Аквамарин: нравственность и добродетель.

Это случилось где-то под конец первого месяца моей работы. Я и оглянуться не успела, как пролетело время, прошмыгнуло комаром между ладоней – только писк противный и остался. Нейт, как бы странно это ни звучало, к делам относился ответственно, поэтому после утренней череды совещаний «отпросился» у меня и под строгим взглядом клятвенно заверил, что спать не собирается.

Я перебирала бумажки уже сноровисто – это в первые дни приходилось перед ответом насчёт каждой консультироваться с лордом Сапфиром, а сейчас я знала большинство отправителей «в почерк». До первого визитёра оставался час, когда Нейт вернулся. Каким чудом он это сделал, я не поняла – начальник едва стоял на ногах, пьяный в хлам.

Вопреки своим принципам, я собиралась уступить ему диван, но он сделал упреждающий жест рукой и, покачиваясь, добрался до стола.

– Трейси, – прохрипел он, когда, чуть не свалив все документы и точно поймав пару будущих синяков от мебели, всё-таки уселся за своё рабочее место. – Там в шкафчике справа, во втором выдвижном ящике сверху коньяк и пара рюмок. Подай, пожалуйста.

Сейчас я не собиралась не то что спиртное ему подавать – ещё бы документы убрала подальше, чтоб не попортил. Но, увы, нашлись дела поважнее.

– Нет, – твёрдо сказала я, добежав до двери. – Я скоро. Надеюсь, пока я хожу, ничего не случится.

– Поганка мелкая, – долетело в спину.

Удача мне сопутствовала – леди Рубин вышла из кабинета лорда Сапфира как раз за полминуты до моего появления. Да ещё и меня не заметила. Лорд Сапфир, стоило мне влететь в кабинет, сразу подскочил, и я решила не терять времени даром.

– Нейт пьян, – сообщила я с порога.

– Ну, случается иногда с людьми такое – пропустил рюмашку с друзьями, – попытался успокоить не то меня, не то себя пожилой мужчина.

– Там не рюмашка, – категорично заявила я. – Вы что думаете, я в деревне слегка употребивших не видела? Да у нас некоторые не просыхали и работать при этом могли. Нейт в хлам: он едва стоит на ногах и просит налить ещё. Единственное, речь вроде бы ничего. Пока. Мне отменить все встречи, или у вас есть возможность провести за него? Посторонних я к нему в таком состоянии не пущу. Только если действительно достану бутылку коньяка...

Выругавшись, лорд Сапфир глянул время на вискере, после чего выругался ещё раз, но уже витиеватей. Надеясь, что я ошиблась, он даже отправился посмотреть на Нейта – я следовала за ним как хвостик, боясь что-то упустить.

– Привет, Леон! – поздоровался начальник, стоило нам войти в кабинет. – Выпьешь со мной? Трейси-злюка не захотела мне наливать.

Все мученики мира сгорели бы от зависти, увидев сейчас лицо лорда Сапфира – столько на нём проступило боли и смирения одновременно. В итоге он взял на себя первого в очереди, остальных велел предупредить о «плохом самочувствии лорда Изумруда» и раскидать по следующей семьдине. И ещё тихонько попросил меня не оставлять это чудо без присмотра, пока спать не ляжет.

Время шло, выполнять работу Нейт мне не мешал – сидел, обхватив голову руками, и как метроном раскачивался из стороны в сторону. Спать он даже не собирался.

Я чувствовала себя неловко, только методичная работа и отвлекала от абсурдной ситуации. Постепенно бумаги заканчивались, солнце за окном клонилось всё ниже, свет давно горел.

– Трейси, вот скажи: ты хочешь замуж? – вдруг спросил начальник.

– Что? – моргнула я, пытаясь вникнуть в вопрос.

– Ну вот ты хочешь замуж? В принципе, – уточнил Нейт.

«В принципе» меня успокоило, а то я уже успела придумать штук пять вариантов, к чему приведёт подобная беседа и окунуться в непередаваемую волну сарказма от диоптаза. Сейчас я о замужестве как-то не думала: в деревне приличных парней не водилось, здесь я полностью отвлеклась на работу. Хотя вот если бы мне вдруг предложил лорд Коул – махнула бы не глядя!

