Глава 49

Ада

Следующие четыре недели я провела, разрываясь между домом, работой и больницей.

По счастливой случайности Даниэля и Эмира привезли в один медицинский комплекс. Палаты у них хоть и были разные, но находились недалеко друг от друга. Оба перенесли операции. Даниэль лишился одной почки — пуля попала как раз в неё и застряла. Он провёл четыре часа на операционном столе, во время которых его сердце дважды останавливалось, и врачи реанимировали его. Неделю после операции он не приходил в себя. Мы все очень переживали и волновались по этому поводу. Ещё через неделю его перевели из реанимации в интенсивную терапию, где позволили короткие посещения. Медленно, но уверенно он шёл на поправку. В этом ему очень помогала молоденькая медсестра Кейтлин, так что я не переживала и знала, что он в надёжных руках.

Эмиру тоже досталось. Сломанные рёбра повредили лёгкое, часть которого пришлось удалить. Весь свой отпуск я провела в больнице рядом с ним. Эрика из палаты отца тоже невозможно было выманить ничем. Они часами общались о всякой ерунде: сын посвящал папу в мир компьютерных игр и даже пытался научить его играть.

На третью неделю я вышла на работу, а сына, вопреки всем его протестам, снова забрала к себе моя мама. За время моего отсутствия дел в офисе накопилось море. Одним из них было то самое разрешение для «Аль-Хамили Инкорпорэйтид». Адем проведывал меня чаще, чем Эмира в больнице. Во время наших встреч мы нашли решение проблемы с участком до начала строительства, а не в процессе, как предлагали они. Немного моей смекалки, его денег — и меньше чем за неделю всё было улажено. Получив удовлетворительные заключения экспертной комиссии, они наконец-то получили свои столь желанные разрешения.

В пятницу настал день выписки Эмира из больницы. Ради этого я отменила все встречи, запланированные на этот день, и взяла отгул. Эрик попросил не отправлять его к бабушке, чтобы устроить папе сюрприз с кучей гелиевых шаров и прочей чепухой. За это время мой ребёнок изменился до неузнаваемости! Игромания отошла на второй план — теперь тема номер один была папа. Они с Эмиром очень сблизились.

Утро пятницы было волнительным для всех нас. Я совсем не знала, как себя вести с Эмиром и что будет между нами дальше. Я — тут, он — там. Как это отразится на Эрике? И что сказать Даниэлю? А ещё свадьба... В общем, я вконец запуталась и была крайне на нервах.

Накупив шаров, мы с сыном поехали к папе в больницу. Было как раз время завтрака. Пациентам развозили еду: ужасную кашу на воде и желе — что ещё.

Ввалившись в палату Эмира со всеми шарами и цветами, мы произвели на него большое впечатление.

— Адем звонил, сказал, что с разрешением улажено. Спасибо тебе. Завтра мы возвращаемся в Турцию, — без особого энтузиазма сообщил Эмир.

— Ты улетаешь завтра? — расстроился Эрик. — Я очень надеялся, что ты останешься здесь с нами... со мной и мамой. Хотя бы ещё какое-то время.

Вот и он, этот неловкий момент. Мы с Эмиром переглянулись, ожидая друг от друга возможных вариантов решения вопроса. Даже с грёбаным разрешением на строительство было куда проще, чем с этим.

— Солнышко, пойди, пожалуйста, проведай Даниэля, ладно? — невесело попросила я, предвкушая предстоящий разговор с его отцом. — Нам с папой надо кое о чём поговорить.

— Ну мам! Я тут тихонько посижу и не буду вам мешать, — глядя на меня исподлобья, принялся капризничать сын.

— Эрик, прошу!

— Лааадно... — крайне неохотно согласился он и поплёлся к выходу из палаты, но у дверей вдруг остановился. — Только давайте недолго, а то с этими вашими нежностями...

Едва дверь за сыном закрылась, и мы остались наедине, Эмир притянул меня к себе и страстно поцеловал. Не то чтобы я сильно протестовала, но это очень осложняло и без того непростой разговор.

— Решил не терять время зря, раз нам дали его немного, — с улыбкой заметил Эмир, имея в виду просьбу сына.

— Нам правда надо поговорить, Эмир, — сказала я, отстраняясь и подойдя к окну палаты. За окном царила привычная суета, люди спешили по своим делам и пытались всё успеть перед выходными.

— Что-то мне подсказывает, что этот разговор мне совсем не понравится, — серьёзно заметил Эмир.

«Мне он не нравится ещё меньше, поверь!» — подумала я, а вслух сказала:

— Ты ведь понимаешь, что я... мы... тогда... та ночь в твоём отеле — это была ошибка. Мы не должны были этого делать. Я потеряла контроль...

— Ты опять это делаешь, — с горечью произнёс Эмир. — Ставишь меня в игнор. Я думал, всё позади и мы снова будем вместе, как одна семья. Я так долго этого хотел.

