Гранат: власть над людьми.

Гранат оказалась драконом понятливым, но о работе у неё были какие-то свои представления. Если диоптаз руководствовался принципом: сделал дело – гуляй смело, то гранат категорично заявляла:

«Личная жизнь – это тоже очень важно. И для неё тоже нужно время. Поэтому, пока твои бумажки не горят, можно их и отложить».

Правда, когда я рассказала самое главное, о краже гемм, она всё же прояснила ситуации в промежутке между разбором моих заскоков:

«Ни о чём таком Хайди не знала. Речь шла о контрабанде тканей. Кстати, иногда Хайди действительно заглядывала в обоз – наши ткани там и лежали. Впрочем, геммы она бы вряд ли нашла в таких условиях».

«А как вообще...»

«Когда взвинтили пошлины, ткачи, конечно, оказались в шоке – в Глиндии очень хорошо брали наши товары, но с ростом цены, естественно, оборот снизился. Кто-то переключился на Виллинию с Гудвинией, кто-то прорвался в Гингемию с Бастиндией, некоторые изменили ассортимент, чтобы отбить большую долю рынка в Стелларии. А несколько человек нашли выход на Хайди через очень дальнюю родню. Платили всей четвёрке, которая работала в день приёма. Схема была простенькой: в зависимости от дня семьдины, когда дежурят нужные люди, Хайди выставляла у себя на подоконнике игрушечные фигурки. Телегу накрывали всегда тканью с одинаковым цветочным рисунком. Вот и всё».

«А на...»

«На той стороне как-то умудрялись подменить воз. Подробностей не знаю – ни разу не видела».

Нейт на новости отреагировал уже вполне благодушно и, выслушав, ворчливо заявил:

– Бардак, конечно, но ткани лучше, чем геммы. Имена родственников-ткачей он знает?

– Кто? – опешила я в первый момент. – Бардак?

– Не язви, – поморщился начальник. – Гранат.

– О, это она.

У собеседника брови поползли вверх, но комментировать он не стал, зато гранат оценивающе заметила: «Хороший мальчик, но вредный, конечно. На второго действительно стоит посмотреть. И да, при мне Хайди того человека звала дядей Джо – она сама сомневалась, он Джон, Джордж, Джордон или что-то другое. Он всегда приезжал сам, она не помнила, в каком городе он живёт».

– Данных, выходит, нет, – поморщился Нейт, скривился, но заключил: – Ничего, что-нибудь придумаем. Спасибо, уважаемая гранат, вы нам очень помогли! – кивнул начальник, глядя прицельно мне на грудь, а потом поднял глаза и тепло улыбнувшись, обратился уже ко мне: – Спасибо, Трейси. Ты у меня умница.

«Ох, какой милый!» – тут же растаяла гранат, и я мысленно хмыкнула.

Вот и меня от этого же, наверное, качает: Нейт то ворчит, как старый дед, то хоть героя любовника списывай. Правда, пробуждение после ночи любви лучше не показывать.

«Всё так плохо? – тут же поинтересовалась дракон, но мои образы её не впечатлили: – Вживую смотреть надо, подстёрлись воспоминания, но, вроде, ничего особо трагичного».

И она посмотрела. На следующий же день – во всей красе. Нейт, раньше честно исполнявший обещание, засиделся до пяти утра. Естественно, в положенное время он перевернулся на другой бок, закрылся подушкой и заявил:

– Я уже одеваюсь!

– Я вижу, – саркастично заметила я.

– И как тебе? Я красавчик? – поинтересовался начальник, а гранат предположила:

«Он издевается, да?»

«Если бы», – страдальчески вздохнула я, открывая шторы. Не сильно помогло – подушка надёжно прикрывала слабые места.

Тогда я отважилась... и рывком сдёрнула с Нейта одеяло.

– Премии лишу! – пригрозил начальник, хотя за всё время работы премию я видела только одну – за продажу своей спины. И её мне выплатили на прошлой семьдине.

