Топаз: дружба и благоразумие.

Сообщение для Нейта неожиданностью не стало. Он лишь выдохнул:

– Ожидаемо скверно, – и откинулся на спинку кресла.

Я подумала бы, что он уснул, но глаза оставались открытыми. Начальник сосредоточенно о чём-то думал, прокручивал, и я даже не рискнула к нему лезть с вопросами – просто откладывала спорные бумаги в отдельную стопку. Только через два часа он, наконец, отмер и уточнил:

– Я же у тебя не забирал доступ к базам?

– Ну да, – осторожно подтвердила я.

– Ты сможешь составить список всех освобождённых в прошлом году каторжниц? Может быть, придётся ещё в Овне и Тельце этого года подсмотреть. Нужно попытаться найти двух дам в возрасте от двадцати до сорока лет, бывшие геммы – от азурита и выше. Разница в дате освобождения – до пары месяцев, наверное.

Открыв рот, я тут же его закрыла, встряхнулась и вместо ответа спросила:

– Ты как до этого дошёл, о великий разум?

– Было бы до чего доходить. Двух драконов у себя в голове человек не выдержит. Для официальной смены уже имеющегося нужна жрица. Но если геммы пропали из кабинета Джены, значит, жрицы тут не при чём.

Та самая зажигалка, которая не сработала в кабинете верховной, пыталась вновь выдать хотя бы скромненькую, хотя бы захудалую искорку, но фокус не удался. Самым близким к истине казалось то, что если ты работаешь в структуре, то глупо лезть в самый важный сейф, когда имеешь доступ к местам поскромнее и с защитой попроще. Конечно, я явно что-то упускала, но пока успокоилась.

– Ясно, понятно, – покивала я, прикидывая объём работ. Он откровенно пугал. – Освобождённые выходят без гемм. Сколько у них испытательный срок?

– Да как раз год.

– Ага, отлично. Но ведь это могли оказаться приезжие? Из той же Глиндии.

– Могли, – подтвердил Нейт и тут же отбился вопросом: – Но ты слышала, какой у их кронпринцессы акцент? Заметили бы.

– Бывают же те, кто уверенно говорит без акцента? Давние эмигранты или просто те, кто налаживает торговые связи.

– В принципе да, – опять согласился начальник, медленно кивнув. – Но воровки знали систему достаточно хорошо. К тому же подстроились под сильные геммы. Я бы вообще ставил на кого-то из силовиков или даже из жриц, но там заключённых мало, женщин – тем более. Однако хоть убейся, мне кажется не стали бы использовать в схеме иностранцев – слишком неясный фактор.

– Возможно, допустим. Я поищу, – согласилась я, понимая, что не в одних списках, так в других рыться придётся. А может и во всех подряд. – Но времени уйдёт много.

– Я не тороплю, – пожал плечами Нейт. – У тебя в любом случае получится быстрее, чем у меня.

Озадаченно я вздёрнула бровь:

– Типа ты на совещаниях сильнее занят?

О том, что я там тоже не балду пинаю и быстро переключаться не смогу, я тактично упоминать не стала.

– Нет, ты просто лучше ищешь информацию. Методичнее, что ли. Как будто знаешь, за какой конец хвататься.

Видимо, лицо у меня оказалось очень выразительным, поэтому начальник объяснил:

– Я видел, как ты про нас раскапывала. Очень точный логический ряд. Я обычно ношусь по всем базам как перепуганный енот – здесь одно, там другое, с чего начал – уже забыл.

В ситуации я оказалась двойственной. С одной стороны подобные слова от начальника безумно польстили. С другой – где-то внутри меня грыз червь подвоха: он чувствовал подвох в том, что, похвалив, меня собираются нагрузить работой. Но в принципе, отказаться я не могла – дело-то важное.

– Я поищу, – со вздохом пообещала я, – только честно предупреждаю: вопрос даже не пары семьдин.

– На месяц можно ориентироваться?

– Надеюсь, – мрачно подтвердила я, но сама оптимизма не испытывала.

