Глава 4. Ласковый ублюдок

 – Очень вкусный салат, – оценивающе произнесла Нарцисса, съев при этом всего две ложки. – Попробуй! – посмотрев на сына, добавила она.

– Я на диете, – с лёгкой улыбкой ответил Драко, на что Нарцисса недовольно качнула головой.

Гермиона и один из эльфов в это время стояли позади них, совсем рядом с ведущими на кухню дверьми. Сегодня Гермиона узнала, что в её обязанности также входит прислуживать господам во время приёма пищи. Она и кто-то ещё из домовиков обязаны находиться в столовой на случай, если хозяевам понадобится добавка, либо они захотят чего-то другого.

Утром Гермиона встала с трудом. Тело ломило, и виной тому были как вчерашние пытки, так и прогулка под дождём. К счастью и в то же время назло Драко, она не простудилась, но вставать и сразу приниматься за работу было тяжело. В этот день она надела другое платье: вишнёвого цвета, в греческом стиле. На этот раз юбка не была пышной, она была приталенной, но также доходила до самых щиколоток. Благодаря плотной ткани хотя бы этот наряд не просвечивал тело, чему Гермиона была безмерно рада. Рукава-фонарики закрывали плечи, и потому в сравнении со вчерашним платьем это было довольно скромным, хотя по красоте ничуть не уступало предшественнику. А дальше начался настоящий круговорот... Лёгкий завтрак в кругу эльфов... Приготовление роскошных блюд для Малфоев, в котором Гермиона приняла непосредственное участие... Сервировка стола, где ей отвели роль помощницы, которой необходимо было перенести из кухни в столовую посуду... И, собственно, сам завтрак, за которым Гермиона безмолвной куклой стояла возле стены. Люциус Малфой ещё ранним утром покинул замок, даже раньше запланированного времени. А вот остальные домочадцы подоспели в столовую в точности по расписанию – в девять часов. Что Драко, что Нарцисса ели мало, несмотря на то, что стол ломился от изобилия блюд. Намного более скудное меню составлялось для торжественных вечеров в доме Уизли, тогда как здесь дорогостоящие разнообразные яства являлись обыденностью. Сегодня Драко даже не смотрел в сторону Гермионы. Быть может, не выспался, а может, для этого ещё не пришло время. Как бы там ни было, большую часть завтрака он просидел, уставившись в одну точку: на стоявшее в центре стола жаркое, хотя ни кусочка так и не попробовал. Для Гермионы стоять вот так без дела, да ещё и не имея возможности лишний раз пошевелиться, было мучительно. Прошло больше получаса с того момента, как они сели за стол, но господа не спешили расходиться, и потому Гермионе также нельзя было покидать столовую.

– Норт как всегда балует нас, – улыбнулась Нарцисса, но тем не менее отодвинула от себя тарелку. Посмотрев на Драко, с неохотой поедающего кусочек воздушного круассана и остекленевшим взглядом уставившегося в центр стола, Нарцисса щёлкнула пальцами у него перед носом. Драко поднял на неё взгляд и криво усмехнулся. – Что-то ты в последнее время совсем скудно завтракаешь.

– Лучше скажи, когда у меня с утра был отменный аппетит? – отложив круассан на тарелку, ответил он и откинулся на спинку стула. Теперь Драко смотрел лишь на мать, сидевшую прямо напротив него.

– В Хогвартсе, – нашлась Нарцисса.

– Так там и сил немало уходило на разного рода занятия, а в замке увлечь себя совершенно нечем.

За его недовольную, почти скучающую мину у Гермионы зачесались руки окунуть его лицом в салат. Знал бы он, сколько работы было у его скромных слуг! За одно только это утро, всего за каких-то пару часов, она уже успела порядком утомиться.

– Сегодня я отправлюсь навестить миссис Гойл. Она прислала мне сову с приглашением на чаепитие, – сообщила Нарцисса.

– А ко мне после обеда прибудут Панси и Блейз. Давненько мы не собирались.

«Паркинсон и Забини будут здесь?! Святой Мерлин, за что?..» – на вырвавшийся у Гермионы тяжёлый вздох повернулся домовик, но она тут же поспешила придать лицу равнодушное выражение.

– Со дня битвы в Хогвартсе. Пять дней для тебя – это много? – приподняв брови, заметила Нарцисса. Только сейчас Гермиона заметила, откуда у Драко взялась привычка вскидывать в своей иронично-удивлённой манере брови. Ей всегда казалось, что к нему это перешло от Люциуса, но, как оказалось, этим же грешила Нарцисса.

– Прежде мы общались каждый день, так что да, – сняв вишенку с одного из пирожных и отправив её в рот, ответил Драко.

– Что ж, хорошо вам посидеть. А я пойду собираться, – поднявшись из-за стола, сказала ему Нарцисса. Она тщательно расправила несуществующие складки на изумрудном платье и лишь после покинула столовую. В отличие от неё, Драко не собирался уходить. Откусив ещё один маленький кусочек от круассана, он медленно стал пережёвывать его.

– Вам что-нибудь ещё принести, хозяин? – поинтересовался эльф, что стоял рядом с Гермионой.

– Нет, – даже не взглянув на него, ответил тот.

«Полагаешь, ему всего этого мало? Подумаешь, стол как на свадебное торжество накрыт!» – пронеслось в мыслях Гермионы, отчего она плотно поджала губы.

Взяв вишню с ещё одного пирожного, Драко поднял глаза на Гермиону. Сейчас он не потешался над ней и даже не усмехался, в его взгляде, наоборот, словно читалась некая скрытая агрессия. И, заметив это, Гермиона поспешила вернуться к рассматриванию кремового цвета обоев.

– Дыру в стене не протри! – бросил он ей с суровым видом. Сразу после Драко поднялся из-за стола, отбросил на него салфетку и покинул столовую. Не прошло и минуты, как эльф, что обслуживал господ совместно с Гермионой, быстрым шагом подошёл к дверям кухни и объявил своим собратьям, что господа ушли и можно браться за дело. Домовики тут же принялись убирать со стола, и Гермиона присоединилась к ним. Но как же сильно ей на самом деле хотелось, как раньше, просто посидеть в тишине и что-нибудь почитать...

