшись с его ремешком, Гермиона слегка подалась назад и отстранилась от него. В груди похолодело, страх нежеланной близости всё сильней вторгался в сознание. Драко слез с неё, откатился на бок и, сняв обувь и носки, следом стянул с себя брюки сразу вместе с боксерам. Не сдержавшись, Гермиона закрыла лицо руками. Что она делает? Святой Мерлин!.. Страх накатывал с каждой секундой всё сильнее, хотелось плакать. Она была полностью обнажённой, а рядом, на кровати, лежал голый Драко Малфой. Не хотелось даже думать о том, чем закончится эта ночь, на что она подписалась, как допустила всё это, тем более так рано и быстро... Драко сам убрал её руки, причём сделал это мягко. И всё-таки ему действительно нравилось, что она была девственницей. Что становилась неопытной, пугливой и застенчивой, когда дело доходило до интимных сцен и разговоров. В такие минуты она была забавной и даже, чёрт её подери, милой. Она совсем не вызывала желание быть с ней жёстким или грубым, эту девушку хотелось ласкать, обучать, приучать к себе. Наклонившись к ней, Драко снова впился в её губы поцелуем. Гермиона ответила ему, но едва ощутимо. Она была напугана, и он видел это в ней. Вновь нависнув сверху, Драко почувствовал, как она вовсе задрожала, но останавливаться не собирался: – Раздвинь ноги.

– Нет! – с нотками истерии в голосе запротестовала она. Драко на это только мимолётно усмехнулся.

– Я не собираюсь тебя насиловать. Перестань уже меня бояться!

– Легко сказать, – судорожно проговорила Гермиона. Скрыть испуг ей больше не удавалось.

– Грейнджер, успокойся уже! – не сдержавшись, он в голос рассмеялся. Разделить её страхов он никак не мог, в его планах было нечто иное. Нежно скользнув рукой по бедру, Драко посмотрел ей в глаза и вопросительно вскинул брови, тем самым намекая на своё последнее указание. Проклиная всех и вся, Гермиона развела ноги шире и позволила ему с удобством устроиться на ней. Конечно же, его обнажённая плоть теперь касалась её лона. Это ощущение было совсем новым, но лежать так, под ним, ей было вполне удобно. К большему он пока действительно не спешил переходить, что хотя бы немного утешало. – Истерить, надеюсь, не собираешься? – в слегка ироничной манере вставил свои пять копеек Драко.

– Как же меня уже достала твоя самодовольная морда! – разозлённо буркнула Гермиона, но, зная, что он запросит дальше, несмело обвила его тело руками.

– Привыкнешь, – криво усмехнулся Драко и крепко поцеловал её.

«Привыкну...» – пронеслось в мыслях Гермионы. Конечно, чёрт подери, ей придётся к такому привыкнуть. Другого выбора он ей не оставил.

