Азурит: переосмысливание.

Спокойник[1] выдался беспокойным: в обед Нейт меня отловил и попросил помочь с запросами. «Да там недолго!» – сказал он, а потом мы до вечера переписывали одно и то же, вставляя разные имена и названия местности. Зачем начальнику срочно потребовалась информация о пропавших без вести за последнее время, я даже не догадывалась. Причём, настолько срочно, что он не разослал запросы через центральное отделение, а потребовал выдернуть всех ответственных по округам в лунницу[2] к нему. И отменить все встречи.

Охвативший меня ужас словами не передавался. Я упрашивала дать хотя бы один лишний денёк на сборы – у людей же свои планы, – но Нейт остался непреклонным. Подумаешь-ка, дела и два-три часа дороги с окраин!

Дальше странности продолжились – на выполнение заданий он отвёл всего семьдину, и обосновал срочность таким бредом, что в него вряд ли кто-то поверил. До конца совещания, которое проходило в центральном следственном управлении, я досидела – сущий ангел, но когда все вышли, лицо у меня перекосило.

– Что такое? – рассмеялся начальник.

– Интересно, в твою сказку хоть кто-нибудь поверил?

– Им придётся сделать вид. Иначе при ближайшем разборе полётов в их байки не поверю уже я.

Я хмыкнула.

– Ты иногда сделаешь что-нибудь интригующее и ничего не говоришь. Я так умру от любопытства, – пожаловался Нейт, когда мы вышли на улицу, и между делом предложил: – Пешком пройдёмся? Всё равно день почти свободен, и погода хорошая.

С опаской я огляделась по сторонам, но ни одного предположительно психа не увидела. Пришлось соглашаться. Заодно, чтобы продолжить беседу, я всё же пояснила свою реакцию:

– Я тебя не понимаю. Ты вроде бы против обмана, но сам-то не брезгуешь.

– Не то чтобы я совсем против – я же не помешанный на том, чтобы все говорили только правду, – признался Нейт, а я не сдержалась:

– Не может быть!

За что получила щелчок по носу. Мелочный такой, противный. Ну ничего-ничего, я завтра кое-кого будить буду...

– Бывают случаи, когда нельзя говорить откровенно. Секреты – это тоже нормально. Или иной раз встречаются люди, которым себе дороже честно ответить – такой бардак разведут. Но есть те, кого я близко подпускаю, люди, которым пытаюсь доверять. Согласись, тяжело доверять, когда создаётся ощущение, что тебя за дурака держат?

– Есть такое, – задумчиво кивнула я, примеривая ситуацию на себя. – Только странно выходит. У тебя адъютант считается за близкого человека? Нет, с утра, конечно, не поспоришь...

– Ну-у... – протянул Нейт. – Это сложный вопрос. С одной стороны, я не брал никого в помощь, потому что придётся человека непосредственно каждый день контролировать, срабатываться, а там обязательно начнутся все эти увёртки. С другой – вообще планировал поймать тебя на вранье и спровадить куда подальше.

Я так и замерла посреди улицы в обнимку с документами, как мешком муки ударенная. Начальник сделал пару шагов, заметил, что я отстала и обернулся.

– Трейси? Обиделась, что ли?

После этих слов я встрепенулась. Давно выяснила, что на обиженных воду возят, а тут ещё и дуться было не на что: я показала, какая я молодец, утёрла нос всяким умникам – ай да я! Не мог же он с первого взгляда определить, что я такая замечательная? А адъютантом мне работать куда удобнее, чем следователем. Ответственности меньше – я её пока побаиваюсь.

– Я ранена в самое сердце! – картинно приложила я руку к груди, чтоб начальник не расслаблялся, и догнала его.

– О, могу ли я загладить рану? Скажем, мороженым? – поддержал шутку Нейт.

– Да ладно, – отмахнулась я. – Мороженое вчера в резиденции на десерт подавали.

Семьдина прошла ужасно, а точнее обе. Ответы на запросы всё присылали и присылали. И не то чтобы много человек пропало – бывали и пустые бланки, и всего с парой имён, но это же пришлось упорядочивать, а заодно сверять, какие деревни отчитались, а какие нет. Догадайтесь, кому пришлось этим заниматься? Я урывала свободные минуты; откладывала не срочные письма «на потом», создавая пугающую гору; уходила спать, когда уже откровенно начинала клевать носом, а один раз и вовсе уснула на диване.

