Шпинель: быстрые решения.

На людях начальник вёл себя предельно прилично, если считать пределом регулярные подколы и попытки увильнуть от работы под мои возмущённые проповеди. Самое интересное начиналось, стоило нам остаться наедине. Нельзя сказать, что Нейт соблазнял меня или позволял что-то лишнее. Всё происходило будто бы невзначай, и я бы даже привыкла и не обращала внимания, если бы у меня самой не начало постепенно сносить крышу.

Он любил прикасаться к коже – зарываться пальцами в волосы; гладить кисти рук, запястья; обнимать меня за плечи, если я надевала платья без рукавов. Бывали дни, когда я «оголялась» непроизвольно. Иногда меня заедала совесть, и я искала в своём скромном гардеробе закрытые блузы. Но случалось и так, что я стояла по пять минут перед распахнутым шкафом и сознательно, шкодливо доставала открытое платье.

От Джены вестей не поступало – мы занимались обычными делами. С лордом Коулом я виделась на тренировках по светникам – не сговариваясь, мы встречались на крыше. Ещё иногда он подсаживался к нам с Нейтом в столовой. Правда, ели все быстро, и трапеза больше походила на ускоренное совещание, но кого это волновало?

На тренировках лорд Коул появлялся либо в лёгких футболках, либо и вовсе без верха, как в первый раз. Памятуя о своём сумасшествии с начальником, я специально приобрела тонюсенький топ и короткие шорты. Более благодатную атмосферу создать было сложно, но с каждым разом я реагировала всё спокойнее. Лорд Коул ловил меня, поправлял положение, просто придерживал за плечи, и я практически привыкла.

«Тут есть три варианта, – пояснил как-то диоптаз, когда я ломала голову, – либо он, в отличие от Нейта, не пытается вывести тебя из душевного равновесия, потому что вы делом занимаетесь; либо ты ему не слишком-то нравишься; либо он не настолько нравится тебе».

Последние два варианта меня сильно возмущали. Что мне давно нравится лорд Коул, я знала, да и глазами лапала его с удовольствием. А он вряд ли бы стал возиться столько времени с девчонкой, которая ему безразлична. Да и дорогой подарок из схемы явно выбивался.

«О! Есть ещё версия! – воодушевился диоптаз, когда я почти убедила себя в исключительной порядочности лорда Коула. – Он может оказаться просто бездарным любовником!»

Это был удар под дых, и дракон сделал его специально, паразит минеральный.

Месяц Девы шёл на исход, я размышляла, а не слетать ли в первую семьдину Весов на ярмарку вместе с интересующим меня Изумрудом, как в резиденции началась паника. Судорожно сдвигались столы в один общий, как только лорды успевали доесть; очень громко леди Хлоя давала указания кухарке в соседней комнате. Указания я не понимала, леди Хлою не видела, но кухарка бледнела на глазах.

В коридоре меня отловила леди Рубин и потребовала:

– Трейси, приведи, пожалуйста, Нейта в малый гостевой зал. Минут через пятнадцать. И проследи, чтобы он выглядел прилично!

Нейт с утра в приличном виде да ещё за пятнадцать минут – это было что-то из области сказок о покорении космоса и инопланетянах. Но я честно решила попробовать – если что, оправдываться всё равно начальнику, все в курсе, что я работаю в этом направлении на пределе возможностей.

– И да, что там у него с утра? Какое первое совещание?

– Плановое с главными следователями городов, – отчиталась я на память.

– Свяжись с ними по вискеру и отмени! – потребовала леди Рубин и скрылась за поворотом.

Распахнувшийся в обалдении рот я закрыла, хоть и не сразу, и отправилась к начальнику. Отменять встречу без его разрешения я не собиралась, а про себя ворчала, что люди встали в несусветную рань, прилетели, а тут вот. Интересно, что за катастрофа?

Я планировала как обычно пройти через свою комнату, но изумруд внезапно посторонился, пропуская. Глаз при этом не открывал. Бездна, как приятно-то! За свою принимает.

Нейт спал, развалившись на кровати. Поверх одеяла, растрёпанный и в одних трусах. На героя-любовника в этот момент он походил меньше всего – худой, встрёпанный. Не дохляк, конечно. Жилистый, гибкий, но на фоне лорда Коула больше смешной, чем притягивающий взгляд.

Начальника хотелось потрогать. Почувствовать наощупь, его кожу, лёгкий рельеф мышц, но дурные мысли я от себя отогнала и, распахивая шторы, громко заявила:

– Нейт, твоя мама...

