Рубин: пробуждение страсти.

Мама Нейта отловила меня на следующий же день, ближе к вечеру, когда я отправилась к лорду Эвклазу. Она просто перехватила меня посреди коридора и, не слушая возражений, попросила зайти к ней на минуточку.

Кабинет у неё оказался недалеко, небольшой уютный, с полками под потолок и букетом красных роз на столе. Я собиралась постоять в дверях для ускорения процесса, но слово за слово меня усадили и даже всучили чашку с чаем – совершенно непонятно когда и как.

– У меня к тебе деликатный разговор, – начала леди Рубин издалека, чуть понизив голос. – Я тут случайно узнала, что Нейт пригласил тебя на танцевальный вечер в качестве пары.

Сдержаться и не хрюкнуть от смеха было очень сложно – случайно узнала, ага. И подпись на приказе тоже совершенно случайно поставила.

– Да, можно и так сказать, – тактично согласилась я, всё же не сумев до конца спрятать улыбку. Но её либо не заметили, либо списали на что-то другое.

– В общем, есть деловое предложение.

Всем своим видом я попыталась показать, что внимательно слушаю.

– Работая с Нейтом, ты наверняка заметила, что он очень сосредоточен на делах и практически не развлекается.

Я бы так не сказала, но спорить не собиралась – идиотское занятие, отнимающее много времени. Вот разберусь, что от меня хотят, тогда посмотрит, стоит возражать или нет.

– Он раньше так любил танцы!

«Трейси, представь, что у тебя перед носом болтается червяк, иначе улыбку даже на умиление не спишешь», – посоветовал дипотаз, и, кстати, помогло.

– Последнее время Нейт совсем не позволяет себе отдохнуть, а я считаю, что ему просто необходимо расслабиться.

В этот момент я уже прикинула, что если предложение мне не понравится, я могу предоставить в качестве оправдания фотоотчёт попойки с Юджином.

– Мне кажется, ты вполне способна на него повлиять. Если у тебя получится вытащить его на паркет хотя бы пять раз, я выпишу тебе в этом месяце премию в размере половины жалования.

Рот я открыла, посидела с четверть минуты, да так и закрыла.

– Не торопись отказываться, – видя мою реакцию, потребовала леди Рубин. – Ты же ничего не теряешь, если не получится. О соглашении нашем никто не узнает, а у тебя появится стимул попытаться.

– Ага, – кивнула я, совершенно не представляя, как можно заставить начальника целых пять раз сходить на каторгу.

«Скажи ему честно, что ты за это получишь премию, – посоветовал диоптаз. – Он у тебя понятливый парень и к тебе хорошо относится».

«Это не спортивно, – отмахнулась я. – Да и Нейт скорее сам мне премию за что-нибудь выпишет – получится вымогательство».

«А так – садизм».

– Мы договорились? – на всякий случай уточнила леди Рубин, видя мои душевные терзания.

– Да-да, – кивнула я и, распрощавшись, вышла.

Не то чтобы я так жаждала премии, и не сказать, что уж больно хотела потанцевать или заставить Нейта этим заняться, но задачка оказалась интересной. Он же правильно заметил: на дешёвые трюки не поведётся. То есть обманом не получится – нужна какая-то мотивация. И она пока вся отрицательная.

До выходных я методично проверяла данные в базах, по возможности разбиралась с корреспонденцией, часть сваливая на начальника с его одобрения, а заодно думала над бонусами. Вот если бы я не хотела танцевать, что бы меня могло заставить? Приглашение лорда Коула, который мне нравится. Но Нейту я, видимо, нравилась не настолько или настолько не нравились танцы, что моя скромная персона не выдерживала конкуренции. К тому же, я не лорд Коул – меня Нейт каждый день видит.

До выходных я так ничего и не придумала, а в светник мои изыскания в вискере вдруг прервал вызов с незнакомого номера.

– Трейси? – уточнил неуверенно женский голос.

– Да, – подтвердила я осторожно.

– Привет, это Оливия! Ты сейчас в столице?

– Да, в резиденции, – уточнила я, гадая, кто же ей дал номер.

– Отлично! Я как раз возле входа. Ты не могла бы выйти ко мне?

Никуда выходить, честно сказать, не хотелось, но раз уж я спалилась, то выпендриваться не стала. К тому же, может разговор окажется коротким? Слинять обратно я всегда смогу под каким-нибудь благовидным предлогом. Больного живота, например, или общей усталости.

