Жемчуг: близкие отношения.

От отпуска Нейта я, к счастью, отговорила. Не то чтобы я не понимала, что людям нужен отдых, но, как по мне, спускать законные выходные на бдение в кустах возле доходного дома – так себе идея. Поэтому начальник подумал... и отправил в отпуск своего приятеля из Фландерса, пообещав выписать премию.

– Всё равно у него постоянно война со свободным временем – не хочет он отдыхать, – беспечно заявил Нейт, заметив мой укоризненный взгляд. – Да и меня они уже видели – вдруг что заподозрят?

Мне оставалось лишь драматично вздохнуть и вернуться к своим обязанностям. С головой в них нырнуть, конечно, не получалось – начальник регулярно пытался сбить рабочий настрой, то наклонившись слишком близко, когда подходил смотреть мои записи; то положив руку на лопатку, талию или, будто бы случайно, ещё ниже. И вид у него был при этом такой хитрый-хитрый, словно он проверял, пошлю или, наоборот, вцеплюсь в воротник, чтобы притянуть поближе для поцелуя.

Послать мне не хотелось ни разу, а вот от второго удерживала безумная сила воли и проповеди-напоминания диоптаза о том, какие документы надо обработать срочно, чтобы не нарваться на неприятности.

«Я бы, конечно, уже не вмешивался в ваш кордебалет, – как-то доверительно сообщил мне дракон. – Возможно, вам и правда лучше сбросить напряжение и разбираться постфактум. Но твой мальчик же ни разу не полез вовремя!»

Что думал изумруд Нейта об этой ситуации, оставалось для меня загадкой. И настолько мучило, что как-то раз, пока лорд Эвклаз подписывал документы, я не выдержала и поинтересовалась:

– А если бы вы узнали, что у Нейта проблемы с изумрудом, как бы поступили?

Мужчина поднял на меня взгляд, отрываясь от бумаг, и сверкнул ими так хищно, что на мгновение мне стало не по себе. Однако слова прозвучали достаточно безобидно:

– Пришёл бы к нему вечерком, достал коньячок и объяснил, как нам грешным общаться с бессмертными моралистами. Надо?

– Нет, пока нет. Надеюсь, уже всё в порядке, – неуверенно проблеяла я, не понимая, сказал мне собеседник правду или соврал.

– Жаль, – искренне вздохнул лорд Эвклаз, поставив очередную подпись. – Нейт где-то достаёт себе отличный коньяк.

Размышлениями, не зря ли бездна дёрнула меня за язык, и не выйдет ли вопрос Нейту боком, я мучилась до светника, пока Юджин снова не забрал меня с тренировки с лордом Коулом. Впрочем, последний не просто не протестовал, но и выразил нечто вроде одобрения. А вот я бы с удовольствием от разговора улизнула, подозревая, о чём опять пойдёт речь.

– У вас с Нейтом всё наладилось? – сразу же взял быка за рога жрец, когда мы вышли на парковую аллею.

На этот раз в кафе он меня пригласить не пытался, просто повёл по прилежащей к резиденции территории.

– У нас и не портилось, – осторожно ответила я.

– О, то есть прогресса никакого? – искренне изумился Юджин. – Странно.

– Почему?

– Нейт первый пошёл на мировую, подарил дорогущую бутылку рома, сказал, что с изумрудом проблем больше нет. Я был уверен, что у вас всё сладилось, но, сама понимаешь, у него спрашивать побоялся. Видимо не зря.

Не найдясь с ответом, я лишь неопределённо пожала плечами. Однако порадовалась, что не стала увиливать от разговора – теперь хоть примерно знаю, как чужой дракон отреагировал на нашу беседу.

– Интересно, как он тогда с геммой договорился, – пробормотал жрец задумчиво, и я решила удовлетворить его любопытство:

– Я попросила у изумруда не третировать Нейта больше.

– Как? – опешил Юджин.

– Коснулась камня, мы пообщались. Но не говори, пожалуйста, этого Нейту. Не знаю, насколько подробно рассказал о нашей беседе сам изумруд.

– Да я вообще теперь о тебе и заговаривать боюсь! – фыркнул жрец недовольно. – Хотя, признаться, я впечатлён.

– Чем?

