Авантюрин: уверенность в себе.

Выспалась я замечательно, без сновидений, но отодралась от кровати едва-едва и с тяжёлой головой. Она не болела, но гудела так, будто внутрь кого-то подселили. Возможно, пройди она, я бы ещё позанималась самобичеванием или чем я там страдала, однако Нейт решил перейти к шоковой терапии: он встал сам.

Я только доползла до его спальни – наспех расчёсанная и одетая, – а он уже бегал по комнате полуголый и преступно бодрый. Соображалось с утра туго – я так и застыла на пороге, недоверчиво наблюдая за необычной картиной.

– С добрым утром! – поздоровался начальник, заметив меня. – Как ночь прошла?

– Да нормально, – неуверенно ответила я, следя за парнем глазами.

– Вот и отлично. Мне нужно на этой семьдине в рабочее время, не вызывая подозрений, съездить в Ашер и поговорить с местным мэром или кем-нибудь ответственным за геммы.

Непроизвольно я моргнула. Потом ещё раз. Нейт мельтешил перед глазами, раздражая.

– Знаешь, если я внезапно перекрою твоё расписание так, чтобы дёрнуть посреди рабочего дня в Ашер, то подозрения это вызовет хоть как. Я не знаю, правда, у кого не должно этих самых подозрений возникнуть, но болтать однозначно станут.

Начальник без особой злости выругался, больше для проформы.

– У меня вообще ощущение, – поделилась я, – что если лорд Изумруд вдруг заглянет к мэру города, то тихо это не пройдёт.

– А жаль, жаль... Что бы такого придумать? У тебя там случайно родни нет? Или старых знакомых? Седьмой воды на киселе?

Я честно попыталась вспомнить хоть кого-то, но близких к администрации города не попалось. Вряд ли даже кто-то из ребят, с кем я играла в детстве, пошёл по стезе чиновника. Вообще все Ашерские приятели со временем сильно померкли. В голове не осталось ни имён, ни адресов. Разве что тётю Марту из булочной узнала бы и нашего соседа-кузнеца дядю Питера, который частенько захаживал в гости и чаёвничал с мамой. А вот имена его сыновей уже забылись.

– Мне гемму вручал мистер Авантюрин, – вдруг осенило меня. – Лорд Коул называл его Мэтью.

– Он в той заварушке участвовал? – неожиданно нахмурился Нейт.

– Да, его в заложники взяли, – ответила я со странным спокойствием. Гул в голове сильно мешал угрызениям совести и всех её коллег.

– Не хочешь поинтересоваться, как он себя чувствует? Скажем, слетаем в выходной...

– Через два месяца после происшествия? – скептично вздёрнула я бровь. – К тому же, я не подозреваю, где он живёт. Работает-то точно в ратуше. Вот если бы мы там побывали по делам, а потом заодно заскочили, выглядело бы естественно.

– Ладно, тогда подними отчёты Ашерского следственного отделения – придумаю, за что им головомойку устроить, – беззаботно решил Нейт, а я закатила глаза.

Затем обернулась и глянула на скопившуюся за семьдину стопку макулатуры, у которой сроки уже начали подгорать. Глаз нервно дёрнулся. Вот уж счастье, что мне, что Ашерскому отделению ни за что ни про что. Хотелось высказать начальству всё по поводу перегруза работой и подобных подстав, но я была очень воспитанной, а это обычно не приносит морального удовлетворения. Поэтому я просто осталась мрачной как настроение пессимиста.

Семьдину я планировала продержаться, как в осаде. Однако в сердцевину[1] поймали Октагонского маньяка, за которого Нейт уже планировал взяться сам, чтоб не терять время. И разнос по этому поводу, назначенный на красавку, благополучно отменился. Выглядело даже логично, что большой начальник поехал ругать отделение в другом городе.

– А ты действительно занялся бы поисками маньяка? – поинтересовалась я, когда мы уже летели в Ашер.

Драконы шли бок о бок, слившись силовыми полями, поэтому, хоть и приходилось кричать, но разговаривать получалось. Изумруд нас ждал.

– Почему нет?

– Ну... ты вроде как начальник. А начальники не занимаются непосредственно работой.