Оливия действительно стояла возле ворот, подпирая один из столбиков забора. Вроде бы ничего в ней не изменилось, но розовый камень, напоминающий чем-то кусочек арбуза, сразу привлёк внимание.

– А! – взвизгнула я совершенно по-девчачьи. – Турмалин! Ты это сделала!

– Да, – довольно улыбнулась жрица, польщённая моей реакцией. – Мне наконец-то надоели вечные нападки, и я решила попробовать прыгнуть повыше. Честно сказать, не верила, что у меня получится, но берилл за меня до последнего держался. И да, я не хвастаюсь, сейчас перейду к делу. В честь победы Коул пригласил меня на танцевальный вечер в резиденции – так-то мне приглашение не положено. Но это значит, надо приобрести платье... и в общем... ты случайно ещё себе наряд не купила? Не хочешь пройтись со мной по лавкам?

Оливия говорила горячо, восторженно, явно взволнованная сегодняшними событиями, а я соображала с трудом. Информации навалилось много, не на всё я могла сразу и адекватно отреагировать. И не всё получалось правильно понять, поэтому пришлось разбираться по частям.

Платье. Через полторы семьдины праздник, а у меня нет платья и даже мысли о том, что его где-то надо доставать.

– Я просто подумала, – чуть смутилась собеседница из-за моего молчания, – что у тебя тоже денег не много, поэтому ты вряд ли заказывала.

– Правильно подумала, – кивнула я, а потом от души поблагодарила: – Спасибо огромное, что зашла за мной! Не поверишь, у меня вообще вылетело из головы, что нужно что-то искать!

– Серьёзно? – удивилась Оливия.

– Не то слово! И да, – подтвердила я. – На заказ у меня вряд ли хватит денег. И времени.

За наличкой я сбегала минут за пять – жрица подождала меня на улице, а потом повела дворами, о существовании которых в столице я и не подозревала. Когда мы проходили большую торговую площадь Соло Янтарного, Оливия только пофыркала что-то насчёт заоблачных цен и потащила дальше.

Мы шли, наверное, около часа – не бежали, но и прогулкой наше путешествие назвать было сложно. Окрылённая Оливия делилась впечатлениями от сегодняшнего дня, я иногда задавала вопросы или вставляла комментарии, правда, кошки на душе скребли.

– А потом ещё и Коул пригласил меня при всех! У меня до сих пор ощущение, что я скоро проснусь, и бой ещё впереди.

– Не, я-то точно давно не сплю, – улыбнулась я и осторожно спросила, стараясь не выдать своих чувств: – Будешь с лордом Коулом весь вечер танцевать?

– Ой нет! – тут же открестилась Оливия. – Все близкие, кроме его матери, в курсе, что он ужасно танцует. Да и я догадываюсь, что он меня пригласил... как бы это сказать... Ну, он знал, что я приглашение не получу, но хотела бы этого. И вот вроде как подарок сделал. Но я даже в первом пасадобле пойду в паре с Греем.

Настроение как-то сразу поднялось.

– Лорд Грей не возражал?

– Да он безотказный!

– А лорд Коул с кем открывает вечер?

– С принцессой конечно, – рассмеялась собеседница от моей недогадливости. – Сейчас все перед ней скачут. Естественно, молодого красивого лорда отдали ей. Леди Хлоя их даже второй парой пропустила – невиданное дело. Её так разрывало! И самой охота, и почётную гостью с сыном возвеличить.

– Ты виделась с самой принцессой сегодня?

– Да, они все присутствовали на боях. Они там и остались, а я, как отбилась, выпросила у Коула номер твоего вискера и сбежала.

– У лорда Коула он был? – несказанно удивилась я. На моей памяти он ни разу со мной не связывался. Да и я постеснялась спрашивать у него координаты.

– Ну-у, – протянула Оливия, смешно закатив глаза – явно чувствовала себя неловко. – Он у лорда Леона попросил.

Замечания я делать не захотела. В конце концов, если бы она не достала номер, кто знает, в какой момент я бы спохватилась с платьем. И где бы стала искать.

– Как тебе Мюриэль? – вместо этого перевела я тему.

