Цитрин: прикладное искусство.

Из всего, что я с утра рассказала, начальника возмутила только осведомлённость матери.

– До конца месяца три дня оставалось! Почти два! Как им в голову-то пришло премию в этом месяце протащить? Идиоты! – ругался он, как мне показалось, прослушав все факты про Мюриэль.

Я подозревала, что фландерское отделение в ближайшее время получит особо много начальственного внимания, но даже попереживать за них не могла – все мысли занимало чувство собственной никчёмности. Из реакции Нейта выходило, что нового я ничего не сказала, и вообще все мои выводы и мысли полный вздор. И не нужна я ему в помощницах такая маленькая со своим детским мышлением. Обидно было до слёз.

В душе я надеялась, что Нейт спросит, в чём дело, но он молчал, полностью углубившись в свои мысли. От хандры не спасла даже тренировка в выходные с лордом Коулом, который сам заметил:

– Трейси, тебя кто-то обидел?

Видимо, чтобы приободрить, он приобнял меня за плечи, а я в порыве чувств возьми да обхвати его в ответ за талию, пытаясь хоть как-то разогнать тоску.

– Нет, – призналась я, к этому моменту уже выяснив, что причина не в Нейте, а в том, что я себя переоценила, и падать с небес на землю оказалось противно. – Просто настроение дурное.

– Тогда хорошо. Настроение как испортилось, так и исправится, – философски заметил лорд Коул, поглаживая меня по спине.

– А если бы выяснилось, что меня кто-то обидел, что бы вы посоветовали? – задумалась я. Вдруг мне с начальником вариант всё равно подойдёт?

– Я бы тогда пошёл с ним разбираться, – неожиданно заявил мужчина.

У меня даже холодок пробежал по спине. Осторожно я отстранилась и заглянула собеседнику в лицо.

– Серьёзно?

– Конечно. Нельзя обижать хороших девочек.

На этом разговор я постаралась замять, и мы продолжили занятие. Правда настроение как болталось в районе плинтуса, так лучше и не стало. Начало рабочей семьдины тоже перемен не принесло. Зато огнедень заставил встряхнуться – на встрече со столичными экспертами, которые рассказывали о своих достижениях и клянчили деньга на оборудование, у меня зазвенел вискер.

Со мной в принципе редко кто связывался: в основном по работе, Гвен и иногда Оливия. Даже мама не звонила сама, а подгадывала момент, когда мы разговариваем с сестрой, и начинала причитать, чтобы я вернулась обратно и не ломала дров. Но с утра обо всём этом и речи не шло, тем более, на экране светился неизвестный номер. Рассыпаясь в извинениях, я дрожащими руками достала аппарат и собиралась уже сбросить, как Нейт перехватил меня за запястье и потребовал:

– Выйди, ответь.

На фоне переживаний последних дней, чувствовала я себя как нашкодивший ребёнок. Выскочила в коридор опрометью, нажала на приём и неуверенно позвала:

– Слушаю.

– Трейси? – раздался незнакомый мужской голос.

– Да.

– Ваши птички упорхнули с места – летят в сторону Кабошона. Я пока у них на хвосте и на связи. Сообщи Нейту.

– Как? – только и смогла уточнить я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Начальник сидел на совещании, до конца которого оставался ещё час. Номер он подкинул мой явно со злым умыслом, потому что лорд Изумруд, который куда-то сорвался после звонка – это крайне подозрительно. Но покусай его бездна, он мог оставить мне какие-то инструкции на этот счёт? Хотя бы предупредить?

– Не знаю. Он сказал, ты обязательно что-нибудь придумаешь, – ехидно отозвался собеседник. Кажется, он тоже предвкушал трёпку, которую я устрою Нейту.

Поблагодарив, я распрощалась и неспешно, оглядываясь по сторонам, вернулась в кабинет. Начальник сидел спиной к двери, которую не закрывали, потому что в помещении дышать было нечем. По коридору постоянно кто-то бегал, на Нейта таращилось двенадцать пар глаз.

«Никто не видит только его ног», – подтвердил диотпаз то, что я упорно не хотела признавать.