* * *

Через пару часов на весь первый этаж разнеслась красивая музыка скрипки. Сегодня Гермиона узнала, что Нарцисса являлась очень творческой личностью. Женщина мастерски играла на пианино и скрипке, а также была отменной художницей. Гермиону это мало удивило, ведь от скуки и ежедневного ничего не делания в огромном полностью обслуживаемом доме необходимо было чем-то спасать себя. Однако сложно было не признать, что играла леди Малфой просто чудесно. Исполняемая ею мелодия радовала слух и порождала в воображении красивые картины, унося фантазию далеко от холодных каменных стен. Гермиона с упоением, замерев и почти не шевелясь, слушала её симфонии, но всё испортил один эльф. Вручив ей поднос с чаем, он отдал Гермионе наказ отнести ношу в бежевый зал, где находилась в этот момент Нарцисса. Внимание Гермионы привлёк тот факт, что помимо тарелки с выпечкой на подносе стояло две чашки. Вопрос о том, для кого была вторая, оставался открытым. Поездка Нарциссы отменялась и гости должны прибыть сюда, или же компанию ей составлял Драко? Как оказалось, верным оказался второй вариант. Стоило Гермионе открыть дверь зала, как на глаза ей попался Драко. Вальяжно закинув ногу на ногу, он сидел на диване и со вниманием слушал игру матери.

– Фальшивишь все последние минуты, – с видом настоящего знатока сообщил он Нарциссе.

– Разве? – прервавшись, удивлённо уточнила она.

– А сама не заметила? – усмехнулся на это Драко. Нарцисса поджала тонкие губы и отставила скрипку в сторону.

– Не нужно, мисс Грейнджер. Я уже ухожу, – посмотрев на поднос, который Гермиона только разместила на низком чайном столике, сказала она.

– Отнеси ко мне в комнату, – приказал тогда Драко. На Гермиону он взглянул лишь мельком.

– Головные боли прошли? – с нотками беспокойства в голосе спросила сына Нарцисса. Гермиону её вопрос слегка удивил. Так из-за этого Драко с самого утра был таким злым и мрачным?

– Почти.

– Это хорошо. Что ж, я ушла. Вернусь ближе к вечеру.

В очередной раз расправив платье, Нарцисса приблизилась к камину и уже через десяток секунд исчезла в языках зелёного пламени. Драко же поднялся с места и ушёл в свою спальню.

* * *

Гермиона осторожно опустила поднос на столик в комнате Драко и уже собралась уходить, как вдруг у самой двери лицом к лицу столкнулась с ним самим.

– Далеко собралась? – спросил он.

«А я уж было соскучилась по твоей усмешке», – подумалось Гермионе, бросившей взгляд на скривившиеся губы Драко.

– У меня много дел, знаешь ли, – ответила она и попыталась обойти его. Однако Драко схватил её за локоть и не позволил уйти.

– Подождут твои дела, – несильно, но настойчиво толкнув Гермиону в центр комнаты и плотно закрыв за собой дверь, сказал он на это.

На лице Драко Гермиона заметила довольно кислое выражение – головная боль явно не отпускала. Скрестив руки на груди и насторожившись, она стала ждать, что он предпримет дальше. Драко спокойно прошёл мимо неё, снял поднос со стола и поставил его рядом с разожжённым камином, прямо на пол. Гермиону несколько удивило, даже привело в недоумение то, что в довольно тёплую весеннюю погоду в его покоях был разожжён камин. Языки пламени были слабыми и размеренными, и потому создавалось впечатление, словно сейчас был вечер. Прохладный осенний вечер, коротать который хотелось в мягком кресле, укрывшись пледом и грея руки о чашку с горячим шоколадом. Выпади ей возможность провести таким образом время, Гермиона обязательно взялась бы за чтение какой-нибудь интересной книги. В Хогвартсе, а также в родительском доме у неё прошло немало таких вечеров. Гермиона слегка тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Не хотелось углубляться в воспоминания, они вызывали лишь грусть и ностальгию.

– Приляг, – вдруг обратился к ней Драко, чем окончательно вывел из раздумий.

– Что, прости?

От одного вида Гермионы с сильно округлившимися глазами Драко почти рассмеялся, но вовремя и с немалым трудом сдержался. Хотелось бы ему, чтобы она увидела себя со стороны.

– Опустись на ковёр возле камина, – терпеливо пояснил он.

– Зачем? – его требование немало напрягло Гермиону. В голову вновь полезли далеко невесёлые мысли о том, что нехорошего он мог задумать.

– Скажи, о чём ты в данный момент подумала? Что я здесь и сейчас буду насиловать тебя или грязно приставать? Успокойся уже и просто разместись на полу. Побудешь мне взамен подушки.

Вот почему он так любил криво усмехаться? Одна только эта его привычка выводила Гермиону из себя. Какое-то время она простояла на месте, не решаясь приблизиться к нему, но вскоре всё-таки подошла к камину.

– Грейнджер, это делается просто: опускаешься на пол и ложишься на спину. Вуаля! Задание выполнено, – сыронизировал Драко.

Смерив его крайне раздражённым взглядом, Гермиона сцепила зубы и выполнила указание. В принципе, в нём не было ничего из ряда вон выходящего. Да и без весомого повода устраивать противостояние она не видела смысла. Однако Гермиону по-прежнему не покидало ощущение, что Малфой не будет спокойно лежать и попросту любоваться видом танцующих языков пламени.

– Ноги раздвинь, – вдруг высказал он очередное требование.

– Да что ты себе позволяешь?

Ошарашенный и несколько оскорблённый взгляд Гермионы, а также её готовность бежать прочь отсюда уже даже не удивили Драко.

– Я просто прилягу со спины. Расслабься уже! – шумно выдохнув, устало пояснил он.

Гермиона помешкалась с десяток-другой секунд, но после с огромной неуверенностью слегка развела ноги в стороны. Она понимала, что этого будет недостаточно, для того чтобы он мог улечься так, как задумал, но на большее она не решилась. Без лишних слов Драко также указал ей на это, высоко вскинув брови и многозначительно посмотрев в глаза. Всё же осмелившись шире раздвинуть ноги, Гермиона обеспокоенно стала наблюдать за его действиями, за каждым малейшим движением. Однако, опустившись на колени, Драко сделал то, о чём говорил: всего лишь прилёг на неё, оказавшись к ней спиной. Теперь его голова покоилась на её груди, тогда как сам он спокойно лежал на ковре. Гермионе показалось это странным, такая простота в поведении никак не вписывалась в его привычный образ. Чтобы Драко Малфой вот так просто и разместился на полу?! Пусть даже на идеально чистом ковре, это не меняло сути дела. Что до Драко, закрыв глаза и поморщившись, он полностью откинул голову. Он хорошо ощущал, насколько сильно напряглась Гермиона. Она не на шутку боялась, что он выкинет что-нибудь в своём развратном репертуаре, но на этот раз у него не было таких намерений. Ему попросту было не до неё.