– Она замкнутая, общается со всеми, но на самом деле на контакт не идёт, – огорошила меня жрица наблюдением. – Но и враждебности в ней не чувствуется. Скорее всего, она приехала налаживать дипломатические связи, и, честно сказать, я этому рада.

– Почему? У нас же и так хорошие отношения между странами, – удивилась я, как-то и не подумав о таком.

Мне принцесса представлялась коварной лазутчицей, которая хотела украсть геммы. Правда, зачем ей лично приезжать, если поток налажен – совершенно не понятно.

– Потому что не так давно отец Мюриэль умер, и регентом стала мать – бастиндийская дворянка.

Тут мне уже пояснять не пришлось – я прекрасно знала, какие у нас отношения с Бастиндией. И чем чреват союз этих двух стран – тоже.

– Когда ввели пошлину на ткани, все напряглись. Но уже полтора года тишина. Видимо, зря перепугались, и королева-мать не станет продолжать политику своей бывшей родины.

На этой ноте мы закончили важные разговоры и, наконец, пришли к месту назначения. Улочка оказалась куда меньше торговой площади Соло Янтарного, уже, но витрины привлекали не хуже. В ювелирных лавках продавалась в основном бижутерия, но яркая, броская, оригинальная – из драгоценных металлов такую красоту никто и не думал отливать.

Одежда на витринах чаще всего стояла повседневная, но нет-нет, да попадалось что-то праздничное. Оливия затаскивала меня во все подобные места подряд. Сперва я приценилась, потом присмотрелась к фасонам. Пару нарядов мы даже померили: моя проводница – ярко-розовое, под цвет новой геммы, прямого кроя платье, состоящее из одних воланов, и облегающий костюм сплошь усыпанный золотым дождиком; я – тёмно-зелёное обтягивающее с высоким разрезом на длинной юбке и короткое синее со спущенными плечами.

А потом нам на глаза попалась кондитерская, и мы решили устроить перерыв на обед.

– Глаза разбегаются – столько красоты! – пожаловалась Оливия, закусывая круассаном.

– Угу, – подтвердила я задумчиво, уничтожая слойку с киви. – Но вот я смотрю на них, смотрю... и как-то нет «вот прям вах»! А от тех, что мне хоть как-то нравятся, ты меня отговариваешь.

– В них же танцевать неудобно, – поморщилась собеседница.

И я тоже поморщилась от напоминания о танцах и в сердцах разоткровенничалась:

– Да не светит мне это. Я же с Нейтом иду.

– И что? – не поняла проблемы Оливия.

– Он не танцует.

– Но он же не может запретить тебе? Как собака на сене – вроде, и девушку пригласил, и развлекаться не даёт.

– Может, – грустно вздохнула я. – У меня официальный приказ на работу в праздничный день, так что мне положено сопровождать начальника и не рыпаться.

Говоря, я как-то не посмотрела, что Оливия решила отпить чаю. И совершенно зря, потому что после моей реплики, она чуть не подавилась, закашлялась, но очень быстро кашель сменился безумным хохотом. Ну, хоть кого-то этот каламбур повеселил.

– Ой, Нейт! Я слышала от девочек, что он чудной, но выходка шикарная!

– Так что я могу выбирать платье какое заблагорассудится, – смиренно подытожила я, делая вид, что мне тоже забавно, а не досадно. – Вряд ли я как-то смогу уговорить его потанцевать.

– Точно нет, – покачала головой Оливия, утирая слёзы. – Я вспомнила, жаловались на это. Лея не так давно заходила, Гретта её успокаивала и тоже переживаниями поделилась. Говорили, будто он весь вечер шатается по залу как неприкаянный. Пьёт, закусывает и всё. Но я даже не поверила тогда – скучно же таким заниматься все шесть часов?

Последние надежды складывались стопочкой как случайно задетый карточный домик. Если Нейт обещал мне кроме этого культурную программу за карточным столом и прогулки по парку, то у меня шансов ещё меньше, чем у любой из его бывших. Он просто приобнимет меня за голые плечи, словно мы настоящая пара, и будет наслаждаться близостью. А если я куплю то платье с разрезом на бедре, то, скорее всего, в этом разрезе рука начальника и окажется. Хотя нет, до такого он тактично не доходит – ограничивается поеданием глазами, как сейчас происходит с моими коленками, стоит мне устроиться на диване. Вечер, романтика, оголённая кожа. О, это ведь намного интереснее, чем какие-то там...