«Да предостерегут меня звёзды ещё раз связываться с подростками», – привычно проворчал мой дракон, но я даже слушать не стала – он при любой романтической мысли бурчал как старый дед. А из подросткового возраста я уже вышла.

– В принципе, когда-нибудь за хорошего человека, наверное, хочу, – ответила я задумчиво. – Да и какая девушка не хочет?

– Вот! – воскликнул Нейт, вскинулся и вновь уронил лицо в подставленные ладони. – Вот все девушки хотят – зачем врать-то?

Бумаги я предпочла отложить – здесь намечалась задачка поинтереснее. Обвинение во вранье вряд ли относилось ко мне, просто логически не вязалось. Зато прогулка начальника, а потом его «триумфальное» возвращение укладывалось в схему. Кривовато, правда, но при желании впихнуть было можно.

– Свадьба сорвалась? – тактично уточнила я.

– Нет, я не собирался жениться, – поморщился Нейт. – Но зачем врать? Неужели я не пойму, что девушка хочет замуж?

Скептично я вздёрнула бровь. Не знаю, как кто, а я мало что понимала. Собеседник, глянув на меня, догадался. Он мог уйти в несознанку – кто я такая, чтобы передо мной отчитываться? Но, видимо, у него за день подгорело, и эмоции требовали выхода.

– Я встречался с девушкой. Просил мне не врать, я всех прошу – бесит меня эта постоянная ложь. Жениться не хотел, хотя знал, что она ждала предложения. Совесть, правда, ела. Что, вроде как... надо бы. А сегодня спросил, хочет она замуж или нет. И она ответила, что нет! Что вообще замуж не собирается! Но это враньё, враньё... Неужели она думала, что я не догадаюсь?! Этот опущенный взгляд, смиренный голосок, ссутуленные плечи... Весь её образ в этот момент будто кричал: «Нейт, пожалей меня! Скажи, что ты хочешь на мне жениться!»

Драматическая пауза затянулась, свой монолог начальник продолжать не собирался, зато диоптаз шепнул:

«Эй, Трейси, помнишь, я тут ворчал насчёт подростков? Забудь – ты просто рассудительное сокровище!»

Кажется, я ответила положительной эмоцией, но продолжала смотреть на Нейта. Он молчал, склонившись над столом.

– И чем дело закончилось? – осторожно решила я уточнить.

Подходило два варианта: девушка-таки вынудила его сделать предложение, и он с горя напился; он обвинил её во лжи, и они повздорили, а потом он напился.

– Мы расстались, – устало заявил Нейт. – Я не могу так больше.

Тишина снова развернулась во всю ширь кабинета.

«Тре-ейси, – опасливо протянул диоптаз, – я хочу, чтобы ты знала: я тебя обожаю! Люблю всем сердцем!»

А я сидела, чуть приоткрыв рот, и медленно закипала. Нет, ну начальничек! Ну каков нахал! Он так больше не может?! А о девушке он вообще подумал?!

Нейт вдруг понял на меня глаза. Видимо, выглядела я очень красноречиво, потому что он насмешливо потребовал:

– Говори уж, что хочешь.

– Нет, спасибо, – буркнула я, опомнившись. Он, конечно, сейчас пьяный дурак – а как протрезвеет получится трезвый идиот – но всё-таки мой начальник. Какую-то субординацию надо соблюдать.

– Скажи, что ты думаешь, – потребовал он.

– Что если я выложу все свои мысли, то лишусь работы, – предельно честно ответила я.

– Ты собираешься врать? – нахмурился Нейт.

– Бывает такая правда, за которую тоже увольняют, – хмыкнула я, прибирая бумажки. За окном стемнело уже окончательно, работать с гудящей головой я всё равно не могла – лучше завтра поковыряюсь, не шибко мне этот выходной и нужен. Да и осталось-то там... может до лунницы[1] и подождёт.