Нейт попытался опять поболтать и разузнать что-то насчёт моего непередаваемого выражения лица, но я его отбрила:

– Ты знаешь, я сейчас пашу на святой вере в то, что это действительно важно, а не тебе приспичило заставить всех работать. Но с твоей стороны будет крайне любезно не уточнять, что я при этом думаю.

– А если вдруг это окажется не важно? – уточнил он, как я надеялась, ради интереса.

– Тогда я непередаваемо огорчусь!

Естественно, после такого начальник проявил крайнюю любезность и больше ничего спрашивать не стал. Даже более того – после всего минуты расталкиваний и сурового: «Нейт, мне некогда тебя будить – вставать сам!» он действительно поднимался с кровати!

К спокойнику я закончила! От радости чуть не устроила танцы прямо в кабинете; притворилась, что не вижу жуткой кучи писем, которые отложила «на потом»; и ушла, наконец-то, спать вовремя! А с утра, пока начальник не проснулся и не придумал чего, улетела из столицы.

От постоянного сиденья над бумагами уже болели глаза и спина, свежий воздух действовал опьяняюще, зрение – одно на двоих с диоптазом – будто показывало другую реальность. Мы неслись с такой скоростью, что, кажется, смогли облететь за день всю Стелларию. Ну, мне так показалось, хотя дракон заявил, что ничего подобного.

На обед я заглянула в Бриолет – изящный город с чудесными ювелирными и посудными лавками. Перекусила в одном из открытых кафе, а потом долго бродила по улочкам, осматриваясь. На ужин собиралась во Фландерс, но диоптаз потащил домой – не захотел по ночи возвращаться.

В светник[3] я опять собиралась продолжить путешествие, но стоило подняться на крышу, как отвлеклась. На тренировочном поле, чуть поодаль от резиденции, блеснули на солнце изумрудные края, а, приглядевшись, я заметила и лорда Коула. Он стоял без рубашки – это было первым, что привлекло меня и привело в ужас диоптаза.

«Трейси, нет!» – взмолился он, но оказалось уже поздно – крыша заметно накренилась. Моя, разумеется, а не резиденции.

«Трейси, отсюда всё равно ничего не видно!» – попытался воззвать хоть к чему-нибудь дракон, но не преуспел.

Не знаю, кто и что там не видел, а у меня от зрелища аж дух перехватило. Ни для одной картины никогда лорд Коул не позировал без одежды, а тут... это оказалось потрясающе! К слову я всегда засматривалась на мужские торсы, но обычно они впечатляли намного меньше. Широкие плечи, сильные накачанные руки, аккуратная рельефная сеточка там, где у других выпирал живот.

«Слюни подбери», – мрачно посоветовал диоптаз.

«Я не пускаю слюни!» – гордо заверила я, но рот на всякий случай прикрыла.

«Конечно-конечно. И откуда у тебя только такое хорошее зрение? Или ты половину увидела, половину сама придумала?»

Его ворчание я прослушала – просто стала наблюдать за тренировкой «объекта». Конечно, всего я не видела, но плавные движения, акробатические трюки с изумрудным драконом и верхом на нём, завораживающие передышки – было на что посмотреть и с эстетической точки зрения, и с познавательной.

«Хоть какая-то польза», – буркнул диоптаз, когда понял, что я не просто млею, а запоминаю на будущее, для нас.

Ровно в этот момент лорд Коул вскочил верхом на своего дракона и, не успела я моргнуть, оказался передо мной.

От испуга я отпрянула. Думала, а не драпануть ли, но растерялась: не покажется ли это глупым? Взгляд от мужчины я не отводила – как мы встретились глазами, так я свои опустить и боялась, подозревая, что увижу. Момент получится очень неловкий.

– Шпионишь? – хитро спросил лорд Коул.

Открыв рот, что сказать я не нашлась. Все приходящие в голову междометия не подходили для достойного оправдания в идиотской ситуации.

– Интересно было?

– Да! – выдохнула я с облегчением.

– Составишь компанию? – неожиданно предложил он.

– Я? Да что я там буду делать...

...рядом с полуголым мужчиной, который умеет то, что я даже представить боюсь.

«Все мои бывшие хозяева так не теряли мозги даже от вида совершенно голых баб», – проворчал диоптаз, призывая меня к порядку.