Здесь начальник ожидаемо подскочил на кровати, в ужасе озираясь по сторонам, а я невозмутимо закончила:

– ...просит тебя срочно привести себя в приличный вид и подойти в малый гостевой зал. Заодно она хотела, чтобы я отменила первое совещание, но я решила спросить у тебя.

– Я ей отменю, – грозно пробормотал Нейт, скрываясь в ванне. И уже оттуда крикнул: – Свяжись с Лоренсом, предупреди, что мы опоздаем минут на двадцать. Если больше – ты позже позвонишь. Пусть либо сам проведёт собрание, а потом мне отчитается, либо... в карты могут поиграть, что ли.

Лоренс, он же главный следователь Триллиона, новость о самостоятельном проведении планёрки воспринял без энтузиазма. Пытал меня пять минут, пока Нейт приводил себя в порядок, и когда я сдалась и упомянула про карты, казалось, воспарил сразу на седьмое небо.

В малом гостевом зале к нашему приходу народу собралось прилично: лорд Алмаз с супругой, два лорда Изумруда, леди Хлоя, лорд Леон, ещё семь лордов Эвклазов, которых я не помнила даже по именам, два лорда Рубина, которых я частенько видела вместе с лордом Коулом и его отцом, Джена и лорд Даррен. Грешным делом я подумала, что узнали про утечку гемм, но ужасы в столовой с новостью никак не вязались.

– Вот и Нейт пришёл, отлично! – объявил лорд Алмаз, завидев нас. О моём присутствии ничего не сказал, и я мысленно успокоилась. – К нам погостить едет кронпринцесса Глиндии Мюриэль.

– Когда? – тут же спросил Нейт, а я изо всех сил сдерживалась, чтобы не посмотреть на него и не выдать нас случайным взглядом.

– Да вот сейчас. От пяти минут до часа, и она будет здесь – везёт её Грей, поэтому, естественно, точного времени мы не знаем. Леди Хлоя вчера согласовала визит, но мы не ожидали его настолько скоро.

– Надолго? С какой-то целью?

– А бездна... – начал было лорд Алмаз, но под осуждающими взглядами женщин осёкся. – Неизвестно. Вроде как просто посмотреть страну, что-то вроде отпуска. Речь шла о паре месяцев. Поэтому я вас очень прошу, давайте окажем радушный приём! Есть будем спускаться в одно время, в Глиндии так принято, а не как у нас – будто и не правительственная резиденция, а школьная столовая.

– Что вы имеете против школьных столовых? – тут же дотошно уточнил один из Эвклазов – выглядел он так, словно ему только что нанесли личное несмываемое оскорбление.

Однако лорд Алмаз только отмахнулся, хотел сказать что-то ещё, но в двери постучали, потом ворвались, и запыхавшийся перепуганный охранник предупредил:

– Принцесса Мюриэль и лорд Жемчуг приехали!

– Ведите их сюда! – потребовала леди Хлоя.

Лорд Алмаз покосился на неё неодобрительно, но поправлять не стал. Наоборот, кивнул, подтверждая.

На месте принцессы я после долгого перелёта, к тому же такого раннего – судя по времени прибытия, сорвались они посреди ночи – предпочла бы освежиться, разместиться и выспаться. Но, видимо, этим наследницы трона и отличались от обычных девчонок – Мюриэль впорхнула в зал цветущая и прекрасная, как только что срезанная с куста роза.

Тяжёлые светлые волосы свисали ниже колена, хотя возле висков и на затылке принцессе сделали сложную причёску с множеством хитрых жгутиков и плетений. Карминовое дорожное платье украшала золотая вышивка почти по всему подолу и рукавам, а от горла до самого низа тянулся ряд фигурных металлических застёжек – не то крючков, не то пуговиц.

Я встречала такие редко – ткань, которую производили стелларские мастера, их не требовала. Она была лёгкой, тянущейся, облегающей по фигуре – хотя при желании портные могли сделать и свободный балахон, и плиссированную юбку. Вещи шили, чаще всего, без замков, лишь иногда используя молнию, чтобы регулировать величину выреза. Я вообще не понимала смысла в других тканях, хотя изредка видела заграничные платья. Впрочем, все они уступали неудобному костюму принцессы.

– Доброе утро, лорды и леди! – лучезарно улыбнулась она. В голосе слышался непривычный говорок. Наши языки сильно походили друг на друга: зная один, не трудно было выучить другой. Но звучали они всё-таки по-разному. – Прошу прощения за столь ранний визит. Я рассчитывала прибыть к обеду, но лорд Грей сильно поскромничал, когда сказал, что у него медленный дракон.