– Не побоялась же ты влезать во внутренний конфликт геммы с хозяином. Так тебя ещё и послушали. Ты уверена, что тот другой мужчина тебе нужен? – не преминул спросить спутник, а я только недовольно высказалась:

– Юджин! – и нахмурилась.

– Что? Трейси, у вас с Нейтом своя атмосфера, и я совершенно не могу понять, как в неё влезает ещё кто-то третий. Кстати, кто?

Так я и призналась! Однако жрецу, как выяснилось, моё признание и не требовалось:

– Уж не лорд Коул ли?

– С чего ты взял? – поспешно уточнила я. Пожалуй, слишком поспешно.

– Про мужчин рядом с тобой я больше не слышал. А с лордом Коулом вы по светникам тренируетесь. Логичное предположение. Я угадал ведь?

Меня выдала бы любая фраза, поэтому я промолчала. Впрочем, и это расценили как знак согласия.

– Бездна, Трейси, зачем тебе этот этический кретин?!

– Следи за языком, Юджин! – потребовала я, мгновенно закипая. – Если вы с ним что-то не поделили, то это не повод оскорблять человека!

– К твоему сведению, это не оскорбление, а констатация факта, – спокойно парировал жрец.

– В плане манер, лорд Коул многим даст фору, так что не надо ля-ля!

Нейт так вообще ведёт себя так, что хоть пособие пиши «Как нельзя делать, если не хочешь прослыть хамом».

– Я не про манеры, Трейси, – тяжко вздохнул Юджин, запихнул руки в карманы и попытался объяснить. – Уж не знаю, с какими косяками воспитания и моральными травмами детства это связано, но Коул не может объективно оценить, как его поведение смотрится со стороны. То, что для него простая вежливость, другими расценивается куда серьёзнее.

Поспорить хотелось сильно. Я набрала уже прилично аргументов, как хитрый жрец добил:

– И вообще, технически он тебе в отцы годится.

У меня не то что растерялись все доводы – дар речи пропал. Уж не знаю, чем бы закончился наш диалог, если бы навстречу как паучок из табакерки, не выскочил Нейт. Шёл он быстро, пёр конкретно на нас – в полном соответствии с определением лорда Эвкалаза, как глиндийский бульдозер – и выглядел страшным и хмурым, как грозовой фронт.

– Юджин, я же кажется просил... – начал начальник, пока мы с Юджином прикидывали, драпануть в стороны или нет смысла.

В итоге я сориентировалась первой: выступила навстречу, преградив Нейту дорогу, и потребовала:

– Не вздумай ругаться! Когда он меня совсем достанет, я честно тебе скажу! А сейчас не мешай мне получать о тебе сплетни, а то сам ведь не рассказываешь!

От неожиданности начальник стушевался и устраивать разборки действительно передумал. Перевёл взгляд с меня на Юджина и обратно, а затем, хмыкнув, будто невзначай приобнял меня за талию и прокомментировал:

– Если дела так обстоят... Куда вы направлялись?

– Да просто гуляли, – осторожно пожал плечами жрец, боясь спугнуть удачу и нарваться на гнев друга.

А я, порядком раздражённая событиями, отважно заявила:

– В кино хочу.

– На что? – озадаченно поинтересовался Нейт.

– Не знаю. Не смотрела, что идёт. Но настроение для какой-нибудь слезливой мелодрамы про любовь до гроба.

– Ой, нет! – сморщил нос начальник. – Я такое не переживу, даже не упрашивай!

– Зря ты отказываешься. Кинозал, темнота, – предложила я томным голосом, – ты поднимаешь подлокотник, я кладу голову тебе на плечо...

– ...и через пять минут мы засыпаем, – продолжил рассказ с теми же интонациями Нейт, а затем, когда я прыснула со смеху, закончил уже нормально: – Потому что смотреть эту муть просто невозможно. Трейси, серьёзно, давай боевик?

– Может детектив? – предложила я, но встрял Юджин:

– Не надо. От всей души советую.

– Ладно, так и быть, согласна на боевик. Если будет что-то приличное, – сдалась я, а потом спросила жреца в лоб:

– Ты с нами?

– Я-то вам зачем?

– Он-то нам зачем? – ответили парни в голос.