– Расслабься уже! – говоря почти шёпотом, призвал её Драко.

Только сейчас Гермиона полностью откинулась на ковёр и посмотрела в потолок. Было странным находиться здесь вот так, рядом с ним. По меньшей мере, это было непривычно. Больше всего Гермиону смущало то, в какой провокационной позе она лежала, однако Драко не трогал её. Он всего лишь отдыхал и задумчиво смотрел куда-то в окно.

– Чай будешь?

Почему-то этот банальный вопрос окончательно ввёл Гермиону в состояние ступора, став для неё полной неожиданностью. Чтобы Драко Малфой предлагал ей почаёвничать с ним? Да где такое видано?

– Нет, – сходу ответила Гермиона. Ей так и хотелось добавить своё вежливое: «Но спасибо», однако договаривать привычную фразу она не стала. Немного приподнявшись и потянувшись к чашке, Драко тогда налил себе немного горячего ароматного напитка и сделал пару глотков, после чего снова разместился на ней.

– Как хочешь, – почти шёпотом добавил он.

– С чего вдруг тебя мучают головные боли? – решила поинтересоваться Гермиона, но тут ощутила прикосновение к своей правой руке. Драко неожиданно взял её ладонь в свою и принялся рассматривать.

– В жизни не поверишь, но я тоже человек, – ответил он. Даже не видя лица Малфоя, Гермиона могла представить, как он криво усмехается. Она ничего ему не ответила, лишь хмыкнула. Её рука была напряжена, но Драко продолжал разглядывать её, даже словно бы изучать. Слегка загорелая кожа... Это было неудивительно, особенно если учесть, сколько Золотому Трио приходилось бывать на свежем воздухе под лучами весеннего солнца. Её аккуратный маникюр был таким обычным, совсем обычным. Драко привычней было видеть изысканно украшенные ноготки той же Панси Паркинсон или Дафны Гринграсс. Слизеринки всегда стремились к совершенству и тщательно следили за собой. Но не эта девушка... Ей были чужды их взгляды и идеалы, но, несмотря на это, она была красива. Сама по себе. У неё была природная красота, даже без макияжа она была хороша, о чём многие могли разве что мечтать. Драко доводилось видеть своих однокурсниц без макияжа, и он не мог не отметить, что они были хоть и симпатичными, но обычными девчонками. Не то что она. На глаза попался шрам, который тянулся вдоль безымянного пальца. Несомненно, Гермиона некогда либо сильно оцарапалась, либо порезалась.

– Тебе нравится так лежать? – послышался её голос, в котором промелькнуло удивление.

– Да.

«Почему бы и не побаловать себя?» – пронеслось в голове Гермионы, когда Драко, наконец, высвободил её руку. Протянув её к подносу, она взяла одно печенье.

– Накрошишь мне на волосы – прибью! – прикрыв глаза, проворчал Драко.

«Стоит рискнуть», – усмехнулась она, хотя на самом деле вытворять такого не собиралась. Сама эта мысль вызвала широкую улыбку на её губах. Какое-то время они спокойно лежали. Малфой не беспокоил её, ничего не делал, только молча отдыхал. Гермионе всё-таки удалось расслабиться, пусть случилось это не сразу. Лежать таким образом действительно было неплохо, даже вполне спокойно. Треск сгоравших в огне брёвен ощутимо убаюкивал, что создавало ощущение покоя. Вот только, стоило головным болям отпустить, как Драко стало скучно. Гермиона едва не подпрыгнула от испуга, когда почувствовала его прикосновение к своему бедру.

– Малфой! – взвизгнула она.

– Что? – со смехом отозвался он и продолжил поглаживать её ногу от колена и до бедра.

– Ты же...

– Соврал!

Какой простой и верный ответ. Неужели она действительно всерьёз полагала, что ему будет достаточно такой мелочи? И чем она только думала?!.. Спину мгновенно обдало холодом, мысли начали путаться. И как она, в случае его активных, непозволительных действий, будет вырываться? Что сделает, находясь под парнем, который в разы сильнее её? Повернувшись и нависнув над ней, Драко криво усмехнулся. Гермиона сразу начала пятиться, но он не дал ей возможности уползти от него, сбежать, схватив за ногу и потянув назад, на прежнее место.

– Малфой, оставь меня в покое! – Гермиона предательски задрожала, ей стало страшно. Сердцебиение усилилось, дыхание участилось, и это притом, что он пока ничего не сделал. Малфой лишь лукаво смотрел на неё. Приблизившись к её лицу, Драко неожиданно нежно провёл рукой вдоль её тела, не отводя при этом взгляда от карих глаз. Его ладонь вскоре оказалась на её ноге, и только тогда он остановился. Наблюдать за ней сейчас было забавно, ведь Гермиона пребывала в настоящем ужасе. Она не знала, что ей делать... Отбиваться, тогда как он ещё даже не тронул её? Нелепо. Хотя из соображений собственной безопасности это было бы верным решением. Был также вариант оттолкнуть его и попытаться сбежать, но и это могло выглядеть немного глупо. Он не сделал ровным счётом ничего плохого, но её смятение и испуг заметно распаляли его. Прижав её ногу к себе и поджав при этом в колене, Драко вынудил Гермиону таким образом слегка приобнять его, а следом вдруг наклонился и поцеловал в губы. Опять! Это был мимолётный поцелуй, и на протяжении него Драко смотрел ей в лицо. Словно забитый щенок, Гермиона тоже неотрывно поглядывала на него. Драко точно знал, что, дай ей хотя бы немного свободы, и она сбежит, напугай сильнее – укусит! Не в буквальном смысле, конечно, но она обязательно проявит свой строптивый, непокорный характер.