Впрочем, Нейт не просто швырялся словами – ворча, он умудрился заползти в подушки и спрятался под ними как под покрывалом. Да ещё и обхватил все так, что не выдернешь.

– Нейт, твоя мама...

– ...уехала сегодня в Октагон. Она говорила, да, – мечтательно подтвердил начальник, испортив мне коварный план.

«Шепни ему на ушко, что любишь», – предложила гранат.

«Он просил не врать. А я не знаю, как вообще, но сейчас я его точно терпеть не могу. Да и отрой тут это ушко, пожалуй...»

«Под левой ладонью. Ну, не хочешь, можешь ущипнуть за задницу, а перед этим предупредить томным шёпотом».

Я правда очень хотела разбудить начальника нормально – это был шкурный интерес, если можно так назвать. Поэтому я осторожно отогнула края подушки, добралась-таки до уха и, склонившись, едва слышно выдохнула:

– Если ты не проснёшься, я ущипну тебя за задницу.

– Щипай, – довольно согласился Нейт.

Ну, и я не сдержалась.

Сперва начальник подскочил с бессвязной руганью, потом связно обвинил меня, мои ногти, обозвал их когтями, потребовал подстричь, укорил, что с живыми людьми так нельзя... Я с молчаливой покорностью выслушивала это всё только потому, что в процессе ворчания Нейт носился по комнате как угорелый и одевался. Ушла бы, но решила показать гранат «кандидата» во всей красе.

«А обязательно было будить это чудовище?» – уточнила дракон, когда бурчание стало монотонно доноситься из ванны.

«Его люди ждут», – пожала я плечами.

«Вот пусть бы они и поднимали».

«Да ладно, мне за это деньги платят. И он давно уже вставал нормально – сегодня рецидив».

Начальник строил из себя оскорблённую невинность до самого совещания. Подозреваю, и там бы не отошёл, но главные следователи городов без спроса пальнули шампанским – газированным вином, придуманным в глиндийском городке Шампе – и встретили нас торжественными поздравлениями. Я уже подумала, что прозевала день рождения Нейта, но неожиданно вся слава досталась мне.

Меня хлопали по плечам, приобнимали, говорили комплименты и от всей души поздравляли со вступлением в их ряды. Дама Гранат. Если раньше меня воспринимали как девочку на побегушках, то сегодня я внезапно оказалась равной.

Я думала Нейт разнесёт за эту самоволку всех и вся, но начальник благодушно улыбался и, казалось, похрапывал на стуле. Так, уточнил под конец «совещания» пару вопросов, которые в прошлый раз взял на контроль, и распустил всех по городам.

В резиденции эта тема тоже внезапно стала главным событием. Мюриэль от избытка чувств даже бросилась мне на шею при посторонних. Меня все поздравляли и звали отметить так настойчиво, что только Нейт свирепым взглядом мог их распугать. Лишь на лорда Леона это не подействовало, и он, когда народ вокруг разошёлся, укоризненно спросил:

– Может хоть проставишься за своего адъютанта?

Идею начальник воспринял хорошо. Компания собралась небольшая. Кроме нас троих, позвали ещё Юджина и Оливию. Лорда Коула я приглашать не стала – с ним хотелось отпраздновать наедине. Посидели хорошо – пожалуй, даже слишком, потому что когда все разошлись, Нейт со смехом донёс меня до кровати на руках. Укрыл, заботливо поцеловал в лоб. И я, поддавшись порыву, чмокнула его в щёку. Правда, на всякий случай, тут же уснула.

На завтрак в громовник мы выползли позже всех. Я думала, есть нам придётся в одиночестве, но неожиданно за столом нашёлся Грей.

– Удачно как! – заметил Нейт и, кивнув в его сторону, скомандовал: – Пошли.