* * *

Пьянящие поцелуи, томное дыхание, манящие прикосновения... Он долго играл с ней, с её нежным девичьим телом. Будоражил его, возбуждал. Поначалу ласкал шею, оставляя губами невесомые дорожки, скользя по ней языком. Невольно Гермиона стала наслаждаться его умелыми, уверенными действиями. Его ладони гуляли по её груди, пальцы покручивали и сжимали соски, тогда как губы то скользили по шее, то целовали её саму. Для Гермионы всё это было в новинку, но страх постепенно уходил, уступая место наслаждению. Когда же Драко спустился ниже и переместился к её груди, Гермиона не могла не заволноваться, но в то же время она стала предвкушать скорое удовольствие. Он ласкал её полушария, нещадно, но мягко покусывал соски, играл с ними также и рукой. Гермиона же, позволив ему делать всё это с ней, с закрытыми глазами и запрокинутой головой изучала новые ощущения, которые, – что лукавить – не могли ей не нравиться. Драко был опытным любовником, он всё делал аккуратно и умело, всё больше распаляя её тело. Когда же он снова стал её целовать, а его рука скользнула вдоль половых губ, Гермиона немало напряглась, но не стала отбиваться от него или закрываться. Его пальцы постепенно скользнули внутрь её лона, стали поигрывать с маленьким бугорком клитора. Драко не мог не отметить, что она возбудилась, стала влажной, горячей... Желанной, чёрт её подери! Кто бы знал, как ему хотелось войти в неё и вбиваться – долго, сладостно, всё сильнее ускоряя темп. Но переходить к такому уже сегодня, тем самым нарушая своё обещание и пугая Гермиону ещё сильнее, он не собирался. Он ещё заполучит её, эта девственница станет его постоянной, весьма востребованной игрушкой, а ради такого можно и подождать. Гермиона гладила его по шее и плечам, но ответно ласкать не решалась, откровенно стеснялась. Он и не настаивал на большем. Сегодня Драко хотелось доставить ей удовольствие, показать, что он способен ей дать, что их близостью эта наивная девчонка ещё будет грезить, когда прочувствует настоящее наслаждение от секса и осознает, насколько ей хочется этого. Он доведёт её до экстаза, заставит всё это не просто ощутить, а в полной мере вкусить и понять.

Вскоре Гермиона познала и иной вид ласк, его шальной язык заставил её перейти на стоны. Сколько же удовольствия Драко доставил ей, спустившись спустя какое-то время к низу её живота. Гермиона боязно раздвинула перед ним ноги. Сказать, что она стеснялась его, было ничего не сказать! Он пока лишь орально изводил её, а ей уже не на шутку казалось, что он лишает её девственности, переходит всякие границы... Хотя, отчасти, уже в тот момент так всё и было. Первое прикосновение его горячего языка к её лону отдалось жаркой волной в груди Гермионы. Вначале его действия не принесли ей особого удовольствия, она просто пыталась понять их, свыкнуться с ними. Но не прошло и пары минут, как они стали сводить её с ума, особенно когда Драко бесстыдно стал посасывать её клитор. Это было невероятно приятно, возбуждение сделалось колоссальным. Не сдержав протяжного стона, Гермиона даже решилась погладить его по голове. Драко всё делал уверенно, нежно, маняще, и ей это безумно нравилось. Его язык скользил вдоль её лона, пару раз он даже дразнил им вход во влагалище, слегка проникал им внутрь, а позднее неизменно возвращался к маленькому бугорку, от ласк которого Гермиона начинала дрожать от неистового удовольствия. Весь их реальный мир, все противоречия и сомнения остались для неё где-то позади. Ещё недавно она до чёртиков боялась такого интима с ним, а теперь грезила лишь тем, чтобы Малфой не останавливался. Однако, когда Гермиона почувствовала, что ещё немного, и её накроет оргазм, Драко неожиданно отстранился. Приподнявшись к ней, он только усмехнулся, увидев её жалобный, томный взгляд. До чего же сильно ей захотелось, чтобы он продолжил, довёл начатое до конца, да только у Драко были иные планы.

– Сама, – вдруг произнёс он и чмокнул её в губы. Взяв её руку в свою, он опустил её между ног Гермионы, став при этом пальцем легонько дразнить клитор. И снова в ход пошли его игры, но сейчас Гермионе и самой хотелось их. – В этом нет ничего предосудительного, просто насладись моментом, – прошептал он ей на ухо и мягко прикусил мочку. Убрав руку от её промежности, Драко принялся наминать грудь, тогда как его губы стали нежно ласкать шею. Гермиона закрыла глаза и стала наслаждаться его действиями. Она не сразу решилась, но всё же её рука скользнула ниже, и вскоре Гермиона начала ласкать себя. Она никогда прежде не играла таким образом со своим телом, эти ощущения также были новыми. Нащупав пальцами клитор, она без зазрения совести принялась яростно теребить его. Сейчас ей действительно захотелось достигнуть оргазма, однако, как бы она ни старалась, в полной мере расслабиться ей так и не удалось, как и получить желаемое. Тогда Гермиона, откинув всякие стеснения, сжала ноги вместе, как делала далеко не раз, но в тайне от всех. В памяти она стала прокручивать все те живые ощущения, которые подарил ей горячий и озорной язык Малфоя. Отдавшись на волю фантазии, уже спустя минуту-другую Гермиона негромко вскрикнула. Её тело выгнулось дугой и забилось в конвульсиях, по нему словно пробежал электрический разряд. До чего же сладостными были эти мгновения, до чего же яркими!..