— Не надо! Ты не можешь вот так заявляться в мою жизнь и говорить мне про «вместе».

— Ты просто боишься признаться себе, Адель. Как маленькая девочка, не можешь разобраться в ситуации. Ты любишь меня и хочешь быть со мной, а не с ним! Перед ним ты всего лишь чувствуешь вину и какую-то обязанность. Вот и всё.

— Это не так! — выпалила я.

К горлу внезапно подступила тошнота, и, прикрыв рукой рот, я опрометью бросилась в уборную.

Благо у Эмира была палата с удобствами, где меня прекрасно тошнило минут пять, если не больше. Стрессы делают своё дело.

— Ты в порядке? — спросил он в дверях. — Может, позвать врача? К счастью, мы в больнице.

— Как часто ты намерен видеться с Эриком? — грубо проигнорировав его вопрос, задала я свой. — Он сильно к тебе привязался. Я не хочу лишать его папы и превращаться в ужасную маму.

— Я бы хотел, чтобы мы как минимум виделись на все большие праздники. Он мог бы прилетать ко мне или я — к нему, сюда, — произнёс Эмир, засунув руки в карманы брюк.

В его голосе чувствовалась невыносимая боль, которая эхом отзывалась в моём сердце. Из-за неё чёртовы слёзы сдавливали мне горло не хуже захвата Эрдема. Я быстро поднялась с колен и подошла к раковине.

— Будь по-твоему. Я согласна, — умывшись, сказала я.

— Всё-таки он, да? Ты выбрала его? — с ненавистью в голосе спросил Эмир.

— Выбор? Это не выбор, а давно принятое решение. Так будет лучше для всех.

— Единственная, кому от этого будет лучше — это ты! — отвернувшись, произнёс Эмир. — А я, наивный дурак, думал, что твои слова хоть что-то значат.

— Эмир... прошу, — с сожалением сказала я.

— Уходи, Адель, — вдруг попросил он. — Я больше никогда не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Дальнейшее наше общение будет проходить через адвокатов и моих ассистентов. Как я и сказал, сына я не брошу и хочу иметь равные родительские права, как и ты. Прошу: не препятствуй. Этим ты только навредишь себе. А теперь уходи, разговор окончен.

Его слова больно ранили мою душу. В глазах стояли слёзы, грозясь в любой момент пролиться бурным потоком. Я пулей вылетела из палаты в коридор. Сделав два глубоких вдоха, попыталась не зарыдать.

— Эрик, пойди попрощайся с отцом, мы уезжаем, — заявила я, войдя в палату Даниэля.

— Уезжаем? — нахмурился ребёнок.

— Да. Я отвезу тебя к бабушке, сегодня у меня ещё много дел...

— Не хочу я к бабушке! — возмутился мой мальчик. — Папа завтра уезжает! Я хочу провести время с ним!

— Эрик, пожалуйста! Делай то, о чём я прошу! — повысила я голос.

— Ты всё испортила, как всегда! — бросил он и вылетел из палаты Даниэля.

— Прости, что устроили тут разборки, Дани... — потирая виски, сказала я.

— Тебе не за что извиняться, — улыбнулся Даниэль. — Ты в порядке? Какая-то бледная.

— Не совсем, — ответила я, устало опускаясь в кресло для посетителей. — Столько всего навалилось, я немного на взводе.

— Заметно, — произнёс Даниэль. — Хочешь обсудить?

— Не сейчас, ладно? Отвезу Эрика к маме и заеду к тебе потом, если ты не против, — спросила я. Кажется, у меня начинается головная боль. — Ты как вообще?

— Прекрасно. Скоро снова буду бегать марафоны, — усмехнулся он.

— Отлично! — я поцеловала его в щёку. — Скоро вернусь.

— Буду ждать на этом самом месте, — пошутил он.

— Договорились, — улыбнулась я и вышла из его палаты.

Всю дорогу к дому мамы и Пола мы с Эриком ругались. Маленький манипулятор сыпал угрозами направо и налево, обвинял меня во всех возможных смертных грехах и лишениях. Под конец, уже у самого дома бабушки, он даже впервые расплакался. Чувствовала я себя ужасно. Моя жизнь в который раз переживала падение. Измена Даниэлю, ссора с сыном из-за его отца, ещё и тошнило без остановки, как будто я...

Нееет. Нет, нет, нет! Не может этого быть. Месячные? Где мои месячные? Снова грёбаное дежавю!

Судорожно вытащив мобильный, я стала листать экран в поисках календаря, хотя уже знала, что он мне не пригодится.

«Задержка пять недель», — гласила надпись.

Чёрт. Опять. Я снова беременна. И опять от Эмира.Даниэль отцом ребёнка быть не мог: мы планировали заняться этим вопросом после свадьбы, и он тщательно предохранялся. Хотел сделать всё красиво.