И работа меня завалила. Несмотря на то, что Нейт регулярно просил не выбиваться из сил, я залезла в дело с головой. И самой было интересно, а смогу ли я вычислить преступниц, и ответственность за страну подгоняла. В этот светник я не то что не пошла на тренировку – я даже проснулась только к обеду.

Своего начальника, к слову, я в столовой не нашла, зато кушала Мюриэль, с улыбкой слушая рассказ леди Хлои об истории каких-то памятников.

– Нам обязательно надо сходить в парк Эгрет! Думаю, сегодня после обеда самое удачное время! Место такое чудесное – почти как глиндийские рощи! Ах, моя милая Глиндия! Как там чудесно! А я рассказывала вам, что чуть не переехала туда жить?

Служанка перехватила меня перед входом, на память зачитала меню и предложила выбрать. С приезда принцессы им приходилось несладко – блюда-то так же выставлялись в зал, но самостоятельно обитатели резиденции взять их уже не могли – не побежишь же через весь стол? К тому же, несмотря на укоры леди Хлои, являлись все по-прежнему в разное время. Вот и пришлось часть еды оставлять на кухне, чтобы было проще её накладывать. Изначально, конечно, главная активистка вообще потребовала нанять для раздачи молодых людей – мол, в Глиндии так принято. Но лорд Алмаз заявил, что уже поздно, мы в Стелларии и пробормотал себе под нос что-то о разбазаривании казны.

Я надеялась, что меня никто не заметит, однако, принцесса перехватила мой взгляд и украдкой приветственно кивнула. Мне оставалось ответить тем же.

– Да, в Глиндии хорошо. Я бы тоже хотел там устроиться, – едва слышно заметил Грей, но мать тут же его одёрнула:

– Не говори ерунды! Что тебе там делать? Передай мне фруктов лучше, и Коулу!

– У нас замечательно, – скромно подтвердила принцесса Мюриэль, – но последнее время на улицах беспорядки, – и, резко приподняв ресницы, пробежалась взглядами по лицам всех присутствующих.

На всякий случай я повторила её манёвр, но никто за столом и бровью не повёл. Теперь осталось понять, что всё это значило и на что указывало.

– Вы из-за них решили к нам приехать? – осторожно уточнил лорд Алмаз.

– Ох, нет, что вы! – открестилась иностранка. – Я давно планировала поездку, а тут лорд Грей предложил обо всём договориться. Вот я и сорвалась. Кстати, я очень этому рада – у вас чудесная страна, красивая очень. Есть на что посмотреть!

– Кстати, о посмотреть! – влезла ненадолго притихшая леди Хлоя. – Кто с нами в парк Эгрет?

Лорды и леди стали собираться на предложенную внезапно прогулку, лорд Коул попытался отказаться, но его мать состроила обиженную мину, а Мюриэль расплылась в расплывчатых комплиментах-мольбах, и в конце концов он сдался. Зато лорд Алмаз и леди Рубин сослались на дела.

– Трейси, вы с нами? – неожиданно спросила принцесса.

Я в этот момент как раз собиралась тихонько выскользнуть из столовой – благо, сидела удачно. И растерялась. С одной стороны, никакие прогулки в мои планы не входили. С другой – неудобно отказывать, когда принцесса просит лично.

Душевные терзания мои длились недолго. Стоило леди Хлое заявить:

– Конечно же, Трейси, тебе обязательно надо с нами пойти! – и прочитать лекцию о важности правильного отдыха, как я поняла, что весь день это не выдержу. Никак. Ни за что. Не помог даже заинтересованный взгляд лорда Коула в мою сторону.

– Простите меня, принцесса Мюриэль, – улыбнулась я миролюбиво. – Я только сегодня разобралась с работой и хотела слетать к родне.

– Ох, это вы меня простите! Хорошей дороги! – пожелала иностранка, и я, распрощавшись, наконец-то драпанула в свою комнату.

Напоследок только услышала:

– У Нейта в управлении совсем завал – видите же, он и сам к нам не выходит из-за работы.