Беседа началась с незначительных вежливых приветствий, обмена любезностями и невинных вопросов, у кого что нового. Начальник похвастался моим гранатом, Грей рассказал, что сегодня вернулся из Глиндии.

– Кстати, – словно невзначай заметил Нейт. – Ты ничего не слышал, про контрабанду наших тканей туда?

– Не переживай. Это наши провозят, – как ни в чём не бывало, сообщил собеседник, а я аж ложку мимо рта пронесла.

– Что, прости? – уточнил мой начальник, тоже порядком сбитый с толку.

– Там ничего страшного нет – это наши купцы провозят ткани, чтобы без пошлин продавать. У них иначе торговля совсем не идёт.

– А ты... давно знаешь?

– Давненько, – кивнул Грей, – но не очень. Они как-то с той стороны попались – мне пришлось улаживать конфликт. Тогда они и пожаловались.

– И ты... – протянул Нейт, надеясь на подобающую реакцию. Но не повезло.

– И я им посочувствовал. Сказал, чтобы, если что, звали – помогу, – невозмутимо признался Грей.

Мне захотелось смеяться – громко и неприлично. Начальнику, кажется, биться головой о стол – по крайней мере, он как-то подозрительно её наклонил.

– Меня мама просила зайти. Вы же не против, если я пойду? – спросил Грей неуверенно, когда мы затихли.

– Нет-нет, что ты! – заверил Нейт, вспомнив, как дышать. И когда мы остались наедине, пробормотал: – Прогнило что-то в Датском государстве.

– В каком государстве? – опешила я.

– В сказочном. Впрочем, в нашем тоже. Не бери в голову, – отмахнулся начальник и углубился в собственные размышления.

А я вдруг задумалась, почему преступник, имея доступ к сейфам жриц, ввёл в схему ратуши. Ладно, допустим, так меньше вероятности засветиться – если жрицы поймают, то мало не покажется. Да и стране без гемм любые подойдут. Но логично, что более состоятельные люди выложили бы неплохие деньги за гемму уровня топаза.

«Вопрос, сколько азуриты-то с янтарями стоят, – усмехнулась гранат. – Вряд ли они доступны простому населению – за такие вещи не грех брать как за целые замки. Зачем прыгать выше и пытаться продать что-то дороже, если и это дорого? Я и о неприятностях с силовыми камнями не слышала».

«Силовые-то ещё попробуй удержи», – заметила я, вдруг вспомнив о собственных проблемах.

А потом, улучив минутку в обед, позвонила маме. Похвастаться. Я-то надеялась, что она после этого перестанет думать, что я заняла не своё место, но мама, выслушав мои восторги, попыталась испортить настроение:

– Трейси, что ты творишь? Нельзя же так с людьми! Женщина, наверняка, тебе поддалась, потому что начальник давил, а ты и рада! Сломала человеку жизнь! Не прыгают через столько ступеней! Ты хоть удержать-то своего дракона способна? Ох, час от часу не легче! Диоптаз-то был тебе не по силам, а теперь гранат! Ещё убьёшься в полёте! У тебя нет никого, с кем можно сразиться и взять гемму попроще?

Не знаю, что больше меня взбесило: отношение матери или маразматичное предложение побороться за гемму младше, чтобы отдать кому-то более сильному. Попрощалась я весьма резко, оборвав требования матери на полуслове, и весь день сидела как на иголках. Даже гранат помалкивала, только один раз уточнила:

«Она всегда так?»

«Да. Не стоит прыгать выше головы – всё равно не получится. А если получилось, то это не я молодец – это повезло».

В скверном настроении я просидела почти до вечера, пока посреди приёма просителей не залетела мама Нейта и не выдернула меня в коридор – без возражений.

– Ты же моя умница! – радостно заявила она, обняв и расцеловав. – И чего молчишь – ко мне не заходишь? Мне же надо жалование пересчитать, оформить всё.