– Чего ты хочешь? – на выдохе задала вопрос Гермиона. Драко ощущал её страх, но такая реакция лишь вызывала у него усмешку. И вот он приблизился к ней, и снова были его мягкие, тонкие губы... На этот раз Гермиона закрыла глаза, и он тоже. Она не хотела отвечать на поцелуй, но как же ей, чёрт возьми, нравились нежные прикосновения его губ! Легонько, даже пугливо, она рискнула ответить ему взаимностью. Драко целовал её несколько иначе, нежели в первый раз: по-другому, более страстно и настойчиво. Не прерываясь, он уложил слегка привставшую прежде Гермиону на ковёр и улёгся рядом. Догадавшись, к чему он ведёт, она поспешила сдвинуть ноги вместе, но он не дал ей закрыться. Его рука накрыла низ её живота, тёплое прикосновение почувствовалось даже через одежду. Гермиона растерялась. Она не знала, бежать ей или переждать, пока Малфой сам отступит, наигравшись с ней. Вот только, сколько продлятся его игры? Нарциссы не было, замок пустовал – были лишь они одни, вдвоём... Домовиков она не брала в расчёт, им не было дела до его выходок и защиты её чести и достоинства. Мысленно она гадала, что он сделает дальше. Ответом послужило ощущение скольжения юбки платья вверх по ногам. Конечно же, он заново захотел забраться к ней в трусики! Перехватив его руку и прервав поцелуй, Гермиона перепугано, но решительно посмотрела на него. – Не трогай меня!

– Расслабься, – равнодушно бросил Драко и продолжил настойчивые попытки частично раздеть её.

– Малфой...

– Расслабься, я сказал! Или хочешь и это платье порвать? – Драко смотрел ей прямо в глаза, продолжая при этом задирать платье. И вот, несмотря на её протесты, юбка оказалась почти на животе. Резким движением откинув руку Гермионы, не желавшей поддаваться ему, Драко наконец запустил ладонь прямиком в её трусики. – Какая ты послушная, Грейнджер. Сразу выполнила моё вчерашнее указание. Даже удивительно! – ухмыльнулся он, почувствовав гладкую кожу без лишних волоков. – А теперь раздвинь как следует ноги.

– Нет!

– Тебе понравится, – на его лице теперь красовалась лукавая улыбка. И вот что ей делать? Что, мантикора этого мерзавца раздери? Сорваться и бежать было бы верным решением, но разве позволит он, чёртов Драко Малфой, ей уйти? Зубы застучали, страх полностью сковал девичье тело. – Просто расслабься и раздвинь ноги, иначе тебе будет больно, – предупредил он.

«Святой Мерлин, какого чёрта? И ведь я сама улеглась на этот долбанный пол!..» – Гермиона готова была заскулить. В очередной раз она оказалась в ловушке Малфоя. Она не решалась сделать то, чего он хотел, только молча смотрела на него и не отводила взгляда от слегка прищуренных серых глаз. Решив разрядить обстановку и переключить её на нечто иное, Драко впился в её губы с поцелуем, но Гермиона больше и не думала отвечать ему.

– Расслабь ноги и раздвинь их! – уже более требовательно проговорил он.

«Чёрт бы тебя, Драко Малфой, побрал!» – Гермиона готова была проклинать его, но всё же немного сбросила напряжение, хотя и не спешила дарить ему своё тело. Она совсем слегка расслабила ноги, и Драко хватило этого, чтобы самому как следует раздвинуть их и скользнуть пальцами вдоль половых губ. И вот он уже умело разводит их, а указательным пальцем той же руки ласкает клитор, мягко поглаживает нежное лоно. Ощущения от его действий были, нельзя не признать, приятными, немного щекотными... Но как же Гермионе было некомфортно под его изучающим взглядом, следившим за каждым изменением выражения её лица! Через пару минут таких невесомых ласк её дыхание участилось, на что Драко самодовольно усмехнулся. Его губы вновь накрыли её. Едва ощутимо она ответила на поцелуй, но куда больше её внимание было приковано к движениям его пальцев. Из-за дикого испуга и стресса удовольствие было притуплённым, но она всё равно испытывала его.

– Это называется «возбуждением», но мне почему-то кажется, что ты и сама отлично о таком знаешь, – не отрываясь от своего занятия, сказал всё также пристально смотревший на неё Драко. Его догадку подтвердил мимолётный взгляд, проскользнувший на её лице: это был взгляд человека, словно бы пойманного на месте преступления, который Гермиона поспешила замаскировать под разозлённый. То было всего мгновение, доля секунды, но ему этого вполне хватило. Не сдержавшись, Драко в голос рассмеялся. – Оказывается, гриффиндорская заучка втихую доставляет себе удовольствие! И как же именно? Ласкаешь себя рукой? Сжимаешь бёдра, отдавшись на волю фантазии? Или прибегаешь к более искусным извращениям?.. Насадка для душа?

– Малфой, катись к дьяволу! – выругалась Гермиона. Ему удалось хорошенько разъярить её, однако то, как она реагировала на такие моменты, только лишний раз веселило его. А, если быть точнее, Драко порядком забавляла её противоречивость.

– Послать – послала, а вот ножки не сдвинула. Нравится! – хмыкнул Драко. От такого комментария Гермионе захотелось удавиться, ведь он был прав. Ей действительно нравилось, как он ласкал её, она никогда прежде не испытывала подобного. – И всё-таки сводишь ноги вместе, – сделал он для себя вывод касательно её маленькой шалости. Его самодовольство невыносимо раздражало Гермиону, но Драко не дал ей возможности вновь начать ругаться с ним, что она, несомненно, собиралась сделать. Его губы накрыли её, а пальцы принялись яростней теребить маленький бугорок клитора. Драко хорошо ощущал, как она стала вздрагивать. Ни разу прежде она не доводила себя до экстаза таким способом, и потому тёплая волна, разливавшаяся по телу, преимущественно внизу живота, всё больше уносила её в сладостный круговорот. Гермиона уже более раскованно дышала Малфою в рот, ощущая небывалое желание. Тогда он несколько раз нежно провёл пальцами вдоль её лона. Половые губы были приоткрыты, он сумел хорошенько возбудить Гермиону, однако его целью было пойти дальше и довести её до оргазма, что Драко собирался реализовать в ближайшие минуты. Какой же она стала горячей, влажной и горячей!.. Ему нестерпимо хотелось войти в неё, вбиваться в её хрупкое тело снова и снова! Заставить Гермиону Грейнджер выгибаться под ним, кричать от удовольствия, прижавшись обнажённой грудью к его торсу. Он не сомневался, что это случится. Пусть не сейчас, но это время обязательно придёт, только ему придётся подождать... Вернувшись к ласкам, он отодвинул ткань трусиков в сторону и бросил взгляд на её крайне возбуждённое лоно, оставшись довольным проделанной работой. Ноги Гермионы теперь были широко разведены в стороны, что она сделала неосознанно, в забвении наслаждаясь его действиями. И вновь Драко посмотрел в её лицо. Гермиона запрокинула голову и закрыла глаза, судорожное дыхание и жар, исходивший от фигуристого девичьего тела, только сильнее распаляли его. На этот раз он легонько, даже нежно накрыл её губы своими, и Гермиона томным взглядом посмотрела на него. В эту минуту ей было наплевать на его самодовольную усмешку. Всем её мирком владела одна лишь его рука и эти ощущения, которые сводили с ума.

