Гелиотроп: усердный труд.

Я знала, что Нейт сорвётся проверять сведения при первой же возможности. Однако наивно надеялась, что эту возможность потребуется создавать мне, а не соскакивать с кровати в панике под лозунги начальника:

– Трейси, бросай всё – полетели на обед в Магну!

Естественно, мы оба понимали, что поездка займёт не только сам обед, но и время после него, в которое мы обычно разбираем корреспонденцию.

– Вот прямо сейчас? – уточнила я, высунувшись в кабинет.

– Да! И что за кислая морда? – уточнил Нейт уже из своей спальни, куда сбежал переодеваться. – В бездну эти бумажки – отдохнёшь, полетаешь, я свожу тебя в ресторан. В чём ты там? В том тёмно-синем платье с длинными рукавами? Пойдёт.

– Как тебе сказать... – вздохнула я, запирая комнату. – На самом-то деле в бездну ничего не денется.

На лице начальника, который уже успел сменить официальный костюм на простую водолазку и штаны, после моих слов появилось столь шкодливое выражение, что я поспешила добавить:

– Даже не думай! Люди тут стараются, пишут тебе как в последнюю инстанцию, надеясь на чудо, а ты... В общем, переберу я всё вечером, не страшно.

– Ты нормально относишься к тому, что приходится работать в свободное время? – осторожно уточнил Нейт, подставляя локоть.

Немного помедлив, я уцепилась за предложенную руку – в конце концов, после Равного Дня это такие мелочи!

– Фактически, я тебе в Магне не особо нужна – в очередной раз увязалась из любопытства. Поэтому моё свободное время просто сместилось.

В коридоре, как ни странно, нас встретил только лорд Эвклаз, который изумлённо поинтересовался:

– Куда это вы?

– На свидание! – гордо выдал Нейт.

Подозреваю, у меня лицо перекосило, потому что пожилой мужчина хмыкнул и ехидно выдал:

– Я прямо вижу, что Трейси думает об этом.

Впрочем, несмотря на весь мой скепсис, мы действительно слетали на свидание. Перед этим, правда, начальник заставил меня прилично понервничать, за два квартала до дома Игрейны заявив:

– Сможешь представиться проверяющей из столицы и узнать, где сейчас освобождённая?

Я аж икнула от такого предложения.

– Ты что с ума сошёл? И что мне потом прикажешь делать?

– Если ты правильно определила, её не окажется дома. Тебе просто потребуется узнать адрес. Или номер вискера.

– А если нет?! Если она там, что делать-то? Не получится же извиниться и уйти!

– Да я уверен, что нет её там!

– Нейт! – закипела я – чуть пар из ушей не пошёл.

Однако в дело внезапно вмешался диоптаз и заявил:

«Я помогу, если вдруг она там окажется. Мне регулярно приходилось заходишь с бывшими владельцами к освобождённым – я знаю порядок. Главное сразу вискер достань для солидности».

– Ладно, бездна с этим – разберусь. Но ты ведёшь расследование неофициально. Я бы даже сказала, подпольно. Тебе не кажется, что девушка с диоптазом слишком приметна?

– Да брось! Это даже не топаз, которых всего сотни три. Диоптазов по всей Стелларии почти шесть тысяч, а есть ещё эпидоты, иолиты, кианиты – в них обычные горожане и крестьяне путаются только так.

«Мы вообще-то даже разного цвета!» – возмутился мой дракон и, как мне показалось, чуть ли не запыхтел обиженно. Того и гляди у меня из кулона повалит дым.

Ситуация казалось настолько сюрреалистичной, что я без раздумий отправилась в дом Игрейны. Одна. Как Нейт и предсказывал, её там не оказалась – встретила меня младшая сестра, которая помялась несколько минут, но всё же выдала номер вискера. А вот в доме Серены нам повезло несказанно: мать не только рассказала, что дочка живёт с подругой в столице, но и подкинула адрес – как-то раз отправляла посылку, потому что сама уже не забирается на дракона для дальних поездок.