Новость меня порадовала. Предполагаемая месячная сумма – тем более. Да, выходило меньше, чем у главных следователей по городам, и даже меньше, чем получала раньше Хайди. Но и ответственности я большой не несла. Нейт за отлучку ругать не стал – наоборот, заботливо предложил:

– Ты сходи хоть на тренировочное поле? Дракона же так нормально и не видела, поди.

От радости я снова отважилась чмокнуть начальника в щёку и вылетела из кабинета как ужаленная.

Гранат оказалась прекрасной. Мельком я не смогла рассмотреть всего её очарования и изящества, а сейчас буквально упивалась ими. Чуть раскосые глаза со светлой бездной, тонкое подвижное тело, множество небольших гребней, которые сперва показались мне одним сплошным. На теле сочного красного цвета можно было различить тёмные, почти чёрные полосы, а брюхо отливало рыжим.

«Давно на меня так не смотрели», – кокетливо призналась гранат, и я вдруг обратила внимание, какой за это время стала я.

Из худенькой пугливой девчушки я превратилась в привлекательную девушку: не сутулилась, отчего грудь в откровенном декольте казалась больше; смотрела открыто, с вызовом.

«Это твой начальник такой тебя сделал, – внезапно сообщила гранат. – Он разрешил тебе быть уверенной в себе».

Смутившись, я не стала развивать тему, а просто предложила полетать. Высоко мы не поднимались – я боялась. Гранат закладывала такие виражи, что я едва могла удержаться. Если после боя за неё, я с трудом смогла слезть с диоптаза, потому что ноги как заклинило, то сейчас я подозревала, что вообще их не разогну. Невольно вспомнилось замечание матери про мою скоропостижную кончину.

«Да брось! – засмеялась дракон. – Я на высоте не стану так лихачить. Просто хочу, чтобы ты ко мне побыстрее привыкла».

«То есть я сейчас всё же не твоего уровня?» – уточнила я немного расстроенно.

«Не обращай внимания. Это такие условности. Ты быстро учишься – нагонишь. Главное, что мы друг другу нравимся».

На этой оптимистичной ноте я заметила внизу лорда Коула. Он ждал меня, привалившись спиной к дереву, и улыбался. Я подлетела с шиком, на пределе сил удержавшись при резкой остановке.

– Добрый вечер!

– Добрый, – кивнул он, протянув руки для объятий, и я почти кубарем скатилась к нему.

Прижалась привычно, дождалась поцелуя в щёку и похвалы:

– Ты молодец! Я и не думал, что ты пойдёшь вверх так скоро.

– Я тоже, – рассмеялась я. – Диоптаз помог.

– Он очень внимательный, да, – покивал лорд Коул. – Что ж, теперь тебе придётся работать ещё усерднее, так?

– Так, – продолбила я улыбаться.

– Встречаемся в светник?

– Конечно! – радостно выпалила я, а потом скромно поправилась: – Если вам удобно.

– Раз я предлагаю, значит, удобно. Кстати, что тебе подарить в честь новой геммы?

– Ой, да вы и так меня уже завалили подарками, – смутилась я, вспомнив и про цепь, и про туфли.

– Скажешь тоже – завалил! Но раз не хочешь признаваться, тогда сам выберу.

Дальше я изображала из себя скромную девочку, донельзя счастливая тем, что лорд Коул собирается мне ещё что-то подарить. А он заваливал меня комплиментами, улучшая и без того хорошее настроение. Когда мы разошлись я, будто хвастаясь, заявила гранат:

«Вот как-то так»

«Как-то так», – вздохнула она.

«Тебе не понравился лорд Коул?» – немного расстроилась я.

«Он симпатичный и вежливый мужчина. Я понимаю, почему тебе хочется видеть его на месте Нейта...»

«На каком месте?» – перебила я, хмурясь. Начальника, если менять, то на лорда Леона. А если вопрос на счёт ухаживаний, то вроде бы...

«Нет, Трейси, я про место в твоём сердце».