– Обними за шею, – его тихий шёпот вторгся в сознание. Приоткрыв глаза, Гермиона снова увидела перед собой стального цвета глаза и лёгкую улыбку на тонких губах. Поцелуй повторился, и ответившая на него Гермиона обняла его одной рукой за шею, тогда как другой зарылась пальцами в белоснежные волосы. Одновременно с тем она подалась тазом вперёд, навстречу его шальным ласкам. Драко практически вдавил её в пол. Она впервые целовала его страстно, да и не только его – такой поцелуй она тоже познала впервые. Эти полные желания губы манили Драко: она всерьёз заинтересовала его, Гермиону хотелось заполучить. Ещё несколько интенсивных движений рукой, и она беззвучно вскрикнула. По телу разлилась волна наслаждения. Забившись в сладостных конвульсиях, Гермиона сильнее прижала его к себе, и Драко был не против этого. Вытащив руку из трусиков, он поправил её юбку, а Гермиона откинулась на пол. Почти сразу она свела ноги вместе. Теперь, как только волна удовольствия начала сходить на нет, Гермиону накрыло чувство вины перед собой же... И что только на неё нашло, что она позволила этому так быстро произойти? Грёбаный Драко Малфой довёл её до экстаза! О том, как она стелилась перед ним, как широко в итоге раздвинула ноги, она боялась даже подумать... – Ты ещё заплачь! – не удержался от едкого комментария Драко, но Гермиона не ответила ему. Приблизившись, Драко тогда погладил её по волосам. – Понравилось?

– Да, – отведя взгляд в сторону, с неохотой призналась она. Драко в который раз за минувший час наклонился к ней и чмокнул в губы, но Гермиона не стала реагировать.

– Ну? – приподнял он бровь, дав таким образом понять, чего ждёт от неё. Посмотрев на него краем глаза, Гермиона вновь взглянула на его губы. Она догадывалась, чего он хочет. Драко повторил свои действия, потянулся к ней, и она всё же сама легонько его поцеловала. Его губы расплылись в довольной усмешке, после чего Драко сделал поцелуй по-настоящему крепким. Ощутив руку Гермионы на своей шее и поняв, что она решилась снова приобнять его, Драко не сдержал мимолётной улыбки. Всего за два дня он наблюдал в своих планах видимый результат: Гермиона больше не шарахалась от него, смелее касалась его тела и даже целовала без всяких на то условий. Становилось очевидным, что ей просто хотелось всего этого. Гермиона была готова к большему, её тело просило полноценного секса, но страх не позволял сделать следующий шаг. Особенно если взять в расчёт, что овладеть ею возжелал Драко Малфой собственной персоной, с которым её связывала долгая история противостояния, затянувшаяся на все семь лет их знакомства. Наконец отстранившись от неё, Драко поднялся с пола и, к её неожиданности, галантным жестом подал ей руку. Однако Гермиона встала сама. Ей теперь было неловко, даже слишком неловко в его присутствии, и Драко не мог не заметить её смятений. – Отнеси поднос на кухню и можешь идти, – распорядился он.

«Свободна!» – пронеслось у неё в мыслях. После такого отношения она всерьёз почувствовала себя какой-то шлюшкой... Он вдоволь поразвлёкся с ней, пусть даже ей, а не себе, доставив удовольствие, и теперь она могла катиться на все четыре стороны, тогда как с него на сегодня хватит. Святой Мерлин, как же это было унизительно! Но Драко быстро осознал свою оплошность. Совсем не этого он добивался. В его планы входило приручить её, заставить привыкнуть к нему, а не злить и обижать. Забрав с пола поднос, Гермиона уже было собралась уходить, как вдруг ощутила его прикосновение к своему локтю. И хуже всего было то, что она не могла предпринять попытку вырваться, потому как тогда дорогостоящий сервиз отправился бы на пол.

– Передохни, – исправился Драко и мягко поцеловал её в висок. Только после он отпустил её руку, на удивление нежно проведя вдоль локтя. С трудом скрыв, как мурашки забегали по коже, Гермиона поспешила покинуть его спальню. Драко же только шумно выдохнул. После такого ему в срочном порядке было необходимо принять холодный душ...

* * *

«Драко Малфой нежен со мной? Смешно!».

У Гермионы не получалось успокоиться. Мало того, что она корила себя за случившееся, так она ещё и злилась. Но на кого больше, на себя или на него? Драко Малфой ублажал грязнокровку, и это было не просто нелепо – это смело приравнивалось к настоящему бреду нездорового ума! Хотелось выпустить пар, гневно закричать на собственное зеркальное отражение, но вместо этого Гермиона никак не могла унять чёртову дрожь. У неё всё не получалось поверить, что она всерьёз расстилалась перед этим подонком, который проявлял к ней ласку. Но для чего это делалось? Чтобы она как можно скорее отдалась ему, зачем же ещё! Вот она – его единственная цель. Это было неудивительно, ведь для Малфоя это было сродни желанной победе: обладать лучшей подругой школьного врага. Чем не искушённый трофей для зазнавшегося ублюдка? Он наверняка теперь пребывал в диком восторге от собственных достижений... Шёл только второй день её пребывания в замке в качестве служанки, а Гермиона Грейнджер уже готова была стянуть с себя перед ним чёртовы трусики!

«О Мерлин!» – прервавшись в своём занятии, а именно, в очистке картофеля, Гермиона бросила перепуганный взгляд на настенные часы. Блейз Забини и Панси Паркинсон уже должны были прибыть в мэнор и находиться здесь. Меньше всего ей хотелось пересекаться с ними и наблюдать самодовольство в их лицах. Уже сейчас Гермиона могла представить, в какой злорадственный восторг они придут при виде неё, прислуживающей Малфою. При виде бывшей гриффиндорки, ставшей девочкой на побегушках, а в будущем ещё и его шлюшкой... Его глупой марионетки, которая с лёгкостью поддаётся дрессировке. Гермионе хотелось запереться к чёртовой матери на кухне и не покидать её до самого наступления ночи, но судьба сыграла с ней злую шутку.