Но даже если я ущипну начальника под столом, он вряд ли сразу догадается, что происходит. Идея возникла внезапно. Правда, в ней расчёт шёл на то, что Нейт не идиот. В других обстоятельствах, я бы не стала надеяться на столь сомнительное утверждение, но сейчас мне вариантов не оставили.

Сев на место, я уточнила пропущенные моменты для протокола, между делом убрала свои вещи. В общем, вела себя как ни в чём не бывало. И, не отрывая взгляд от бумаги, нащупала левой рукой бедро Нейта. Труднее всего сдерживать оказалось злорадство на лице. Я представляла, как начальник сейчас пытается ничем не выдать своего удивления, и ухмылка так и лезла.

Медленно водя пальцем, я по одной букве написала «кабошон», надеясь, что через брюки он почувствует. И что вообще догадается, а не ошалеет от счастья. Какое-то время ничего не происходило. Я даже собиралась повторить, но вдруг Нейт почти согнулся напополам, схватившись за живот.

– Извините, сэры, я на минуточку, – жалобно простонал он и вылетел из кабинета.

Возвращения начальника мы ждали в гробовой тишине, не решаясь обмениваться мнениями. А затем он вернулся бледный как упырь, уж не знаю, что он сделал, но зато почему-то подумалось, что не просто так он видит вранье – богатый опыт обманов. И не просто так не хочет, чтобы ему лгали.

– Наверное, наше совещание придётся перенести, – замогильным голосом известил Нейт, опираясь рукой на дверной косяк. – Трейси, собери, пожалуйста, вещи.

Никто и не возразил, когда я бросилась складывать ежедневники, распечатки, ручки. Только спрашивали, не нужна ли помощь, не вызвать ли целителей, но начальник вежливо отказывался. Повезла его, естественно, я, раз он изображал умирающего. Зато стоило нам взмыть в небо, как Нейт тут же оживился, выпрямился и скомандовал:

– Сделай петлю и в Кабошон. На полном ходу.

– Хорошо, – послушно согласилась я, а потом поинтересовалась: – Ты как такого естественного зелёного цвета добился? Пудра, тональник, снадобье какое?

– Два пальца в рот, солнце, – хохотнул Нейт, а у меня аж мурашки пробежали по позвоночнику.

Насколько далеко способен зайти начальник ради цели, казалось немыслимым, безумным. Хотелось обозвать его не то маньяком, не то мастером, но пока я думала, какое слово точнее, Нейт взялся за вискер. Как он страдал, изображая перед лордом Эвклазом умирающего, как умолял отменить все встречи, привирая ещё что-то про меня – всю в заботах. Я так и не поняла, мне полагалось скакать возле постели больного или бегать по его особо важным поручениям. Впрочем, надеялась, что лорд Эвклаз тоже не станет разбираться – и без того ему сейчас счастье привалит.

Дороги до Кабошона я и не заметила – сразу понеслась к ратуше, пока Нейт вызванивал своего знакомого. В городе мы уже бывали – старый, низкий, с узкими улицами и плоскими скучными крышами – он не вызывал у меня тёплых эмоций. Даже не верилось, что когда-то он был столицей. Единственным его достоинством, на мой взгляд, была простота планировки – улицы чертили словно по линейке.

В не особо людном проулке, откуда было прекрасно видно центральную площадь, встретил нас, не особо скрываясь, но постоянно поглядывая в сторону городской администрации, блондин лет сорока. С Нейтом он поздоровался за руку, со мной обменялся кивками и коротко пояснил, пока я приглядывалась к светло-жёлтому камню в серьге:

– Цитрин, – а потом продолжил беседу с начальником: – Они зашли туда буквально за пару минут до вашего прихода. Подозреваю, вы неслись как оглашенные, а они, наоборот, не спешили. Будто аккуратничали с драконом. Я вам нужен или дальше сами?

– Сами, – кивнул Нейт. – Но вечером я тебе отзвонюсь – возможно, придётся ещё подежурить.

– У меня ещё эта семьдина и следующая, – пожал плечами мужчина, бросил пару загадочных фраз, больше похожих на шифры, распрощался и ушёл куда-то вглубь города.

– Трейси, не сбегаешь за булочкой? Лучше с мясом, – попросил начальник, не отводя взгляд от ратуши. Деньги тоже достал не глядя.