– Скажи, пожалуйста, что ты обо мне сейчас думаешь, – жалобно попросил начальник, снова опуская голову. – Я клянусь, что никаких карательных мер не последует. Мне просто это надо...

Вот тут я психанула. Надо ему! Думать ему надо, причём иногда и о других, а не запои устраивать! Однако форму ответа я смягчила – по риторике у меня всегда стояла твёрдая десятка.

– Ты никогда не предполагал, что если хочешь услышать правду, то не стоит провоцировать людей на ложь? К чему ты спросил про замужество, если сам жениться не собирался? Сделал бы предложение, если бы она признала своё желание? Так мог бы сразу делать. Или ты бы сказал: «Извини, я не могу тебе это дать»? И вы бы всё равно расстались. Думаешь, это так легко, ответить искренне, когда результат непредсказуем? Та девушка ведь вполне могла видеть, что ты не готов к свадьбе, и просто попытаться сохранить ваши отношения. Вот только ты, кажется, не хотел.

Нейт нахмурился, повертел головой и так, и эдак, разглядывая меня внимательнее. И вместо продолжения темы уточнил:

– И за что тебя увольнять? Нормально же сказала, честно.

– Это была цензурная версия, – вздохнула я, подойдя к столу начальника. Часть корреспонденции пришлось поднимать с пола, другую – просто осторожно вытягивать из-под локтей. – Нецензурная начиналась с «Ну и дурак же ты помешанный».

Нейт только хмыкнул и повернулся так, чтобы смотреть на меня и подпирать голову всего одной рукой. Трезвым он по-прежнему не выглядел даже близко.

– Зато ты первый раз ко мне на «ты» обратилась. А то всё вы-вы или увиливаешь. Думаешь, я не замечал? Будто я старый какой.

– Не в этом дело, – пожала я плечами, вдруг почувствовав неловкость. – Я привыкла обращаться ко всем взрослым на «вы». Были у нас молодые учительницы в школе – вчерашние выпускницы. Я говорила им «мисс» – это считалось нормально. Трудно так вот... сразу, к незнакомому человеку.

– А сегодня, значит, мы познакомились, – хмыкнул он. – Может, выпьем за знакомство? У меня там коньяк...

– Нейт! – возмутилась я, уперев руки в боки. – Иди-ка ты спать!

– Не дойду, – рассмеялся он.

– Значит, сиди, пока не протрезвеешь, – фыркнула я и ушла, наконец, к себе.

В кабинете свет горел ещё долго, впрочем, другого я и не ожидала. Наоборот, когда в половине третьего он погас, удивилась. Зато и меня сразу сморило, а то до этого времени ворочалась и переживала.

Выходные прошли без приключений: я не виделась с Нейтом, зато разобралась с бумажками, а потом убежала в парк поболтать с диоптазом. На второй день мы даже полетали перед рассветом, а после столкнулись на крыше с лордом Коулом.

– Привет, Трейси! – весело улыбнулся он и, ловко приобняв, чмокнул в щёку. – Давненько не виделись.

– Здравствуйте, лорд Изумруд! – разомлела я от ласки и даже не догадалась поцеловать мужчину ответно. Однако, несмотря на досадное упущение, день обещал быть прекрасным! – Правда давно!

– Завалили тебя работой?

– Не то чтобы, – кокетливо пожала я плечами. В такие моменты все горы корреспонденции казались по колено. Диоптаз, который обычно при романтичных мыслях начинал язвить, после красавки[2] смиренно молчал.

– Слышал, Нейту нездоровится? Как он себя чувствует?

Здесь я замешкалась. Откуда пошли слухи, я представляла... Но стоило ли говорить правду? С одной стороны, подробности личной жизни начальника разглашать некрасиво, с другой – в резиденции сплетни передаются с космической скоростью.

– Я его с вечера красавки не видела, – призналась я, – но вряд ли ему стало хуже...

...если, конечно, он не раздобыл ящик палёного рома.