«Ну, простите! Я юная наивная дева! Мой потолок – рубашка с воротом глубиной до конца грудины или дядя Джон в трусах на соседнем огороде».

«А купаться на речку у вас что никто не бегал?»

«Такого я там точно не видела!» – гордо ответила я, а мой дракон почему-то тяжко вздохнул.

– У тебя же диоптаз из военных. Соскучился, наверное, по тренировкам.

«Это да», – тут же подтвердил предмет обсуждения.

– Ну... я посмотрела, что вы делаете. Я попробую так же. Одна. Вам-то я в любом случае больше помешаю, – скромно потупившись, сказала я.

– Да брось. Пока учишь кого-то, и сам лучше понимаешь, что делаешь. Так пойдёшь? – ещё раз уточнил лорд Коул, протягивая руку.

Я всё-таки увидела лишнее... которое совсем не лишнее. Осмотрела всё, от ладони и дальше по руке, заметив знаменитый браслет с изумрудом, через плечо и ключицу, ощупала взглядом грудь, спустилась к животу, затем ещё ниже, зачарованно шагнула вперёд...

«Едешь на мне!!!» – завопил диоптаз словно истеричная барышня и испортил весь момент. Правда, замечание сделал дельное, поэтому отправилась я на своём драконе.

Мы провозились до обеда. Точнее, обед мы пропустили и не заметили. Лорд Коул учил меня правильно забираться по шипам-выступам, держаться при манёврах... в принципе маневрировать. Правильно падать, если не повезёт. Ловил меня, когда я падала неправильно. Моей стойкости могли бы позавидовать горгульи в храмах! Меня полдня и так и сяк обнимал не удосужившийся накинуть что-нибудь мужчина, а я каждый раз собирала волю в кулак и слушала его инструкции, а не падала в обморок от переизбытка чувств!

Диоптаз даже сказал, что я кремень. А потом наше занятие прервали. На тренировочную поляну вышел... второй лорд Коул, только моложе. Ну и одетый, разумеется. Окончательно разбивала образ длинная нитка жемчуга с крупным камнем по центру.

– Тебя везде ищут, а ты тут, – неуверенно улыбнулся пришедший и вдруг, спохватившись, обратился ко мне: – Ой, простите. Добрый день!

– Добрый, – кивнула я, пытаясь отдышаться. Сердце заходилось как сумасшедшее.

– Кто меня ищет? – нахмурился мой сегодняшний тренер.

– Мама. Ты ей сказал, что придёшь на обед вместе со всеми, раз сегодня свободен. Вискер не слышишь.

Я скептично осмотрела шорты до колен, куда вискер точно не влез бы. Это я думала, что полетаю спокойно, и закинула свой в нагрудный карман вместе с деньгами.

– Это мама решила, что я приду на совместный обед, раз сегодня свободен, – вздохнул лорд Коул.

– Она ждёт, – покаянно доложил пришедший. – Хотела искать тебя по резиденции, но я сказал, что поищу сперва сам. Ты сказал, что придёшь, раз свободен, вот я и отправился искать, раз вискер не слышишь...

– Ладно, Грей. Спасибо. Я скоро подойду, – перебив, вздохнул полуодетый мужчина и обратился уже ко мне: – Прости, Трейси. На сегодня, видимо, всё.

Я хотела заверить, что ничего страшного, но тут желудок свернулся калачиком и протрубил траурную песню. Распрощались мы с лордом Коулом излишне поспешно. Я сразу побежала в столовую, где нервничала леди Хлоя в компании самого старшего из изумрудов и недавно увиденного мной парня, Грея. Они меня, к счастью, не заметили, поэтому я схватила кусок мясного пирога с общего стола и с ним вернулась обратно в сад, да там весь день и просидела, читая новости в вискере.

С утра в лунницу у меня болело всё! Я чувствовала себя старой бабкой, когда одевалась и, тихо ругаясь, пробиралась в спальню к Нейту. Как назло, он ещё и просыпаться не хотел. На требование встать, он попросил ещё пять минуточек, а я даже пихнуть его как следует не могла. Всё отведённое время я нудела, потом заявила, что пора вставать, но он начал выторговывать ещё десять. В итоге я не выдержала и, кряхтя, наклонилась слишком резко, чтобы толкнуть его, после чего взвыла дурным голосом.

