Everything will be alright.

***

Как известно, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот так и теперь, Коннор решил, что его импровизированному отпуску пришёл конец. Эти пара дней больничного, которые ему дали в участке на выздоровление были чуть ли не самыми лучшими в жизни Андерсона. Хотя. Почему же "чуть", если так и было на самом деле?

В любом случае, Коннор решил, что дальше это продолжаться не может, и поэтому утром тихо поднялся с дивана, на котором в тот раз спал именно он, надел привычные брюки, рубашку, пиджак и тихо направился к двери, ведущей из квартиры.

— Куда ты идёшь? — донёсся до Андерсона любопытный голос Маркуса. От неожиданности парень чуть не упал. Он думал, что его друг всё ещё крепко-прекрепко спит.

— А... Мне на работу нужно, — пожал плечами Коннор, — Да и узнать нужно, что же всё-таки с нашим Жнецом. Я хочу лично провести допрос. Третьей степени*, — глаза Андерсона недобро блеснули. Манфреду, честно, стало немного не по себе. Тем не менее, разноглазый уверенно шагнул к другу.

— Я иду с тобой. И это не обсуждается.

Тут-то Коннор, скажем прямо, знатно офигел.

— Э... Я, конечно, не против, но... Зачем, если не вопрос? — как бы невзначай поинтересовался Андерсон, поглядывая на поспешно собирающегося Манфреда.

— Ну, как зачем. Во-первых, я могу дать некоторые показания. Я же свидетель, как-никак. Даже потерпевший в какой-то степени. Как и ты. Только в моём случае — повреждения были моральные, — он пожал плечами, — А во-вторых, мне просто скучно сидеть тут на жопе ровно и ничего не делать, — Маркус завершил фразу очень тихо. Вероятно, парню, воспитанному в интеллигентной семье по всем правилам и порядкам было очень неловко говорить такие слова. Пусть его интеллигентное, прошлое, сейчас это прозвучит глупо, осталось в прошлом.

— Ладно. Постараюсь протащить тебя в участок. Надеюсь, что это не создаст нам проблем.

***

— Разумеется, мистер Манфред, это не проблема, — тараторила девушка, стоящая на пропускном пункте то и дело счастливо поглядывая на таймпад. Коннор тихо хмыкнул, в то время как Маркус усмехнулся, выключая программу перевода времени.

— Это, конечно, важно, — прошипел Андерсон, когда они уже прошли дальше, — но такими способами пользоваться нельзя. Это же незаконно!

— Зато действенно, — Манфред невинно пожал плечами. После этого Коннору не оставалось ничего, кроме того, чтобы пойти за другом дальше.

Этот участок Андерсон знал с детства. Все стены, все комнаты, всё коридоры. Лейтенант Хэнк Андерсон не тратился на нянек, когда Коннор был ребёнком, так что он вырос в суровой атмосфере полицейских порядков. Видел немало драк задержанных с полицейскими, в некоторых даже участвовал, за что потом огребал от отца. Сейчас он надеялся, что Хэнк уехал на какое-то задание, и что он его не увидит.

— Доброе утро, капитан Фаулер, — поздоровался Андерсон, заприметив начальника участка, который был на этой должности сколько Коннор себя помнил.

— Коннор, здравствуй, — довольно-таки дружелюбно поприветствовал его мужчина, — Ты к отцу пришёл? 

Андерсон поджал губы. Судя по этому вопросу, лейтенант Андерсон всё же был в участке. Но была ещё надежда, что он работает с уликами в специальном подвале, и пробудет там всё время, пока парни будут заниматься своими делами.

— Нет, — наконец ответил он, — Я пришёл поинтересоваться. Думаю, Вы наслышаны о том, что я получил некоторые ранения, пытаясь задержать преступника

— И практически одолел его в одиночку, — дополнил Маркус, то ли чтобы напомнить о своём существовании, то ли просто потому, что Коннор забыл об этом упомянуть, — И да, доброе утро, мистер Фаулер.

Услышав наконец второй голос, капитан перевёл взгляд на Манфреда.

— Да, я наслышан, — произнёс он, уже не смотря на Коннора, чему тот, если честно, немного возмутился, — Доброе утро, мистер Манфред. Соболезную вашей утрате.

— Оу, так вы знакомы? Ну чудесно, тогда я могу спокойно идти себе, — обиженно фыркнул Коннор, но на него вновь никто не обратил внимания.

— Благодарю, — Маркус поджал губы, — для меня это тяжёлая потеря. От отвёл взгляд, тяжело вздохнув.

— Для всех нас, — учтиво дополнил Фаулер, с сожалением и сочувствием глядя на Манфреда.