– Шикарно! – обрадовался начальник, когда я вернулась с добычей. – Намного лучше, чем просить Джену найти человека по номеру вискера.

– А так можно? – встревожилась я.

– Можно. Много чего можно сделать, вплоть до прослушки разговоров, но дело муторное, и со жрицами долго договариваться. Когда вискер в руки попадает, куда больше возможностей.

На следующий день до жриц мы снова не добрались – Нейт наткнулся на какой-то душераздирающий отчёт и весь обед потратил на то, чтобы разодрать за него души всего Ашерского отделения. Мне заодно тоже досталось, что я поздно подала информацию, но дата приёмки документов меня реабилитировала. Правда, я надеялась, что курьер не попадётся начальнику на глаза в ближайшую семьдину.

– Ты на меня не обижаешься, если я на тебя ругаюсь? – спросил Нейт вечером, когда разошлись все просители, а совесть начальник окончательно догрызла.

– Ну как, – неопределённо пожала я плечами. – Неприятно, конечно, зато какое чувство самоудовлетворения, когда я доказываю, что не виновата!

В сердцевину нам ничего не помешало: начальник натянул потрёпанный спортивный костюм – явно очень старый – и как секретный агент прокрался на крышу, никого не встретив. Конечно, пару раз мы почти наткнулись на прислугу и жильцов резиденции, но Нейт успевал прятать меня в ближайших нишах. К счастью, о романтике в эти моменты речи не шло: начальник строил из себя шпиона, а я пыталась не смеяться.

Дальше игры продолжились – летели мы на моём диоптазе, причём сначала вылетели за город, потом вернулись в столицу с другого конца, спешились кварталов за пять и оттуда уже пошли прогулочным шагом по нужному адресу. Район оказался приличным – обычный спальный, тихий днём как коварный омут с обитателями бездны. Единственное, что бросилось в глаза – по сравнению с центром здесь было слишком темно.

Естественно, искомые девушки обитали в доходном доме – небольшой двухэтажной постройке из тёмного кирпича. Просьбе притвориться стражницей, которая подыскивает себе жильё подальше от работы, и расспросить о соседях, я уже даже не удивилась. Настроила вискер так, чтобы Нейт слышал меня, но никто не слышал Нейта, спрятала цепь с геммой под платье и отправилась «на дело».

– Ну, как высокие цены, – разглагольствовал хозяин заведения – невысокий коренастый мужчина лет сорока. Тёмно-зелёный гелиотроп сверкал рыжими вкраплениями в тяжёлой капле-серёжке. – Апартаменты-то роскошные. Своя кухня, в каждой квартире балкон и ванна – вы, девушка, поди, их только на картинке и видели. Соседи приличные.

– Много их? Не шумные? – уточнила я, уцепившись за нужную тему.

– Во-первых, у нас здесь хорошая звукоизоляция – все стены кирпичные, а не абы какие. Во-вторых, квартир всего восемь, две сейчас свободны, в одной живу я с семьёй, остальные пять занимают исключительно приличные люди: аптекарь, учительница, молодой чиновник, ваш коллега и даже две жрицы!

Последних постоялиц хозяин выделил особо – видно было, что внимание жриц ему льстило и являлось предметом гордости. Это и позволило мне повести беседу в нужное русло.

– Жрицы? Надо же! Какое великолепное соседство, – обрадовалась я притворно. – Хотя, наверное, с ними и не встретишься – говорят, они заняты с утра до вечера.

– Наши работают в основном из дома – дополняют базы, настраивают вискеры. Очень доброжелательные леди, они обычно не отказываются брать заказы не через храм. Весь район к ним бегает. Так что учтите – очередной плюс моих апартаментов!

Осмотрели мы все закоулки – не только две пустующие квартиры вместе с теми самыми ваннами и балконами, но даже вышли в сад. Окна я разглядела очень внимательно. Приоткрыто было только одно, самое крайнее на втором этаже справа. Там же, кажется, и мелькнула женская фигура за занавеской.

