Глава 24. Кровь в пепле.

Flame in the Shadow//Tina Mise Глава 24. «Кровь в пепле»

Империя не знала, что её последние рассветы уже считаются в обратную сторону.Айрен’Тал жил по инерции: факелы зажигались по графику, караулы сменялись по звонку башен, маги читали молитвы под ритуальные звёзды. Но всё больше и больше исчезало света в заклинаниях, а в зеркалах начали отражаться чужие лица.Элайн просыпалась каждое утро с ощущением, что кто-то наблюдает. Не враг. Не бог. Сама магия. Она была слишком напряжённой. Слишком живой. Словно ждала, когда её кто-то покинет.Дориан исчез в тот день на два часа. Ни Тина, ни даже Элайн не знали, куда он ушёл.Он спустился в залы Совета. Один. Без охраны. Без предупреждений.— Я хочу знать правду, — сказал он. — Всю. И если кто-то солжёт — этот зал загорится вместе с вами.Старейшины переглянулись. Один из них, седой маг по имени Раэн, медленно развернул свиток.— Пророчество гласит: два Дракона. Два пламени. Одно — чтобы сжечь, другое — чтобы спасти. Врата Тьмы раскроются, когда оба загорятся. И только один может стать Печатью. Второй — исчезнет. Ибо пламя не может существовать рядом с Тенью.Дориан молчал. Лицо его не дрогнуло.— Кто должен исчезнуть?— Пророчество не говорит. Но если не исчезнет ни один — Империя падёт.Он поблагодарил. И ушёл.Без гнева. Без споров. С решением, которое прожигало изнутри.Элайн чувствовала: он что-то скрывает. Но не спрашивала. Не теперь. Не перед границей, где рушился мир.Они выехали до зари. За ними — армия, маги, знамёна. Впереди — разлом. Чернота, из которой не возвращаются. Врата Тьмы.Когда они остановились перед ней, земля была мёртвой. Воздух дрожал.Дориан встал рядом. Его рука нашла её пальцы.— Есть то, что ты должна знать, — сказал он.Она повернулась, настороженно.— Я слышал пророчество. Настоящее. Полное. Один из нас должен исчезнуть. Один стать Печатью. Если оба выживут — Предел падёт.Элайн побелела.— Ты знал. Всё это время ты знал!— Да. И молчал. Потому что знал, что остановишь меня.— Потому что ты мой! Мы оба Драконы! Почему ты решил, что именно ты?!Он отпустил её руку. Сделал шаг вперёд. Голос стал тихим:— Потому что если ты исчезнешь — я разрушусь. А если я — ты выживешь. Ты сможешь закончить начатое. И я верю, ты сожжёшь всё, что угрожает этому миру.Элайн качала головой.— Я не дам тебе уйти. Я не позволю тебе умереть!— Это не смерть. Это — выбор. И это мой выбор. Не как принца. Как мужчины. Как… того, кто любит тебя.Он подошёл ближе, приложил ладонь к её щеке.— Запомни. Я выбираю тебя. И исчезаю — ради тебя.Он не дал ей ответа. Не дал ей времени. Он только улыбнулся.— Живи.И шагнул вперёд.Тьма раскрылась, как пасть зверя. Поглотила его в один миг. Воздух содрогнулся. Маги упали на колени. Предел затрещал.И вспыхнуло Пламя.Огненно-золотое. Слепящее. Крик разрезал тишину:— ДОРИАН!!!Элайн бежала. Но Тина остановила её.— Он уже стал Печатью. Поздно.Пламя схлопнулось. Врата исчезли.И всё стало… пусто.Элайн упала. Небо качалось над головой. В груди — бездна. Пустота. Огонь в ней дрожал, но не горел.Он ушёл.