– Он с девушкой расстался, вот и не принимал. Только вы не рассказывайте, пожалуйста, никому – вдруг они ещё сойдутся, и получится, что я сплетню пустила.

– Не сойдутся, – покачал головой лорд Коул. – Нейт если с девушкой повздорит крупно, то второго шанса уже не даёт. Жалко, конечно, что они с Леей разбежались, дело к свадьбе шло.

Ни мускул не дрогнул у меня на лице – я профессионально придержала все свои комментарии на тему, через какие морские впадины и горные пики к этой свадьбе шло.

– Зато обо мне судачить перестанут, – закончил мысль собеседник, а я навострила уши.

«Трейси, я всё понимаю, но, может, не стоит?» – жалобно попросил диоптаз.

«Я просто разведаю обстановку!» – категорично отрезала я, и спросила:

– И про вас что-то говорили?

– Моя леди ушла от меня четыре месяца назад с громким скандалом, – усмехнулся мужчина. – Поэтому чего только благодаря ей обо мне ни говорили.

Мы проболтали ещё, наверное, минут сорок, потом какой-то придурок припёрся на крышу, и пришлось вспомнить о делах или хотя бы о планах на выходной. Нейта я увидела только в лунницу[3]. Он совершенно привычно дрых, не подавая признаков душевных терзаний, поэтому я без зазрения совести его растолкала, выслушала всё, что он обо мне не думает, и отправилась с ним на совещание.

Я думала, и эта семьдина пройдёт как обычно – не считая прекрасного выходного в огнедень[4], на который в этом году пришёлся праздник Длинного дня – но просчиталась. Когда я в громовник[5] развозила документы, меня вдруг отловил странный тип. Нет, это был далеко не первый странный тип, с которым мне пришлось сталкиваться по работе – кто только ко мне не приставал на улицах, прознав, что я помощница главного следователя Стелларии. В основном хотели, чтобы Нейт раскрыл «самое запутанное и таинственное дело в истории», чуть реже требовали приструнить распоясавшихся следователей. Сперва я шарахалась – потом привыкла.

Но этот странный тип побил все рекорды. Он поймал меня, когда я остановилась полюбоваться нижним бельём на витрине, наклонился к самому уху и, прежде чем я истошным визгом оповестила всю округу об извращенце, прошептал:

– Передай Нейту: «Сын морских глубин узрел две капли смолы в стране благодатной». Запомнила?

Ошарашенная я кивнула, на всякий случай повторив про себя раза четыре. Странный тип пропал, не успела я его толком разглядеть – в отражении заметила только светлый костюм и тёмные очки. Документы я бросилась относить так резво, что только подошвы сапогов сверкали. Но не успела выйти, как меня перехватила странная дама.

– Простите, вы Трейси? – уточнила она, поправляя капюшон цвета морской волны, который прикрывал белые слегка вьющиеся волосы. Крупный аквамарин блеснул в серёжке.

– Я, – вздохнула я, не скрываясь, и поняла, что пора менять маршрут – этот психи уже выучили.

– Рада познакомиться. Меня зовут Лея, – представилась она, для надёжности схватив мою руку.

О нет! – чуть не взвыла я.

«Ой, только не любовные разборки!» – запричитал диоптаз, в кои-то веки полностью со мной единодушный в вопросе отношений.

– Трейси, я прошу прощения, что вмешиваю вас в наши дела, но мне больше не к кому обратиться.

Конечно-конечно! – ехидно заверил не то внутренний голос, не то дракон. Если бы у меня случилась размолвка с парнем, я бы тоже пошла к его адъютанту, а не к маме, папе, жрице или друзьям! Я же самый близкий человек!

– Нам с Нейтом очень нужно поговорить.

Он так и рвётся, я смотрю.

– Произошло ужасное недоразумение.

Нет-нет! Я и после этой реплики ничего не сказала – я даже не засмеялась! О, моему терпению могла бы позавидовать пантера в засаде!

– Я не могу без него жить, мы созданы друг для друга.

«Ой... всё», – пожаловался диоптаз, хотя изначально собирался закончить иначе.