Упомянутый Грей чуть смущённо зарделся и попытался что-то объяснить, но ничего толкового не вышло.

– Рады приветствовать вас, принцесса Мюриэль! Мы всё равно уже все проснулись и даже позавтракали, – заверил правитель.

О, я тактично промолчала, что бутерброды для моего начальника лежали в одном из карманов сумки, по соседству с документами. Наша ткань ещё и не промокала, поэтому стиралась несколько заморочено.

Лорд алмаз по очереди начал представлять каждого. Так я вспомнила, что два Рубина – это заместители Изумрудов, а наш чрезвычайно гордый лорд Эвклаз отобрал гемму у одного из министров, выбив того из стройного ряда с остальными.

Мюриэль улыбалась, кивала, спрашивала что-то у каждого и казалась всё подозрительней. Я не жаловалась на память: главных следователей по городам и по районам, я знала и в лицо, и по именам, оставались у меня в голове даже некоторые детали из их биографии. Но вот эти семь чем-то даже внешне похожих Эвклазов примерно одного возраста в интервале от сорока до пятидесяти забывались напрочь. А Мюриэль, видя их первый раз умудрялась точно повторить имя, перекинуться парой фраз, будто со старыми знакомыми, и вообще смотрела на каждого так, словно заочно всех знала. Мне же оставалось гадать, в чём секрет: в её талантах, в заранее наведённых справках или в моей прогрессирующей паранойе.

Леди Хлоя молчала ровно до тех пор, пока её не представили, а потом присоединились к лорду Алмазу. Он называл имя – она давала какую-то фантастическую характеристику, буквально обливая каждого присутствующего лестью с ног до головы.

Естественно, про своего старшего сына леди Хлоя выдала какую-то невиданную оду, но её никто не слушал. Мюриэль смотрела на Коула восхищённо, с затаённой надеждой, глаза в глаза. И он, к моему раздражению, тоже взгляд не отводил.

– Лорд Грей много рассказывал о вас, – едва слышно заметила она, после того как все достижения и характеристики у «матери героя» закончились.

– Полагаю, только хорошее, – улыбнулся лорд Коул и, подняв ручку принцессы, осторожно поцеловал кончики пальцев. – Очень надеюсь, прекрасная принцесса, что вам у нас понравится.

Иностранка чуть зарделась, кивнула, ответила нечто вежливое и уверенно двинулась к следующему знакомому незнакомцу.

Когда дело дошло до Нейта, Мюриэль доброжелательно улыбнулась и словно невзначай заметила:

– Вы, получается, почти что принц Стелларии? Мне удобнее переводить всё в привычные величины. Могу я звать вас принц Нейт?

– Не стоит, принцесса, – деликатно отказался мой начальник. – У нас нет наследных титулов, да и вряд ли я отзовусь на принца. Лучше просто лорд Нейт.

Мысленно я почти возликовала – «лордом» Нейт обычно проводил жирную черту между собой и собеседником. Я уже переживала, что он начнёт сближаться с этой подозрительной иностранкой, чтобы выведать информацию, но, к счастью, обошлось.

– Это Трейси, дама Диоптаз, – поспешно, чтобы сгладить неловкость, перешёл ко мне лорд Алмаз. – Она адъютант Нейта, лорда Нейта, – кашлянув, поправился отец под строгим взглядом сына.

– Очень приятно! – заверила принцесса и потянула мне ладонь для рукопожатия.

Сильный ход. Мужчинам она подавала кисть для поцелуя, с леди Хлоей и супругой правителя обменялась поклонами, а меня же будто бы поднимала до равной. Интересно, с какой целью.

– Взаимно, – не медля и секунды, ответила я на жест. Получилось неловко – ни я, ни принцесса не привыкли к такому приветствию.

– Трейси – ваша близкая родственница? – уточнила она у лорда Алмаза, а я аж поперхнулась.

– Нет, что вы! – немного бестактно ответил он, но я простила этот незначительный грешок – сама бы отреагировала так же.

– Ох, как неловко, – на удивление искренне смутилась иностранка. – Просто они с лордом Нейтом похожи...

– Хорошо смотримся вместе, – хмыкнул мой начальник.

Я мысленно призвала бездну терпения и представила, как пихаю кое-кого в бок. Полегчало.

– Трейси у нас героиня! – влезла леди Хлоя, а я напряглась всем телом. Вот ещё сейчас заявите при всех, что я голову человеку откусила!