– У вас своя атмосфера, – покачал головой жрец, засунув руки в карманы. – Я вас, ребята, вообще не понимаю. И, видимо, дальше не полезу – не разберусь просто.

– Ой-ой, – подразнил Нейт. – Не хочу ничего слышать от человека, который боится признаться.

Глаза у Юджина вдруг сверкнули злобно, но голос прозвучал спокойно. Разве что излишне холодно.

– Как будто признание что-то даст.

– Меня вот в кино пригласили, – беззаботно порадовался начальник и, попрощавшись, потащил меня к выходу из парка при резиденции.

Выбрались мы не через центральные ворота, возле которых стоял почётный караул, а через боковую калитку, где на первый взгляд никого не было. Однако стоило присмотреться, как я заметила мужчину в штатском, который обменялся с моим спутником кивками. К кинотеатру Нейт тоже вёл меня проулками, малолюдными перед надвигающимся вечером, но красивыми. Здесь нашлись и уютные молельни с острыми шпилями, со стороны похожие на друзы; и кованые беседки, укрытые непременно тёмно-красным пологом, где собиралась молодёжь; и огромные террасы ресторанов, за занавесками которых посетители превращались для прохожих в размытые силуэты.

Любовалась местностью я до тех пор, пока Нейт не углядел лоток с мороженым и не прикупил нам два стаканчика «самого вкусного – лучше, чем в резиденции».

– Ты не очень вежливо Юджину в признание тыкнул, – заметила я осторожно, когда отвлеклась от видов столицы.

– А он вежливо к тебе полез, когда я просил не делать этого? – задал встречный вопрос Нейт, ни капли не смутившись. – Не переживай. Он не обидится – сам понимает, чей косяк. Ну... а если вдруг, то достанет мой подарочек – дурь как рукой снимет!

– Кстати! – оживилась я, вспомнив, что именно презентовали Юджину. – Лорд Эвклаз говорил, что ты где-то берёшь очень хороший коньяк. Где это?

– Контрабанда, – признался начальник, а я аж поперхнулась угощением. Нейт с обеспокоенным видом дождался, пока я прокашляюсь, и сразу уточнил: – Что-то не так?

– Эм, ну... Контрабанда – это же плохо? Не просто же так запрещают ввоз или вывоз, а тут...

– Трейси, ты милашка, – улыбнулся во всю пасть собеседник, но я подозревала, что вовсе не очарованно, а стараясь откровенно не хохотать. – Я ж не сам её вожу.

Соединение с сетью логики и здравого смысла в моей голове пропало. Вроде, я считала себя не глупой девочкой, но ни за что бы не поняла, а кто же добывает незаконное спиртное, если бы Нейт не прояснил ситуацию:

– Поскольку драконы – это почти что оружие, у нас официально запрещено самогоноварение, а так же взимаются большие акцизы и таможенные пошлины на слишком крепкие спиртные напитки. Чтобы деревенские жители, у которых, как правило, контроль над геммой хуже всего, не могли злоупотреблять.

В такт словам начальника я послушно кивала, однако чувствовала себя как на уроке по незнакомому предмету. Суть я для себя определила примерно так: чтобы в стране меньше пили, государство увеличивает стоимость алкоголя, а заодно сразу берёт себе компенсацию за тех, кто всё-таки сможет себе позволить купить дорогую бутылку. Похожие условия Глиндия выставила для наших тканей.

– Я пью элитную гингемскую продукцию. Она и при покупке с завода, мягко скажем, не дешёвая, а уж после наших налогов по стоимости становится вообще неподъёмной. Поэтому возить её не выгодно, но периодически пытаются протащить контрабандой, чтобы сбыть по приемлемой цене. Естественно, их ловят, а товар куда-то надо деть.

Тут же появившееся детское предположение о возврате спиртного на завод, вызвало не только бурный смех у диоптаза, но и улыбку у меня самой.

– И тут у нас возникают два варианта: либо уничтожить, либо продать, а деньги положить в казну. В первом случае жалко, во втором – весьма странно с этической точки зрения. Зато среди знакомых Грея, который и распоряжается контрабандой, нашлось немало любителей. Вот мы и уничтожаем.

– То есть Грей вам её раздаёт? – удивилась я, плохо представляя младшего брата Коула за этим занятием.