«Изумурд сказал, что дело не в сердце, а в голове», – припомнила я.

«Ну да, – покорно согласилась гранат. – Ты пытаешься выбирать головой, но ты неправильно ей пользуешься. Ты не понимаешь, что Нейт нравится тебе не просто как привлекательный и соблазнительный мужчина – есть что-то ещё. Если бы он не подходил тебе как человек, как партнёр, никаких душевных терзаний бы не было. Ты бы просто его отбрила, и все подкаты натыкались бы на глухую стену раздражения. Вот только тебя к нему тянет, и единственное препятствие в том, что ты хочешь, чтобы на месте Нейта оказался Коул».

«Интересно, что же это меня в Нейте так сильно влечёт? Я думала просто недозволенность».

«Я тебе объяснила насчёт общих положений. Подробности, увы, не знаю. Да и ты сама в них пока не разобралась. Я бы посоветовала просто плюнуть на всё и начать отношения».

Кажется, глаза я закатила не только мысленно.

«Понимаешь, я не могу так просто сделать серьёзный шаг, опираясь только на твои слова. Я понимаю, что у тебя больше опыта, но это ведь мой выбор».

«Да ты его уже сделала десять раз!»

«Но я-то об этом не в курсе!»

– Трейси, – вдруг позвал меня насмешливый мужской голос, и, вернувшись в реальность, я поняла, что пришла не к себе в спальню, а в кабинет, где Нейт для разнообразия пил чай с тортиком.

– Упс, – заметила я, настороженно озираясь.

Вроде, кружка на столике стояла одна, значит, никто больше мой позор не видел.

– С драконом общаешься? – спросил начальник.

– Да. Я что-то пропустила?

– Нет, просто мимика у тебя интересная. В тот момент, когда ты закатила глаза, я почти что слышал: «А почему бы не попробовать с ним встречаться?» «О, бездна, и ты туда же!»

– У тебя железное терпение, – пожаловалась я, доставая себе кружку и наливая чай. О том, хочет Нейт делиться тортиком или собирается его съесть в гордом одиночестве, я даже спрашивать не стала – слипнется у него всё самому уничтожить. – Ты ещё и шутишь.

– На самом деле, – признался Нейт, отрезая мне кусок и перекладывая на блюдце, – я очень нетерпелив и считаю, что если просто ждать, то можно упустить все шансы. Но после твоей беседы с изумрудом, он больше не пилит мне мозг и называет тебя моей девочкой. Это умиротворяет, знаешь ли. У меня вообще ощущение, что мы встречаемся просто пока без поцелуев. Так сказать букетно-конфетная стадия.

«Кажется, я уже и сама так считаю», – подумала я, но вслух не произнесла.

«Но ты ведь долго разбираться можешь», – снова влезла гранат.

«У тебя есть предложения?» – скептично уточнила я. Точно уверена была, что просто так она бы говорить не стала.

«Спроси в светник у Коула, почему он с тобой занимаешься».

«Да ты что! Он и так столько времени на меня тратит, и я ещё и...»

«Вот и спросишь. Прикинешься скромницей, изобразишь, будто тебе неудобно».

«Слушай... – вдруг подумала я, – ты ведь уверена, что после этого ответа я от него откажусь. Почему?»

«Я ведь немного подёргала твои воспоминания, факты. Если я ещё разбираюсь в людях, то он относится почти ко всем одинаково. И, как бы тебе ни хотелось, вы для него не одинаково любимые, а одинаково хорошие».

В голове пронеслись тысячи противоречивых мыслей. И возмущённых – ведь он явно ко мне неравнодушен! И смущённо согласных, в которых вспомнились слова Юджина, туфли Оливии, собственные сомнения. Немного перебрав этот калейдоскоп, я решила, что до светника есть ещё несколько дней подумать, и поняла, что у меня закрыты глаза. А открыв их, сильно удивилась, потому что обнаружила свою голову на коленях у Нейта, а его пальцы в моих волосах.