Тихо рыкнув, Андерсон решил больше не пытаться влиться в разговор. Он направился прямиком к служебному выходу, по пути доставая пачку сигарет и зажигалку. Отвлёкшись, он наткнулся на кого-то. Всё то, что он едва достал из кармана выпало из его рук на пол.

— Прошу... — он хотел было добавить слово "прощения", но тут увидел, на кого же всё-таки наткнулся, от чего решил промолчать.

— Не знал, что ты куришь, — произнёс Хэнк, поднимая пачку и зажигалку с пола. Коннор опёрся повреждённой и по-прежнему немного болящей рукой на пол. Тихо зашипев от боли, он всё-таки поменял руку и только после этого встал на ноги. 

— А я не знал, что тебе есть до этого дело, — забрав из рук отца поднятые им предметы он стремительно направился к двери, — Впрочем, как и ещё до чего-либо, связанного со мной. — раздался хлопок двери. Лейтенант Андерсон печально вздохнул и покачал головой. Затем направился за сыном.

***

— Значит, Вы утверждаете, что человек с неустановленной личностью убил Ваших родителей. Затем, спустя практически сутки вы с одним из сотрудников полицейского участка, который, по идее, совершенно не должен был находиться там. Далее, вы узнали, что преступник тоже вернулся. Вы встретились с ним, и полицейский, в данном случае, Коннор, постарался задержать его.

— Он скорее постарался защитить меня, — признался Маркус, — Думаю, он не глупый, чтобы понять, что шансы были не равны, — Манфред не стал ничего говорить про странное поведение Андерсона. Как-никак, у него могли возникнуть проблемы. А Маркус этого совершенно не хотел.

— Надеюсь, вы поймали этого... Ну, мы назвали преступника Жнецом. На самом деле, чтобы отвлечь его и выйграть время, но всё же.

Капитан отрицательно покачал головой.

— Ему удалось скрыться.

***

— Что значит «ему удалось скрыться>»?! — недоумённо воскликнул Коннор, выкидывая окурок. Он возмущённо воззрился на отца. На его вопрос Хэнк лишь пожал плечами, точно так же выкидывая в лужу, оставшуюся после недавнего дождя, окурок.

— Видимо, Рид уже стал совсем неспособен к работе из-за своей вечной агрессии.

— Я же говорил, что со мной всё было хорошо. Нужно было тебе гнаться за ним, — Коннор фыркнул, вертя в руках пачку с несколькими сигаретами и смотря на неё.

— Я не мог, — Хэнк вздохнул, — Просто не мог.

— И почему же? — по-прежнему холодно и практически безэмоционально спросил его сын, всё-таки вытаскивая ещё одну сигарету и закуривая её.

— Потому что  беспокоился за тебя.

Сигарета сломалась под сильным нажатием длинных, тонких пальцев.

— Никогда не замечал за тобой подобной привычки.

— Да что с тобой, чёрт побери, творится, Коннор? — смотря прямо в глаза сыну тихо спросил Хэнк.

— Я просто понял жизнь, — парень наконец взглянул Хэнку прямо в глаза. И взгляд этот был настолько холодным и, казалось, даже нечеловеческим, будто Коннор был роботом, готовым исполнить любой приказ в любую секунду.

***

— Думаю, нам тут больше нечего делать, — холодно сообщил другу Коннор, вернувшись в помещение.

— А... Но... Ладно... — заметив не самое лучшее расположение духа Андерсона Маркус решил не спорить, и наскоро попрощавшись с Фаулером направился вслед за другом. — Хочешь я тебя обрадую? Ну, я думаю, что обрадую, — поинтересовался разноглазый через какое-то время, когда они сидели в машине и направлялись в участок, где работал Коннор.

— Попробуй. Думаю, попытка улучшить мне настроение сейчас будет кстати, — Андерсон грустно усмехнулся.

— Меня взяли на работу. К тебе в участок. — после этих слов Коннор чуть не выпустил руль из рук от удивления. Машину тряхнуло в сторону, но парень смог вовремя её выровнять. 

— Но... У тебя же нет совершенно никакого образования. Ну, я имею в виду, связанного с детективной деятельностью и полицией. Да и даже медицинской, чтобы быть судмедэкспертом.

— Я буду твоим помощником. Что-то вроде аспирантуры. И ты меня всему научишь и всё будет хорошо... Ты же не против? — спросил вдруг Маркус, заметив, что Коннор явно немного напрягся.

— Разумеется нет, — он улыбнулся, — С чего ты вообще взял и как ты мог так подумать? Ты же мой друг, как-никак.