– Ага, они только руководят, – вздохнул Нейт, – подчас совершенно не зная, чем именно. При всех достоинствах теории, преподаваемой для лордов и леди, практики она никогда не заменит. Я-то с низов начинал и не считаю зазорным помочь, если надо. С кражами и одиночными убийствами, конечно, пусть сами разбираются – это их обязанности. А вот маньяков я редко пропускаю. Их не так много, они не останавливаются и угрожают безопасности жителей. Поэтому первые два трупа я ещё держусь в стороне – мало ли ошиблись – а после третьего уже в деле, если местные не справляются. Когда в преступлении замешан кто-то из богатых или высокопоставленных, тоже мимо не прохожу. Ну и иногда бывает, меня кто-то по знакомству втянет: «Эй, Нейт, там такая загадка – закачаешься!»

На Ашерских следователей ворчал начальник без особо энтузиазма, сильно торопился и даже не предложил никому срезать премию – любимый приём и, как мне кажется, наследственный. Выскочив из управления, об обеде он не подумал, хотя я бы не отказалась.

Вела я, улицы помнила только снизу и то, сворачивая в незнакомый район, плутала, поэтому драконов мы не показывали. Да и так светить изумруд особо не хотели. Пару раз я заблудилась – Нейт смиренно сдерживал тоскливые вздохи и подколки – потом, наконец, вырулила на улицу, где раньше жила, и радостно объявила:

– Всё, сейчас быстро доберёмся – дальше я помню!

А потом застрекотала что-то мечтательно-вспоминательное о своём детстве, проведённом здесь.

Однако не прошли мы и пары кварталов, как меня окликнули. Неуверенно, удивлённо, взволнованно, но всё же меня.

– Трейси! – повторил ещё раз смутно знакомый мужской голос. – Ты же Трейси, верно? Дочка Эммы?

Обернувшись, я увидела мужчину уже в возрасте с каштановыми волосами, похожими на мои, но короткими, с залысиной. Когда мы встречались в последний раз, её не было. И двух чётких морщинистых линий на лбу, и беспокойства в глазах. Но я его узнала, хотя до последнего не верила, что такое возможно.

– Дядя Питер? – осторожно спросила я, прищурившись.

– О, Звёзды! Трейси, это действительно ты! – обрадовался старый друг семьи, бросил сумки возле крыльца, подскочил ко мне и обнял с медвежьей силой. Благо, выпустил из объятий так же быстро, чтобы рассмотреть внимательнее. – Такой красавицей выросла! А голос как у мамы – по нему узнал. У вас всё хорошо? Что случилось тогда? Почему вы переехали?

А бездна знает, чего мы дёрнулись, – хотелось пожаловаться мне, когда потёрли мою больную мозоль. Но всё же мамины закидоны – это наше с Гвен дело, посторонним их показывать не стоит. Зачем людей пугать?

– Мама решила в деревню перебраться, – пожала я плечами. – Своё хозяйство вести. Вроде как, с двумя детьми там лучше.

– С двумя? – удивился дядя Питер и как-то сразу поник. – Не знал. Братик или сестричка у тебя?

– Сестрёнка, Гвен, – улыбнулась я неловко.

– Наверное, в маму пошла.

– Ой, нет! Мы с Гвен как две капли, только я побольше, а она поменьше.

Сознание в глазах старого знакомого отключилось окончательно. Он смотрел на меня как баран на новые ворота и чего-то не понимал. Я бы с удовольствием подсказала, но даже не представляла, какой наводящий вопрос задать. Наконец дядя Питер встряхнулся и вернулся в реальность. Не до конца, но большей частью.

– А это твой молодой человек? – спросил он, протягивая руку Нейту. – Питер.

Я хотела опровергнуть, что начальник, но кое-кто меня опередил.

– Нейт. Нет, я просто приятель.

Язык я прикусила. Логично. Чуть не лопухнулась.

– Очень приятно! У вас сейчас есть время? Заходите на чай. Или даже на обед – поговорим хоть. Столько лет не виделись! – предложил дядя Питер, и я бы с удовольствием согласилась, если бы не спутник.

– Спасибо большое, но времени нет – я здесь проездом по работе, – вздохнула я. – Мне через пару часов уже в Триллион вернуться надо.