– Что такое? – подскочил встревоженный Нейт, в кои-то веки сразу проснувшись полностью. – Трейси, всё в порядке?

– Почти, – скривилась я, постанывая и медленно-медленно распрямляясь. – Спортом я вчера... перезанималась.

Завтрак мне сегодня приносил начальник. И возил на своём драконе, и сгружал-загружал на него тоже он. Я, конечно, чувствовала себя неловко, но ровно до тех пор пока не пыталась двигаться.

К вечеру стало чуть полегче, особенно когда остались только бумажки и разбежались все люди. Однако только я подумала, что день в целом неплох, как Нейт не вспомнил и не заявил, не отрываясь от ответа кому-то:

– Слушай, поговорить хотел. Тебя вчера леди Хлоя искала, говорила, что тебе обязательно надо сходить в храм. Вроде как она уже обо всём договорилась с Дженой, нужно только время с тобой согласовать. Вискер твой я не сдал – сказал, что не знаю. У леди Хлои вечно такое «надо»... Никогда не разберу, правда что-то нужно сделать или она просто в голову себе вбила.

– Ой, – недовольно поморщилась я и вспомнила, зачем мне в храм. Лучше б не вспоминала. – Спасибо, что не дал. Стоит и мне постараться ей на глаза не попадать лишний раз.

– То есть в храм тебе не нужно? – насмешливо уточнил Нейт.

– Как сказать, – отмахнулась я, отложив бумаги в сторону. В голову лезла отменная дрянь, пока мутная, неоформленная. – Вроде бы надо.

– Если надо, я бы лучше Юджина уговорил с тобой поработать. Джена, конечно, хорошая, но, мне кажется, она для поколения постарше. С Юджином комфортнее. Хотя, как девушке будет – не знаю. Тебе по какому делу-то?

– Для профилактики, – буркнула я. – Я получила камень сильнее, чем мне полагался. Жрица в храме советовала регулярно заходить.

– Сильнее? – изумился Нейт и отложил письменные принадлежности. – Экзамен, что ли, подмахнула? Хотя леди Хлоя что-то бормотала про «бедную девочку», которая «так много пережила». Как у тебя оказался диоптаз?

Начальник смотрел на меня внимательно, открыто, а меня внезапно замутило. Я столько пряталась от этого, притворялась, что камень получила как все, прекрасно сдав экзамен. Даже когда маме пересказывала события, опустила много подробностей, да и радость от работы в резиденции тогда перекрывала всё.

«Ко мне откатился диоптаз, я установила с ним связь, боясь, что на меня нападут, а потом просто с перепуга отказалась отдавать», – это звучало красиво. Но я-то знала правду, что могла, что способна была, что получила сильную гемму не просто так, а в обмен на чужую голову, на три жизни. Имела ли я право переступить через них и устроиться в тёплом местечке? Нажиться на чьём-то горе? Пусть я этого не просила, но воспользовалась же.

Я могла бы сказать Нейту, что не хочу об этом говорить. Он бы узнал у Коула, и всё. Вот только я уже вспомнила, а начальник подпустил меня куда ближе, чем планировал. И я не хотела возводить стену своим молчанием. И вообще, смешно выходило: он тут с преступностью борется, а у него убийца под боком, которой всё спустили с рук, да ещё и камень хороший пожаловали.

– Меня подвозили до Ашера, но на нас напали сбежавшие заключённые, – заговорила я, уставившись в одну точку в углу, за спиной Нейта. – Лорд Коул преследовал их, нас взяли в заложники, чтобы он отвязался. Точнее, схватили моих провожатых, а я упала в кусты. Леди Фенакит убила того, кто держал её, но при этом умерла сама. Ко мне откатился украденный у тюремщика диоптаз. Мы поговорили и... мы откусили у второго заключённого голову.

Когда я перевела взгляд на Нейта, то увидела только огромные ошалелые глаза. Тут же пискнула что-то и сбежала. Спать, как я предполагала. Но это оказалось труднее, чем обычно. Я всё ворочалась, думала, имела ли я право своими рукам отбирать жизнь у того, кого приговорили к заключению? И почему не положилась на лорда Изумруда, который оказался рядом?

Диоптаз ворчал в голову умные мысли, убеждал, но в этот раз я отчего-то не слушала. Мысль, что мне «повезло», а за спиной осталось несколько трупов, скребла и скребла. А ещё чужие ошарашенные глаза всё вспоминались. Интересно, что начальник сейчас обо мне думает? Я считала, что он знал, а ему кота в мешке подсунули.