– Интересный разговор? – уточнил он ехидно.

У меня слов не нашлось, я просто закрыла лицо руками.

– Кажется, я ещё несколько дней буду не совсем адекватна, – предупредила я, а сама подумала, что пора действительно разобраться со всем.

– Да разве же я против?

– Я сама легла?

– На колени – сама. Я тебя только на плече у себя устроил, и ты шасть вниз. Я твою причёску распустил – ты не против?

Возражать показалось глупо, поглаживания успокаивали и заводили одновременно. Хотелось мурлыкать. Хотелось почувствовать прикосновения не только под волосами, но и по всему телу. Однако я лежала и не подсказывала, а Нейт не торопился заходить дальше.

«Досадное упущение», – проворчала гранат, и я была с ней полностью согласна.

Задавать откровенный вопрос или нет, я не знала до самого светника. Решила действовать по обстоятельствам. Посмотреть на подарок, ещё раз внимательно оценить лорда Коула. Так сказать, взглянуть со стороны. И как ни странно, всё пошло будто по писаному.

– Как ты к музыке относишься? – спросил лорд Коул во время небольшой передышки.

– Отлично, – ответила я, не став уточнять, что музыка бывает разной.

– Тогда с подарком я угадал, – кивнул он сам себе и достал из кармана два билета. У меня уже сердце забилось в предвкушении, я вообразила себе свидание, но тренер сбил весь настрой комментарием: – Вот, билеты на концерт. И не вздумай отнекиваться и стесняться! Если тебе легче станет, я не тратился – мне подарили. Они бы всё равно пропали, я такого не любитель. А так сходишь, развеешься. Возьмёшь кого-нибудь. Оливию или, если не устала, Нейта. Он, кажется, подобное слушает.

Билеты я покорно приняла – если бесплатно, то чего добру пропадать? Не схожу, так передарю. Поблагодарила. А вопрос сам как соскочил с языка:

– Лорд Коул, вы так много для меня делаете. Я за всё вам благодарна, но не могу понять, почему вы со мной возитесь? Мне иногда так неловко, что я вас отвлекаю...

– Ты такая скромница, Трейси, – вздохнул мужчина и, подумав, сел прямо на траву.

Я тоже скатилась с дракона, но на земле она мне устроиться не дала – подставила гребень.

– Тема сложная, но, я считаю, ты имеешь право знать, – заинтриговал меня собеседник.

«На самом деле я твой отец», – пафосно вставила гранат, а я её чуть локтём не пихнула – пожалела только локоть.

– С того самого дня, как ты получила диоптаз, я чувствую за тебя ответственность, – озадачил меня лорд Коул. – Ты многое пережила, получила гемму, к которой оказалась не готова, уехала от семьи, можно сказать, из-за меня. Если бы в тот день я не оказался слишком слабым, не способным вас защитить, то тебе не пришлось бы брать на себя такую ношу. Поэтому я сейчас пытаюсь облегчить твою жизнь. Сделать хоть что-то, раз тогда оказался не в состоянии уберечь.

Мне казалось, те дни, что я спорила с гранат, я была не в себе. Однако всё вдруг померкло – меня накрыло. Я отвечала невпопад, не могла сосредоточиться на тренировке, пару раз чуть не упала с дракона. И сама не понимала, что именно меня так задело. Ведь не отсутствие же романтических чувств – это дело наживное, было бы с чего начинать.

– Тяжело с новой геммой? – сочувственно спросил лорд Коул после очередного промаха.

– Да, – соврала я. Или ответила правду. Тяжело оказалось с новой геммой – пришлось раскрыть глаза. – Наверное, мне нужно передохнуть. И потом самой позаниматься, чтобы привыкнуть.

– Хорошо, – согласился тренер. – Но если понадобится помощь...

– Я знаю. Спасибо, – слабо улыбнулась я и поплелась к себе.