– Вы в столицу переехали?

– Я одна. После выпуска, – пояснила я, не вдаваясь в подробности.

Кулон с диоптазом старый знакомый разглядел тут же. И камень распознал, что, впрочем, не удивительно – у него ювелиром работал отец и старший сын. Это сам дядя Питер предпочёл кузнечное дело.

– Какая же ты умница! – ещё раз в порыве чувств обнял меня друг семьи. Сразу же отпустил, но за плечи придерживал. Смотрел с гордостью – любовался. – Какая же невероятно талантливая!

А потом будто опомнился, отступил на шаг и полез в карман.

– Давай хоть номерами вискеров обменяемся, чтобы не потеряться? Не против?

Согласилась я с радостью, Нейт тактично дождался, а потом неумолимо потянул меня в сторону ратуши. Правда, чуть не пропустил нужный поворот, поэтому пришлось взять всё в свои руки.

– Это какой-то родственник был? – спросил начальник, когда мы отошли достаточно далеко.

– Нет, просто давний друг семьи. Он раньше часто к нам заглядывал, пока мы в Ашере жили. А потом, видимо, мама съехала, не оставив никому контактов, – проворчала я.

Вот и дядя Питер волновался, и нам с Гвен не сказать чтоб замечательно жилось.

– Странно, вы похожи очень. Да и, мне казалось, о посторонних людях так не переживают.

– Он не посторонний, – поправила я. – Говорю же: друг семьи. Из родни у меня никого, кроме мамы и сестры, а дядя Питер всегда к нам очень хорошо относился.

Нейт как-то странно хмыкнул, а я спрашивать не стала. Иногда лучше не знать, до чего там додумался собеседник – это портит настроение. Вместо этого я прикинула пару вариантов, под каким предлогом стану спрашивать нужного человека. Однако сегодня нам везло просто сказочно: как только мы выбрались на площадь перед ратушей, оттуда вышел тот самый Мэтью.

Без промедления я цапнула Нейта за руку и припустила к «жертве». Кричать я долго не решалась, но когда поняла, что уже не успеваю, а прохожие так и норовят выскочить на дороге, всё же позвала громко:

– Мистер Авантюрин!

С первого раза он не услышал, со второго – тоже. После третьего я готовилась его треснуть по затылку, если он не повернёт голову, но, к счастью для него, чиновник заозирался, а потом и вовсе заметил нас.

– Ох, Трейси! – обрадовался он встрече. – Давно не виделись!

– Очень! – подтвердила я и решила сменить на ходу рабочую версию. – Я тут по делам заехала и случайно вас увидела! Едва успела – думала, не догоню!

– Ты же у нас теперь важная птица, столичная, – подмигнул мне Мэтью, и я невольно поймала себя на мысли, что после общения с Нейтом, который был старше, называть чиновника «мистер Авантюрин» у меня пропало всё желание. По крайней мере мысленно. – Я всё хотел заехать, поблагодарить, да после отпуска столько дел навалилось. Хорошо, что встретились. Не хочешь перекусить? Как раз обед. Я угощаю.

О да! Это определённо был день фатального везения! В третий раз Нейт не посмел меня обломить. Только кхекнул, напоминая о себе.

– А ничего, что я не одна? – «опомнилась» я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Мэтью, – протянул руку чиновник, а потом ответил мне: – Я тебе прилично задолжал, так что ничего страшного.

– Нейт, – поздоровался мой начальник. – И за себя я сам заплачу.

Мне всегда казалось, что имя у него не такое редкое, но, видимо, какие-то справки о моей карьере Мэтью наводил, поэтому слегка взбледнул и залепетал:

– Добрый день, лорд Изумруд! Простите, что не узнал сразу – я последнее время невнимательный ста...

– Я же сказал – просто Нейт, – вздохнул мой спутник. – Я здесь так, за компанию с Трейси. Неофициально, можно сказать.

– О, хорошо, простите, Нейт, – согласился Мэтью, но чувствовалось, что ему крайне неловко.

Впрочем, в небольшом полуподвальном ресторанчике, где пустые желудки буквально сводило от одуряющего мясного аромата, напряжение спало. Мой начальник перекинулся по дороге с чиновником парой шуток, похвалил выбор заведения, чем расположил собеседника. А уж когда нам почти сразу принесли по восхитительному стейку с золотистой корочкой, о социальном статусе никто и не вспоминал.