Закрывшись в своей комнате, ужин я от греха подальше пропустила. В тот момент мне просто казалось, что я не голодная, а вот ближе к ночи желудок скрутило зверски. После третьего завывания стало ясно, что уснуть у меня в такой ситуации не получится. Вот они последствия сбитого режима во всей красе!

«Можно в город слетать – наверняка есть ещё открытые рестораны», – предложил диоптаз, когда я продумывала ограбление кухни.

На темнеющее небо я глянула весьма скептично. Со школы ещё сохранилась привычка не гулять одной по темноте. Но в принципе я теперь с геммой. С сильной геммой. Да и по всей столице патрули...

В дверь поскреблись тихонько. Я сначала подумала, что у меня в комнате мыши завелись, и на всякий случай залезла с ногами на кровать. Не то чтобы я боялась грызунов... Но драконом в маленькой комнатке ловить их будет неудобно.

– Трейси, – позвал кто-то тихонько. – У тебя всё в порядке?

– Уф, Нейт! – облегчённо выдохнула я и, босая, бросилась открыть. – Что случилось?

– Мама сказала, что тебя на ужине не было, и я забеспокоился. Я уже жалею, что тебя попросил, – расстроенно заявил начальник. – Нельзя же так с утра до ночи – есть и спать-то надо!

– А... эм, – замешкалась я и созналась: – Я на обеде наврала, что поеду домой. Вот и не высовывалась.

– Голодная? – укоризненно уточнил Нейт, и мой желудок ответил сам за себя. – Пойдём, с нами посидишь – Юджин принёс рисовые рулетики. Так себе еда, но лучше никакой.

Согласилась я от безысходности, хотя есть в мужской компании не хотелось сильно. Нейту я нравлюсь, его друг наверняка об этом в курсе... Что может произойти я не придумала, но, проходя через кабинет, боялась страшно. Как выяснилось зря.

Юджин оказался ровесником моего начальника. Рыжий, подстриженный почти под «ёжик», веснушчатый и ростом с меня. Если не ниже. Жёлтый топаз сверкал на короткой цепи поверх футболки. Длинный жреческий жилет свисал с подлокотника кресла.

– Какие люди! – подскочил гость, как только я вошла в спальню Нейта. – Ты ведь Трейси, правильно? Можно сказать, мы заочно знакомы.

– Привет, Юджин, – улыбнулась я.

Чувствовала я себя неловко, однако называть гостя лордом, когда начальник для меня просто Нейт, не повернулся язык. В комнате я тоже бывать не привыкла. Я обычно заходила сюда с утра, будила, кого надо, и убегала. Да, я знала расположение, обстановку, но это всё равно была «чужая территория». Примерно так же я стеснялась заходить в знакомый кабинет, когда его занимал другой класс.

– Садись на диван, – предложил хозяин комнаты, поспешно убирая с указанного места непонятный ворох вещей.

Вроде бы, ком казался просто пледом, но из него то рукав торчал, то гача... Невольно я улыбнулась – вот мог же Нейт спрятать всё до моего прихода, раз решил позвать. Но даже не подумал. Смешной такой.

Я нерешительно села, сам начальник устроился тут же, по соседству, и расставил ноги так, что мы слегка касались коленями. Я бы сжалась и отодвинулась осторожно, да тут парни начали наперебой предлагать мне разные виды рулетов, нашли не съеденную курицу на шпажках, налили чего-то, кажется, опять алкогольного. И я, вгрызаясь в долгожданное угощение, наплевала на все условности. Я в штанах, Нейт в брюках – ну с ума сойти, коленями стучимся! Хотя и было в этом нечто пикантное, игривое, странное.

– Ты правда проспала, что ли? – спросил Юджин, глядя, с каким аппетитом я уплетаю. – Нейт угадал?

Про себя я отметила, что другу о моей работе начальник не сказал.

– Нет, она сидела в окопе, – хохотнул Нейт, пока я второпях жевала. – Сказала на обеде, что к родителям поедет, чтобы некоторые её не доставали.