Обещая подумать, я распрощалась с радушным хозяином и отправилась на место встречи. Нейт умудрился найти здесь недалеко сквер с фонтаном, куда и попросил подойти, когда я включила нормальную связь по вискеру. Объяснял он толково – я даже подивилась, как начальник смог за один раз запомнить путь со всеми приметными вывесками и поворотами.

Нейт сидел прямо на бортике и смотрел ровно на тот переулок, откуда я вышла. Увидев меня, он тут же отключил связь по вискеру и махнул рукой.

– Что дальше? – спросила я, устроившись рядом с ним у фонтана.

Начальник задумчиво глянул в небо, поболтал ногами, а потом уточнил, повернувшись ко мне:

– Они, выходит, не слишком скрываются и принимают прямо на дому.

– Выходит, – согласилась я. – Странно, правда?

– Как раз нет. Если бы они никуда не выходили и никого не принимали, выглядело бы более подозрительно. А так – работа с вискерами, по-соседски помогают.

– Но они ведь не настоящие жрицы, – неуверенно заметила я.

– Есть следователи, которые не умеют пользоваться головой, а есть чиновники, которые многое подмечают. Кто из них больше следователь? – задал странный вопрос Нейт и напрочь снёс им всю мою выстроенную систему. – У них есть геммы, которые позволяют им работать с техникой, и какие-то навыки, очевидно. По-хорошему, я тоже способен исправить небольшие недочёты в вискерах – Джена посадила меня за базы на четыре месяца, чтобы я знал, как важно правильно подавать данные, – явно передразнил Нейт назидательный голос тёти. – Ты, наверное, на бытовом уровне разбираешься. Юджин родился в семье, где все этим занимаются, мать, отец, старшие сёстры, дядя с тётей и даже бабушки с дедушками. Он в этом как рыба в воде. Лея даже со своим аппаратом не справляется, зато она идеальный собеседник для молодых мам, пожилых леди и праведных отцов семейств. А вот Камилла с людьми работать не любила. Она постоянно к Юджину бегала и спрашивала, как да что с техникой. Мы через него и познакомились, кстати. В итоге доспрашивалась до того, что теперь разбирается лучше него, получила опал и возглавляет главную службу поддержки.

– Ого, – аккуратно заметила я и подумала, что научиться-то не сложно, другое дело, что более подходящий человек будет способен справиться с работой лучше и быстрее.

– Да. И я честно считаю, что если бы Камилла постоянно не подчёркивала, что является начальницей и не засматривалась на дворян, то они давно бы уже сошлись.

– С Юджином? – изумилась я.

– Ну да. Там давние и относительно взаимные чувства. Я, правда, не сразу разобрался и влез как дракон в лавку с хрусталём, – спокойно пояснил Нейт, а я только больше заинтересовалась:

– А сейчас ты к ней как относишься? Ну, к Камилле.

Начальник глянул на меня странно. Потом хмыкнул и в лоб заявил:

– Ты знаешь, я серьёзно увлечён одной дамой, а я она интересуется, как у меня с бывшими.

В этот раз у меня почему-то вспыхнули уши – казалось, на них сейчас загорятся две огненные кисточки. Но на провокацию я не поддалась, взгляд не отвела и вообще сделала вид, что всё в порядке, а уши под волосами не видно.

– Вдруг у тебя там травма на любовном фронте, и я тебе на самом деле не нужна.

– Вот уж дудки! – картинно испугался Нейт. – Я уважаю Камиллу как специалиста, она действительно молодец. Но там такое самомнение, что её од себе любимой я не выдерживал и пять минут. Она же вообще думала, что у неё уровень дворянки – по отцовской линии у неё сплошь Эвклазы. Однако на экзаменах не вытянула. Для неё это больная тема. «Там всё куплено», «происки шовинистов», «избавились от опасной конкурентки».

– Как же получилось, что она сама тебя бросила? – ехидно поинтересовалась я.

– Я ждал, – ничуть не смутившись, сообщил Нейт. – Ради Юджина. Она должна была понять, что лорд Изумруд её недостоин. Ладно, – внезапно подскочил начальник, – что-то мы заболтались. Как думаешь, Игрейна и Серена сейчас дома?