Щелчок в голове раздался на середине мысли. Губы расплылись в улыбке, глаза прищурились. Нет, ну даже если я не придумала решения задачки, то я действительно давно хотела себе платье подобного фасона. Надеюсь, оно здесь найдётся.

Пробегали мы тогда с Оливией ещё пару часов, и я даже купили себе наряд раньше неё. Она до последнего не могла выбрать из кучи вариантов, но в итоге остановилась на малиновом кокетливом платье с юбкой-воланом и оголённым плечом. Хотели ещё посмотреть туфли, но как-то обе решили, что устали и на один раз обойдёмся тем, что есть. Я, конечно, примерила одну пару интереса ради, но поняла, что совершенно не разбираюсь в обуви для танцев, цена её меня совсем не радует, и успокоилась.

Всю семьдину я ходила настолько довольная предстоящей шалостью, что Нейт даже пару раз спросил, в чём дело, но я честно сообщила про секрет. Следующий светник я особо не ждала, но, раз уж проснулась опять рано, то вышла на крышу. На всякий случай. На «а вдруг».

Лорд Коул меня ждал.

– Я уж думал, ты не придёшь, – улыбнулся он, когда я только высунулась из люка.

– Не ожидала, что вас отпустили, – рассмеялась я неловко. Всё-таки оказалось безумно приятно, что наши тренировки не только для меня что-то значат.

– Сегодня последние выходные перед праздником, итоговые примерки и всё такое – меня официально освободили от женских дел. Кстати, о женских делах! – неожиданно спохватился мужчина и взял непонятный свёрток. – Присядь пока, – кивнул он на парапет.

Не зная, чего ждать, я покорно устроилась на ограждении, а лорд Коул между тем развернул ткань, в которой оказалась пара золотых туфель. Безносые, с множеством ремешков и высоким, но устойчивым каблуком. И явно не из того квартала, где мы вчера отоваривались с Оливией.

Пока я хлопала глазами, мужчина, не заморачиваясь, опустился передо мной на колени, стянул один сапожок и принялся примерять обувь для танцев.

– Л-лорд Коул, – заикаясь, пробормотала я, не зная, что делать. И позволять за собой ухаживать казалось неловко, и дрыгать ногой, спрыгивая с парапета – тоже.

– Отлично, – не заметил моего замешательства мужчина. – Как Оливия и говорила, двадцать третий размер.

– Лорд Коул, неудобно же...

– Неудобно танцевать в обычной обуви шесть часов подряд, – строго проворчал даритель. – Или спускать месячное жалование на туфли.

В этот момент я отчётливо икнула, а он продолжил, запрокинув голову:

– Трейси, я от всей души, и меня действительно это не обременит.

– Спасибо большое, – сбивчиво поблагодарила я, но как только он потянулся ко второй туфельке, попросила: – Можно я сама?

Возражать он не стал. С застёжками разобралась я быстро, в качестве проверки прошлась по крыше туда-сюда. Лорд Коул даже пару раз покрутил меня под рукой, но дальше я решила не испытывать судьбу, сбегала отнесла подарок к себе в комнату и вернулась на нормальную тренировку.

Оказалось, что мне безумно этого не хватало: полёты на скорость, крутые виражи, немыслимые, казалось бы, трюки. Затянулось веселье до самого вечера – мы даже вместо обеда съели по паре бутербродов.

Три дня до громовника пролетели на одном дыхании. Жалоб перед праздником писали мало, предложений – тоже. В вискере я рылась в полглаза, а в Равный День так и вовсе поспала подольше и принялась прихорашиваться: помылась, высушила волосы, а затем долго-долго, почти что по одному локону переплетала их в «пучок» за затылке, не забывая украшать его блестящими шпильками, под цвет моего диоптаза.

«Ты никогда не хотела стать цирюльником?» – заинтригованно спросил диоптаз.

Всё это время он сидел в углу моей комнаты, чтобы я могла видеть причёску сзади. Сомневаюсь, что в этой тесноте ему было удобно, но час он безропотно молчал.

«Была шальная мысль. С двойным обзором, кстати, работать намного удобнее – я бы отлично справилась. Вот только это мне уже не потребуется!»