– Неужели эта ваша принцесса такая страшная, что вы все от неё по углам прячетесь? Я, вроде, слышал, что настоящая красотка. Или врут, а, Нейт? – подначил Юджин, поглядывая на мою реакцию.

Да только, когда мы столкнулись взглядами, я невольно растянула губы в улыбке и огоньки в глазах заплясали. Дешёвый трюк, ой, дешё-о-овый! Даже если не брать в расчёт всю странность ситуации, мы с Нейтом сидим на одном диване и заигрываем друг с другом. Глупо ревновать в таком положении.

Юджин, разгадав мою реакцию, смутился и отвернулся.

– Нет, на личико она симпатичная, – подтвердил мой начальник. – Но мне не нравятся дамочки, которые цапнут за локоть и смотрят на меня глазами испуганной лани, будто я им жизнь спасти должен, а сам забыл. При этом предложение сопроводить её куда-нибудь эмоциональной реакции вообще не соответствует.

– Нечитаемая? – с интересом уточнил жрец.

– Данных нет, чтобы разобраться. Хотя надо бы.

– Я бы, наверное, с удовольствием прогулялась в компании принцессы, но леди Хлоя... – вздохнула я, не зная, как точнее выразиться.

– Непрерывная волна вещания в вискере, – заржали парни, и я поняла, что у них та же проблема.

– Справедливости ради стоит сказать, что моя мама недалеко ушла, – отсмеявшись, заметил Нейт. – Просто достопримечательности и Глиндия – не её тема. Вот с организацией танцевального вечера она сейчас оторвётся.

– Твоя мама иногда дышит, и можно вставить слово, – хмыкнул Юджин.

– Это слово всё равно пропустят мимо ушей.

– Признай честно, она у тебя классная. Что ты сегодня на неё ворчишь?

И тут Нейта как прорвало – он вскинулся, поставил бокал на стол и, активно жестикулируя, принялся жаловаться:

– Да меня сегодня бездна дёрнула к ней с утра сунуться. Я с вопросом, а она мне: «Нейт, как ты думаешь, в нашем парадном зале нормально будут смотреться сиреневые ленты?» Вот она в курсе, что я такие темы терпеть не могу, но мне-то свои дела решить надо. Ну и я, как честный человек, интеллигентно поинтересовался: «Ты хочешь сделать зал тёмным?»

Не дождавшись конца паузы, я проглотила кусок рулета, который жевала и спросила:

– С каких пор у нас сиреневый стал тёмным?

– Вот! – укоризненно ткнул в меня пальцем начальник. – Вот она то же самое спросила! Вы сговорились, что ли?!

Совершенно не сговариваясь, мы с Юджином начали ржать, правда, пытались делать это тактично, но потерпели поражение.

– Чем всё закончилось? – поинтересовался жрец.

– Она без объяснений обвинила меня в том, что я ничего не понимаю и обиделась! Как будто у меня дел других нет – только с лентами разбираться.

– Нейт, – отсмеявшись, предельно вежливо заметила я. – Сиреневый – это не фиолетовый. Сиреневый светлее.

– Она хочет зал розовым, что ли, сделать? – тут же насторожился начальник.

Я заверила, что нет, попыталась объяснить, что в сиреневом больше синего, наткнулась на глухую стену непонимания, и от греха подальше заткнулась.

– Кстати, Нейт, давно спросить хотел. У тебя отец первое время часто на праздники проводил танцевальные вечера или большие банкеты. Я помню, мы мелкие между гостей сновали – мешались постоянно. А потом что-то...

– ...что-то взял и посмотрел на смету, – мрачно закончил начальник. – Папа очень прижимистый. Ему город достался полуразрушенный после войны. Никто восстановлением Бариона заниматься не хотел, скинули, по сути, на молодого паренька. Что ему там было-то? Лет двадцать? Мама рассказывала, будто вообще «утопить» его хотели, чтобы он не прыгал выше головы, да не вышло. И вот он постоянно носился: где бы сэкономить, чтоб в другом месте побольше впихнуть. Когда алмаз получил папа расслабился, отдал финансы на растерзание маме... а потом увидел цифры. У них тогда скандал был, я его ещё застал. Отец требовал знать меру – всё-таки за счёт обычных жителей тут жрём деликатесы.