– Куда в отпуск? – перепросил Мэтью, когда Нейт невзначай поинтересовался. – В Глиндию ездил, к морю. Потрясающе, конечно. Тёплая вода, бескрайний простор... с нашими ледяными реками и болотистыми заводями не сравнится. Хоть успокоился. Я после этого дурного случая ничего делать толком не мог – руки тряслись, вздрагивал при каждом шорохе. Никогда не думал, что такой мнительный. В итоге взял отпуск за два года, да и дёрнул отдыхать. Но это мы большой группой летели, иначе бы носа из города не высунул. Говорили, будто в Глиндии неспокойно, но на деле благодать. А, как вернулся, попросил в командировки меня не посылать.

– Что же теперь, обжёгшись на молоке, дуешь на воду? – уточнил мой начальник.

– Дую, – не стал стесняться чиновник. – Я вообще думал гемму повыше получить, да только рассудил, что жрицу, которая с нами ехала, это не спасло, а я для сильных драконов трусоват. Трейси, конечно... – восхищённо покачал головой Мэтью, но напоминать мне ничего не стал. – Я считаю, мне безумно повезло, что тот азурит засбоил, иначе бы возвращался я один... и поминай как звали.

У Нейта, казалось, аж глаза полыхнули,

– Мне Трейси рассказывала вкратце. Он, выходит, совсем работать отказался?

– Ну, это у Трейси надо спрашивать, – хмыкнул чиновник, глянув в мою сторону, но я в беседу не встревала, сосредоточенно и медленно расправляясь с обедом, порция которого оказалась для меня слишком большой. – Но жрица сразу сказала, другой надо. Значит, с тем явно что-то не то было.

– А на вид?

– В том-то и соль, что блестел как новенький. Яркий такой, гравировка дракона чёткая. Бледные же жрицы регулярно проверяют, да и мы стараемся их далеко не таскать, а на такой никто и не подумал.

– Чудеса. Интересно на него посмотреть, конечно...

– Это уже не получится, – развёл руками Мэтью. – В той заварушке до него никому дела не было. Где он остался, кто его куда утащил или забросил – не ясно.

– Чудеса какие. Но это, наверное, единичный случай.

– Да вы что? – чуть не подавился куском чиновник. – Неужели наверху не слышали? Давно уже сплетни бродят, что с камнями вот такие неприятности творятся.

– Сплетни о чём только не ходят. Вон, я по ним не то в Виллинии в старших классах учился, не то в Гудвинии – так определиться и не могут.

– Я тоже не верил, пока мне школьный друг из Фландерса не рассказал. Он на похожей должности работает в ратуше. Говорит, у них аж два нефрита отказались на связь выходить.

Дальше Нейт перевёл тему на какие-то мелочи, посмеялся, потравил байки, даже я влезла, а к концу обеда мы распрощались. Только если Мэтью неспешно отправился на работу, то мы полетели как ошпаренные, впрочем, быстро оказались замороженными.

Поскольку мы слегка опаздывали, я потребовала у Нейта лететь на его изумруде. С такой скоростью я ещё не гоняла. Ветер бил в лицо, уши закладывало, я околела, спутник пытался меня согреть, прижимаясь плотнее, но постоянно ругался на мои волосы, которые лезли ему в лицо – никакое силовое поле не спасало. Зато добрались мгновенно.

Успели мы почти к самому началу – Нейт, как с корабля на бал, отправился на приём страждущих, а мне разрешил расчесать этот жуткий колтун «или лучше вообще обстричь». Как ни странно, первый проситель ещё не ушёл, а я уже пробралась тихонько в кабинет. Услышав тему и заметив непроницаемую маску на лице начальника, подсунула ему вспомогательные материалы.

– Как хорошо, что ты быстро управилась! – выдохнул Нейт, уловив минутку, когда посетитель распрощался, а мы остались в кабинете одни. – А то сижу глазами хлопаю – ни цифры никто не подскажет, ни глазом не моргнёт. Как-то совсем привык к тебе.