– Мисс, отнесите чай в гостиную, – обратился к ней один из домовиков среднего возраста. Посмотрев на поднос, Гермиона почувствовала, как её обдало холодным потом. Три чашки, чайничек и неизменное блюдце с печеньем... Мало того, что ей предстояло всё-таки столкнуться с друзьями Малфоя, так ей ещё и было необходимо обслужить их. В ужасе зажмурив глаза, она шумно выдохнула.

«Какого чёрта, а? Вот почему всё складывается именно так?».

– Мисс, – ещё более настойчиво напомнил о себе эльф.

– Я без того занята. Пусть это сделает кто-нибудь другой, – негромко ответила Гермиона и, потупив голову, продолжила свою работу.

– Теперь это ваша прямая обязанность, и это сделаете вы.

«Грёбаные Малфоевские эльфы! Ничуть не лучше самих хозяев», – в любой другой день Гермиона пожурила бы себя за такую мысль, но не сейчас.

– Пожалуйста! – хоть и сквозь зубы, но взмолилась она, встретившись с ним взглядом.

– Это ваша прямая обязанность! – эльф был непреклонен. Кто бы знал, насколько сильно у Гермионы зачесались руки запулить в него чем-нибудь и потяжелее. Некогда она жалела вредного и заносчивого Кикимера, ведь у него была тяжёлая судьба. Но эти эльфы, прихвостни Малфоев... Они оказались гораздо хуже! Поняв, что договориться не выйдет, и никто не захочет пойти ей на уступки, Гермиона разозлёно откинула нож на стол, поднялась с места и, схватив злополучный поднос, отправилась на выход. Она даже думать не хотела о том, что ждёт её по приходу в гостиную. Это будет сущий кошмар, но раз другого выхода нет, она, стиснув зубы, сделает то, что от неё требуют. Теперь она подловчилась открывать двери с ношей в руках и потому была полна решимости хотя бы в этот раз не поставить себя в дурацкое положение. Ей не сообщили, куда именно нужно направляться, в какой из залов огромного замка, но она была уверена, что идти следовало в бежевый зал. Так она именовала его для себя. Интуиция не подвела Гермиону: парни были там. Отчего-то семейство Малфоев любило эту светлую и такую неподходящую к их внутреннему мирку комнату – чересчур мрачными натурами они были для такого прекрасного места. Гермиона старалась не смотреть на Малфоя и Забини, однако от её внимания не ускользнуло, что Паркинсон с ними пока не было.

– Грейнджер, а тебе приходилось читать книгу Томаса Гэбриэля «Марионетка аристократа»? – вдруг спросил её Блейз.

– Нет, – снова сквозь зубы ответила она и разместила поднос на столике. Он стоял между диванами, на которых, друг напротив друга, и сидели двое приятелей. Драко тут же взял чашку и, налив себе чая, пригубил его.

– И почему же? Между прочим, это один из бестселлеров последнего столетия. Рассказывает о служанке грязных кровей, отдавшейся своему господину. Реальная история из жизни, – с самодовольной усмешкой совершенно невозмутимо поведал он. Метнув на Забини потрясённый взгляд, Гермиона посмотрела затем на Малфоя. Тот намеренно уткнулся в чашку, дабы не бросалось в глаза, как он беззвучно смеётся, переглядываясь при этом с Блейзом.

«Ах ты ж мерзкий сукин сын!» – Гермиона готова была поубивать к чёртовой матери этих ублюдков, но в первую очередь – Малфоя! Будь при ней волшебная палочка, Гермиона не сомневалась, что на этот раз без тени сомнения воспользовалась бы советом самого же Малфоя и запустила в него максимально болезненный Круциатус. И удержи её тогда Мерлин от возможности закончить начатое Авадой! Больше всего ей теперь хотелось поквитаться с этим мерзавцем с длинным языком. Находиться рядом с ними она больше не могла, её всю трясло от злости, и потому она поспешила развернуться и едва не бегом рванула в коридор.

– Ну-ка постой! – раздался позади голос Блейза, стоило ей приблизиться к двери. Зажмурив глаза и сжав пальцы в кулаки, Гермиона предприняла попытку успокоиться. Довольно провальную, стоит заметить. Сердце бешено стучало и, казалось, ещё мгновение, и оно выпрыгнет из груди; лицо стало пунцовым. Они могли бы просто отпустить её, но им словно было мало уже нанесённого ей унижения. Им будто хотелось добить её, растоптать окончательно, усердно указывая на её нынешнюю роль прислуги! Опустив руки и разжав пальцы, она, наконец, обернулась к ним, но презрительного взгляда сдержать не смогла. – Отнеси эту книгу в библиотеку, – с прежней невозмутимостью приказал Блейз.

Вернувшись к ним и забрав у него книгу, Гермиона с трудом сдержалась, чтобы не врезать ею по лицу Малфоя, который внимательным и, вместе с тем, насмешливым взглядом наблюдал за ней, за каждым её малейшим движением. Взгляд пробежался по обложке книги... «Марионетка аристократа» – она действительно так и называлась.

– Это всё, господа? – холодно осведомилась она и поджала губы, сложившиеся в тонкую ниточку.

– Да, солнышко. Пока что свободна, – со слащавой улыбкой ответил ей Блейз и потянулся за фарфоровой чашкой.

«Ублюдки!» – едва не вырвалось у Гермионы. Как можно скорей она покинула комнату, на этот раз беспрепятственно, но стоило ей закрыть за собой двери, как она прижалась к ним спиной и зажмурила глаза. День и впрямь обещал быть кошмарным. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже?

– Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось стараться и ублажать её, чтобы она хотя бы немного начала доверять мне и перестала зажиматься, как дурнушка на балу? – послышался вдруг через стенку голос Малфоя, из-за чего Гермиона вздрогнула и напряглась. Подслушивать она не любила, однако сейчас, когда вопрос напрямую касался её самой и её связи с этим человеком, так просто уйти она не решилась.

– Целых два дня. И как ты, несчастный, не перетрудился? – Забини был живым на проявление эмоций человеком, несмотря на то что принадлежал к скупой на их появление аристократии. Лишний раз посмеяться было ему только в удовольствие, он никогда не отказывал себе в этом.

– Это же Грейнджер! Теперь минимум пару дней, если не больше, будет испепелять меня взглядом и ни на метр к себе не подпустит, – Драко, хотя его и позабавила эта сцена, был заметно раздражён его выходкой. Блейз без зазрения совести рушил его планы.