— Господи! Ада, ты ужасно выглядишь! — вместо приветствия произнесла мама, мимо которой я пролетела в сторону уборной, благо она была на первом этаже.

Все тут же обеспокоились: моя мама, Пол, даже Эрик забыл о своих истериках.

— Мам, ты заболела? — встревоженно спросил сын, наблюдая, как меня тошнит.

— Может, вызвать скорую? — предложила мама, стоя за ним в дверях.

— Прекрасно! Да, заходите, я же ещё никогда не блевала в компании родственников, — простонала я над унитазом, обнимая его как родной. — Будет мне новый опыт.

— Мы переживаем, — присоединился Пол.

Теперь вся семья в сборе! Супер.

— А не могли бы вы переживать в другом месте? А то из-за вас переживаю я.

Кое-как отбрехавшись от чрезмерно заботливых родственников (мама, будто издеваясь, предлагала поесть, Пол — отдохнуть), я вернулась в больницу, как и обещала Даниэлю. По пути заехала в аптеку и купила три теста на беременность. Сделала их сразу по приезде в клинику, в туалете, после очередного приступа тошноты. Разумеется, все три были положительными — тут и сомнений быть не может. Окончательно результат я подтвердила у гинеколога.

— Вот она, ваша кроха, — девушка показала маленькую точку на экране. — Срок пять недель, не больше.

— В этот раз решила показаться совсем рано, — задумчиво заметила я, разглядывая снимок, который мне распечатала гинеколог. — О первой беременности я узнала гораздо позже.

— Да, нетерпеливая, — подытожила она, выписывая направления на анализы.

— Нетерпеливая? Вы уже знаете пол? — удивилась я.

— Нет, ещё рано. Я просто всех называю крохами, — улыбнулась девушка, вручая мне бумаги. — Таблетки от тошноты я тоже вам выписала. А то она вам так жизни не даст.

— Это правда, — согласилась я. — Спасибо.

Совершенно разбитая и обессиленная, я побрела к Даниэлю, прикидывая, как сейчас буду рушить свою идеально выстроенную жизнь.

Даниэль дремал, но, как только я вошла, открыл глаза и сонно улыбнулся.

— Эй, привееет! — потянулся он. — Который час? На этих лекарствах я постоянно в какой-то спячке.

— Во сне быстрее идёшь на поправку, — попыталась улыбнуться я.

— Всё хорошо? — поинтересовался он.

— Сегодня все почему-то только об этом меня и спрашивают.

— Наверное, потому что беспокоятся? Так как, ты в порядке?

— Вообще-то нет, — призналась я. — Есть кое-что, что ты должен знать. Я не смогу жить дальше, если между нами будут тайны.

— Я уже знаю, — улыбнулся Даниэль.

— Знаешь? — удивлённо спросила я, прикидывая, как, когда и кто мог ему рассказать.

— Эрик мне все уши прожужжал про папу, — усмехнулся Даниэль. — И я всё понял. Я не сержусь на тебя, Ада. Можешь расслабиться.

— Даниэль, мне так жаль... — сказала я, снимая обручальное кольцо.

— Не стоит. Не стоит извиняться за то, что любишь его, Ада. А он любит тебя. У вас слишком серьёзное прошлое. Такое не забывается, и я не хочу, чтобы, живя в браке со мной, ты была несчастна.

— Эй! Это вроде бы я должна была тебе тут исповедоваться, — засмеялась я сквозь слёзы.

— Брось, всё нормально, — накрыв мою руку своей, произнёс Дани. — Он вроде завтра улетает. Ты должна его остановить. Поезжай.

— А как же ты?

— За меня не беспокойся, обо мне есть кому позаботиться, — довольно улыбнулся Даниэль.

— Кейтлин, — догадалась я.

— Кейтлин, — эхом повторил он. Я впервые увидела его таким счастливым. — Мы вроде бы друг другу нравимся.

— Тогда это тебе пригодится, — прошептала я, вкладывая кольцо ему в руку.

— Возможно, — задумчиво глядя на кольцо, произнёс Даниэль. — Возможно.

— Спасибо тебе, — вдруг сказала я. — Спасибо за всё.

— Пожалуйста. А теперь поспеши.

Через полчаса я уже была в холле отеля Эмира и, уточнив, на месте ли их постоялец, поднялась в пентхаус. Надежды на толковое общение было мало, поэтому внутренне я приготовилась к тому, что меня пошлют, не дав и слова сказать.

Дверь в номер была приоткрыта, внутри — тихо и темно. Лишь в спальне горел свет.Может, мне не стоило приходить? Вдруг он там не один? — привычные сомнения кольнули, но я всё же вошла и, тихо ступая по ковру, прошла к спальне.