Лорд Коул, до этого равнодушно смотревший в окно, начал пробираться к нам; лорд Алмаз насторожился; а Нейт просто взял и как-то незаметно от всех ткнул меня пальцем в спину – мысли тут же переключились на его убийство! Мне стало совершенно наплевать, что обо мне подумает гостья – я была готова откусить прямо при ней голову своего начальника даже без помощи дракона!

– Ничего особенного, леди Хлоя преувеличивает, – совершенно спокойно ответила я, за несколько секунд переосмыслив ценности. – Пустяковый случай, он не стоит вашего внимания.

«Экскурсовод» по значимым жильцам резиденции уже готова была опровергнуть, как рядом возникла Джена, положив руку мне на плечо.

– Не стоит скромничать, ты действительно молодец, – улыбнулась она мне и коротко объяснила принцессе: – Трейси спасла человека, используя гемму, с которой прежде не работала. Кстати, мы ещё не знакомы. Меня зовут Джена, леди Шпинель.

Женщины обменялись поклонами, леди Хлоя тут же переключилась с меня на новый объект и застрекотала:

– Джена у нас просто волшебница! Она творит чудеса. Жаль, что у вас нет геммы... Впрочем, Джена, ты же сможешь принять принцессу Мюриэль?

Иностранка, казалось, слегка растерялась, не понимая вообще, о чём идёт речь. Впрочем, верховная жрица брать на себя лишние хлопоты тоже не планировала, поэтому ловко отвертелась:

– Если принцесса пожелает. Правда, раньше следующей семьдины никак не получится, эта вся забита. Завтра вот ко мне после обеда как раз должна зайти Трейси, – вдруг обернулась ко мне Джена и внимательно, цепко посмотрела, а затем уточнила: – Ты же помнишь?

Я могла поклясться, что мы договаривались через семьдину, в огнедень[1], да ещё и на вечер, но когда вопрос формулируют подобным образом блистать памятью и спорить не стоит.

– Конечно помню, – подтвердила я, чувствуя себя самым покладистым человеком в мире.

– А для принцессы, я уверена, есть более интересные развлечения, чем поход в храм, – тут же переключилась верховная жрица и предложила: – Почему бы нам не устроить танцы в честь приезда почётной гостьи?

Мне показалось, что у подошедшего к нам лорда Коула дёрнулась щека, зато его мать пришла в восторг:

– Чудесная идея! Обязательно нужно организовать танцевальный вечер.

– Думаю, семьдины на подготовку нам хватит, – не осталась в стороне леди Рубин.

В первый момент я подумала, что лорд Алмаз закатил глаза и молится, но по беззвучному движению губ я быстро поняла, что он подсчитывает. Нейт же стоял с невозмутимым лицом, однако я уже достаточно хорошо знала начальника, чтобы разглядеть: невозмутимость была недовольной.

– Принцесса Мюриэль, вы же у нас задержитесь нас пару месяцев? – спросил правитель, закончив мыслительный процесс.

Иностранка смиренно кивнула:

– Если вы не возражаете.

– Конечно не возражаем! И как раз совместим танцевальный вечер в вашу честь с праздником Равного Дня!

Кажется, леди Рубин тихо выдохнула: «Жлоб», однако ручаться я не могла. В общем, после итоговой дозы распрекрасных представлений, нас, наконец, распустили – с принцессой остались лишь три женщины, а мужская часть смылась, будто по щелчку.

– Пойдём быстрее, – попросил Нейт, и без того шагая излишне размашисто, – мне от такого количества вежливости уже плохо.

Украдкой я улыбнулась, но начальник, кажется, заметил и, поскольку был не в духе, требовательно спросил:

– Кстати, почему ты меня не предупредила, что завтра к Джене после обеда?

Мерзко так спросил, противно, поэтому совсем честно я решила не отвечать.

– Я была уверена, что консультация на следующей семьдине.

– Перепутала, что ли? – изумился Нейт, причём я и в этом изумлении усмотрела подвох и ощерилась:

– А что такого? Я разве ошибиться не могу?

– Можешь, – чуть растерянно пожал собеседник плечами, сбавив шаг. – Просто это так непривычно... Мне казалось, скорее я что-то забуду, чем ты.

Промолчала я очень выразительно.

– Трейси, ты на меня случайно не обиделась? – уточнил Нейт, уловив перемену настроения.

– На начальников обижаться бессмысленно, – предельно корректно ответила я.

– Я сейчас не как начальник спрашиваю, а как человек, которому дорого твоё хорошее отношение.

– Если так, – сжалилась я, – то мог бы и не срывать на мне недовольство. Я не предупредила, потому что Джена встречу перенесла.