К Нейту я вышла полная уверенности в своей неотразимости, уже готовилась идти в спальню, но он нашёлся в кабинете. Опять за какими-то отчётами и в скучной совершенно обычной рубашке. Я бы подумала, что он ещё не переоделся, если бы не знала, что это «официальная форма» для разных мероприятий.

– Пойдём? – позвала я, встав возле выхода в коридор. – Уже пора.

Начальник оторвался от бумаг, но вместо ожидаемого восторга я увидела в его глазах смятение, лёгкую досаду, панику...

– Что-то не так? – спросила я, заправляя оставленный свободным локон за ухо.

– Трейси, ну ладно я дурень, но ты-то почему мне не сказала, что тебе деньги нужны на вечернее платье? – сконфуженно пробормотал Нейт.

– Я не нравлюсь тебе в этом? – провокационно уточнила я, зная, что спереди простенькое чёрное платье чуть выше колена и с длинным рукавом кажется не слишком торжественным. Даже блёстки в ткани положение особо не спасают. Зато стоило оно действительно дёшево и полностью удовлетворяло моим запросам.

– Не в том дело. Ты мне в любой одежде нравишься, а без одежды, подозреваю, понравишься ещё сильнее, – прямо заявил начальник.

Щекам внезапно стало очень горячо. Я надеялась, что со стороны этого не заметно, но проверить никак не могла.

– Просто там сейчас парад павлинов, – продолжил Нейт с тяжёлым вздохом, – ты даже не представляешь, насколько девушек это выбивает из колеи. Мне всё же хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя комфортно, но я, дурень, не подумал об этом заранее.

– Да брось, – отмахнулась я, чувствуя, как уголки губ упорно ползут вверх. – Я же всё равно на работе официально.

– Ну, Трейси! – жалобно прокомментировал Нейт, и лицо его надо было видеть. – Вот бездна! Трейси, ты же знаешь, что я... ай!

– Пойдём, а то опоздаем к началу! – потребовала я категорично и развернулась к двери.

В пол-оборота, но так, что собеседник мог разглядеть и мою причёску, и огромный вырез на спине, из-за которого мне пришлось покупать новое нижнее белье. У Нейта загорелись глаза, он даже губы облизнул непроизвольно, но меня это лишь позабавило.

– Так уже лучше смотрится? – ехидно уточнила я.

– О, да! – подтвердил начальник. – Я рассмотрел все плюсы.

Естественно, о причёске он не сказал ни слова – кто бы сомневался!

– Я просто подумала, – с наигранной невинностью объяснила я, – раз всё равно ты отказался танцевать... да и меня отпускать к другим кавалерам не собираешься, то можно позволить себе нечто вызывающее. Ведь при обычных дружеских объятиях рука лежит либо на плече, либо на боку...

Намёк он сразу понял – хмыкнул провокационно и уточнил:

– Значит так, да?

– Значит так, – подтвердила я отважно и слегка закусила губу.

– У нас есть лишние две минуты? – деловито уточнил Нейт, порывисто вставая.

– Мы уже минут пять препираемся насчёт моего наряда.

– Тогда подожди – я сейчас сменю свой. Я быстро! – крикнул он почти на бегу и скрылся в спальне.

Вышел начальник действительно скоро – я даже не успела подумать, присесть или нет смысла. И вот теперь он уже больше соответствовал празднику и мне: другие туфли, лёгкие клешёные брюки, обтягивающая рубашка с вырезом почти до середины живота. Чёрная с блёстками.

– Ты готова к тому, что в пасадобле мы пойдём четвёртой парой? – спросил Нейт, подавая руку.

Я ловко ухватила его под локоть.

– А как же «я терпеть не могу танцевать»?

– Ты же, я смотрю, хочешь убедиться, что вообще умею? Вот и проверим. А там, может, пара танцев – и надоест.

Не надоело. После прохода в торжественном пасадобле через весь огромный – наверное, в половину южного крыла – зал, Нейт без всяких вопросов закрутил меня в кумбие. Я не видела, но нутром ощущала количество изумлённых взглядов, которые на нас уставились. Правда, во время третьего танца, румбы, мой партнёр решил сделать перерыв и со словами: «Фу, нудятина какая», – утащил меня к закускам.

Я почти смирилась, что эксперимент провалился, как Нейт сам, без всяких намёков и просьб, предложил продолжить вечер кокетливым ча-ча-ча. Надо ли говорить, что я и секунды не сомневалась? Своих достоинств Нейт нисколько не преувеличил: он действительно умел танцевать. Не механически, заучив движения, а легко, ловко, чувствуя музыку и каждый танец.