– Скорее всего. Второй этаж, самая... левая, получается, комната, – прикинула я расположение от входа.

– Отлично, – воодушевился Нейт и запустил руки в карманы. – Значит, вот тебе наушники – сейчас всё настроим. И у меня к тебе огромная просьба. Ты не могла бы одолжить свой диоптаз?

Сначала я моргнула. Потом до меня дошло, но для верности я всё равно переспросила:

– Что?

– Я бы хотел временно взять у тебя цепь с диоптазом. Прикинусь, что у меня проблемы с камнем. Ты же понимаешь, что с изумрудом я не пойду.

Понимать, то я понимала, но в душе зрело ещё не оформившееся возмущение, которое мой дракон чётко сформулировал:

«Вообще-то о таком немного заранее надо предупреждать!»

Это я и повторила начальнику, который лишь глупо, но обезоруживающе улыбнулся.

«Так вообще нормально делать?» – уточнила я у более надёжного источника информации.

«Не назвал бы ситуацию штатной, но твой мальчик же не для баловства просит. Бездна с ним, давай добро».

– Вот и ладненько! – обрадовался Нейт и проворно, пока я не успела опомниться, перекинул волосы мне на плечо и расстегнул замочек.

Гемма на толстой цепи поверх спортивного костюма смотрелась более чем уместно. Нейт производил впечатление такого позёра, который сильного дракона получил для понтов, а работать и не собирается.

«Отличная идея», – с мрачной радостью заметил диоптаз по-прежнему у меня в голове. Я аж вздрогнула. «Предупреди своего мальчика, под кого ему надо косить. Замечательный внутренний конфликт получится. И нечего так удивляться – ты же не сменила меня, а просто дала подержать».

Собственная глупость меня смутила, поэтому я поспешила объяснить Нейту идею, тактично не упоминая, что автором случайно стала я сама.

– Хорошая мысль, мне нравится, – вопреки моим опасениям покивал начальник и, стянув с пальца перстень с изумрудом, протянул мне.

Принимать я не спешила.

– Может, в карман спрячешь? – уточнила я осторожно, будто невзначай спрятав руки на спину.

С тяжким вздохом Нейт схвати меня за локоть и, извернувшись, вложил перстень мне в ладонь.

– Мне вообще тяжело его снимать – бездна знает, что случиться может. Намного спокойнее, когда он у тебя в руках, чем в каком-то там кармане. Мне нельзя совать руку и проверять, всё ли с ним в порядке, через каждые две минуты, – выговорил он ворчливо, навязывая высокую честь сторожить изумруд. – Держи и никому не отдавай!

– Хорошо, лорд начальник, – отрапортовала я; Нейт, не сдержавшись, щёлкнул меня по носу и ушёл.

Я осталась в одиночестве. За спиной равномерно журчала вода, в наушниках слышались уверенные шаги. Делать было абсолютно нечего. С интересом я повертела в руках выданный перстень, рассматривая изумруд, огранённый под аккуратный квадратный восьмиугольник. Благородный, возвышенный, цвета тёмной зелени, немного мутный, как по мне. Его, наверное, действительно раздражают наши любовные пляски.

– Не сердись на него, – неожиданно попросила я вслух, поглаживая камень. – Он правда хороший, это я во всём виновата.

«Добродетель легко оборачивается злом, когда перестаёшь чувствовать границы дозволенного», – раздался у меня в голове непривычный грудной голос.

Надо отдать должное тренировкам с лордом Коулом – в фонтан я не упала и даже перстень не выронила, но очень смачно мысленно матюгнулась, потому что родной уже диоптаз встревожился:

«Трейси, всё в порядке?»

«Как тебе сказать, – осторожно огляделась я по сторонам, но вокруг так никого и не нашла. – Я слышала посторонний голос, но вокруг никого».

«Ушами слышала?»

Подумав, я выдала невнятное отрицание.