«О, вот это похвала!» – порадовался диоптаз на пару с моим самолюбием.

– И что волосы не обстригла, тоже молодец. Они у тебя красивые, не слушай меня, если бурчу.

Заявление удивило, но восприняла я его спокойно. Тоже улыбнулась – в конце концов, комплимент получила. А потом начальник решил добить:

– Кстати, если я тебе дам доступ ко всем базам, ты сможешь вычислить того приятеля, о котором говорил Мэтью?

Челюсть у меня, кажется, отвисла, но сказать ничего я не смогла, поскольку приём продолжился. Я подсовывала Нейту нужные бумажки, подмигивала или качала головой, как положено, а сама незаметно начала добивать оставшуюся корреспонденцию. Сколько времени я угроблю на поиск человека по столь расплывчатым данным в системах, где никогда не работала, я не представляла, но заняться этим отчаянно хотелось. Попробовать свои силы, порыскать, докопаться, вычислить... И стоило разделаться со всеми отвлекающими факторами заранее.

Никогда не думала, что с удовольствием проторчу в своей комнате все выходные, увлечённая занятием. Я даже не спросила у Нейта, зачем ему именно тот друг и нельзя ли просто официально заехать в ратушу, хотя вспоминала об этом семь раз за два дня. На обеды я вытаскивала себя буквально силком.

Конечно, если бы я искала только нужного человека, то управилась бы и за спокойник. Но доступ ко всем базам... я не удержалась! Я посмотрела, и где у меня работают бывшие одноклассники; и проследила, что мама моя родилась в Барионе, а все родственники действительно умерли до моего рождения, во время последней войны с Бастиндией. Помоталась по стране родительница, кстати, знатно: работала во всех крупных городах, а за два года до моего рождения осела в Ашере. Данных о моём отце, разумеется, не было никаких.

После я увлеклась и почитала биографию тех, с кем мне сейчас приходится контактировать. Начала, разумеется, с лорда Коула, который родился в изначально знатной семье. После выпуска получил сапфир – шикарный результат для семнадцатилетнего. Естественно, изумруд к тридцати годам не стал для него чем-то удивительным. Скорее, этого все ждали. И поэтому же пророчили ему место нового лорда Алмаза – но такое в базах не отмечали, такое я знала из разговоров.

Брат его начинал с Фенакита, что, наоборот, было более низким результатом, чем от него ждали. Вроде как, с геммой начались проблемы. Но, тем не менее, до жемчуга Грей дослужился быстро. Правда, если его старший брат «выбивал» свои камни в честном бою, то Грей скрупулёзно сдавал на каждый экзамен, выжидал год, готовился к новому.

Дед их приехал из Глиндии, обосновал здесь агентство путешествий и неплохо поднялся. Женился на директрисе школы. А его дочь, Хлоя, умудрилась сразу попасть в жрицы – естественно, дальнейшее восхождение красавицы никого не удивило. Да и свадьба с – на тот момент всего лишь сыном лорда Изумруда – Грегором, тоже.

Вообще эта семья, как никто, подходила для управления государством, но им будто всё время что-то мешало. Прошлый лорд Алмаз задержался на этом свете слишком долго, а пока Грегор с отцом вежливо ждали смерти, явился молодой и амбициозный мэр Бариона лорд Вернон Рубин и забрал алмаз с троном себе. После этого его победить уже не получилось, хотя я нашла ужасающее количество записей о том, что Грегор бросал ему вызов.

Мама Нейта родилась в семье силовиков, разбиралась с мошенничеством и ничем вот прям таким не отличалась. Ну, кроме старшей сестры, которая и без того занимала в структуре жриц высокое положение, самостоятельно взяв шпинель, а после «воцарения» зятя получила место верховной жрицы в Триллионе. Кстати, речь шла о той самой Джене.

Но это всё была ерунда по сравнению с тем, что я нашла про Нейта. Точнее, что я пыталась найти. Записей о том, с каким результатом он окончил школу, не осталось. Я начала рыть по всем углам, раскручивая его историю с конца. Получалось, правда, беспорядочно – там урвала, тут заметила случайно. В комментариях ко многим записям значилось что-то вроде: «Мелкий гадёныш». Особенно к ранним. Судя по всему, делал их сам лорд Вернон Алмаз, раз никто не посмел удалить.