– Трейси, вы можете нам помочь? Мне нужна только одна встреча! Умоляю вас, сделайте так, чтобы мы с Нейтом увиделись.

Проникновенно я положила свободную ладонь поверх ещё руки, заглянула в глаза.

– Леди Лея! Я от всего сердце сочувствую вам! Я так расстроилась, когда узнала о вашем разрыве с лордом Нейтом! Я постараюсь помочь вам, но сейчас свалилось столько дел – заняты даже все выходные. К тому же лорд Нейт тяжело переживает произошедшее... если я просто вставлю вашу встречу в расписание, он уволит меня, а вас и слушать не станет. Нужно время. Я попытаюсь поговорить с ним, объяснить, что он поступил неправильно, но наберитесь терпения!

– Спасибо огромное! – от всей души поблагодарила она, мы обменялись ещё парой пафосных фраз, и я благополучно слиняла.

«И что ты собираешься делать?» – с усмешкой спросил диоптаз.

«Планировать свой маршрут так, чтобы он никогда не повторялся!» – предельно честно ответила я.

Весь день Нейт смотрел на меня выжидающе, с прищуром. Я никак не могла взять в толк, что он хочет. На следующий история повторилась, а после обеда он выкинул фокус, которого я от него не ожидала. Потянувшись, он встал и решительно заявил:

– Трейси, пересядь, пожалуйста, я вздремну чуть-чуть.

– Нет, – вскинулась я, замерев, как суслик, в ожидании подставы.

– Трейси, ну серьёзно. Что такого страшного случится, если я полежу полчасика? Я просто не могу уже работать, – заявил он, надвигаясь к моему дивану.

Документы я отложила, чтоб не помялись. Насторожилась, приготовилась и, как только Нейт подошёл слишком близко, разлеглась звездой.

– Я же всё равно тебя скину, – предупредил начальник.

– Да, но в процессе проснёшься! – отважно заявила я.

Видимо зря, потому что Нейт что-то прикинул, развернулся и отправился в спальню.

– Нет-нет-нет! – с визгом подскочила я и схватила его за талию. Ногами упёрлась так, чтобы меня не протащили волоком через весь кабинет, а хоть капельку замедлились.

– Трейси, – беззлобно хмыкнул начальник, продвигаясь к двери в свою комнату. Я так понимала, уже больше из вредности. – Это же смешно.

– Можно посмеяться! Главное не спать!

– Да честное слово! Что такого непоправимого случится, если я просто вздремну? – спросил Нейт и кошмарно, ужасно, пугающе зевнул!

– Перед тобой просыпается какой-то жуткий тип, встречаться с которым чаще раза в день я морально не готова.

– Какой тип? – опешил начальник.

– Без понятия! Но он очень на тебя не похож: злющий, ворчливый, противный и через предложение обещается меня уволить.

Нейт завис как вискер, в котором ненасытный пользователь открыл слишком много программ.

– Не встречался с ним? – ехидно уточнила я, ослабив хватку.

– Я о другом задумался, – внезапно серьёзно ответил начальник, и я даже выпустила его из рук и обошла по дуге, чтобы взглянуть на выражение лица. – Ты сейчас, вроде бы, не серьёзно про то, что вместо меня сначала другой человек просыпается. Ну, не веришь в это. Но и допускаешь, что «а вдруг». И мне пеняешь, мол, ты же лучше, а с утра как посторонний тип... То есть вроде бы ты и правду не говоришь, но не пытаешься обмануть, а наоборот, хочешь, чтобы я понял правильно...

– Это сарказм, – пояснила я, а лицо у меня перекосилось от скепсиса. – Первый раз встречаешь?

– Нет, – отмер, наконец, Нейт, но к спальне не пошёл – перенёс вес на правую ногу и продолжил беседу, – просто обычно не оценивал его с такой стороны. Но я же поставил тебе условие: не обманывать меня. Вот и задумался.

– Не станешь считать сарказм? – уточнила я настороженно. Сейчас, конечно, я почти не верила, что из-за такой глупости могу вылететь. В крайнем случае, переведут меня к лорду Сапфиру в подчинение. Но всё равно появился неприятный осадочек. – Мне без него будет очень одиноко.