Ноги снова принесли меня не в комнату, а в кабинет. По привычке. Нейта, к счастью, не было – мне хотелось подумать одной. Я собиралась уйти, но неожиданно увидела широкий подоконник за креслом начальника... Страдать так с пафосом!

Сбросив обувь, я забралась на возвышение с ногами и уставилась на сад. Сумерки сгущались, превращаясь в ровную пелену синей ночи. Яркие фонари прорезали её жёлтым пламенем. Будто звёзды. А в голове крутились странные непонятные мысли. Что со мной не так? Это же хорошие желания: защитить, уберечь, помочь симпатичной девушке. Ведь так и должен себя вести идеальный мужчина. Всегда быть щитом и мечом для хрупкой леди. И нормальная реакция для него, чувствовать себя виноватым, если он не смог выполнить свой долг.

Дверь скрипнула. Нейт, словно вор, прокрался в кабинет, шаря впотьмах рукой, чтобы не наткнуться на мебель.

– Ага, – укоризненно сказала я, и начальник вздрогнул, выругался и сбил стул.

– Трейси, ты, что ли? – возмутился он, когда первая паника отступила.

– Я, – призналась я, пряча ухмылку. Впрочем, разглядеть её Нейт всё равно не смог бы – только услышать.

– Что ты тут делаешь? – проворчал он, пробираясь уже не к ящику с припасами, а ко мне.

– Страдаю, – честно призналась я, и самой стало смешно. Ещё смешнее, чем после выползания начальства.

– Над чем? – естественно поинтересовался Нейт, как только подошёл совсем близко.

В свете улицы мы уже могли рассмотреть друг друга. Я всё так же сидела с ногами на подоконнике, Нейт облокотился на него и заглядывал мне в глаза.

– Вот скажи, – неожиданно потребовала я. – Что бы ты почувствовал, если бы я... скажем, раскрыла какое-нибудь сложное дело раньше тебя?

– Гордость, – без запинки ответил Нейт, а я вот растерялась. Чем тут гордиться, если облажался?

– За что?

– За тебя. Ведь ты молодец.

Почему-то подумалось, что он, наверное, шутит. Или не представляет на самом деле, что я способна на такое. Пришлось зайти с другой стороны:

– А если бы я спасла тебе жизнь?

– То же самое, – усмехнулся Нейт моей недоверчивости и продолжил нежно, вкрадчиво: – Трейси, я не считаю себя всемогущим и вполне допускаю, что есть люди умнее меня, смелее, лучше. И если это окажешься ты, то я только порадуюсь, стану безумно гордиться и всем хвастаться: «Моя Трейси молодец. Вот такая она у меня».

С каждым словом я понимала, что пропадаю. Я и так потерялась уже давно, привыкла к нему, растворилась, впустив этого мужчину к себе в душу. Но только сейчас до меня дошло, что со мной станет, если наши пути разойдутся, если придётся с корнем выдирать его из своей жизни. Я не нуждалась в идеальном защитнике, который будет чувствовать вину за то, что мне пришлось быть сильной. Я хотела, чтобы меня ценили. И Нейт давал мне это в полной мере, да только я не понимала.

– Ну что, я правильно ответил? – насмешливо спросил начальник, устав ждать моей реакции, и подставил щёку. – Заслужил хотя бы поцелуй?

Осторожно я спустила ноги с подоконника, спрыгнула на пол. Подошла вплотную, скользнув руками от живота до плеч.

– Не ёрничай, – попросила я, повернув начальника к себе лицом, – я же знаю, что ты не подбирал вариант, а сказал, что думаешь.

– Да, – кивнул Нейт, кажется, улыбаясь. – Моя Трейси видит меня насквозь.

Привстав на цыпочки, я потянулась к его губам. Тысячу раз я видела это в фильмах, подозревала, что совершенно не умею сама, но парень ловко перехватил инициативу. Стоило нам коснуться друг друга, как он повёл и этот танец. Сперва только в поцелуе – медленно проник языком, коснулся нёба, прикусил губу. Я перестала следить, что Нейт делает, как – если вначале пыталась повторять его движения, то потом действовала интуитивно.