Больше всего я боялась не обернуться к моменту, когда женщины выйдут из здания, но я не только без проблем совершила покупку, но и успела скормить её Нейту.

– Слушай, а зачем мы их тут караулим? – задалась я вопросом. – Мы же и без того в курсе, что они выносят геммы из администраций.

– Меня сейчас интересует, куда они их сдают, – пробормотал начальник.

– А ты думаешь, они вот так сразу и сдают? Не выжидают?

– Надеюсь. Всё-таки хранить камни на съёмной квартире весьма рискованно. Но если что – Цитрин ещё на полторы семьдины наш.

Нужных женщин даже я узнала сразу, а Нейт, по-моему, и вовсе почувствовал за пару минут, до того как они вышли на площадь. В переулке моему диоптазу оказалось не развернуться – пришлось ждать, когда жрицы взмоют в воздух, а потом уже улетать самим. Я торопилась, боясь упустить их из виду, но начальник, зарывшись в свой вискер, постоянно бормотал:

– Тише-тише, а то заметят.

В очередной раз я не выдержала и огрызнулась:

– А если я их из виду потеряю?

Тут же Нейт подсунул мне под нос свой аппарат, где горели две точки – оранжевая и зелёная.

– И? – уточнила я, не совсем понимая.

– Они и мы, – поясним начальник. – Отставать сильно не стоит – мало ли что, но потерять случайно их не получится. Цитрин успел к данным вискера Серены подцепиться.

У меня глаза поползли на лоб. Жила же обычной жизнью и не знала, что я в любой момент могу оказаться как на ладони. От желания выбросить свой аппарат в бездну удержала только мысль, что следить за мной никому не надо – разве что Нейту, у которого я и так каждый день перед глазами. Вместо панических действий, прокашлявшись, я деликатно спросила:

– Почему ты зовёшь его Цитрином, а не по имени? Я бы ещё поняла, если бы сэром...

– Это у него кличка с детства. Имя дали какое-то дурацкое, а у матери цитрин, у отца цитрин... вот и прицепилось. Он сам цитрин сразу получил, да так всю жизнь с ним и ходит. Подозреваю, чтобы прозвище не менять, а так-то у него уровень давно выше. Такие фокусы с техникой не каждая молодая жрица провернёт.

Летели мы ожидаемо в сторону глиндийской границы – уже и рукав Ауры промелькнул внизу сверкающей синей полосой, и деревья выстроились в густой лес. Однако Нейт внезапно заметил:

– Странно.

– Что именно? – тут же уцепилась я.

– Направление, – коротко объяснил начальник, удивив.

– Почему это? В нужную же сторону летим. Не к Виллинии, и не к Гингемии.

– Да, но если я не ошибаюсь, мы забираем влево, к пограничному посту!

– А что проще через горы, чтобы незаконное пересечение впаяли? – не смутилась я, уже думав над этим.

– Считаешь, попасться с контрабандой удачнее? Учитывая, что у них у самих геммы незаконные.

Я только пожала плечами не оборачиваясь и пояснила:

– Они же ещё ни разу не попались. Мне кажется, проще скрыть что-то при переходе, чем переход в неположенном месте.

Нейт не ответил. То ли переваривал недоработки системы, то ли не поверил моим догадкам и переполнился скепсисом, но молчал начальник до того самого момента, как мы начали снижаться. Приземлиться нам повезло – несмотря на ворчание диоптаза про ломкие ветки и «посадку на раскоряку», мы сумели без лишнего шума укрыться в перелеске. Я надеялась, что с его цветом даже не слишком мелькали, пока летели над макушками ёлок.

Поддельные жрицы же, наоборот, высадились, ни от кого не скрываясь, рядом с торговым обозом. В наших краях всю поклажу перевозили исключительно на драконах, телеги-то в глаза я видела редко, а здесь их собралось столько, что взглядом не окинуть. И все запряжённые лошадьми – где только взяли столько?

– А, девочки пришли! – на разные голоса загомонили возницы, явно не в первый раз встречаясь с этими дамами.

Кто повежливее – кланялся женщинам, кто попроще – приобнимал, похлопывал по плечу. Но встречали их явно не как подельниц или обычных спутниц. В обрывках фраз, которые до нас долетали, выделялось, что приехали именно служительницы из храма.