– Ну, поимеешь её после своего возвращения. Она в любом случае около пары месяцев будет ломаться. Да и почему ты вообще так уверен, что сумеешь затащить её в койку? – Блейз явно не верил, что тому удастся воплотить свою задумку в жизнь... Тогда как Гермиона в способностях Малфоя больше не сомневалась.

– Потому что она уже готова, только боится. Всего за два дня удалось добиться, чтобы она раздвинула передо мной ноги. Если бы не этот отъезд, меньше чем через месяц она уже числилась в списке моих шлюх.

«Подонок! Мразь! Ненавижу тебя, Малфой, ненавижу!» – как можно бесшумней отойдя от дверей на десяток метров, Гермиона бросилась бежать прочь. Она даже не видела дороги. Ей хотелось попросту раствориться в воздухе, исчезнуть. Забежав в первую попавшуюся комнату, которая оказалась одной из пустующих гостевых, Гермиона захлопнула дверь и сползла на пол по стене. Она закрыла лицо руками и в голос заплакала. Любовница, значит? И как она вообще могла повестись на красноречие Малфоя?.. Шалава – вот кем он её видел. Дешёвой шалавой в красивой обёртке, в платьях его матери. У неё ничего больше не было своего, она в одночасье стала никем, лишь его подстилкой. Единственной её личной вещицей, что было несколько иронично и позорно, являлись чёртовы трусы, да и те однажды износится. Сама мысль об этом заставила её рассмеяться сквозь слёзы. Всё, что она имела, принадлежало ему и его роду. И она в том числе... Это же Малфои, чёрт подери! Что хорошего она вообще могла ждать от них? Дура, глупая дурёха! Только так она могла назвать себя сейчас, проклиная за такую неуместную наивность. Слёзы непрекращаемо скатывались по щекам, тело содрогалось от рыданий, тогда как сама Гермиона бесцельно раскачивалась взад-вперёд. До чего же горькими были эти чёртовы слёзы! А ведь ещё недавно она считалась одной из умнейших учениц Хогвартса, над чем сейчас готова была в голос посмеяться. Ей было до боли обидно, что она вообще повелась на его россказни. Повелась на них, как последняя идиотка!.. Пресвятая Моргана, и почему всё это происходило именно с ней?

Гермиона даже не пыталась успокоиться. До чего же тяжело было осознавать, кем она становилась. «Предохни...» – как ни кстати вспомнилось его на удивление ласковое обращение к ней. Каков актёр, каков мерзавец! Ему ничего не стоило обвести её вокруг пальца. Долгие годы она считала Малфоя трусом, прячущимся за спиной могущественного отца; марионеткой в руках старших Пожирателей Смерти. А на деле это они были марионетками, стали ими: она, Гарри, Рон. Её друзья наверняка теперь не знали покоя, из них пытались выбить всевозможную информацию. Гермиона даже не понимала, почему мальчик-который-выжил всё ещё был жив. Судя по всему, Волан-де-Морт намеревался подчинить себе всю магическую Великобританию и только после сокрушить её убийством Гарри Поттера. Это станет последней каплей, которая вдребезги разобьёт всякую надежду невинных людей на спасение от цепких лап этого ужасного змееподобного мага, пожелавшего поработить и подмять под себя всю страну... Но ход мыслей то и дело возвращался к совсем другому человеку, который посмел так больно ранить её. Гермиона считала Драко Малфоя лишь мальчишкой, самолюбивым нарциссом, который на деле не стоил ломаного гроша. На шестом курсе в какой-то момент ей было жаль его, потому как его семье угрожали расправой. А так ли на самом деле стоило жалеть эту тварь? Узнай она раньше, что он представляет из себя на самом деле... Ещё совсем молодой, но уже властный и жестокий, даже бессердечный манипулятор – вот он, настоящий Драко Люциус Малфой, истинный наследник своего сволочного рода. Вряд ли он вообще был способен на любовь, разве что к своей семье. Его чёрствость, холодность и бездушие, внезапно раскрывшиеся ей, приводили Гермиону в ужас. А в особенности другая его черта: он был намерен получить желаемое вопреки всему, причём любыми путями. Единственный, перед кем он готов был склонить голову, это, пожалуй, был Волан-де-Морт. В остальном он со всей уверенностью ощущал себя владельцем мира, настоящим кукловодом, игроком жизнями и судьбами. Люди расступались, уступая ему, ещё молодому лорду Малфою, дорогу. Ювелир – и тот плясал под его дудку... А теперь и она.

«Боже, и как я могла всё это допустить? Как могла докатиться до такого? Золотая девочка, ставшая его личной игрушкой... Ненавижу его. Воистину ненавижу!» – поток слёз наконец прекратился. Гермиона теперь сидела, поджав под себя колени и обняв себя руками. Губа была прокушена до крови, было достаточно больно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как разъедала душу рана от нанесённой Малфоем обиды... От пережитого унижения.

«Я прочту эту книгу. Можешь не сомневаться, Забини!» – пообещала она себе. Заставив себя прекратить внутренние стенания, Гермиона устремила взгляд в окно и усмехнулась кривой, почти малфоевской усмешкой.

«Решил сделать меня шлюхой, Малфой? Сделай, если сумеешь. Я посмотрю на твои старания. Я вряд ли смогу сопротивляться тебе, а даже если буду, рано или поздно ты, вероятно, изнасилуешь меня. Твоя служанка в твоём полном распоряжении, не способная укрыться или сбежать. Но давай, пожалуй, переиграем: ты будешь играть мной, а я – тобой. Теперь и я буду хозяйкой положения, а наше противостояние пройдёт на равных. Я с интересом понаблюдаю, как ты будешь стараться, как будешь ублажать меня, стремясь затащить в постель. Посмотрим, насколько тебя хватит! Желаешь видеть меня своей личной потаскушкой? Я стану ей, но буду искренне наслаждаться своим положением. Ты обещал сделать меня любовницей, и именно эту роль ты мне предоставишь, в противном случае я буду давить на любые твои болевые точки, даже поставлю под сомнение твою репутацию и положение в обществе. Я буду хорошей актрисой, этакой глупой девственницей, и приложу для этого всевозможные усилия. Давай сыграем, Малфой. Я готова!».

Стерев с лица дорожки от слёз, Гермиона подхватила с пола книгу и поспешила покинуть коридор.