Кажется, Нейт удрал, не закончив школу. Где-то через два года после того, как его папа стал правителем. По крайней мере, эта версия объясняла все ругательные приписки. Каким-то чудом Нейт получил гемму и должность следователя в деревушке под Фландерсом. Потом началось потрясающе быстрое восхождение по карьерной лестнице, длинный список раскрытых дел за такой маленький период. Не раскрытых висела буквально парочка. За шесть лет он добрался до замначальника управления во Фландерсе. Через жреческие геммы проскочил с невероятной скоростью.

Прервали меня неожиданно – Нейт собственной персоной постучал в дверь и спросил:

– Эй, Трейси, с тобой всё в порядке?

С испугу я вздрогнула, долго пыталась удержать вискер в руках, но в итоге всё же уронила на кровать. Выдохнув, подскочила и побежала открывать.

– Привет, Нейт! – поздоровалась я натянуто – всё-таки неловко чувствовала себя. Будто бы подглядывала в замочную скважину, а тут дверь распахнулась.

– Привет! Что-то ты совсем закопалась. Неужели, там так сложно? Сказала бы мне, я бы сам глянул – неудобно тебя выходных лишать, – пожаловался начальник, осторожно протискиваясь в комнату.

– Эм-м... – замялась я, не зная, как бы так признаться, что я нашла-то уже давно, и не соврать. По-любому же спросит, чего я в комнате застряла тогда.

Мне даже придумывать ничего не пришлось – Нейт раскусил меня с одного вот этого виноватого «эм-м». Я глазом моргнуть не успела, как он рванул к кровати и схватил мой вискер.

– Нейт, отдай! – потребовала я, подскакивая, но он уже держал вещицу на вытянутой руке высоко над головой.

– Ох, что это тут у нас? – с усмешкой уточнил он.

Я попробовала повисеть на нём – авось дотянусь? Но в итоге только ворчала и думала, уместно ли стукнуть начальника, если он спалил меня за превышением должностных полномочий? От стыда щёки пылали, хотелось куда-нибудь закопаться, но я упорно пыталась отнять свой вискер.

– Пятьдесят четвёртый год, схватка между лордом Нейтом Опалом и лордом Ирвином Александритом. Смена титулов, так-так... Помню я этого Ирвина – такой боров, гемму родители натянули – достали заранее экзаменационные задания. Как он на своём драконе летал! Как на черепахе. Трейси, да что ты дёргаешься – у меня тут ностальгия, – пожурил меня Нейт, вот только я прекрасно видела, что он издевается. – Ну-ка, а что там раньше было? Ого! Да ты все мои сражения выискала! Вот даёшь. И даже выписывала в блокнотик? Ладно, не стану заглядывать, а то вискер ты у меня точно отберёшь.

– Нейт! – жалобно потребовала я, сдавшись. Начальник кружил по комнате как водомерка по пруду, не давая подступиться.

– Да что такого криминального? Могла бы и у меня спросить, если интересно.

– У тебя – это скучно, – фыркнула я. – А здесь такая загадка: где, что, как, куда! Там же вообще не отследить по прямым связям. Часть положенных записей, кажется, потёрта. В половине написано, что ты мелкий гадёныш, – с удовольствием сообщила я.

– О, это папа развлекался, – хмыкнул Нейт, подтвердив догадку. – Обычно так внимательно архивную информацию никто не читает, а он душу отводил.

– Я правильно поняла, что ты бросил школу?

– Ага.

– А гемму как достал?

– Дед помог, – хмыкнул парень. – По маминой линии. Он у меня крупным начальником тогда был, вот, поднял какие-то связи. Где-то что-то затёрли, подмахнули и выдали мне эпидот.

У меня глаза на лоб полезли – сплошной криминал, а мне об этом так запросто.

– Знаешь, это всё равно потрясающе – так быстро забраться наверх, – высказалась я, надеясь кое-кого умаслить.