– Не стану, – хмыкнул начальник, и я осмелела.

– А ты чего вообще дёрнулся? У тебя где-то маячок встроен, который вопит каждый раз, когда рядом говорят неправду?

– По интонациям же слышно.

– Серьёзно?

– Ну, сарказм слышно. Иногда по поведению угадать можно, иногда выражение лица выдаёт или ещё что-то, неуверенность или, наоборот, излишний напор. Часто бывает, люди путаться начинают, когда спрашиваешь точнее. На самом деле, меня вполне можно обмануть, я же не на магии работаю, а исключительно на своём чутье.

Головой я понимала, что стоит заткнуться, но так привыкла к Нейту за время работы, так расслабилась, что просто не смогла не выпустить шпильку:

– Наврал мне, значит, при знакомстве.

Он на секунду опешил, глянул на меня недоумённо, а потом, к моему счастью, не отругал, а расхохотался.

– Вот же язык острый! Ладно, права, действительно приукрасил, хотя я уже и не помню дословно, что сказал тогда. Я тебя сильно раздражаю?

– В смысле? – удивилась я вопросу.

– Ты то издеваешься при случае, то смотришь так, будто не будь у меня в подчинении, давно бы загрызла. Вот мне и интересно стало: я тебя сильно раздражаю?

Я склонила голову к правому плечу и посмотрела на Нейта. Потом к левому. В мозгах в этот момент стоял отменный кавардак, и в то же время не завалялось ни одной дельной мысли, кроме того, что некорректно такие вопросы подчинённым задавать. Особенно когда они вроде как врать не должны.

– И давно ты о таком задумался? – решила я прощупать почву.

– Давненько.

– А нормально тебе работалось с человеком, которому ты предположительно не нравишься?

– Абсолютно комфортно. Работу свою ты выполняешь на совесть, а я не могу всем угодить, да и не пытаюсь.

Озадачил Нейт меня не на шутку. Я действительно ворчала на него, норовила подколоть, безжалостно спихивала с кровати, но сам человек, на удивление, неприятных эмоций не вызывал. Скорее наоборот.

– Нельзя сказать, что ты меня раздражаешь, – выдохнула я, определившись с ответом. – Но побудки, попытки проспать или завалиться вздремнуть – всё это порядком бесит. Ещё бывает что-то по мелочи, когда всё можно сделать удобнее, если подумать, а не ломануться напрямую как дракон в лавку с хрусталём. Если бы ты вёл себя как строгий начальник, я бы и виду не подала, а тут... распустилась я что-то. Извини.

– Да не заморачивайся, – великодушно разрешил Нейт и благодушно потрепал меня по голове. Не сдержавшись, я тихо рыкнула. – Не нравится?

– Конечно нет! После этого же расчёсываться надо! – возмутилась я, а начальник между тем вернулся на рабочее место.

– Не переживай, после того как ты повалялась на диване, портить было нечего, – хмыкнул он. – Но можешь сбегать за расчёской. Спать я раздумал, но если вернусь к документам, опять сморит. Поэтому предлагаю сделать перерыв и поболтать.

– А работать когда? – вздохнула я, уже готовясь к поражению. Всё лучше, чем внеплановая побудка.

– Ночью. Ночью не страшно заснуть! – честно-пречестно посмотрел на меня Нейт.

Сама невинность! Не считая того, что ночью ему ничего не поможет – опять просидит до утра. Привела себя я в порядок быстро. От идеи разобраться с делами сегодня, так и не отступила – села просматривать краем глаза, пока начальник бездельничал. Конечно, ответы писать не получится, но хоть по стопкам рассортирую – потом всё быстрее выйдет.

– О чём говорить будем? – поинтересовалась я, так как сама тему предложить вряд ли бы смогла.

– Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты моей бывшей пообещала помощь. И я всё жду-жду, когда ты действовать начнёшь...

– Не дождёшься, – хохотнула я. – С вашими брачными играми разбирайтесь сами, а я в этом не участвую.