Жевала я с каждый словом всё медленнее, а в конце рассказа у меня чуть поперёк горла рулетик с креветкой не встал. Заметив это, Юджин поспешно заверил:

– Трейси, это всё моё, буквально потом и кровью выстраданное! Я взмок и рыдал кровавыми слезами, исправляя неполадки в вискерах, которые мне приносили – ты даже не представляешь, у скольких людей руки растут не из того места и до чего они аппараты доводят. Поэтому кушай! У меня самая честно заработанная еда во всей округе!

– Трейси! – растерянно развёл руками Нейт, поняв, к чему клонит его друг. – Да это что такое-то? Сколько можно самоуничижением-то заниматься?!

– Много, – честно ответила я, потом подумала и оставшуюся в руках часть тоже доела. – Но с каждым разом я трачу на это всё меньше времени!

Потому что работа моя становится всё важнее. Только я об этом никому не скажу.

С парнями мы посидели очень хорошо: поболтали, отвлеклись. Юджин рассказал о том, что уставший и перегруженный мозг работает в несколько раз медленнее, чем после отдыха, поэтому важно делать перерывы. И, несмотря на то, что заболтались до позднего вечера, в лунницу я проснулась полная сил. До обеда носилась как угорелая, потом пришёл черёд посидеть за бумагами... но я их не нашла.

Я точно помнила, что оставляла нетронутую стопку на столе в верхнем ящике, как обычно, но он оказался пуст. Совсем. В ужасе я проверила второй и третий ящик, достала оттуда все вещи, пересмотрела документы на два раза – ничего нового, либо мои шпаргалки, либо проблемные письма, которые я временно отложила. От ужаса у меня аж пальцы затряслись. Конечно Нейт поверит, что я не виновата, но я ведь их проворонила!

При мысли о начальнике глаза метнулись к его рабочему месту. Я уже думала, не покопаться ли там, как он сам собственной персоной вернулся с обеда – мы пришли бы вместе, да его выцепил наш лорд Эвклаз.

– Трейси, что случилось? – перепугался Нейт, увидев меня на корточках с ворохом бумаг. Подозреваю, ещё и в глазах стояла паника.

– Я... – начала я и во рту тут же пересохло. Как признаться, что я документы потеряла? Это вообще нормально? Интересно, там что-то важное было? – Ты случайно не видел стопку с красным стикером на первом листе?

– Новое? – тут же смекнул начальник и беззаботно обрадовал: – Я на выходных всё сделал и даже курьеру отдал.

Обычно ноги подкашиваются, когда стоишь, но у меня и на корточках произошёл какой-то сбой: я плюхнулась за заднюю точку, выпрямила колени, опёрлась плечом о стол и с чувством сказала:

– Какое счастье!

– Ты потеряла их, что ли? – изумился Нейт.

Не пожалев последних сил, я стрельнула в него глазами, причём, было бы это оружие, прошила бы кое-кого насквозь. Рот сам собой скривился.

– Э-м-м-м, – замялся начальник, почёсывая затылок. – Пожалуй, про благодарность я заикаться не стану. И в следующий раз заранее предупрежу.

– Предполагался сюрприз или одолел склероз? – интереса ради уточнила я, чтобы на будущее знать, от чего оберегаться.

– Второе. Сильно перепугалась?

Ответ он прочитал во взгляде. Тактично помог подняться, отодвинул кресло, чуть ли не за чаем сбегал, но я остановила. К вечеру я даже поблагодарила за помощь, на что Нейт смущённо буркнул:

– Да я на тебя что-то столько всего взвалил... Вот и решил хоть часть работы сделать, пока у самого свободная минутка.

– А что не пошёл с принцессой разбираться? – будто невзначай поинтересовалась я.