Откинувшись на подушки, Гермиона попыталась восстановить дыхание. Она старалась не смотреть на Малфоя, ей стало слишком неловко... Лишь спустя какое-то время она подняла на него глаза и, конечно же, увидела самодовольную ухмылку. Однако в ней не было откровенной насмешки или чего-то обидного, Драко просто усмехался в привычной ему манере. Плюнув на всё, Гермиона на этот раз сама поцеловала его. Страстно, в губы, чего он никак не ожидал от неё, но ей этого попросту захотелось. Заключалась ли в этом секундном порыве благодарность за доставленное ей удовольствие, либо в Гермионе проснулось желание научиться чему-то большему – Драко не знал наверняка, но ему понравился её поступок, как и сам поцелуй. Прервавшись спустя какое-то время, Гермиона бросила по-прежнему слегка стыдливый взгляд на половой член. Она ощущала, как он упирался ей в бедро, но всё никак не могла решиться на ответную ласку. Взяв её тогда за руку, Драко решил помочь и направил её ладонь к своему достоинству, однако Гермиона поспешила вырваться. – Он не кусается, – не сдержал смешка Драко.

– Ха-ха! – прокомментировала его небольшую издёвку Гермиона и, возмущённо посмотрев в лицо Драко, перевела затем неуверенный взгляд на его естество. Ей стыдно было признаться даже себе самой, но ей хотелось его увидеть, даже рассмотреть. Не сказать, чтобы член Малфоя был большим, но и маленьким не был: средних размеров, не меньше пятнадцати сантиметров, может, чуточку больше, как ей показалось. Неспешно она всё же обхватила его и провела рукой по тёплой, гладкой коже. Ей было и стыдно, и забавно, но она всерьёз не знала, что делать дальше, как лучше его ублажать, чтобы не выглядеть совсем дурочкой в глазах Малфоя.

– Ласкают обычно головку члена, – подсказал он Гермионе, продолжая наблюдать за ней. Неуверенно заглянув в его глаза, Гермиона затем снова посмотрела на его член и медленно и аккуратно скользнула по нему рукой вверх. Большим пальцем она коснулась головки, почувствовав небольшую шершавость.

– Я не знаю, что и как делать, – потупив взгляд и беззвучно засмеявшись, смущённо призналась она. Лукавить больше не имело смысла, Малфой без того всё понял. Ей было жутко неловко, но в то же время сложившуюся ситуацию она сочла на редкость комичной, и не она одна. Слегка сжав тыльную сторону её руки, Драко стал двигать ею вдоль своего члена. На верхушке он замедлил действия и немного сильнее сжал её ладонь, после чего продолжил интенсивно водить ею вдоль ствола. Не прошло и минуты, как Гермиона сама взялась ласкать его, быстро поняв, что от неё требуется. Но как только Драко отпустил её, свою руку убрала и она.

– Это месть такая? – хмыкнул он, и Гермиона только сейчас заметила, насколько сбилось его дыхание.

– Именно, – с усмешкой ответила она.

– Имей совесть! Не тебе одной хочется получить удовольствие, – Драко мимолётно улыбнулся. Она вредничала сейчас, проявляла небольшую игривость, и ему это пришлось по душе.