Единственное, он практически не давал мне свободы – если Нейт и отпускал мою руку, то для того чтобы перехватить меня иначе. За талию или за плечи. Зато весь танец он полностью вёл: от первого шага до последнего вдоха я делала то, что он хотел, слушалась самых незаметных, едва понятных его сигналов.

Ритмичное меренге, экспрессивная самба, чувственная сальса, медленное, тягучее танго, где, казалось бы, я могла перевести дыхание, а на деле воздуха стало не хватать совершенно – всё пролетело в одно мгновение. Я уставала и смеялась, восхищённая внезапным марафоном. Но, кажется, ноги стали заплетаться.

– Перерыв? – уточнил партнёр коварно, прижимая меня к себе, даже когда закончился очередной танец.

Пальцы будто невзначай поглаживали мою спину. Второй рукой он крепко сжимал мою ладонь. Казалось, если сейчас Нейт отпустит, я потеряю опору и упаду прямо на паркет. Но, к счастью, партнёр приобнял за талию, позволив слегка на себя опираться. Я уже наметилась на уголок, в котором кресла никто не занял, как вдруг перед нами буквально из ниоткуда выскочила леди Рубин.

– Нейт, дорогой, – улыбалась она так счастливо, что я уже приготовилась к провалу оставшегося вечера, однако подлянка оказалась не настолько страшной. – Мы хотели следующим пустить глиндийский вальс, но его не все наши умеют танцевать. Ты не откажешься составить с принцессой пару?

– Что там уметь-то, – проворчал начальник и неожиданно уточнил, обращаясь ко мне: – Отдохнёшь пока?

Хоть я и растерялась, но кивнула сразу. Уж не знаю, чем руководствовался Нейт, а я и не думала, что он согласится. Дыхание я уже восстановила, пусть и не полностью, поэтому до свободного места доползла самостоятельно. Залпом выпив стакан сока, я с наслаждением откинулась на спинку кресла и стала наблюдать.

Нейта и принцессу я видела отлично. Они стояли чуть поодаль от танцующих пар и что-то обсуждали. Мой начальник, видимо, вносил предложения, Мюриэль с энтузиазмом кивала. Я много слышала о глиндийских балах, но когда заиграл вальс... Это оказалось разочарование. Нейт двигался словно поставленный в одну позу манекен, принцесса улыбалась слишком демонстративно, движения напоминали равномерный монотонный маятник. Посмотрев на это бестолковое кружение по залу секунд тридцать, я решила проветриться – иначе рисковала заснуть.

Балкон, к моему удивлению, популярностью не пользовался. Я сначала подумала, что там вообще никого нет, а потом услышала приглушённый разговор.

– С бабушкой последнее время совсем тяжело стало, – разобрала я голос Оливии, когда подобралась поближе. – Ей вдруг начало казаться, что прадедушка жив. Ругалась с ним на днях. Обнялась с холодильником и требовала, чтобы её сейф без спроса не открывали. Потом нашла где-то папино жалование и спустила почти всё за день. Я, говорит, леди Шпинель, главная жрица в Магне – что мне эта мелочь? Хорошо я платье за день до этого купила, иначе бы не знала, как крутиться.

– Может, помочь чем? – участливо спросил лорд Коул.

– Да чем тут поможешь? Ты и так для нас делаешь больше, чем нужно. Отец хотел жриц вызывать – проверить, всё ли в порядке с геммой. Думал, вдруг это дракон с ума бабушку сводит? Я как турмалин получила, проверила сама. Обсидиан её ещё держит, а сам страдает. По правилам снимать надо, чтобы гемму сохранить, но я боюсь – что тогда с бабушкой станет?

– Забудь про правила – у неё же всего лишь обсидиан, его даже отобрать никто не пытается.

– Да кому он нужен, в столице-то? – фыркнула Оливия. – А ещё недавно она вспомнила, как к ней сватался лорд Эвклаз. Я не знаю, как она выскочила, но попала в резиденцию. Эта с... миссис Агат, вместо того чтобы нас вызвать, напомнила, что к бабушке ещё твой отец сватался. Мы по всему зданию бегали! Какой идиот её внутрь только пустил?! Коул, я так устала...