– Для этого её бы по-хорошему вырвать из оцепления, но леди Хлоя её одну не оставляет, – вздохнул начальник, кажется, действительно думая об этом. – Есть, конечно, варианты, как уговорить Мюриэль на личную встречу – так, чтобы она хвост сама скинула. Но они мне не нравятся.

Видимо, не нравились Нейту они сильно, потому что он к принцессе лишь присматривался, не надумав подступиться. Раскопки мои шли медленно, муторно. Не сложно, но уж больно монотонно. Появлялись более или менее подходящие кандидатуры, однако пока я выписывала без особой надежды.

Зато в сердцевину начальник подступился ко мне. Положил передо мной аккуратненький лист бумаги с печатями и подписями – своей и леди Рубин, – а потом деликатно предупредил:

– Я, конечно, понимаю, что у тебя на бал свои планы, но тут я повредничаю.

Лицо у него при этом было виноватое, но решительное. Как будто он больному собирается дать отвратительное, но жизненно важное лекарство. Пробежав глазами текст, я озадачилась – не сразу до меня дошёл смысл. Это оказался приказ о моём выходе на работу в праздничный день. С двойной оплатой, всё чин по чину... в праздник Равного Дня.

Умом я понимала, что танцевальный вечер в компании лордов и леди мне никогда не светил. И что дела не ждут. И что я сама не шибко-то и мечтала о красивом празднике. Но ощущение было как у ребёнка, которому подарили новую игрушку, а когда он к ней привык – отобрали. Обидно стало аж до слёз, но в рыдания, конечно, я не скатилась. Молча расписалась в оставленном для меня месте, согласно кивнула:

– Ну да, работа-то не ждёт.

– В смысле? – внезапно удивился Нейт. Смотреть на него я не стала, но он, кажется, без лишних слов и переглядок раскусил проблему. – Трейси, я же не такой козёл, чтобы пойти развлекаться, а тебя оставить горбиться над базами!

Как вежливо выкрутиться из ситуации я не знала, поэтому просто промолчала, предоставив начальнику возможность объясниться.

– Просто ты, как мой адъютант, должна меня сопровождать в рабочее время. На праздник приглашены многие, коварные жрицы обычно так и норовят заставить меня танцевать. Поэтому тебе в обязанности в Равный День вменяется составить мне компанию и отпугнуть этих хищниц. Да, я понимаю, что непорядочно с моей стороны заставлять тебя весь вечер отираться со мной по углам, но, в свою очередь, могу обещать научить тебя нескольким карточным играм и познакомить с интересными людьми.

Из реальности я на какое-то время выпала. Начальник говорил, а информация у меня в голове не задерживалась. В конце концов, я встряхнулась, посмотрела ещё раз на подписанный приказ, на Нейта и бестолково уточнила:

– И всё?

– Что значит «и всё»? Ненасытная какая. Если хочешь, могу прогуляться с тобой по саду – его тоже украсят к празднику.

– Нет, – мотнулась я головой. – Всё – в смысле это ты так странно приглашаешь меня стать твоей парой на празднике? Мог бы и нормально... не за деньги, – пожала я плечами, ощущая в душе странный «привкус».

– С приказом оно надёжнее! – тут же возразил начальник, но явно в шутку. – Если бы я танцевал, я бы нормально и сделал. Но я это дело терпеть не могу, а девушки наоборот чуть ли не поголовно безумно любят. В какой-то степени, привязывая к себе, я порчу тебе вечер. Так хоть какая-то компенсация. И я бы даже не стал тебя ни о чём просить, но некоторые скользкие личности с дочками на выданье задают мне последнее время подозрительные вопросы...

– А ты мне совсем не разрешишь от тебя отходить, или получится хотя бы на пару танцев сбежать? – осмелев, игриво спросила я.

Когда всё разъяснилось, стало немного смешно. Нейт, скрывающийся от потенциальных невест, – это действительно забавно. И ведь если он придёт один, отбиться окажется реально трудно. А вот к парам приставать не принято. Конечно, после этого о нас могут пойти слухи... ну так они и сейчас ходят. Я даже несколько слышала.