– Ну да. У него сначала всё семья забирала, потом родители мои подключились, ещё несколько знакомых. Я узнал – попросил пару бутылочек мне с партии откладывать. Грей вообще безотказный парень, с ним удобно. Поэтому «потребители» пьют сами втихушку и стараются перед знакомыми информацию не светить. Один я, по-моему, друзей угощаю.

Сходили мы всё же на боевик, потому что приличных мелодрам в прокате не нашлось. Впрочем, это нисколько не помешало Нейту откинуть подлокотник и приобнять меня. Да я и не возражала.

Семьдина проходила как обычно, трапезы всё больше стали напоминать привычные набеги на общий стол, а не торжественные званые вечера. Леди Хлоя, конечно, пыталась составлять принцессе Мюриэль компанию, но и её завалила работа, которой она пренебрегала всё это время. Поэтому то, что в утро громовника мы с иностранкой на пару минут остались за столом одни, меня не слишком удивило. А вот предложение принцессы порядком озадачило:

– Трейси, вы не откажетесь вечером составить мне компанию за чаем?

– Мы с лордом Нейтом? – осторожно уточнила я, даже вспомнив по такому случаю, как правильно называть начальство.

– Нет, увы, лорд Нейт от моих приглашений отказывался уже не раз, ссылаясь на занятость, – немного тоскливо улыбнулась принцесса. – Поэтому я хочу пригласить только вас. В Глиндии я привыкла к чаепитиям перед ужином, но здесь мне неловко отвлекать одних и тех же людей от дел, вот и зову всех по очереди – не могу одна. Я понимаю, что вы тоже загружены, но, насколько помню, рабочий день до пяти?

Честно признаться, в пять я не заканчивала ни разу за пять месяцев с начала «карьеры». Нейт вставал позже всех остальных, соответственно, график у нас смещался на пару часов, к тому же я регулярно отвлекалась на что-нибудь лично-неприличное днём, поэтому уползала в тот момент, когда понимала: ещё пять минут, и я моргну и расшибу себе нос об стол. Но раз начальник по непонятным причинам сам общаться с принцессой отказывался, я подумала, что он меня простит и отпустит пораньше.

– Конечно, я с радостью составлю вам компанию, – улыбнулась я дружелюбно.

Лицо Нейта в тот момент, когда я сказала, что уйду сегодня вовремя, надо было видеть. А уж когда я доложила, что вовремя – это пять часов, то морда начальника аж вытянулась. Я чувствовала, как он хочет что-то спросить, да не в силах сформулировать. В итоге пришлось наспех объяснять про принцессу, чтобы не травмировать нежную мужскую психику.

Мюриэль отвели гостевые покои в северном крыле на третьем этаже. Как я поняла, недалеко от леди Хлои с мужем. Мне казалось, у Нейта спальня огромная, но когда я вошла в будуар принцессы, то просто потерялась. Встречала меня сама хозяйка, облачённая в лёгкое небесного цвета платье на шнуровке, пока единственная служанка-глиндийка накрывала на стол. Её Мюриэль отослала почти сразу, перекинувшись парой фраз на родном языке. А меня любезно проводила до закрытой лоджии, где стоял столик на двоих, а затем сама разлила чай, нахваливая сладости, которые наши кухарки приготовили по её рецептам.

Странная смесь орехов и сухофруктов, скреплённая мёдом, показалась мне самой привычной – с неё я и начала, а принцесса села напротив и с интересом наблюдала за мной, оперев подбородок на скрещенные пальцы.

– Как вам? – полюбопытствовала она.

– Очень вкусно! – заверила я, медленно смакуя угощение. И неожиданно попросила, понимая, что чувствую себя жутко неловко: – Принцесса, вы не могли бы обращаться ко мне на «ты»? Иначе так непривычно... я всё время думаю, что речь ещё и о лорде Нейте, которого тут нет.

– Хорошо, – улыбнулась Мюриэль, которую просьба, казалось, даже порадовала. Но в следующий момент выдала встречное предложение: – Но тогда и ты зови меня просто Мюриэль и на «ты».

Я едва не выругалась – думала, хоть у неё, выросшей среди слуг, нет этих дурацких закидонов нашей знати. Нет же, и её туда.