«Изумруд трогала? – как врач в поисках диагноза предположил диоптаз и угадал. – Всё понятно. В общем, он не против с тобой пообщаться, при тактильном контакте ты его услышишь. Но сразу предупреждаю: если почувствуешь, что голова заболела, или что мозги в трубочку сворачиваются – прекращай. Он поймёт».

Какое-то время я с опаской смотрела на перстень, вдруг пожелавший поболтать. Потом любопытство перевесило, и осторожно я приложила указательный палец к камню.

«Узнавала условия?» – с хитринкой уточнил изумруд тут же.

«Да, – призналась я. – О каких границах вы говорили?»

«Об ограничениях морали, о гранях поведения. Когда ты ведёшь себя так, будто тебе всё позволено, ничем хорошим это не заканчивается».

«Вы о Нейте?» – жалобно уточнила я, не совсем понимая смысл расплывчатого заявления. Фраза больше подходила ко мне по смыслу, но не билась с контекстом.

«У меня нет другого человека, которого я имею право судить».

«Неужели только из-за его отношения ко мне? Или я слишком много на себя беру, и есть другая причина вашей размолвки?»

«А разве мало одной тебя? Разрушение начинается с малого».

«Не надо на него ругаться. Это я виновата».

«Не бывает так, чтобы вина лежала только на одной стороне».

«Да... но...»

В этот момент я почувствовала, как мозг действительно закипает, начинает трещать в висках. Я не могла подобрать подходящих слов и объяснить, что здесь вообще нет ничьей вины, потому что ничего плохого не случилось. И что Нейт на самом деле не делает ничего дурного, потому что если я соглашаюсь, значит... значит, и сама не против, да?

Всё это вылилось единым образом, смешанной волной эмоций и обрывочных впечатлений. Изумруд принял всё молча, задумчиво, но боль в голове усилилась, пока я ждала его ответа.

«Что ж... Раньше я не попадал в руки к женщинам, тем более к таким молоденьким, – вновь чуть иронично заметил камень начальника. – Даже не думал, что с твоей стороны всё так... Не понимаю, но принимаю благородство. Ты не мой человек, а своего я больше не стану бранить».

«Я не виновата, честно. Если бы я могла, то влюбилась в Нейта, но сердцу не прикажешь», – попыталась я покаяться, однако дракон лишь насмешливо меня перебил:

«Все проблемы у тебя в голове. Просто нужно найти ключ, и потом уже решать, хочешь ты его поворачивать или нет».

«Значит, я ещё не до конца разобралась, что в ней и как переключается», – проворчала я, а изумруд степенно заметил, что мне становится хуже.

На этом разговор и завершился. Чернота с оранжево-розовыми пятнами-проблесками, в которой я постепенно оказалась во время беседы с изумрудом, развеялась не сразу. Я даже испугаться успела, что потеряла зрение, и сильнее сжала перстень. К счастью, за время, пока я восстанавливалась, никто в сквере так и не появился. Постепенно перед глазами снова возникла картинка окружающего мира – сперва размытая, потом всё более и более чёткая. Дольше всего держалась головная боль и противный, как комариный писк, звон в ушах, но и их я смогла убрать, умывшись водой из фонтана.

А потом до меня дошло, что в наушнике давно идёт беседа.

– Вы из лидийского храма? – спрашивал Нейт с невыразимо странной интонацией. Растягивал слова и чавкал будто... жвал жвачку.

– Нет, мы живём далеко от места работы, – уклончиво и виновато ответил мягкий женский голос. Для себя я решила, что это Серена, потому что бывшей стражнице такой тембр не подходил совершенно.

– Из арданского?

– Нет, дальше...

– Ново-илойского?

– Нет...

– Мы из аргейдского, – вмешался другой женский голос, более уверенный и слегка раздражённый.

– А-а-а, – протянул Нейт якобы понятливо. – Чё-то правда далеко.

Ещё бы, храм навали на самом дальнем конце столице, он чуть ли не сельским считался.

– А поближе жилья не нашлось? – наивно продолжил начальник.

– Дешёвые районы там не очень, а дорогие нам не по карману, – привычно отговорилась Игрейна и попросила: – Можно потише, пожалуйста. Мне нужно сосредоточиться.