– А обещание?

– Какое? Помочь или не врать?

Нейт намёк понял сразу и даже повеселел, хотя и до этого выглядел неприлично довольным. Откинулся на спинку кресла, кажется, попытался сбросить туфли и положить ноги на стол, но под моим неодобрительным взглядом передумал.

– Ты её так страстно защищала...

– ...пока не увидела, – подтвердила я. – Сколько ты с ней встречался?

– Полгода почти.

– Да ты герой! Я этот дешёвый пафос и часа бы не вытерпела. «Я не могу жить без него, мы созданы друг для друга». Бр-р-р! Аж мурашки по коже.

– Она действительно в это верит, – пожал плечами Нейт, а я даже опешила. И чуточку оскорбилась.

– То есть в моём святом сарказме ты усмотрел что-то подозрительное, а пафосная бредятина – это нормально?

Эмоции во взгляде Нейта я разобрала с трудом – что-то странное оказалось там понамешано. Усмешка, превосходство, горечь. Считает, не пойму?

– Юджин попросил оставить девушкам хотя бы самообман. Людям это свойственно, без этого трудно жить. Вроде как, если придираться и к этому, то я помру угрюмым холостяком.

– Кто такой Юджин?

– Мой друг, жрец. Я к нему обычно бегаю на консультации, хотя он и предпочитает больше с вискерами возиться, но для меня делает исключение.

– В следующий раз при подобном совете уточняй допустимую концентрацию. А то у Леи настолько убойная доза самообмана, что она как с другой планеты. Страшно представить, чего ты наслушался за время отношений.

– Я старался заниматься более приятными делами.

Комментировать я не стала, только сильнее склонилась над бумагами, кажется, слегка покраснев. Во всяком случае, щекам стало жарко. Не то чтобы я смущалась, просто... чувствовала себя неловко. Никогда не вела откровенных бесед. Тем более с мужчинами.

– Но даже так, – продолжил он, – всё равно каждый день как зубы стискивая. «Я недостаточно для тебя хороша», «какое чудесное что-то там», «какой ты замечательный, Нейт».

– А замечательный-то тебя чем не устроил? – хмыкнула я, заинтригованная. Вот люди – никак не угодишь.

– Как бы объяснить-то... Вот представь, человек делает комплимент. Он в него верит... головой, но в душе нет. То есть на самом деле она не чувствует, что я хороший, но об этом правильно говорить, так разумно считать. От этого ещё гаже, потому что она хочет видеть меня таким, но я не соответствую ожиданиям.

Я призадумалась. Чем-то походило на то, как мама всегда подчёркивала, что доверяет мне, но при этом не отпускала с соседями в Ашер и не позволяла делать ничего важного. Только если я испытывала от этого злость, то Нейта явно что-то подгрызало изнутри. Как будто он что-то задолжал... задолжал...

– Нейт! – вскинулась я, перепугав задумавшегося начальника. – Я же чуть не забыла. Ко мне перед встречей с Леей какой-то псих приставал – просил передать тебе... О, звёздочки ясные, вспомнить бы... «Сын моря увидел две капли смолы в благодатной стране», что ли...

Лишь слегка опечаленный минуту назад собеседник со злостью выругался. Я аж испугалась и залепетала извинения за то, что вспомнила так поздно и не дословно.

– Не переживай, Трейси. Пара дней роли не играет, да и смысл ясен. Две капли смолы – это ведь точно?

Я кивнула. На том беседа и закончилась. Нейт провёл все встречи спустя рукава – просителей даже и не слушал. Пару раз пришлось встревать мне и говорить от лица начальства. Впрочем, замечание мне не сделали ни разу, а я решила впредь внимательнее относиться к психам.

[1] Второй день семьдины, первый рабочий

[2] Красавка - шестой день семьдины, последний рабочий

[3] Лунница - второй день семьдины, первый рабочий

[4] Огнедень - третий день семьдины, второй рабочий

[5] Громовник - пятый день семьдины, четвёртый рабочий