* * *

– Кого-то ждёте, мальчики? – игривым тоном заявила о своём появлении Панси Паркинсон. Она выглядела идеально. Причёска, макияж, маникюр, одежда из последних модных коллекций – всё было безупречно, и так было всегда. Панси прибыла с приличным опозданием. Это было одной из её дурных привычек, она словно намеренно предпочитала появляться позже оговорённого времени. Что уж там, она всерьёз любила заставлять других ждать её, искренне считая себя важной персоной, которая может позволить себе такого рода выходки. Драко это неимоверным образом раздражало в ней, но показывать этого он не спешил.

– Тебя, солнышко, – поцеловав тыльную сторону её руки, с лукавой улыбкой ответил Блейз. Он не был искренним, но Паркинсон хватило и этой красивой фальши. Она не была дурой, но предпочитала заниматься самообманом, теряясь в своих надуманных, возвышенных иллюзиях, и в том был её выбор.

– Пойдёмте! – поднявшись с места, требовательно проговорил Драко.

– Какой ты резвый, – сказала на это Панси и надула губки. Драко приблизился к ней, погладил её по волосам и впился в губы крепким поцелуем. Блейз с ухмылкой наблюдал за ними. Это была привычная его взору картина псевдо-влюблённости этих двоих, но видимость такого рода отношений они, тем не менее, продолжали поддерживать. Вскоре Драко прервал поцелуй и с наигранным придыханием прошептал ей на ухо:

– Просто перед такой красотой сложно устоять.

Это была очередная откровенная ложь. Но Драко умело скрашивал её необходимой в такой ситуации игрой на публику: радостью от якобы присутствия рядом Панси, игривостью, проявлением недюжинного интереса к ней и, конечно же, настолько мягкой улыбкой, на которую только был способен. Ей этого было достаточно, она уже была довольна. Она была готова.

* * *

– Мисс, отнесите чай гостям, – в очередной раз обратился к Гермионе всё тот же назойливый и беспринципный слуга Малфоев. Немного успокоившись и придя в себя, около получаса назад Гермиона вернулась на кухню. Создавать себе лишних проблем не хотелось, ведь эльфы пристально наблюдали за ней. Она должна была в полной мере выполнять свою работу и потому со всей самоотдачей погрузилась в измельчение ингредиентов для салатов, супов и прочих блюд, одновременно с тем заняв себя тщательным продумыванием, с чего именно она начнёт реализовывать уже свой коварный план. Не замечая никого вокруг, она остервенело кромсала несчастные овощи, беспощадно вонзая в них нож и даже не следя за аккуратностью нарезания. До этого момента ей удавалось сохранять невозмутимый вид, пока не нарисовался настырный эльф.

– Что ж, давайте, – к его немалому удивлению, сходу согласилась она. Гермиона забрала из рук домовика небольшой фарфоровой чайничек, заколдованный таким образом, чтобы внутри согревать температуру жидкости, а снаружи при этом оставаться холодным, и отправилась выполнять распоряжение. Она старалась не замечать многочисленных коридоров, которые ей снова пришлось преодолевать, а также не обращать внимания на бьющие по нервам малоприятные комментарии былых представителей семейства Малфой со своих портретов.

«Катитесь к чёрту!» – только эта мысль крутилась у неё на языке, не смея быть озвученной. Сейчас ей было не до них. Она осторожно открыла двери и вошла в бежевый зал, но тут резко остановилась. В комнате было пусто. Поднос по-прежнему стоял на столике, но Малфоя и его гостей здесь не было.

– Они отправились в спальню господина Драко, – неожиданно послышался чей-то тоненький голосок за спиной. Гермиона обернулась на него и удивлённо посмотрела на картину, с которой он донёсся. Теперь было понятно, почему кто-то с полотна вообще заговорил с ней. Предки Малфоев не утруждали себя подобным, для них считалось чрезмерно унизительным общаться с прислугой, тем более с грязнокровкой. На той картине был изображён сфинкс, но видеть его прежде тут Гермионе не приходилось, из-за чего она сделала вывод, что он гулял по полотнам и теперь добрался до этого.

– Спасибо, – негромко ответила она, разместила чайник на подносе и, взяв сам переполненный поднос, осторожно направилась теперь уже в комнату Малфоя. По идее, она должна была отнести свою ношу на кухню, дабы чашки заменили на другие, чистые, однако Гермионе принципиально не хотелось этого делать. Печенье осталось нетронутым, а чашки были пустыми, так что этим ублюдкам было в самый раз. Только через пару-тройку минут Гермиона дошла до его спальни, расположенной на втором этаже. Она аккуратно открыла дверь и только собралась войти внутрь, как вдруг замерла на месте. То, что она увидела, ввело её в оцепенение и привело в настоящий ужас: теперь друзья Малфоя были в полном сборе, и все трое её однокурсников со змеиного факультета бесстыдно развлекались на кровати. В центре находилась Паркинсон, которая стояла на четвереньках с широко раздвинутыми ногами. Сзади в неё во всю вдалбливался Забини, а спереди, грубо ухватив за волосы, глубоко в глотку ей вгонял свой член сам Малфой. При всём при этом Паркинсон ещё и ласкала себя между ног и мычала от удовольствия. Гермиона даже не поняла, как ей удалось не выпустить из рук поднос. Случись опрокинуть его, неизвестно, какая реакция этих троих ждала бы её тогда. Даже думать о таком не хотелось! То, что творил с ней прежде Малфой, было детской забавой в сравнении с тем, что происходило в эту минуту на её глазах. Даже сексом или трахом назвать такое было сложно... Разве что самой настоящей грубой ёблей, как выразился бы любящий порой сквернословить Малфой. Гермиона не понимала, как Паркинсон вообще подписалась на такое, как опустилась до такой низости и отдала им своё тело. Всё это было до безобразия гадко и омерзительно. Пару раз моргнув и постаравшись взять себя в руки, Гермиона как можно тише попятилась назад. Как только дверь за ней была закрыта, Гермиона бросилась бежать на кухню. От увиденного хотелось выколоть себе глаза... Пока что Драко Малфой просто развлекался с ней, ласкал, играл, но что ждало её после того, как она отдастся ему? Когда будет принадлежать этому человеку и станет числиться в мерзком списке его личных шлюшек? Найдёт способ более извращённо играть со своей новой игрушкой или ограничится чем-то подобным, как в случае с Паркинсон? Малфой являлся опытным искусителем и безжалостным игроком, привыкшим получать желаемое. И, если она решила принять его вызов, ей было необходимо как минимум демонстрировать ему свои зубки, настоящий оскал. Их противостояние обещало стать куда более жёстким, азартным и даже... опасным.

О Мерлин, во что она вляпалась!