Внезапно я слишком громко стукнула каблуком об пол, и собеседники замолчали.

«Иди прямо к ним – сделаешь вид, что ничего не слышала», – подкинул идею диоптаз, и я так и поступила.

Выглянув из-за поворота, с ходу я увидела только лорда Коула – этим и воспользовалась.

– Ага! Прячетесь? – хитро спросила я, наклонив голову. – Вы правда танцевать не любите?

– Правда, Трейси, – выдохнул мужчина облегчённо, но навстречу поднялся.

Неуверенно – его слегка пошатывало, или мне померещилось – лорд Коул подошёл ко мне, примерился к щеке и внезапно, приобняв, коснулся губами шеи. Впрочем, увлекаться не стал и быстро отстранился и привалился спиной к стене, возле которого до этого сидел, а я стояла и силилась понять – это он случайно промазал, потому что выпил лишнего, или...

Оливия рядом с лордом Коулом шевельнулась, и я тут же выпалила:

– Ой, Оливия, и ты здесь! Я, наверное, помешала...

– Нет, что ты. Мы просто болтали, – улыбнулась жрица. Уж не знаю, догадалась она, что я всё слышала, или нет, но игру приняла. – А ты сама что здесь забыла? Ты же сегодня героиня вечера. Все по углам гадают, чем ты опоила Нейта, чтобы вытащить его на паркет. Лею вообще её отец, лорд Рубин, домой увёз.

– А что с ней случилось? – вытаращилась я. Во время танцев мне оказалось вообще не до посторонних.

– Точно не знаю. Заливалась слезами и повторяла: «Это любовь», – ехидно доложила Оливия.

Ну всё, на слухи уже можно забить – сейчас только ленивый не скажет, что мы с Нейтом пара. Однако для одного конкретного мужчины я всё же решила разъяснить:

– Да уж, великая любовь – у меня приказ о сверхурочных, чтобы спасти начальника от хищных бесхозных невест.

– Серьёзно? – изумился лорд Коул. И даже, кажется, улыбнулся. – Вот так неожиданность.

– Да, а Оливия разве не говорила? – подтвердила я, потом глянула в сторону жрицы, и сбилась с мысли.

Хорошо они продолжили разговор между собой, потому что у меня взгляд упёрся в туфли девушки. Точно такие же, как у меня. Один в один. И если Оливия жаловалась на проблемы с деньгами, то... выходит, у нас один благодетель? Это оказалось странным.

Поразмыслить над новостью мне не дали – на балконе появился недовольный Нейт. Впрочем, увидев меня, он просиял, хитро хмыкнул и тут же доложил:

– Нашёл! Куда это ты спряталась? Я же предупреждал, что от меня не получится отвязаться. Привет, Коул! Привет, малышня! – поздоровался он на ходу и схватил меня за руку, незаметно переплетая пальцы. – Пойдём, Трейси.

– Эй! Между прочим, мы с Трейси ровесницы! – возмутилась Оливия нам вслед, но Нейт только крикнул:

– Какая досада! – и обратился уже ко мне: – Мне задолжали один крутой танец, который в программу не ставили.

– Ты ещё не натанцевался? – расхохоталась я нервно. Даже с коронным вырезом я никак не ожидала от начальника такого рвения. Сам летит, меня находит, договаривается о внеплановом танце – аж глаза горят. – Как тебе с принцессой?

– С принцессой ужасно. Она умеет танцевать, но вообще не понимает намёков, к тому же пытается вести. Многие этим грешат, леди Хлоя так вообще постоянно – её муж привык. Но у Мюриэль прямо перебор. Не напоминай мне про неё лучше – я рассчитываю более приятно провести время.

– А какой танец ты заказал?

– Бачату, – довольно хмыкнул Нейт, пробираясь вдоль стенки к оркестру, а вот я запаниковала:

– Нейт... мы в школе только шаги учили. Я в паре его не танцевала.

– Ещё бы ты пробовала его с кем-то другим, – ни капли не удивился партнёр. – Бачату обычно разучивают молодожёны для свадьбы. Или особо увлечённые танцами парочки. Но ты не волнуйся, он не быстрый. Я веду – ты следуешь.

Мысленно я помолилась всем звёздам, дожидаясь, пока Нейт даст отмашку, и задорная музыка меренге сменится чувственной неспешной мелодией. Пока партнёр разминался и крутил меня на расстоянии, придерживая за обе руки, я не понимала, что в бачате такого особенного.