– Как я могу себе позволить столь панибратское обращение к принцессе? – залепетала я, надеясь, что это был просто порыв.

– А почему нет? Я старше тебя всего на год. И технически у нас почти одинаковый статус – у тебя ведь роман с принцем, значит, ты косвенно тоже принцесса.

Сказать, что я озадачилось, значило скромно промолчать в сторонке. С такой скоростью я не перебирала варианты никогда. Логическая цепочка выстроилась криво, зато быстро. Принц – Нейт – слухи – я.

– Ох нет, мы с Нейтом не встречаемся, – попыталась опровергнуть я, надеясь, что «принца» не перепутала.

– Как? Неужели между вами ничего нет? – неподдельно изумилась Мюриэль.

Что-то между нами, конечно, было – тут я уже отвертеться не могла. И отрицать любую связь казалось глупым. Впрочем, как и пересказывать собеседнице все нюансы.

– Нейт за мной ухаживает, – внезапно нашла я подходящую формулировку, не совсем понимая, сама я её придумала или приняла подсказку от диоптаза.

– Тебе он не нравится? – тут же сделала выводы принцесса, ухватившись за эту дыру между ухаживанием и романом.

Впрочем, в её вопросе я не заметила никакой коварной подоплёки – голимое удивление. Ну да, она-то с утра с чудовищем один на один не сталкивается – ей Нейт кажется намного симпатичнее.

– Не то чтобы...

...совсем не нравится, просто есть у него вагончик грешков.

– ...просто я не понимаю, что он во мне нашёл, – вывернулась я, решив бить скромностью.

Правда, зачем я сдалась Нейту, я действительно не понимала, но в эти дебри уже не лезла – из своих бы выгрести.

– А что в тебе можно не найти? – улыбнулась Мюриэль чуть снисходительно. Но не раздражающе, а мягко, нежно, и мне вдруг показалось, что я наконец-то увидела настоящую принцессу.

– Во мне много чего нет, – рассмеялась я. – Я совершенно обычная. Такая же как все.

– Неправда, – почти прошептала иностранка. – Не бывает обычных людей – мы все разные. И у всех есть достоинства, даже если кому-то они кажутся недостатками. Мы стараемся отыскать тех, у кого есть нужные нам качества – вот и весь секрет. И если лорд Нейт ухаживает за такой несговорчивой девушкой, будь уверена, он обнаружил в тебе нечто особенное, нужное именно ему. У него, знаешь ли, много поклонниц, – подмигнула мне принцесса, а я в этот момент представила сморщившегося начальника, который выговаривает всё, что думает об этих самых поклонницах. – Кстати, что за дело он сейчас ведёт? Не думала, что руководители занимаются чем-то подобным.

Она спросила будто невзначай, расслабив меня сладкими речами об отношениях, но волшебство момента пропало тут же – я потратила много сил, чтобы не дёрнуться, не согнать лёгкую улыбку с лица и не ответить излишне резко.

– Какое дело? – удивилась я, надеясь, что искренне.

– Его мать, леди Барбара, сказала, чтобы я не обижалась на него из-за отказов – он вроде как сильно занят каким-то делом.

– Интересно, с чего она взяла? – нахмурилась я, намеренно притворяясь, что не в курсе.

– Не знаю, но она говорила весьма уверено. Вроде, он друзей своих из другого города привлекает. Неужели ошиблась?

– Я не могу понять, что она имела в виду. Разве что... есть какая-то мелочь, в которой замешан высокопоставленный жрец. К нему трудно подступиться обычным следователям – статус не тот. Вот Нейт и вмешивается. Да, – кивнула я, довольная выдумкой. – Наверное, она об этом говорила.

– Понятно, – миролюбиво заключила Мюриэль и светски поинтересовалась: – Кстати, у тебя на танцах была шикарная причёска. Не подскажешь мастера, который её делал? А то Грир с моими волосами не справляется.

– Эм-м, – замешкалась я, а потом призналась: – Я сама.

– Серьёзно? – изумилась принцесса и в этот момент показалась мне такой... девчонкой. Совершенно не похожей на шпионку и интриганку.

– Ну да. Я сестре часто делала и себе иногда.