Айрен’Тал не встречал её цветами. Не бросал лепестки на каменные дорожки, не звенел колоколами. Когда Элайн вернулась во дворец — город стоял в молчании. Слишком выжженный. Слишком осиротевший.Они вернулись без тела.И без короля.Армия молчала. Совет молчал. Тина шагала позади, будто тень. Только Элайн держалась прямо — не потому, что не сломалась, а потому что не имела права.Её шаги по мраморному полу эхом отдавались в пустых коридорах. Каждый зал, каждая лестница, каждый взгляд слуги — будто спрашивал:"Где он?"Она не отвечала. Никому. Даже себе.— Империя ждёт слов, — сказала Императрица Сайра. Она сидела на троне, как статуя, холодная и беспристрастная. Но в глазах её было что-то странное: скорбь, скрытая за сталью.— А я жду, когда кто-нибудь осмелится сказать, что знал, — ответила Элайн.— Ты винить хочешь?— Я хочу истину. Потому что я стою здесь. А он — нет.— Тогда скажи: ты готова стать королевой без короля?Элайн смотрела в глаза Императрице.— Он — не исчез. Он — часть меня. И если я — королева, значит, он — мой трон.В тот вечер она вошла в тронный зал одна. Не как гость. Не как невеста. Как та, чьё пламя не потухло.Слуги замерли. Совет встал. Но никто не подошёл.Она подошла к трону и не села. Лишь коснулась подлокотника, словно он был ещё тёплым. Затем повернулась.— Дориан Тар’Мелион стал Печатью, что закрыла Тьму. Он отдал себя, чтобы Империя не пала. Чтобы мы — жили. Я не прошу скорбеть. Я прошу — помнить.Тишина была ответом.— Отныне — я королева Сар’Вейлана. Не по крови. По праву. И по огню, который остался во мне.— Кто подтвердит? — произнёс кто-то из Совета.Она подняла ладонь. Серебряно-огненное пламя вспыхнуло, как дыхание дракона.— Я — единственный оставшийся Дракон.Молчание было достаточно.Позже, в покоях, Тина сказала:— Ты не обязана быть сильной каждый миг.— Я не сильная. Я — пустая. Но пока во мне хоть одна искра — я не остановлюсь.— Что дальше?— Совет знал. Совет молчал. И Тьма всё ещё шевелится за Вратами.Элайн взглянула в зеркало. Её волосы отливали пламенем. Лицо было спокойно. Слишком спокойно.— Теперь моя очередь решать, кто исчезнет.

Айрен’Тал не знал гнева Элайн. Ещё.Он знал её улыбку. Знал её силу. Видел, как она возвышается на поле, как защищает, как вдохновляет. Но теперь осталась лишь пустота, в которую хлынула новая стихия: ярость.Гнев не кричал. Он шёл босыми шагами по каменным залам. Он поднимал голову на заседаниях Совета. Он отражался в глазах королевы, где прежде было пламя любви — а теперь огонь войны.— Ты созвала нас, Ваше Величество, — сказал один из старейшин.— Не по имени. По причине. — Голос Элайн был ледяным. — Вы знали о пророчестве. Вы знали, что один из нас должен исчезнуть. И молчали.Молчание.— Я спрашиваю, кто дал приказ не рассказывать мне правду? Кто решил, что мой голос не имеет значения?— Мы не давали приказ. — Это был Раэн, тот же, что открыл пророчество Дориану. — Мы… надеялись, что выбор сделает судьба.— Он сделал выбор, потому что вы сделали из него оружие. — Она шагнула ближе, огонь в её ладонях трепетал. — Он не умер от войны. Он сгорел от вашего молчания.— Элайн… — прошептала Тина сзади. — Умерь пламя.— Нет. Оно умерло вместе с ним. А это — то, что осталось.В тот же день она издала указ: Совет будет расформирован. Каждый из магов, имевших доступ к пророчеству, должен предстать перед нею лично. Один за другим. Без титулов. Без защит.Первые заседания начались на следующее утро. Один за другим, они входили — и выходили молча. Некоторые дрожали. Один пытался солгать — и огонь сам сорвался с её пальцев.— Ты — Дракон, — сказал он, стоя на коленях. — Но ты страшнее Тьмы.— Потому что я — потеряла свет.

На третий день пришла Императрица Сайра. Без свиты. В одиночку. Они смотрели друг на друга долго.— Ты сожгла Совет, — сказала Сайра. — Они сожгли его раньше. Я лишь открыла окно.— Ты королева. Но ты идёшь в одиночку. Это путь, где теряют не власть — душу.Элайн не ответила. Встала. Подошла к окну. Ветер трепал занавеси, и где-то далеко, у горизонта, снова дрожали Врата Тьмы.— Я найду способ вернуть его, — сказала она. — Или уйду за ним. Но прежде я сожгу всё, что позволило ему исчезнуть.В тот вечер она спустилась в зал, где хранили древние книги. В её руках пылал тот самый свиток, который держал Дориан. Элайн поднесла его к свету.Слова шептали: «Два дракона. Огонь и Печать. Один исчезает — второй остаётся.»И под ними — потёртая строчка, едва видимая:«Но если оба сгорят — за ними восстанет третий. Тот, в ком сольются пепел, гнев и любовь.»Элайн закрыла глаза.— Тогда я стану третьей.