Короткий топ оказался весьма кстати – парень снял его одним рывком и спустился губами к моей груди. Заныло внизу живота, тело вспыхнуло, ноги подкосились. Стон я сдержать не смогла – я вообще плохо себя контролировала, беспорядочно ощупывая Нейта, сминая ткань одежды. Ненадолго прервавшись, он сам стянул футболку, а я в этот момент стояла, опираясь на рабочий стол, потому что иначе боялась упасть.

После стало только хуже. Моя обнажённая грудь коснулась его горячего торса, ладони дотронулись до спины, прошлись по лопаткам, вдоль боков. Я ощупывала мужское тело подушечками пальцев, а потом залезла под ремень. Нейт же, добравшись до моей шеи, покрывал её сотнями поцелуев, которые слились в один долгий, волнующий. Касался мочки уха. Дышал. Просто дышал: сбивчиво, возбуждённо, прерывисто, – а я теряла от этого последние остатки разума.

– Не стесняйся, – попросил парень полушёпотом и положил мою руку чуть ниже пряжки на ремне.

Это было неловко, волнительно и любопытно одновременно. Я слегка погладила ладонью то место, ощущая, как мужское естество напрягается. Я чувствовала, как Нейт хочет меня, и шалела от этого.

– Я весь твой, – признался он, и желание проверить это стало нестерпимым. Свернулось тугим комком между ног. Требовало прикосновений.

Что делать, я не знала – смутно представляла порядок действий, где первым пунктом значилось раздеться. Не помню, как я умудрилась расстегнуть ремень, но штаны Нейт скинул сам. В один момент, вместе с нижним бельём. Почти сразу с себя и с меня.

– Трогай, – не то разрешил, не то приказал парень, выдохнув мне в губы, и я неуверенно заскользила подушечками пальцев по его торсу, подтянутому животу, бёдрам, напряжённому мужскому достоинству...

А Нейт суетливо, бешено оглаживал всю меня, особенно часто задерживаясь на внутренней стороне бёдер, дразня.

– Я хочу тебя, – признался он, заглядывая в глаза.

Как будто я не понимала! Ожидаемого страха перед первым разом даже не мелькнуло – я знала, что Нейт разбирается в вопросе лучше, что волноваться с ним бессмысленно, и что я сама возбудилась не меньше.

– Я вся твоя, – отзеркалила я его реплику, и в момент он закинул мои ноги себе на бёдра.

Путь до дивана я не заметила – мы целовались по дороге. Самым долгим оказалось ожидание, пока парень нашарит возле подлокотника блестящий квадратик и вскроет его.

– Как знал, что здесь всё случится, – усмехнулся Нейт слегка безумно, пока я не успела надумать лишнего насчёт презерватива в заначке.

А потом мне стало не до того. Обещанная боль оказалась скорее приятной, чем раздражающей. Она смешалась в восторге и неге, прокатившейся по телу, когда Нейт вошёл. Я снова не сдержала очарованный стон. Главная часть танца началась. Сладкая, ненасытная, похожая на гонку до неизвестного предела.

Нейт ждал, держался, внимательно наблюдая за мной. И только с моим последним вскриком, расслабился сам, с облегчением выдохнув. Опустился на локти, прижавшись ко мне. Какое-то время мы так и лежали, остывая после безудержной горячки.

– Моя красавица, – с наслаждением протянул Нейт, наконец, перекатываясь на бок. А я лежала, раскинув руки, и наслаждалась прохладной воздуха. – Как насчёт продолжения?

– А? – удивлённо приоткрыла я глаза. – Нейт, я... – попыталась я сказать, что больше не способна двигаться, но вдруг рука любовника заскользила между грудей, по животу, вниз... и желание разгорелось снова.