Даже когда я заснула, в голове плясала какая-то ерунда. То оторванные конечности, то я в виде дракона, запечатанная навечно, потому что убила человека. Проснулась я окончательно, когда у меня в руках оказалась отрубленная человеческая голова и засмеялась. Я пыталась её сбросить, но не могла, а только визжала. Кажется, не только во сне, потому что, когда открыла глаза, в дверь настойчиво долбился Нейт.

– Трейси! Трейси, что с тобой? – спрашивал он, одновременно стуча.

«Слава звёздам, – выдохнул диоптаз, – ты что-то совсем себя накрутила. Даже я прорваться не мог. Не стоит так перед сном, хорошо?»

Вместо ответа Нейту, я встала и добралась до двери. Открыла замки, предстала перед начальником в длинной ночной сорочке. Хорошо никогда не любила прозрачные.

– Если я скажу, что всё в порядке, то совру. Но если я скажу, что мне плохо, то, наверное, тоже. Сон дурной приснился, – призналась я, разглядывая парня в обычной своей «пижамной» футболке и свободных штанах, которые завёл после моего назначения.

Это сперва он казался мне взрослым: старший, занимающий важный пост, добравшийся до сильной геммы. Но чем больше я с ним обращалась, тем больше понимала: почти что мой ровесник, даром что лет десять разницы. Это в школе каждый год считается чем-то важным, а когда выпускаешься, время будто теряется, замирает, считается уже десятками... или не считается вовсе.

За своими размышлениями, я не заметила, как Нейт довёл меня до дивана, усадил и вытащил коньяк.

– Нейт, я не пью, – попыталась я отвертеться и уйти обратно.

– Самое время начать, – невозмутимо заявил начальник, расставляя на столике бокалы. Бумаги мои он переложил в несколько ходок на подоконник.

– Нет, я серьёзно. Я трезвенница, я не люблю алкоголь – мне это не нужно, – попыталась я замахать руками. – Как я завтра буду работать, если проснусь с похмелья?

– А как ты станешь работать, если у тебя в голове ерунда засела? – строго спросил он, плеснул нам и заверил: – Вот смотри, я с тобой пью. С утра у нас будет болеть голова вместе – всё честно.

– Да я не...

«Выпей ты, – попросил вдруг диоптаз устало. – Я знаешь как переволновался? Сейчас ты всё равно до жриц посреди ночи не доберёшься, а там, может, хоть поспим без сновидений».

Хлебнула я залпом – без сновидений так без сновидений – и тут же закашлялась, когда терпкое горячее пойло обожгло горло. Зато по телу расползлась странная слабость, будто анестезию вкололи. И по мозгу, пряча каждую мысль, заворачивая острые края толстой прозрачной тканью. Я хорошо устроилась? Ну и что, стыдиться, что ли, должна?

– Да уж, сразу видно, что пить ты не умеешь, – хмыкнул Нейт, пригубив немного, потом ещё. – Извини, что спросил. Я что-то совсем не подумал, что у тебя такое за спиной. Ты всё это время нормально себя вела, вот я и лопухнулся.

– Да ладно, сама виновата, – отмахнулась я. – Или вообще никто не виноват – получилось так.

– Могла бы не рассказывать, – мягко предложил начальник. Не укоряя, а подсказывая на будущее.

– Могла бы. А толку? Всё равно же вспомнила. Может и наоборот, хорошо, что вылезло. В книгах советуют не держать такое в себе, поговорить с кем-то, пообщаться. А я, дурочка, спрятала и даже до храма не дошла. Оно ведь жрёт меня изнутри, наверное, – задумалась я, пересев поудобнее – забралась с ногами на диван, а как только устроилась, Нейт плеснул мне ещё. В этот раз я была умнее – пригубила маленько.

– Ты прямо глазами дракона этот момент видела?

– Ну да. Как иначе?

– Многие люди умеют абстрагироваться от геммы – выкидывать своё сознание в такие моменты. Я сам не пробовал, но рассказы слышал.