Следующие пару минут парней сопровождали лишь немое молчание и жужжание ровное жужжание мотора автомобиля. Коннор думал о чём-то своём, а Маркус думал о том, что хочет отомстить. За отца, за себя, за Коннора.

— Мы же постараемся найти Жнеца? — вдруг тихо спросил Манфред, взглянув на Андерсона. Тот ничего не ответил, продолжая вести машину. Чувствуя, что Маркус продолжает смотреть на него, Коннор вымученно вздохнул.

— Мы попробуем, — ответил он. Разумеется, это не было конкретным ответом. Он не хотел обещать того, что был не в силах совершить. Тем более, если этот псих заляжет на дно и не будет появляться и напоминать о себе. Но Коннору не хотелось разочаровывать и расстраивать друга.

***

Весь этот день, а если быть точнее, его остаток, прошёл довольно... Странно. Никто практически не замечал Коннора, но зато все восхищались храбростью Маркуса и сочувствовали  ему.

— Ох, этот мальчик потерял отца и так хорошо держится, какой же он молодец.— Ах, как же ем наверное тяжело будет приспособиться к этому миру. Он же жил в огромном особняке до этого. Его отец ведь был художником. — Неужели это сын самого Карла Манфреда? О нет, как же ему наверное сейчас больно. Ещё и такой стресс пережить... В него же пытались выстрелить!— Да, но по счастливой случайности пуля попала не в него, а в какого-то там парнишку из нашего участка. Кажется, его потом ещё и ножом в живот ударили. — Его, вроде бы, зовут Коннор.— Ах, разве это важно? Ведь Маркус...

Маркус, Маркус, Маркус. Везде и все говорили о нём. Коннора даже начало немного тошнить от этого имени. Весь чёртов день. Манфред постоянно был в центре внимания, может быть, даже если он этого и не хотел, в то время, как Коннор просто стоял в сторонке и слушал все эти разговоры. Кажется, Манфред даже не вспомнил о нём. За этот день в пальцах Андерсона от сдерживаемой злости сломалась не одна сигарета. Кажется, его зависимость от них вновь начала усиливаться. А ведь Коннор только недавно начал от неё избавляться...

— К чёрту это всё, — тихо рыкнул он. Взяв выходной, для чего сославшись на то, что он ещё не до конца отошёл от ранений и по-прежнему не очень хорошо себя чувствует, Андерсон направился к машине. Он хотел лишь доехать до магазина и купить ещё пару пачек сигарет и вернуться домой. Ну, а заодно и чего-нибудь из алкоголя. О Маркусе он не волновался, ведь у того сразу же нашлось куча друзей в участке. Любой из них с радостью согласился бы довезти Маркуса до дома, не взяв за это ни секунды. Зачем же тогда ему нужен какой-то там Коннор?

Сев в машину и пристегнув ремень безопасности Андерсон вздохнул. Взгляд его упал на зеркало заднего вида, и через пару мгновений его встретила темнота с распростёртыми объятьями. Он провалился в сон. Только вот чем он был вызван?

***

— Да где его носит? — напряжённо говорил сам себе Маркус ходя туда-сюда по квартире. Коннора не было уже третьи сутки. Он не отвечал на телефонные звонки, никак не напоминал о себе. Он даже дома не был после того, как ушёл из участка. Маркус сразу хотел пойти за ним, но машины Андерсона нигде не оказалось. В сущности там, где она должна была быть.

Коннора не было ни дома, ни в баре, где по словам некоторых людей он любил бывать. Он не приезжал к Хэнку, он просто исчез. Испарился.

Маркус тяжело вздохнул. В тот момент витающие в воздухе волнение вперемешку со злостью и страхом были настолько материальными, что казалось, их можно было резать ножом.

Манфред злился. Злился на себя, что не оказался рядом с другом, когда что-то странное случилось, а что-то точно случилось. Коннор не исчез бы просто так. И Маркус винил себя в его исчезновении. Но ещё больше он злился на полицейских. На людей, которые даже не стали искать его. Ни один участок не послал ни одного полицейского на поиски Андерсона. Даже Хэнк Андерсон, по сути, имеющий большие связи не сделал ровным счётом ничего, чтобы хотя бы попытаться найти своего сына.

Маркус решил подождать до следующего утра. Если Коннор не вернётся, или, как минимум, не подаст знак о том, что он жив и здоров и с ним всё впорядке, то он... А что, собственно, он сделает в этом случае? Он же не его отец, обладавший чёрт знает какими связями. Он просто мальчишка. Неприспособленный к самостоятельной жизни. Мальчишка, который совсем недавно нашёл себе настоящего друга. Мальчишка, меньше всего на свете желающий потерять этого друга, и беспокоящийся за него всей душой и всем сердцем.***

— Коннор? Коннор, мать твою! Где тебя черти носили?! Я же, блять, волновался! — чуть ли не кричал Маркус, когда шок и волнение немного отступили — Что с тобой случилось?