– Что происходит? – шепнула я начальнику.

– Есть такая фишка – благословлять торговцев перед дорогой. Иногда этим занимаются знакомые жрицы, – пояснил Нейт для недалёких. – Смотри за Сереной, я за Игрейной.

Тут же мы разделились: я вперилась в одну фигуру, начальник – в другую, но слушать не перестали.

– Вы как чувствуете, когда мы едем! – вдруг разобрала я громкую реплику одного из возниц.

– Так я же звоню! – не стесняясь, тут же объяснил другой, и сборище грянуло хохотом.

Главную роль взяла на себя Игрейна – она запросто болтала с мужчинами, куда дружелюбнее, чем с Нейтом. Справлялась о делах, кажется, она же и собиралась дать то самое благословление. А вот Серена медленно бродила между повозками, словно невзначай. Ушла к самому краю – её видели, но окликать не стали. Подумали, что по нужде. А эта хитрюга нашла какую-то телегу, закрытую жёлто-коричневым покрывалом, и, убедившись, что на неё никто не смотрит, сунула туда геммы.

– Не-ейт, – протянула я обалдело.

– Я видел, ага, – отозвался начальник, и, глянув на него, я заметила ту же реакцию, что и у меня.

Пообщавшись ещё минут пятнадцать, «жрицы» улетели, а мы с Нейтом остались досматривать трагикомедию. Возницы допили чай, собрались и стройной вереницей отправились на контроль, пока мы следили за ними из перелеска, перемещаясь перебежками от куска к кусту.

Да, таможенников работало не так много – документы оформлял Иолит, досмотр производили два Эпидота. Но, нервно притоптывая ногой, за всем этим наблюдала начальница – дама Гранат, а оба проверяющих просто феерично прекрасно обошли именно ту телегу, куда Серена спрятала геммы.

К чему-то подобному я готовилась. Не то чтобы ожидала, но после рассказов Нейта о контрабанде почти не впечатлилась халатностью. Зато начальник, кажется, серьёзно выпал из реальности. Он внимательно проводил взглядом повозку, которая успешно пересекла границу и скрылась из виду, а потом выдохнул. И сел прямо на землю, притянув колени руками.

– Больше всего, – признался Нейт, хлопая до сих пор круглыми, как монетки, глазами, – мне хочется сейчас выскочить из кустов, проораться и открутить им головы. Всем. Но я совершенно точно знаю, что так на организатора не выйду ни за что.

– Посиди немного, остынь, – предложила я, сомневаясь, что это поможет. Остывать начальник может и до вечера, и то не факт, что не уснёт с планами лютой мести.

– Да... бездна... допросить бы этого Эпидота, но я сейчас вообще не знаю, когда удачнее и как подкатить... Просто не понимаю... неужели столько человек замешаны?! Плевать на чувство патриотизма и прочую мелочь! Единственное, за что в нашей стране можно отправиться на виселицу, это посягательство на геммы! Неужели набралось столько отважных? – бормотал Нейт, а мне оставалось только слушать – подсказать по делу я ничего не могла.

«Трейси, – позвал меня вдруг диоптаз, – та дама Гранат явно в курсе, что тут происходит».

«Да, я заметила», – вздохнула я обречённо. Но как по мне, лезть к начальнице ещё хуже, чем к подчинённым. У начальников опыта выкручиваться больше.

«Слушай меня внимательно и не возражай, – потребовал дракон серьёзно, и я напряглась. – Ты уже вполне способна вытянуть гранат, поэтому я предлагаю тебе вызвать эту дамочку на поединок. Её гемма наверняка выдаст вам нужные сведения, причём все. К тому же тебе не помешает гранат – один из наиболее подходящих сейчас камней».

«Но... – бестолково подумала я, – как же...»

И сама не знала, как же что. К смене гемм я была не готова. Более того, сильно сомневалась, что способна проскочить сразу с десяток ступеней.

«Способна, – решительно повторил диоптаз. – Я бы не стал предлагать невыгодное дело. Присмотрись к камню в браслете – он бледнеет, мутнеет, ему явно нехорошо. И хозяйка – орёт как заправская истеричка, её никто не смущает. Как пить дать у них конфликт или вообще несовместимость. Гемма должна сама помочь тебе выиграть. Ну и я тоже очень даже ничего».