– Надеюсь, мне такое не понадобится больше, – хмыкнула я и глотнула ещё. – На самом деле, кажется, меня накрыло не из-за самого... случая, – высказалась я, а в мыслях услужливо всплыла картинка с откушенной головой. Размытая уже, будто приснившаяся. – А потому что, вроде как, люди умерли, а я из этого выгоду извлекла. Может, действительно стоило забрать азурит, сдать диоптаз да и... в деревню на всю жизнь.

Закончила я мрачно, но в ещё более глубокие дебри не ушла – в дверь внезапно постучали. Мы с Нейтом напряглись, затихли, и только благодаря этому услышали:

– Нейт, ты случайно не тут? Или Трейси? У вас всё в порядке?

Мой собутыльник тут же подорвался и побежал открывать. Я по голосу не узнала, кто к нам ломился, поэтому впечатлилась, увидев лорда Алмаза в длинном мохнатом халате на завязках – по старой моде.

– Что-то случилось? – спросил Нейт вполголоса, как только свет из коридора забрался в наш полутёмный кабинет.

– Это я спрашивать пришёл. Услышал крики, спустился – ни изумруда возле дверей, ни диоптаза. В спальни стучусь – не открывает никто. Хорошо догадался сюда сунуться, – проворчал лорд Алмаз, хмурясь.

Сейчас, в этой смешной одежде, сонный и растрёпанный правитель нашей страны выглядел так... обычно. Я всегда относилась к нему с каким-то трепетом, считала за человека совершенно отличного от остальных. А ведь на вид и не скажешь. Да, официально он сильнее и умнее всех в стране... Но ведь это условно, да? Всё в мире относительно.

– А, Трейси сон плохой приснился, – отмахнулся Нейт, не став разводить трагедию. – Вот... профилактику проводим.

Лорд Алмаз заглянул внутрь, скептично уставился на бокал профилактики у меня в руках и на бутылку на столике. А потом шёпотом, отчётливо различимым в ночной тишине, намекнул:

– Нейт, ты бы поосторожнее... Не спаивал девочку, ребёнок же ещё, только недавно из школы выпустилась.

– Пап, я в её возрасте уже третью гемму сменил и давно работал, – отмахнулся мой начальник, а отец его только нахмурился и пробормотал:

– Ты бы мне лучше не напоминал об этом лишний раз! Хвастается ещё он! Всё, иди спать – завтра с утра лично вас на завтраке проверю. Да-да, не поленюсь дождаться!

Нейт лишь фыркнул, закрывая дверь за поздним гостем, и вернулся ко мне. Налил себе, выпил почти до дна, но куда осторожнее, чем я до этого, а потом вдруг спросил:

– Я тут, знаешь, что подумал? Понимаю, что тема так себе, но что стало с твоим азуритом? Ты его сдала? Под каким предлогом? Просто обычно с этим возникают некоторые сложности...

– А! – опомнилась я. – Я же ехала за новым камнем. Тот азурит, который привезли на вручение, оказался неисправен, и я рванула в Ашер вместе с чиновником, ответственным за геммы.

– Неисправен? – как-то странно переспросил Нейт.

– Ну да. Я не смогла настроиться на контакт с драконом, а наша жрица сказала, что-то вроде... гемму надо налаживать, или как-то так. Тогда решили заменить мне камень.

– А из какого храма эта жрица? Как бы с ней переговорить.

– Нейт, она вместе с нами поехала в Ашер. Она не выжила, – сказала я и для храбрости ещё хлебнула. И без того хмельную голову повело сильнее.

– А зачем она в Ашер поехала?

– Сказала, ей там что-то нужно. Нейт, я же вижу по лицу, что ты до чего-то додумался. Что за допрос? Что во всём этом такого?

– Боюсь сглазить, но, кажется, у меня сейчас появилась ниточка в деле, к которому я четвёртый месяц не знаю, как подступиться.

– В деле? Ты разве что-то ведёшь? – изумилась я, а начальник между тем налил мне ещё.

– Тш-ш-ш, завтра расскажу, – пообещал Нейт и внезапно, пересев ко мне, приобнял за плечи. – Давай до дна и спать? А то с утра правда вставать рано.

Я сильно сомневалась, что смогу сейчас расслабиться, но до дна покорно выпила. Не сразу, по глоточку, но всё равно. А потом убрала бокал на столик и незаметно разомлела в тёплых руках.

[1] Седьмой день семьдины

[2] Второй день семьдины, первый рабочий

[3] Первый день семьдины, выходной