Андерсон стоял на пороге квартиры. От уголка его рта до подбородка тянулась дорожка из запёкшейся крови. Такие же дорожки протягивались от носа до верхней губы и в районе виска. На щеке виднелись несколько глубоких царапин.

— Не знал, что ты умеешь ругаться матом. Или это я так плохо на тебя влияю? — Коннор усмехнулся. Он сделал шаг в квартиру. Колени Андерсона тут же подогнулись и он  чуть не упал на пол. Его вовремя подхватил Маркус.

— Сейчас ты примешь ванну, потом выспишься и всё мне расскажешь. Ну, или наоборот. Выспишься, а потом примешь ванну. Но это соверШеннон неважно. Короче, ты меня понял? — волнение в голосе Маркуса сменилось на некоторую злость. Он злился, что Коннор не дал ему конкретного ответа. Он злился на то, что уже в который раз в столь серьёзных ситуациях Андерсон вел себя как ребёнок. Как глупый ребёнок, не осознающий, какие могут быть последствия. Коннор постоянно прятал свои реальные эмоции за шутками и отговорками, от чего было непонятно, что же он чувствует на самом деле. А не зная, что он чувствует, Маркус не мог определить, что же с ним случилось, и было ли это что-то серьёзное.

— Я шёл и споткнулся, — Коннор пожал плечами, отводя взгляд. Маркус не на шутку разозлился.

— Ты издеваешься?! Нет, ну ты точно издеваешься. Тебя не было трое суток, теперь ты заявляешься прямо домой весь в крови и в ранах, и я должен поверить, что ты просто споткнулся? — злость прямо кипела внутри Манфреда, — Либо ты сейчас говоришь мне правду, либо... Либо...

— Я... Я не помню, что со мной случилось, — тихо ответил Коннор, безрезультатно стараясь встать на ноги. Маркус вопросительно уставился на него.

— В каком это смысле?

— Ну, вот так вот, легко и просто, — Андерсон фыркнул, — Я не помню что со мной случилось.

В тот момент Маркус увидел в его глазах такой испуг и растерянность, какой, казалось, не было даже при встрече со Жнецом. Ну разумеется, тогда-то они хотя бы знали с чем имеют дело. А тут...

— Ладно. Извини, что накричал, — вздохнул Манфред, — Ну а теперь тебе действительно  нужно отдохнуть. Ты меня перенёс тогда на диван, так что теперь моя очередь.

Злость и волнение сменилось неким спокойствием и даже радостью. Ведь Коннор всё-таки вернулся, несмотря на то, что вернулся он спустя трое суток после исчезновения, весь в крови, ранах и совершенно не помнящий, что с ним произошло. Тем не менее, Манфред осторожно поднял находящегося на грани обморока Андерсона на руки. Он не знал, все ли раны пришлись на лицо Коннора. Возможно были такие, которые были скрыты под одеждой, которая, кстати, была  немного запачкана какой-то тёмной жидкостью. Маркус всей душой надеялся, что это была обыкновенная грязь, но никак не кровь. Манфред старался минимально дотрагиваться до тела Андерсона. Вскоре же, когда Коннор оказался на кровати и практически сразу отрубился, Маркус лишь тяжело вздохнул. Он решил во что бы то ни стало не сомкнуть глаз в эту ночь до самого утра. Пока Коннор не проснётся.

— Всё будет хорошо, всё будет чудесно. Обещаю. — тихо произнёс Манфред.

***

— Да, он ничего не заподозрил, — шептал в трубку одноразового телефона Коннор, — Вопросов не задавал. Я... До утра я что-нибудь придумаю. Придумаю, что соврать. — Выслушав же ответ, дрнёсшийся до него с другого конца, он коротко угукнул, соглашаясь с чем-то. Андерсон сбросил вызов и выбросил телефон в мусоропровод. Затем бесшумно вернулся в квартиру, как ни в чём ни бывало лёг на кровать и принялся рассматривать дремлющего прислонившись спиной к стене Маркуса.

— Ты поймёшь. Когда-нибудь ты обязательно поймёшь. И простишь меня, — прошептал Андерсон, тяжело вздохнув.

——————————————*Допрос третьей степени — дознавательные мероприятия, при проведении которых используется физическое, эмоциональное или психологическое давление на допрашиваемого.