Нейт насторожился, но сразу вопрос задавать не стал – сначала мы взлетели, слили защитные поля наших драконов, и только после этого он продолжил:

– Она могла перепутать семьдину в этой свистопляске?

– А заодно и день, и время? – скептично уточнила я.

Лицо у начальника стало таким, будто он лягушку целиком в рот взял, и она теперь там дёргается.

– Скверно, – заметил он вслух, и больше ничего мне не сказал.

В зале для совещаний центрального Триллионского управления восемь человек ожидаемо резались в карты. К счастью, не совсем бестолково, а всё же вспоминая дела.

– Горло перерезали, говоришь? – задумчиво протянул представитель Бриолета, перебирая веер в руке. – Нет, у меня просто шесть ножевых. Жаль, жаль, кажется не маньяк. А какой был шикарный вариант...

– На меня свалить дело? – с усмешкой спросил Нейт, заходя в кабинет.

Стулья тут же заскрипели по полу, карты послушно легли на стол, от расслабленных поз не осталось и следа: все подобрались, выпрямили спины, кто-то пригладил волосы, кто-то поправил форменный жилет.

– Да что вы, лорд Изумруд! – чуть заикаясь, попытался выкрутиться главный следователь Бриолета, но начальник только отмахнулся.

Нейт сел как обычно во главе стола, я устроилась чуть поодаль. В первый раз составлять протокол мне было трудно – секретарь из столичного управления по доброте душевной помогала, а начальник постоянно отвлекался на меня, комментируя и давая возможность записать. Наловчилась я довольно быстро, но сегодня оказалась в настоящем тупике.

Влетело всем. Фландерсу – за низкую раскрываемость преступлений; Кабошону – за медленную; в Магне оказалось в принципе слишком много краж; в Ашере завелись крупные аферисты, а ими никто толком не занимался. Что творилось в Барионе, я не разобралась, но Нейт ворчливо попросил меня туда одной не соваться. Октагон получил втык за вырубку лесов, причём, как я поняла, об этом моему начальнику шепнул кто-то накануне, и никакого разноса Нейт не планировал, но тут всё сошлось. Лоренсу досталось за слишком короткую форменную жилетку.

Главный следователь Бриолета, кажется, сидел и молился, но ждал чего-то грандиозного, однако время совещания закончилось. Впрочем, облегчённо выдыхать никто не спешил – все заторопились исправлять замечания. Я же невольно задумалась об особом отношении. Меня Нейт вряд ли бы отругал за слишком короткое платье.

– Что лыбишься? – заметила начальник, пока я собиралась бумаги.

– Да так, – уклончиво ответила я.

– Говори уже, – предложил он, пребывая всё ещё не в духе.

– Да я представила, как ты возмущаешься, что я надела платье не по размеру.

Всю дорогу до школы следователей, где Нейта ждали на торжественной линейке, начальник мечтательно молчал, видимо, представляя этот самый наряд не по размеру. Я же только посмеивалась.

Визита к Джене я едва-едва дождалась: вечером не могла уснуть, с утра – постоянно поглядывала время на вискере. Но верховная жрица приняла меня как ни в чём не бывало. Предложила чай, спросила, как дела с Нейтом, поинтересовалась моим мнением о предстоящих танцах.

Никакого мнения я составить ещё не успела – у меня лежали четыре жалобы на главного следователя Бриолета, которые я не знала, как передать начальнику, чтобы он никого не убил; да к тому же в голову непрошенными гостями лезли идеи, что же именно обнаружила Джена. Но раз меня сперва спросили про танцы... пришлось определяться на ходу.

Да, логичным было бы желание потанцевать с тем самым мужчиной, который мне нравится. Нет, конечно, весь вечер с ним мне не обломится – можно не раскатывать губу. Да, в принципе я люблю танцевать. Ну... э... наверное, можно пару раз и с Нейтом – какая вообще разница с кем? Я же среди лордов окажусь, а не в кругу одноклассников, где неправильный выбор партнёра хоть раз может испортить весь вечер. В одном танце не пихает соседние пары один, в другом – не наступает на ноги совсем другой.

И только под самый конец разговора, когда я уже совершенно забыла, за чем пришла, Джена будто невзначай обронила:

– Да, Трейси, помнишь, Нейт про ревизию камней спрашивал?

Я напряглась моментально.

– По базам всё сходится, но мне казалось, у меня в сейфе валялся один аквамарин и парочка топазов. А сейчас аквамаринов вообще нет, и топаз только розовый, хотя лежал жёлтый.

Что-то в голове упорно щёлкало, будто зажигалка, из которой никак не получается извлечь огонёк.

[1] Огнедень – третий день семьдины, второй рабочий