Эпилог

— Она такая маленькая, мам! Она точно настоящая? — спросил Эрик, присев на кровать в моей палате на следующий день после того как родилась его сестра.

— И слава Богу, что маленькая! — держа в руках кроху, заметила я. — Когда я тебя рожала, думала, что не выживу. Настолько крупный ты был.

По палате пронёсся смех.

— Прости, дорогая, у нас в семье все мужчины рождаются крупные, — покаялся Эмир.

— Правда? — искренне удивился Эрик. — Мама, нам надо это проверить.

— В смысле? — не поняла я. Родственники снова захихикали.

— Ну, сестра ж, вероятно, вырастет такая же красивая, как ты. Придётся отгонять от неё недостойных парней. А одному мне точно не справиться, поэтомууу...

— Эрик! Нет! — понимая, к чему он ведёт, запротестовала я. — Я подозреваю, что мне и вас двоих хватит с головой.

— Ну, мамуля, а как же братик? — продолжал канючить сын.

— Назар и Осман тебе братики, — имея ввиду сыновей Адема, ответила я.

— Сынок, мама устала, — сказал Эмир. — Дадим ей отдохнуть. Но я тебе обещаю, что чуть позже мы с ней ещё поговорим насчёт братика.

— Эмир..., — недовольно и категорично начала было я. Того согнуло пополам от смеха, и на ухо он прошептал мне: «подыграй мне, иначе он не отцепится».

— Ладно, я подумаю об этом, — пообещала я, сомневаясь, что вообще буду это делать. — Может быть... потом.

— А имя? — решила сменить тему моя мама. — Имя вы дочке уже дали?

— Адель, — поспешил ответить Эмир.

— Да вот ещё! — возмутилась я. — Хватит в семье и одной — меня. Она — София.

Дочь открыла глазки и посмотрела на нас с папой, улыбаясь.

— В честь бабушки, о, дочка..., — мама была тронута.

— София Армаан Аль-Хамили, — гордо заявил Эмир, беря из моих рук дочь и кладя её в колыбельку рядом с кроватью.

— Красивое имя, — мечтательно произнёс сын.

К слову, его самого теперь звали Эрик Селим Аль-Хамили. Эмир, как и обещал, выполнил задуманное, и теперь в графе «отец» в свидетельстве о рождении сына стояло его имя и фамилия по праву. Как собственно и у меня.

Свадьбу мы сыграли через месяц после того, как узнали, что ждём дочь. Естественно, роскошную и современную. По-другому мой муж не пожелал.

Приглашенных было море, больше половины я не знала и даже видела впервые. Неожиданными гостями на нашей свадьбе стали родители Эмира. Не думала, что они вообще появятся, не после всего. Накануне свадьбы у нас состоялся долгий и серьёзный разговор с Сибель и Ибрагимом, по итогу которого они попросили их простить за всю ту боль, что причинили они и Эрдем, и пообещали стать самыми лучшими бабушкой и дедушкой на свете для внуков. Что и делали: всякий раз, когда мы с детьми приезжали в Турцию, их навещать. Таким образом меня приняли в семью. На душе у меня в тот день были смешанные чувства. С одной стороны это было для меня огромным счастьем, с другой — огорчало, что мне пришлось через столько пройти, чтоб заслужить признание и уважение в этой семье. Но так или иначе всё было в прошлом, назад, в которое дороги уже не было.

Кстати о прошлом. Эрдема судили в Штатах по всей строгости американских законов. Хватило лишь одного предумышленного убийства, чтобы ему дали пожизненное. Всё остальное пошло в довесок. Во время вынесения приговора, на котором я лично тогда присутствовала, он во всеуслышание заявил, что всё равно выйдет на свободу и сотрёт меня в порошок. Но до этого так и не дошло, так как уже через пять лет, однажды утром, во время регулярной переклички, его нашли мертвым в его же тюремной камере. Обстоятельства, приведшие к этому, так и не смогли выяснить. Вероятнее всего, его подрезал кто-то из его же сокамерников. Эрдем регулярно конфликтовал там со всеми.

В медовый месяц мы отправились на Мальдивы. Все впятером: моя мама с Полом и наша, на тот момент ещё маленькая семья. Там мы провели потрясающие две недели, наслаждаясь солнцем, морем и прекрасной природой вокруг. Мужчины целыми днями не вылезали из воды, резвясь как дети. Даже шестидесятилетний Пол. Наши бунгало стояли на воде, поэтому едва солнце всходило, Эрик уже был в воде, выходя из неё только чтобы поесть и поспать.

Разобравшись с делами в Турции, Эмир окончательно перебрался в Штаты, где приобрёл дом, в котором мы живём и по сей день. Конечно, домом это назвать было сложно, ведь по размерам он лишь немногим уступал апартаментам самого президента США.

В Штатах он возглавил американский филиал компании отца, в развитии которого мы применили собственный подход. А я, в перерывах между воспитанием детей, основала собственную компанию, которая на совершенно законных основаниях занималась решением экологических проблем в сфере окружающей среды и строительства, помогая застройщикам получать разрешения на строительство там, где казалось это было совсем нереально. Я даже не думала, что её услуги станут настолько востребованными, и уже через два года существования этого бизнеса она обойдет даже корпорацию Аль-Хамили! Которая, к слову, была одной из основных в числе наших клиентов. Адем теперь все вопросы решал только через нас.

В Германии за всё время мы были только раз — до рождения дочери. Мне хотелось показать сыну, где познакомились его папа и мама. Также мы посетили место, где был похоронен его дядя Селим, благодаря которому мы с ним выжили, встретились с Леной и Нико. Они были счастливо женаты и воспитывали троих детей. Я была несказанно рада видеть своих друзей и взяла с них обещание, что обязательно приедут к нам в Штаты погостить.

Что же касается меня, то как бы я не была непреклонна в своём решении не заводить больше детей, через год после рождения Софии я забеременела в третий раз близнецами-мальчиками. Об этом мы узнали прям перед Рождеством. Мои мужчины были вне себя от радости. Особенно Эрик. Он даже признался, что это был самый лучший подарок ко дню его рождения, который сын когда-либо получал.

Была ли счастлива я? Конечно! Но Эмиру я всё же сказала, что после рождения близнецов я его к себе больше и близко не подпущу. Четверо детей — это мой сверхпредел!

Разумеется, я шутила. Разве можно было хоть в чём-то отказать этому мужчине?