– Здорово. Никогда бы не подумала – такая аккуратная укладка, к тому же держалась весь вечер! Я вот на своих ничего скрутить не могу.

– Так они у тебя длиннее раза в два! – рассмеялась я наивному заявлению. – У тебя у самой даже рук не хватит. Я-то себе не все причёски могу собрать – с ракушкой никак не совладаю.

– А можно... попросить тебя сделать мне что-нибудь эдакое? После чая, разумеется. Это будет не слишком? – осторожно поинтересовалась Мюриэль, а я как-то запросто согласилась.

Мы разговорились словно старые подружки. Я рассказывала о жизни в деревне, она пугала меня этикетом и распорядком дня в Глиндийском дворце. Обсудили достопримечательности, которые принцесса уже видела, – как ни смешно, но большинство я знала только по слухам. Про себя и Нейта, правда, я говорить опасалась. Ловко соскальзывала с темы, но Мюриэль не придавала этому значения, тут же переключаясь на другое. Однако беседа всё равно свернула любовь и взаимоотношения.

«Ну, девочки же», – спокойно заметил диоптаз, когда я задумалась, не со злым ли умыслом принцесса это спрашивает.

– Я лорду Нейту немного завидую, – призналась принцесса. – Никто не указывает ему, с кем быть. Не в обиду тебе, но по статусу ты ему не подходишь, а родители ни слова не говорят. Только ставки делают.

– Что? – опешила я от новости.

– Я случайно услышала, как они спорят, вместе вы или нет, – хихикнула принцесса.

– Да? И кто за что?

– Леди Барбара уверена, что вместе, просто лорд Нейт из вредности не признаётся. Лорд Вернон говорит, что ничего подобного, иначе бы вам... не помню, как он сказал... «крышу в общественных местах так не срывало». Кстати, не могу понять, что это значит. Не подскажешь?

– Это значит, что мы на людях вели бы себя приличнее, – мрачно пояснила я, закрепляя очередную косичку.

– Ой! – сконфуженно выдала принцесса, а я подумала, что тут не «ой», так целый «ой-ой-ой» с «ай-ай-айем» в придачу. – Но главное, они оба хорошо к тебе относятся! Потому что ты нравишься лорду Нейту. Моя мама бы никогда не одобрила подобный мезальянс.

«Попрошу заметить, – поспешил вмешаться диоптаз, пока я не успела придумать какую-нибудь душераздирающую глупость, – Что у девочки, которая смогла при уровне азурита управиться с диоптазом, большие карьерные перспективы. Если у тебя и любого мальчика-изумруда что-то сложится, то до уровня жрицы тебя протащат точно».

Как именно меня предполагается протаскивать, я уточнять не стала. И напоминать, что без мухлежа сдала бы на пять-семь камней повыше, тоже. Вместо этого продолжила беседу с Мюриэль, важно заметив:

– Мамы они такие. С какой-то своей логикой.

– Логику своей я понимаю, – вздохнула принцесса. – Мой избранник станет королём. Причём, не через какой-то там промежуток времени, а сразу. Пока же мама считается регентом. Честно сказать, мне сложно выбрать человека, которому я могу доверить свою страну. А желающих с каждым днём всё больше и больше.

– Ты из-за этого уехала? – предположила я и насторожилась. Авось у меня сработает звоночек, на подобие Нейтовского.

– Отчасти, – уклончиво согласилась принцесса, а моё чутьё издало какой-то невнятный скрипяще-шипящий хрип вместо положенной трели. – В Глиндии сейчас действительно тяжело. Ещё и дядя... Когда я была маленькая, он обещал, что не станет претендовать на престол, но со временем, видимо, передумал.

– Он это лично тебе заявил? – изумилась я.

– Нет. Лично он по-прежнему мил со мной, сватает своих протеже, – скривилась Мюриэль, видимо, вспомнив всех кандидатов. – Но появилась оппозиция, которая хочет посадить его на трон. Вряд ли же против воли?

В политике я разбиралась скверно, поэтому просто пожала плечами, а принцесса неожиданно продолжила откровенничать:

– Я никому не говорила, но на самом деле я просто сбежала от этого всего. Когда лорд Грей предложил посетить Стелларию... я вцепилась в эту возможность и удрала, пока мама не успела возразить.