– Совесть – роскошь в наше время, – самодовольно ответила Гермиона, на что Драко слегка наклонил голову и вскинул брови. Гермиона же улеглась на бок, повернувшись к нему лицом, и продолжила освоение интимной сферы жизни. Возобновив ласки, она многозначительно посмотрела на губы Драко, а затем встретилась с ним глазами. Он быстро догадался, чего она хочет, и, притянув к себе, поцеловал. Не размыкая губ, Гермиона стала распалять его, Драко же с немалым удовольствием наминал её грудь. Не меньше пяти минут ушло у Гермионы на то, чтобы заставить его кончить... Однако момент его пика наслаждения стал для неё сущим кошмаром: Драко без зазрения совести излился прямо ей на промежность, а затем преспокойно откинулся на подушки и прикрыл глаза. Гермиона не решалась свести ноги вместе, она всё пыталась осознать происходящее. Ей вновь стало страшно, в сознание внезапно вторглись мысли о возможном наступлении беременности. Будучи неопытной в таком деле, Гермиона прежде мысли не допускала, что Малфой додумается до такого, ничуть не боясь наступления негативных последствий. Наконец Драко посмотрел на неё и моментально затрясся от беззвучного смеха, поняв, что вызвало такую её реакцию, какие необоснованные страхи.

– Замолчи, а! – сквозь зубы процедила Гермиона, пристально и возмущённо посмотрев на него.

– Грейнджер, какая же ты всё-таки смешная! – сказал на это Драко и снова взял её руку в свою. Он протянул её к лону Гермионы и принялся вовсе размазывать свою сперму внутри её половых губ и по внутренней стороне бёдер. – Беременность тебе пока не грозит, твою целку я ещё не сорвал, если ты забыла, – излишне прямолинейно высказался он, насмешливо глядя в карие глаза. Он лгал ей, уж ему ли было не знать, что и при таком раскладе наступление беременности возможно, не исключено, но ей быть в курсе таких вещей точно не следовало, в противном случае Гермиону это могло напугать ещё сильнее. Такие риски не были для него проблемой, просто с утра было необходимо незаметно подлить ей в напиток небольшую порцию противозачаточного зелья, к чему он намеревался подключить кого-то из всецело преданных ему слуг-эльфов. Ей же предпочтительней было оставаться в неведении – пусть лучше думает о том, насколько хорошо ей было, и упивается врезавшимися в память сладостными ощущениями, которые он ей подарил. Всё остальное она познает и изучит потом, когда для этого придёт время. Ничего не ответив, Гермиона села на кровати и прижала к себе ноги. Доверившись ему и рассудив, что он уж точно должен знать, что делает, а полукровки-бастарды, да ещё и такие ранние потомки ему уж точно не нужны, она с облегчением выдохнула. Она всерьёз испугалась за тот момент, теперь же пыталась заставить себя расслабиться. Краем глаза она всё ещё с недоверием зыркнула на Драко, но обсуждать эту тему ей больше категорически не хотелось.

– Давай спать, – неожиданно сказал он и удобней устроился на подушках.

– Ты здесь собираешься остаться?! – с неподдельным удивлением уточнила Гермиона. Даже просто слышать, что он намеревается ночевать в крохотной комнатке для прислуги, было для неё сущей дикостью.

– Я сказал что-то настолько поразительное? – вопросом на вопрос невозмутимо ответил он.

– Ещё как! Я не ослышалась? Драко Малфой решил вдруг променять шёлковые простыни на дешёвое одеяло и жёсткий матрас?

– Именно.

– Чего ради? – не отступала с расспросами Гермиона, не желая всерьёз верить услышанному.