– Ага, – согласился Нейт и спросил уже шёпотом: – Вы же давно в столице живёте? Да и сами леди. Поди, много дворян видели?

– Разве что парочку, – смущённо ответила Серена.

– Парочку? А кого именно?

– Александритов, – совсем неуверенно пробормотала собеседница. – И в основном издалека. Лорды не ходят так просто по городу – они сразу летят из резиденции по делам.

– Да, молодой человек. То, что мы живём в столице не значит, что лордам есть до нас хоть какое-то дело, – вновь вмешалась Игрейна. – Разобралась я с вашей геммой. У вас замечательный камень, вы сможете с ним многого добиться, но нужно усердно работать.

– Так я... того! – гордо заявил Нейт.

– Ещё усерднее.

– Куда ещё-то! – искренне возмутился мой начальник. – И так вкалываю с утра до вечера... беспонт, короче. Надо гемму менять.

После этого он расплатился за оказанные услуги, и вновь я осталась наедине с торопливыми, непривычно прыгучими шагами и журчанием фонтана за спиной. Постепенно походка стала спокойней и привычней на слух. Я всё гадала, какой же поворот он проходит, но всё равно увидела начальника слишком неожиданно. Быстро добрался.

– В общем, ты правильно вычислила – наши клиентки, – довольно сообщил Нейт, вновь обмениваясь геммами и забирая наушники.

– Будешь брать? – поинтересовалась я. Это казалось сейчас самым логичным решением, но начальник огорошил:

– Нет смысла. Они не знакомы с главным зачинщиком – мы только подставимся. Нужно подождать, понаблюдать за ними... Отпуск надо оформлять на семьдинку.

Заявления меня огорошили. Оба и подряд. Но про внезапные выходные, которые окажутся совсем не выходными, я решила подумать позже, а пока попыталась разъяснить первый вопрос:

– Ты это где-то в начале беседы выяснил? Я там немного отвлеклась и прослушала...

– Да нет, почти под самый конец. Чем это ты таким занималась? – шутливо уточнил Нейт и вдруг взбледнул. Мигом вся ехидца с лица сошла. Видимо меня сдали. – Трейси, ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – подтвердила я невинно, но видя беспокойство собеседника пояснила: – Сейчас уже да. Но в целом ничего страшного не было.

– Ты зачем так рисковала?

– Из любопытства, – беззаботно улыбнулась я, не желая признаваться Нейту, что отчасти и из-за него тоже. – Да я ничем таким не рисковала. Диоптаз меня предупредил, чтобы прекращала, когда голова заболит, а изумруд вообще сам сказал, когда хватит.

Начальник неодобрительно покачал головой.

– Не стоило, конечно...

Кажется, меня всё-таки сдали с потрохами, но уделять этому внимание или ругаться Нейт не стал. Просто предложил:

– Если по дороге станет плохо, то не скромничай. Меня, после того как я к отцовскому алмазу полез, пару дней мутило – вся резиденция думала, что я отравился. И да... наверное, отойдём пешком подальше, а потом полетим на изумруде.

– Надеюсь, со мной такого не произойдёт, – понадеялась я, вставая, однако, на всякий случай, за привычно предложенную руку ухватилась. Очередной факт из биографии начальника, конечно, впечатлил, но я уже поняла, что до пай-мальчика кое-кому было очень далеко. – Так всё же, ты объяснишь, почему решил, что они не знакомы с зачинщиком?

– Я же спрашивал, видели ли они кого-нибудь из дворян. Обе ответили правду.

И тут меня накрыло. Я остановилась будто вкопанная, а Нейт обеспокоенно начал заглядывать мне в лицо, трогать за плечи. Стоило как-то подать знак, что физически я в порядке, но мысли отключились полностью. Дворяне... высшие лорды... «Скверно», – сказал Нейт, когда узнал, что геммы пропали из сейфа Джены, и только теперь я его на самом деле поняла. Кто мог вскрыть замок высшей жрицы? Только тот, кто сам имеет более сильный камень. И не просто более сильный – вряд ли дело заняло дольше пяти минут. К тому же заодно подправили данные в базе...