– Как это? – удивилась я.

– Она днём уклончиво согласилась, что да, неплохо побывать в Стелларии. Когда-нибудь. Как возможность появится. А лорд Грей в тот же день получил одобрение, и я прямо ночью... собрала один чемодан, взяла Грир, оставила записку и улетела! Я ещё ваших драконов до чёртиков боялась, но жемчуг оказался таким симпатичным. Гладкий, переливающийся... На огромные бусы похож! И глаза добрые-добрые! Я когда улетела, первые дни переживала, что мать погоню пустит. Или вышлет требование вернуться. Но она молчит... видимо, решила, что мне лучше подальше от женихов держаться. Она хотела меня отослать, но всё думала куда.

Хорошо если так, а не с каким-то другим умыслом. А то потом выставят нам претензию, что украли принцессу, и объявят войну. И Бастиндию заодно привлекут. Вот уж те обрадуются! С глидийскими границами-то наступление пойдёт куда удачней, чем с их.

– А я тоже почти сбежала, – вместо мрачных рассуждений призналась я. – Мне в Ашер надо было по делам, и я увязалась с местным чиновником, пока мама не опомнилась. Она меня не хотела далеко отпускать.

– Почему? – в свою очередь изумилась принцесса.

– Официальные версии колеблются от «в городах молодую девушку подстерегает много неприятностей» до «тебе одной тяжело придётся». Но, подозреваю, это всё отмазки – просто она с нами как курица-наседка. Не верит в мои силы, но ни за что не признает это вслух.

– Моя тоже считает меня маленькой. Уж сколько я хотела чем-нибудь помочь – мне же учиться надо управлять государством, дела вести, – а всё в ответ: «отойди» да «не мешай». Лорд Алмаз и то больше объясняет. Правда, я такие вопросы глупые задаю, что даже стыдно.

– Диоптаз как-то сказал мне, что не надо стыдиться вопросов, если спрашиваешь в первый раз, а не в пятнадцатый.

– А вы с ними прямо разговариваете, да? – с затаённым любопытством поинтересовалась принцесса.

– Да. Он у меня очень умный. Такие прекрасные советы даёт! Я бы без него много глупостей натворила.

«Подольстилась», – довольно сообщил дракон.

– А что он о твоей маме говорит? Может и мне подойдёт.

– Эм-м, – замялась я, припомнив реакцию дракона на свою маму. – Вряд ли.

– Почему?

– Он сказал: «Валим отсюда, пока она что-нибудь не учудила».

И слово за слово мы вернулись к теме матерей. О заскоках моей я могла рассказывать долго и со вкусом, Мюриэль про свою тоже много болтала. И если моя мне представлялась просто упёртой, нелогичной, но в сущности доброй и почти безобидной, то королева Глиндии отличалась более крутым нравом. Мне за выходки грозили только причитания и тонна бреда, что, конечно, раздражало, но поступать по-своему не мешало. Мюриэль же успела и в башне посидеть запертой, и поголодать и ещё бездна знает каких ужасов натерпеться.

Выбралась от принцессы я уже за полночь, но свет в кабинете до сих пор горел. Более того, как только зажёгся мой, в дверь постучали.

– Хорошо посидели? – в лоб спросил Нейт, когда я открыла. – Я немного волновался.

– Заболтались, – покаянно улыбнулась я. – Ты знаешь она такая... наивная. Или это я наивная, потому что не могу поверить, что она враг.

– С чего ты это взяла? – удивился начальник, удивив меня саму вопросов ещё сильнее.

– В смысле? А как же Глиндия, геммы, кражи...

– И какой смысл организатору к нам соваться, если дело уже поставлено на поток? – встречно спросил Нейт и пояснил: – Сама Мюриэль не в деле. Но вот приехала она вряд ли случайно. Осталось понять, с какой целью её сюда отправили.

Я уже было открыла рот, чтобы поделиться знаниями, как начальник зевнул во всю пасть и попросил:

– Давай завтра? Что-то я вырубаюсь на ходу.

– Как скажешь, – пожала я плечами, плохо скрывая досаду. Я тут... а он вот так...

– Сладких, – пожелал Нейт и невесомо коснулся моего лба губами.