– Да не большая проблема, – отмахнулся он. – Мой реальный уровень был где-то рубин или сапфир. Ну, по тестам, естественно. Натаскали меня за два года сильно. А тут ещё и отец-Алмаз, о котором быстро пронюхали; Джена в жриц, которые не держат уровень, мне буквально пальцем тыкала. Ну и, к тому же, все знали, что я здесь так, пробегом, а потом наверх, поэтому никто особо не мешался.

– А ради чего всё это было? С отцом поругался? – предположила я, недоумевая.

– Слушай, я не знаю, как так могут остальные, но для меня управлять системой, в которой ничего не понимаешь, совершенно невозможно. Вот я и решил её исследовать, с низов. Отец озверел уже после моей выходки.

Прокомментировать я не смогла, а Нейт тем временем принялся беспардонно рыться в моём вискере, в истории, приговаривая: «А хорошая работа!» В этот раз похвала почему-то не радовала, но и дёргаться я уже перестала. Махнула рукой на это дело и забралась с ногами на кровать.

– Интересно, почему ты с Коула начала? Как со спасителя, да?

Вроде бы, начальник сам ответил на вопрос, да и звучал-то он риторически... Но я, кажется, перестаралась с мордой кирпичом, потому что Нейт вдруг оторвался от своего занятия и внимательно глянул на меня.

– Трейси? Почему ты с Коула-то начала?

Вздох мученицы у меня получился прекрасно. Прям, проняло – я видела. Но, тем не менее, вопрос никто не отозвал, поэтому я опустила взгляд и признала – чётко, медленно, разделяя слова:

– Он мне нравится. Как мужчина.

В моей маленькой комнатушке повисла неловкая тишина. Нейт, обескураженный, не знал, как исправить ситуацию. Я мысленно материла этого маньяка, с каждым эпитетом всё глубже скатываясь в меланхолию. И он ещё возмущается, что вокруг все врут! Нельзя же так... в лоб. И вообще откровения из человека вытряхивать.

– Трейси, – вдруг позвал меня Нейт, и я по тону поняла, что тема моих чувств закрыта – полностью и бесповоротно. Какое я от этого испытала облегчение – словами не передать! – Как ты умудряешься отвечать без лукавства? Не увиливая, не сомневаясь, не оправдываясь. Я же вижу, что это тебе нелегко даётся.

– Ты же поставил условие при приёме на работу? – слабо улыбнулась я, поднимая взгляд.

– Да напоролся я уже с этим условием. Могла бы сказать, что не хочешь говорить, – пожал он плечами и сел напротив меня, на другой край кровати.

– И что бы ты подумал? – чуть склонила я голову на бок. – Неужели бы просто выкинул вопрос из головы?

Помолчав, Нейт признался:

– Вряд ли. А подумал... да тут много что можно придумать. И что он тебе угрожает, а ты ищешь компромат; и что вас связывает какая-то тайна. Да, действительно, наверное, мне бы в голову не пришёл самый очевидный вариант.

– Вот видишь. Лучше не оставлять подобных недоразумений.

– Согласен. Но сейчас ты ответила почему. А я спрашивал как. Как ты способна отвечать без страха и без запинки?

Вопрос озадачил, если не сказать, что поставил в полный тупик. Я прокручивала его и так и эдак, и в итоге решила разбираться по частям.

– Не боюсь я, потому что верю, что ты не станешь разбалтывать мои секреты. Хотя, наверное, без оснований.

– Я не стану! – примирительно поднял руки Нейт.

– А без запинки... – протянула я, облизала губы, скрестила руки на груди. – Обычно я запинаюсь, когда не знаю, что сказать, или когда хочу увильнуть от ответа, но отмазку ещё не придумала. Увиливать тут бессмысленно, да и ответ я знаю. Я раньше часто пыталась себя обманывать. Ну, как все. На других вину спихивала, на разные обстоятельства, не признавала очевидного. Но как-то раз – не помню уже, что на меня нашло – я встала перед зеркалом и поняла: а себе-то врать бессмысленно, только хуже будет. Зная, что на самом деле со мной происходит, я могу что-то изменить, хоть исправить, хоть смириться, хоть уменьшить «ущерб». Наверное, поэтому так легко и выходит. Хотя чувствую я себя погано, а ты тактичность проявлять и не думаешь, – проворчала я под конец, а Нейт лишь неловко улыбнулся.

[1] Четвёртый день семьдины