Глава 26. Оттенки золотого.

Flame in the Shadow//Tina MiseГлава 26. «Оттенки золотого»

— Я знаю, что ты боишься, — сказала Сайра, усаживаясь у очага. — Не тьмы. Себя.— Я устала, — ответила Элайн. — А усталость иногда страшнее страха.— Тогда вспомни. Иногда, чтобы не забыть, кто ты, нужно узнать, кем ты была.

15 лет назад. Айрен’Тал. Золотой сад.Пыльца витала в воздухе, как пепел, только светлый. Маленькая Элайн сидела в траве, собрав из шишек и камней своих «драконов». Один был багровым — он охранял границы. Другой — белый, как кость. Он спал. А третий — золотой, самый упрямый.— Они спят, — строго сказала девочка. — Не буди. Они могут сжечь всё.— Всё? Даже меня? — донёсся голос мальчика. Он был в длинном синем плаще, едва не наступая на подол. Чёрные волосы падали на лоб, в глазах блестел восторг.Маленький Дориан Тар’Мелион. Шестилетний принц, наследник с рано выпрямленной осанкой и слишком добрым сердцем.— Особенно тебя, если будешь болтать, — ответила Элайн и сдвинула одного из каменных драконов ближе к центру.Он сел рядом, наблюдая, как она выстраивает полукруг из мха и веток.— Ты знаешь, ты… самая красивая девочка, которую я встречал, — выдал он вдруг. — Даже красивее принцессы из Вейрана.— И? — Она даже не подняла взгляд.— Я решил. Когда вырасту — женюсь на тебе. Я же люблю тебя.Элайн нахмурилась, не поднимаясь с колен.— Дориан, не знаю как ты но я вот только своих драконов люблю.Мальчик замолчал. Затем вдруг засмеялся. Искренне, звонко, как будто это — самое прекрасное, что он слышал.— Тогда я стану драконом! Чтобы ты и меня тоже полюбила.— Это не так просто, — серьёзно сказала она. — Надо быть огнём. А не играть с ним.

Сайра рассказала это спокойно, как будто говорила о погоде. Но в её голосе теплилось прошлое.— Он весь день сиял когда узнал что встретит тебя после стольких лет. Кайрон сказал ему: «Сегодня встретишь гостью — будь вежлив.» А он пришёл ко мне и спросил: «А можно я просто буду собой? Потому что, если она мне понравится, я не хочу лгать.»— Я… — Элайн сглотнула. — Я не помню этого. Ни сада, ни шишек, ни… него.— Ещё бы. Тебе было четыре. Но он — помнил. Всю жизнь. Даже когда всё изменилось.— Я думала, нас поженили по приказу.— Так и было. Бумаги. Совет. Пророчество. Всё снаружи — было решением других. Но внутри… он сделал свой выбор раньше. И не забыл. Ни на миг.Элайн подняла глаза. В них больше не было тумана. Только боль, как пепел после пламени.— А я забыла. Всё важное. Всё настоящее.— Не забыла, — мягко ответила Сайра. — Просто не слышала. Но сердце… помнило. Поэтому ты и пошла за ним. Поэтому борешься сейчас.Элайн вздохнула — не тяжело, а как будто что-то отпустило внутри.— Значит, я всегда знала. Просто слишком поздно поняла.— И всё же успела.Молчание. Потом:— Я не стану такой, как они ожидали. Не мстительной королевой. Не сломанной вдовой.— Нет, — подтвердила Сайра. — Ты станешь Той, что встанет между Тьмой и Империей.— Я хочу, чтобы он знал… что я выбрала его. Пусть позже, пусть не сразу — но не по приказу.— Он знал, — Сайра улыбнулась. — Он чувствовал это с первой твоей улыбки. Той, где было меньше огня и больше… тебя.Позже в тот же день, Элайн стояла перед зеркалом. Без короны. Без брони. Только в чёрном платье с вышивкой — золотая нить в нём сверкала, как отблеск драконьего пламени.— Ты не должна делать этого одна, — прозвучал голос Тины из полумрака. — Я всё ещё рядом.— Я знаю, — тихо ответила Элайн. — Но они должны увидеть, что я могу стоять. Сама.Сцена в тронном зале была короткой. Все Великие Дома собрались. Совет присутствовал. Стена ожиданий давила.Элайн вышла одна.Говорила спокойно. Уверенно. Без ярости. Без слёз.Только истина:— Мой голос — не голос мщения. Я не стану пламенем страха. Я стану пламенем выбора. Он выбрал меня — мальчиком. Я выбираю его — женщиной. А вы… выбирайте, на чьей вы стороне. Потому что Тьма уже в пути. И если вы надеялись, что Элайн сломается — значит, вы никогда не знали, что Драконы не сгорают.