«Ладно, получить может и получу. А удержать потом? Или это уже не важно?» – попыталась я отвертеться.

«Ты действительно думаешь, что кто-то посмеет лезть к адъютанту Изумруда? Брось, Трейси!»

«Но...»

«Не бойся расставаться», – внезапно ласково попросил дракон, разглядев самую суть моих метаний. – «Люди приходят и уходят, драконы тоже. Нет смысла держаться за меня так сильно – я дал тебе всё, что мог. С делами ты справишься, а вот разобраться в отношениях я не способен. Тебе нужен гранат, чтобы освободить эмоции, которые я запирал так долго, что они начали литься через край. И гранату нужна хорошая девочка. А той стерве я преподнесу урок», – мстительно закончил он, а я выдохнула.

Не бойся расставаться. Не старайся удержать.

– Нейт, – позвала я с отчаянной улыбкой.

Начальник поднял голову и вскинул бровь.

– Я хочу вызвать ту даму Гранат на поединок. Как думаешь, у меня получится выиграть?

– Пробуй, – кивнул Нейт, залихватски усмехнувшись. Кажется, он сразу понял план. – Ты способная девочка. И это решило бы очень много проблем. Почему бы и не рискнуть?

Меня трясло от страха и предвкушения. Пока начальник неспешно поднимался, пока мы с ним вышли из леса, я успела не только обсудить с диоптазом стратегию, но и сорок раз панически захотеть сбежать. Таможенники поглядывали на нас подозрительно, кто-то щурился, кажется, узнав Нейта. Дама Гранат вздёрнула бровь, но не слишком удивилась.

– Лорд Изумруд, – кивнула она, когда мы подошли. – Чему обязана?

– Дама Гранат, – прокашлялась я и натянула самую милую, саму идиотскую улыбку из всех возможных – совершенно случайно, просто от волнения, – разрешите вызвать вас на поединок!

Нейт молчал. Я вообще сперва не поняла, зачем он высунулся, а потом дошло – с ним всё будет выглядеть как наводка. Джена когда-то указывала ему на жриц, которые не держат уровень. Кто мешал так же сдать начальницу на таможне?

– С диоптазом? – не поверила она. И наверняка попыталась бы отвертеться, а перед тем, как принять вызов, высмеять меня, но наткнулась взглядом на Нейта и сдержалась. Прикусила губу и, прикинув мои шансы, согласилась: – Хорошо, давай сразимся. Джо, сбегай за леди Фенакит. Майкл, Стив, остаётесь вдвоём.

Недалеко от пропускного пункта раскинулся посёлок, довольно крупный: с постоялым двором, собственным небольшим храмом и полем для сражений. Очевидно, повышения и понижения здесь редкостью не являлись – или хотя бы их попытки. А у меня в голове крутились, как заклинание, слова диоптаза: «У нас один шанс – если гранат не станет за неё цепляться».

Начальница таможни встала на свой край поля и попыталась выглядеть если не уверенно, то эффектно. Вот только ничего такого в ней не было: ни яркого макияжа, ни красивого цвета волос, ни даже хорошей фигуры – бледная, почти не запоминающаяся брюнетка, плоская как доска и при этом широкая.

«Внутренний конфликт, – пропел диоптаз и, заметив подошедшую жрицу, азартно уточнил: – Готова?»

«Нет, – честно призналась я, улыбаясь как сумасшедшая, – но отступить не получится».

Мы призвали драконов по команде – я в тот момент не успела толком рассмотреть того, на кого претендовала. Заметила только гладкие, словно полированные, тёмно-красные, уходящие в черноту, бока, и полное отсутствие шипов – только два длинных гребня, начинающихся над веками и доходящими почти до самого кончика хвоста. Пожилая уже леди Фенакит, не став медлить, почти сразу дала отмашку.

У нас с диоптазом был один шанс. Один трюк, отработанный с лордом Коулом. Мой дракон полетел противнику в лоб, а я, до боли стиснув его бока ногами, приготовилась. Дама Гранат, считая, что поняла манёвр, направилась вверх, но мы того и добивались. Диоптаз полетел по спирали, огибая противника. Я оказалась вниз головой и, бормоча что-то бессвязное, схватила начальницу таможни за подмышки и скинула на землю.