Эмир стоял спиной ко мне, склонившись над чемоданом. Тот упрямо не закрывался, и хозяин осыпал его проклятиями, даже пнул пару раз.

— Кхм. Так ты его точно не закроешь, — произнесла я и подошла, чтобы исправить проблему.

В молнию попал кусок рубашки, которую Эмир затолкал туда как попало. Я освободила ткань, и замок послушно застегнулся. Всё это время он стоял и таращился на меня во все глаза, будто призрак увидел.

— Спасибо, — сказал он, снимая чемодан с кровати. — Зачем пришла? Кажется, мы уже всё обсудили.

— Я беременна, Эмир, — сообщила я, решив не затягивать.

Полегчало — будто камень с души упал. Чего не скажешь о нём. Он замер, не оборачиваясь.

— Поэтому меня сегодня весь день тошнило. Срок — пять недель.Отец — ты. Я была только с тобой. На случай, если ты начнёшь сомневаться.В первый раз я не успела сообщить тебе. В этот раз — должна была. Перед тем как ты улетишь.

— Выходи за меня.

— Что? — слова застряли в горле.

Я ожидала чего угодно: споров, скандала, обвинений, что я обманщица... но не этого.

— Выходи за меня замуж. Стань моей женой, Адель, — повторил он, оборачиваясь.Он... плачет?

— Почему ты плачешь? — тихо спросила я, подходя к нему и нежно смахивая слезу с его щеки.

— От счастья, — ответил Эмир, накрывая мою руку своей тёплой ладонью. — Ещё несколько минут назад я чувствовал себя самым одиноким человеком на Земле. А сейчас в моих объятиях снова ты. И на этот раз я тебя не отпущу — как бы ты ни просила. Ты моя. Ты, Эрик и наше маленькое чудо.

Пока я пыталась осознать его слова и всё произошедшее, он внезапно подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Эй! Отпусти меня немедленно! Меня сейчас опять стошнит, а у тебя швы могут разойтись, — пропищала я, зажмурившись.

— Ты не ответила, — напомнил он, осыпая моё лицо поцелуями.

— Для начала я должна как следует извиниться, я была такая...

— Тсс, — прошептал он, прижимая к моим губам палец. — Сама сказала: всё в прошлом.

— Что ты делаешь? — спросила я, наблюдая, как Эмир снимает с меня лёгкую кофту и уже расстёгивает верхние пуговицы блузки под ней.

— Добиваюсь ответа на свой вопрос, — сказал он. — Всеми доступными способами.

— Но... — начала я, однако его губы накрыли мои, — А как же...

— Так что? Каким будет твой положительный ответ? — продолжал он, нежно лаская мою ставшую чувствительной грудь.

— Да... — простонала я, вспыхивая от его прикосновений, будто спичка от искры.

— Что «да»? — спросил он, укладывая меня на кровать и продолжая дразнить, осыпая лёгкими поцелуями мой живот.

— Я согласна, — выдохнула я, едва находя воздух среди нахлынувших чувств. — Согласна провести с тобой каждую секунду своей жизни, Эмир Аль-Хамили. Я хотела этого с той самой первой минуты, как только тебя увидела.

— Правда? — дразняще приподнял бровь Эмир. — И именно поэтому ты заставляла меня сходить с ума, пытаясь добиться хоть капли твоего внимания?

— Парень должен добиваться девушку, — шепнула я с едва заметной улыбкой. — И вообще... тебе же это нравилось. Не отрицай.

— Безумно, — ответил он, почти смеясь от счастья. Его пальцы скользнули к поясу моих брюк, не столько снимая их, сколько осторожно освобождая меня от лишних слоёв, будто раскрывая подарок, который боялся повредить. — А сейчас мне нравится ещё больше.Я не успела ничего сказать, когда он приблизился ко мне — медленно, осторожно, и мое дыхание сорвалось.

— Адель... — моё имя он произнёс так, будто это молитва.

— Ты уверен, что тебе можно? — спросила я прикасаясь к едва зажившим швам на боку. — После операции...

Он уложил меня сверху, поддерживая за талию.

— Можно, любимая, — тихо сказал он. — Ты будешь осторожной со мной... я доверяю тебе.

Его руки легли на мои бёдра, направляя движение — медленное, чувственное, словно мы заново учились дышать вместе. Он был рядом, каждое движение бережное, каждое прикосновение — полный огонь эмоций.

Поцелуи — горячие. Прикосновения — будто искры.Мир сузился до тепла наших тел и его дыхания у моего уха.

— Я люблю тебя, Адель... — прошептал он, сливаясь со мной полностью, каждым движением, каждым дрожащим выдохом. — Ты — моя. Всегда.

И в этот момент я поняла, что счастье — это не громкие слова, не обещания.Это вот так — быть в его руках.И чувствовать, как наши сердца бьются в одном ритме.