Тени в помещении были гуще, чем воздух. Каменные стены будто впитывали свет, не давая ему даже попытаться выжить.Магистр Лерон стоял у круглого стола. Остальные были в капюшонах, но шепот уже гудел, как подземный рой:— Она сказала это вслух…— Перед всеми…— И никто не прервал её.— Даже Сайра…— Тишина, — Лерон ударил посохом в пол. — Вы слышали её. Теперь слушайте меня.Магистр склонился над пылающей схемой столицы, где над Домом Тар’Мелион мерцал символ пламени.— Она не просто восстала. Она сказала нам, что не боится. Что знает, кто она. И что готова стать Третьей.— Это угроза?— Нет. — Лерон поднял голову. — Это приговор. Нам. Если мы позволим ей дойти до Истинного Перехода… она станет тем, кто положит конец нашему порядку. И не потому, что разрушит. А потому, что создаст — новое.Один из магов дрожащим голосом спросил:— Но ведь один из Драконов должен был исчезнуть… Разве не…— Мы думали, что с исчезновением Дориана всё кончено. — Лерон зарычал. — Но, увы… настоящие легенды не заканчиваются, когда один герой уходит. Они заканчиваются, когда выживший осознаёт, кем стал.— Что делать?— Мешать. Прямо. Тонко. Ядом. Иллюзиями. Подделками. Сомнениями.— И если она станет Третьей?— Тогда нам останется только одно: уничтожить Империю, чтобы она не смогла ею стать.Повисло молчание.— Вы серьёзно?— Абсолютно. Она — как огонь. Если её не потушить — она переплавит нас всех.В это же время, на одной из башен Айрен’Тала, стояла Тина. Ветер развевал её волосы. Под плащом — оживлённая книга.Кайл протянул ей чашку чая.— Готова? Она идёт.Тина смотрела вдаль. Туда, где пламя в глазах Элайн только разгоралось.— Она уже не нуждается во мне, Кайл.— Нуждается. Просто теперь — по-другому.— Теперь она пишет историю.— И ты боишься, что её финал ты не сможешь исправить?Тина горько усмехнулась.— Я боюсь, что она напишет его лучше, чем я когда-либо могла.Айрен’Тал. Глубокая ночь.Элайн стояла у окна своей башни. Свет от фонарей внизу казался далёким, как прежняя жизнь. В руке она держала крошечную фигурку — ту самую шишку, которую однажды подарила Дориану. Она не знала, как она оказалась у неё. Может, Тина. Может… сам Дориан.— Я не сгорю, — сказала она себе. — Я зажгусь.Снаружи, в небе, будто в ответ вспыхнула звезда. Не падающая. Рождающаяся.Сзади зашелестела ткань. Тина подошла — молча, как всегда.— Он отдал тебе это, — сказала она и кивнула на шишку. — Знал, что однажды напомнит.— Почему ты это не рассказала раньше?— Потому что ты должна была вспомнить сама. Я могу быть твоей тенью, Элайн. Но не памятью.— Тогда… — Элайн подняла взгляд. — Тогда пусть память станет пламенем. Чтобы я больше ничего не забыла.Тина кивнула. Медленно. Одобрительно.— Ты готова?— Нет, — честно ответила Элайн. — Но пойду всё равно.Она развернулась, и за её спиной отразилось сияние — еле уловимое, как отблеск чешуи, когда в ней начинает дышать дракон.На юге, у границ Вейрана. В тени.Тьма двигалась. Медленно. Не как армия — как голод.И среди неё — очертание.Огромное. Пустое.Существо из пепла, в котором когда-то жил свет.Там, где исчез Дориан,там начиналась война.