Всё изменилось, стоило Нейту прижать меня ближе. Так близко, как не позволял ни один другой танец. Ноги «вперемешку»: его колено у меня между ног, моё – у него. Тела соприкасались, я буквально тёрлась грудью о его торс. А партнёр, чуть закусив губу, заглядывал мне в глаза вожделенно.

Нейт вёл прекрасно – ни на секунду я не замешкалась в незнакомом танце. Партнёр подсказывал, показывал, направлял. Как волчок, вращал меня вокруг оси, останавливая по своему усмотрению и обязательно при этом обводя руками очертания моего тела. Происходящее казалось медленным безумием, но я и не думала отказываться от этого завлекающего дурмана. Когда Нейт наклонил меня, я без раздумий о приличиях закинула ногу ему на бедро. Он тихо шепнул: «Поднимай вторую», – и я безропотно послушалась, выходя на поддержку. Я обвилась вокруг партнёра, оторвавшись от земли, а он кружил меня на месте, так что я потерялась в пространстве; наклонял, заставляя выгибаться излишне чувственно, провокационно.

В этот момент я поняла, насколько сильно в действительности увлеклась. Учительница твердила нам постоянно: для таких сложных элементов нужна тренировка, не делайте ничего опасного с малознакомыми людьми. А я танцевала с Нейтом первый вечер, и полностью вверила себя его опыту.

На пару секунд я сделала так, чтоб диоптаз появился за окном. Два счёта смотрела одновременно в глаза партнёру и на нас со стороны. И я увидела то, чего не ожидала – я извивалась в мужских похотливых руках, происходящее уже перестало быть для нас двоих танцем. И для кучи зрителей, внимание которых мы приковали, – тоже.

– Как мы смотримся? – выдохнул Нейт, стоило мне полностью вернуться. Заметил.

– Возбуждающе, – откровенно призналась я, чувствуя, что дыхание давно уже сбилось не только от ритма, но и от нарастающего по всему телу желания.

Перерывы мы делали редко – начальник разошёлся не на шутку, постоянно сам увлекая меня в круг танцующих пар. И только на финальный долгий джайв до упаду, Нейт сказал, что хватит. Из зала он умыкнул меня почти незаметно и, поводив по тёмным коридорам, вывел на уютный балкончик.

– А теперь признавайся, – потребовал партнёр, когда я с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, – что это было? Я догадываюсь, что это не совсем твоя инициатива. Ругаться не стану – я купился с потрохами и ни капли не жалею об этом, но хотелось бы ясности.

Нейт тоже стоял вспотевший, привалившись поясницей в парапету. Мокрые волосы он постоянно пытался зачесать пятернёй назад, но получалось плохо. Я себе позволить такой роскоши не могла – просто облокотилась о перила и наблюдала за парнем. Откровенно любовалась красивым торосом в открытом вороте рубашки, стройным телом.

– Твоя мама сказала, что ты очень любишь танцевать, и попросила вытащить тебя на паркет хотя бы пять раз.

– Просто попросила?

– Нет, конечно. Мне теперь положена премия в половину жалования.

– То есть ты продала меня всего лишь за половину жалования? Я так мало стою? – шутливо возмутился Нейт, но я не поддалась:

– Э, нет! Это аренда моей спины на вечер так мало стоит – без инсинуаций, пожалуйста!

– Аренда на целый вечер? – хмыкнул начальник, качнувшись чуть ближе.

– Да, аренда, – подтвердила я, не заподозрив в тот момент неладного.

Нейт шагнул мне за спину внезапно, наклонился и коснулся губами позвоночника в районе талии. Вдох у меня с губ сорвался непроизвольно: восторженный, взволнованный. Он словно послужил разрешающим сигналом. Медленно, скользя губами и языком, Нейт стал продвигаться выше, к лопаткам, к шее. Я горела вся, невыразимо хотелось, чтобы он прижал меня к себе как во время бачаты. Чтобы позволил себе большее и дотронулся, наконец, до груди.

Не знаю, до чего бы мы дошли, но тут в коридоре лорд Алмаз окликнул своего сына. Я встрепенулась, вывернулась и, бросив непонимающий взгляд на чересчур увлёкшегося начальника, спокойно вышла обратно в коридор. Одна.