– Трейси! – когда Нейт попытался сесть передо мной на колени, я отмерла и с жаром заверила, что всё вообще отлично...

– ...просто до меня доходит, как до жирафа.

– Насчёт дворян? – улыбнулся он кисло, зато распрямился и, приобняв за плечи, повёл куда-то.

– Угу, – мрачно согласилась я, а потом спросила, подняв взгляд на Нейта. – Ты кого-то подозреваешь?

– Человек пятнадцать, – обнадёжил начальник, – самую верхушку. Уж больно нагло увели у Джены геммы.

Кажется мне поплохело, причём настолько явно, что спутник это заметил и категорично потребовал:

– Давай-ка оставим эту тему, раз она тебя вгоняет в такой панический ужас.

– Мы-то оставим, но она ведь никуда не денется! – возмутилась я, но Нейт чётко обозначил позицию:

– Пока никого не убили, всё ещё можно исправить. И да, обед же!

Когда он успел заприметить приличную пекарню – пока выслал меня на разведку, или заранее, забредая в этот район совершенно по другим делам – я не знала. Но она как раз открылась к нашему приходу, посетители с утра не ломились – за время наших посиделок забежали только несколько человек за хлебом и сладостями на вынос, – а готовили здесь и вправду вкусно. Сил у меня ощутимо прибавилось, настроение тоже поползло вверх из той мрачной дыры, куда успело зарыться, поэтому я рискнула задать начальнику коварный вопрос.

– А скажи, – будто невзначай начала я, но, видимо, переборщила с безразличием, потому что собеседник тут же насторожился, – ты заранее знал, что попросишь у меня диоптаз?

– Конечно, – бесстыдно сознался Нейт, после вопроса даже расслабившись.

– Почему тогда меня не предупредил?

– Дракон же должен был меня за что-то ругать. Так у него наверняка натуральней получилось.

«Да уж, душу я отвёл», – умиротворённо сообщил диоптаз, впрочем, нотка раздражения всё же проскользнула.

– Ты на подъём лёгкая, дракон у тебя деловой, а не взбалмошный. Даже цепочку не пришлось менять – она у тебя почти мужская. Кстати, тебе действительно такие украшения нравятся? Мне почему-то казалось, что ты предпочитаешь что-нибудь... более изящное. С плетением или с гравировкой.

– Это подарок, – уклончиво ответила я и попробовала увести тему: – Мне самой такое не по карману – я отправляю деньги сестре. Меня-то здесь накормят-напоят, а Гвен приходится на огороде пахать. В ущерб учёбе чаще всего.

– Кто же это тебе такое подарил? – не дал сбить себя с толку Нейт.

Откровенничать не хотелось сильно – я боялась, что узнав про «происки конкурентов» кое-кто решит тоже раскошелиться. И в итоге получится, что я напросилась.

– Неужели Коул?

– Да, – пришлось мне признаться.

– И почему ты не хотела говорить? Наоборот, гордиться же, вроде должна?

Если до этого ещё можно было думать, что я не совсем напрашиваюсь, то следующий ответ окончательно загонял меня в тупик. Молчала я долго, но Нейт всё это время с любопытством за мной наблюдал, закусывая мясным пирогом, и пришлось признаваться:

– Я побоялась, что ты... решишь тоже не отставать.

Формулировка показалась мне туманной, но начальник, видимо поднаторев в беседе со своим изумрудом, понял всё сразу и только рассмеялся:

– Нет, тут можешь не переживать. На подарки я тугой. Я дарю, только когда точно знаю, что человеку что-то надо. Причём конкретно знаю. У меня специфический вкус, поэтому лучше самостоятельно выбрать презент, и мне потом сказать, что оплачивать, – подмигнул Нейт, будто намекая. А я смутилась.

– Девушки, наверное, постоянно ворчали? – чтобы не замолкать, спросила я.

– Ты удивишься, но они к этому привыкали очень быстро. Иногда даже чересчур.