Миг – и она, выругавшись после приземления, с изумлением уставилась на меня. Всё закончилось.

Мне показалось, что красный дракон специально замедлился, чтобы я смогла провернуть задуманное. Я могла бы клясться, что в момент спихивания его гладкое тело ещё и наклонилось, чтобы наезднице было удобнее падать. Расчёт оказался верным – диоптаз знал, на что меня подбивать.

«Удачи, малышка Трейси», – шепнул он, спустившись на землю. Без команды. Я сама не понимала, что оттягивала момент расставания. И вообще не осознавала, что придётся прощаться. Навсегда. «Ой, не устраивай трагедию, – мысленно поморщился уже не мой дракон. – Из тебя должны сделать очаровательную женщину. А потом, скорее всего, прекрасную леди. Удачи!»

Не понимая, что творю – я протянула цепь для геммы жрице. Побеждённая начальница попыталась сопротивляться, бежать, но Нейт в момент догнал её и, скрутив, с помощи ещё парочки мужчин стянул браслет. Она рыдала, отбивалась – пиналась и била кулаками по чужой груди. Мне было бы даже стыдно, если бы я точно не знала про контрабанду, которую она покрывает.

– Мои поздравления, – протянула мне цепочку леди Фенакит, кажется, довольная исходом битвы.

Вряд ли такую начальницу таможни любили местные. Кто-то сегодня порадуется. Но для бывшей дамы Гранат и для её близких, если таковые есть, сегодня случилась трагедия. С десяток ступеней по карьерной лестнице вниз – со стороны так почти дно.

«Здравствуй, красавица», – пропел у меня в голове мелодичный женский голос, когда я коснулась нового камня у себя на груди. От удивления у меня все возвышенно-мрачные мысли вылетели.

«Да, у нас нет пола, но кто мешает мне выбрать, быть женщиной или мужчиной?» – рассмеялась гранат, явно прочитав мои мысли. – «М-м-м, внимательный у тебя был диоптаз, заботливый. Я ему благодарна, жаль, нельзя сказать «спасибо».

– Идём? – предложил Нейт, когда пострадавшую сторону уже увели, да и в целом зрители расползлись по делам. Подойдя, он словно невзначай положил руку мне на плечо.

«Какой у тебя мальчик... Как это не твой?!» – возмутилась гранат, прежде чем я смогла прояснить ситуацию. Кажется, она воспринимала информацию быстрее, чем я могла её проговорить и осознать.

«Ничего, привыкнешь! Как у тебя всё запущенно! Понятно, почему диоптаз сбежал – тут мне-то работы прилично. Ну да ничего! Молодая ещё – разберёмся!»

Не выдержав, я расхохоталась – даже внимания не обратила, смотрят на нас или нет. Всё случившееся казалось безумием, эмоции плескались через край, но больше всего хотелось впиться в губы Нейта и понять, наконец-то, что такое нормальный, страстный поцелуй.

«И не сдерживайся!» – от всей души посоветовала гранат.

– Что такое? – осторожно уточнил начальник, повернувшись ко мне.

А я, упрямая, просто повисла у него на шее, потому что поцелуи пока запрещались, зато объятия мы какие только не испробовали.

«Бездна, да кем запрещались?!» – возмутилась гранат, и я её прекрасно понимала. – «Какой там другой лезет, когда о нём ты вспоминаешь как о любимом стуле в кладовке, а этот мальчик тебя явно заводит?»

– Кажется, на пару дней допрос придётся отложить – меня штормит, – хихикнула я.

– Полетишь со мной на изумруде? – деликатно спросил Нейт, не зная, как реагировать на моё полупьяное поведение.

Только руки его фривольно скользили по моим бокам. А у меня перед глазами всё плыло – хотелось петь, танцевать и целоваться. Но я держалась – просто дышала так, словно кто-то грозился вскоре перекрыть кислород, а я всё надеялась набраться его впрок.

«Лети-лети», – согласилась гранат, явно наметив для себя курс. Кажется, диоптаз знал, кому меня отдавать.