– Тебя кто-то уже пригласил? – приподнял Нейт брови.

– Нет, – передёрнула я плечами недовольно. – Да и, может, конкуренция окажется такая, что я не пробьюсь вовсе...

– К кому это?

– К лорду Коулу, конечно, – укоризненно ответила я, недовольная внезапной тупостью начальства. То по полувзгляду читает, то на ровном месте догадаться не может!

– А! – просветлел Нейт. – Э, нет. Ты меня извини, но из мужской солидарности я тебя к нему не пущу.

– Из какой это солидарности? – мрачно уточнила я.

– Он тоже танцевать терпеть не может. Для нас обоих эти пляски как повинность. Только я умею и приглашений избегаю, а он не умеет, но вежливо на всё соглашается. Поэтому он весь такой молодец, а я невоспитанный чурбан, и ко мне вечно ворох претензий. Только вот не знаю, насколько же надо быть слепым, чтобы не видеть его страдальческого выражения лица при каждом повороте.

Про себя я отметила, что стоит понаблюдать – если Нейт действительно прав, то он, можно сказать, спас меня от роковой ошибки.

Начальник, довольный как кот, которому почесали пузико, забрал приказ и ушёл на своё рабочее место. Я же достала вискер, но дело не шло – мысли то и дело перескакивали на предстоящие танцы, лорда Коула и Нейта. Не выдержав, я позволила себе пофантазировать вслух:

– У тебя, поди, с девушками на каждом празднике конфликты были. Они тебя танцевать тянут, а ты отмазки ищешь?

– Ну-у-у... – протянул начальник, не сразу отрываясь от документа. – Не совсем точное определение. Я сразу перед такими мероприятиями честно заявляю, что танцевать не стану ни за что, ни при каких обстоятельствах. Однако все почему-то думают, что я несерьёзно и потом обязательно сдамся. Лея весь День Вне Времени смотрела на меня щенячьими глазами – как я сдержался и не психанул только бездне известно. А одна дама меня после праздника и бросила – расстроилась, что я её недостаточно люблю, раз не готов даже потанцевать.

Почему-то мне казалось, что единственная девушка, которая сама бросила Нейта, называла несколько другую причину. Но наугад я предположила:

– Камилла?

– Да, – хмыкнул начальник. – А ты откуда знаешь? Справки наводила?

– О, бывают такие справочные, которые расскажут тебе всё, даже если ты пытаешься сбежать.

– Мама, значит, – угадал Нейт.

– Только она другую причину называла.

– Ничего удивительного. «Расстались, потому что парень не любит танцевать, а мне вынь да положи» – идиотская причина для разрыва.

– Ты сколько лет не практиковался-то? – прикинула я, а потом поддела ехидно: – Может, ты уже «не умеешь и не танцуешь»?

– Э, не-ет! – хмыкнул начальник, возвращаясь к отчётам, из которых он как обычно пытался извлечь неуловимую для меня информацию. – Дешёвый трюк, Трейси, очень дешёвый. Я действительно умею танцевать. У меня преподавала хореографию сумасшедшая женщина. В первый год она орала, что тех, кто не умеет танцевать, не допустят до экзамена вообще, чтоб не позорили неуклюжие лорды страну. Кажется, учительница одно время встречалась в Коулом, но ручаться не стану – она была старше, к тому же носила всего лишь горный хрусталь. В общем, в первый год я правда её боялся и занимался танцами так, что переплюнул всех, кто изначально учился в нашем элитном классе. Думал, перестанет придираться и пугать. Но она заметила, что я талантливый, и начала меня гонять вне программы. Глиндийские бальные, виллинские народные, гудвинские ритуальные... Мне иногда кажется, что я бросил всё и сбежал, потому что она начала заглядываться на гингемский балет. Поэтому, извини, но я умею и не танцую.

– Да ладно, не очень-то и хотелось, – беззаботно отозвалась я.

Особенно если с лордом Коулом всё равно не получится.