– А давай замолчишь теперь уже ты? – нашёлся он и, закрыв глаза, с невозмутимым видом натянул на себя всё одеяло целиком. Гермиона же покачала головой и засмеялась. Поднявшись и переступив через растянувшегося на кровати Драко, она отправилась в душ. Что бы с ней не происходило, забывать о правилах личной гигиены Гермиона считала невежественностью. Приняв на этот раз тёплый душ и натянув на себя трусики, Гермиона забрала с вешалки халат и двинулась назад в комнату. Она не стала надевать его на себя. Это было непривычно, но ей понравилось просто быть обнажённой. Это позволяло почувствовать раскрепощённость, откинуть всякие запреты и ограничения, которым она всегда неукоснительно следовала. Но тут в её жизнь ворвался Малфой, и всё в принципе стало развиваться по ином сценарию... Оказавшись в своей скромной спаленке, Гермиона повесила халат на стул и стала перелезать через Драко на свободную часть постели, однако, ухватив её за бедра, он удержал её сверху, прямо на себе. Кривая усмешка на его губах не вызвала у неё раздражения, ведь Гермиона знала, что перед его глазами открылся довольно соблазнительный вид её обнажённого тела, которое ему так приглянулось. Это также вызвало у неё усмешку, но она всё же отстранила его руки и улеглась рядом. Гермиона попыталась забрать часть одеяла, перетянуть его на себя, но сделать этого ей так и не удалось.

– Малфой! – возмущённо воскликнула она после очередной безуспешной попытки добиться своего.

– Пододвигайся ко мне, тогда и получишь одеяло, – вдруг озвучил он неожиданное условие.

– Зачем тебе это? – Гермиона недоумевала. Он всерьёз проявлял к ней нежность, ласку, и это было по меньшей мере чем-то непривычным, даже несколько противоестественным.

– Потому что я так хочу, – ответил Драко, причём таким тоном, словно это было само собой разумеющимся. Это стало для Гермионы лишним доказательством того, что он всегда получал желаемое... Этот чёртов бывший слизеринец, отпрыск аристократического рода, для которого открыты любые двери. Всё же придвинувшись ближе, Гермиона улеглась рядом. – Не так! – возразил Драко и с лукавой улыбкой указал на плечо. И вновь он с немалым любопытством наблюдал за ней. Ему не на шутку стало интересно, решится ли она и на такую близость с ним. Не став противиться, Гермиона повернулась к нему и аккуратно положила голову на его плечо, после чего Драко накрыл её одеялом. Они ничего больше не говорили, даже не стали желать друг другу спокойной ночи – просто лежали рядом. Левая рука Драко покоилась на её талии, тогда как Гермиона прижималась к его груди. Для неё это было чем-то невозможным, но, тем не менее, реальным: вот так запросто лежать рядом с ним, с чёртовым Драко Малфоем, который всего неделю назад был ей никем, разве что школьным врагом и извечным соперником. Но так ли стоило тому всерьёз удивляться?.. За последнее время её жизнь вообще стала очень странной: все последние события происходили слишком быстро, а за минувшие дни с ней приключилось больше, чем за все последние недели. Сравнивать с последними месяцами она не бралась, ведь и тогда ей и её друзьям пришлось многое пережить: сложные и опасные поиски крестражей, возвращение в Хогвартс, финальная битва, которая закончилась для них полным крахом. Событий и потрясений на её голову выпало излишне много, и вот к чему всё в итоге привело...Она стала служанкой в замке Малфоев и оказалась в одной койке с Драко. Пока что, благо, она всего лишь делила с ним кровать, однако постепенно всё приближалось к чему-то большему, о чём, сколько бы удовольствия он ей не доставлял, Гермионе страшно было подумать. Если бы ему не пришлось в скором времени покинуть дом, Гермиона была уверена, что уже в течение месяца он сумел бы заполучить её, и это было весьма плачевно... Но всё так складывалось не потому, что она была какой-то наивной, доступной дурочкой. Отнюдь нет! Просто это был Драко Малфой. Он всегда получал то, что хотел, и одним из его желаний, его запросов, в данный момент была она!